Часть VII Усиление ваших результатов.

Глава 27. Как формируются части.

Аспекты, нашей отделенности и изолированности от частей.

"Вы никогда не должны чувствовать себя плохо из-за совершения ошибок, говорил Рассудок спокойно, пока вы берете на себя труд учиться на них. Для вас лучше учиться совершать ошибки, чтобы достичь положительного результата, чем искать в хорошем плохое".

Нортон Джастер, Призрак колокольного звона

Мы принимаем и воссоединяем свои внутренние части, это помогает представить, как мы создали их сначала. В рассказах людей, приведенных в этой книге, вы можете найти примеры того, как эти части были сформированы. Здесь мы поделимся более специфическими особенностями того, как это может происходить.

Не получая желаемого и необходимого.

Сара грустила и впадала в депрессию, поэтому решила работать над этим, используя Процесс Сущностной Трансформации. Она обнаружила, что ее часть желала следующее:

желание быть окруженной заботой -> покой и тепло -> спокойствие и комфорт -> счастье -> существование.

Когда мы выполняем Процесс Сущностной Трансформации, мы обычно не узнаем, как наши внутренние части были сформированы. Процесс направляет нас просто к исцелению, которое в нем заложено. Однако, когда Сара спросила свою часть: "Сколько тебе лет?", она получила ответ: "Три месяца" и погрузилась в память. Сара испытывала ощущение, когда она была младенцем, лежащим в своей детской кроватке. Рядом были родители, громко спорившие и не заботившиеся о ней. После завершения процесса Сара сразу же почувствовала себя лучше. Она получила удовольствие от того, что, кроме того, что депрессия рассеялась, больше не стоял вопрос желания быть окруженной заботой в ее взаимоотношениях со своим парнем.

Когда Рут было около четырех лет, мать оставила ее в летнем лагере на три месяца. Мама объяснила, что она вернется за Рут и заберет ее домой снова, но Рут была очень маленькая для того, чтобы понять правильно, что это значило. Она подумала, что больше никогда не увидит свою мать. Она почувствовала себя опустошенной и одинокой. Часть Рут, которая была опустошена, осталась "замороженной во времени" в этом детском возрасте. Эта часть пришла к выводу, что Рут не сможет никогда обрести защиту и любовь, которых она хотела, и что в некоторой степени она, должно быть, недостойна этого. И уже будучи взрослой, Рут заметила, что она чувствовала себя неловко, прося того, что она хочет. Было так, как будто некоторая ее часть думала, что она не заслужила этого.

Когда Джо было 6 месяцев, его мать серьезно заболела. Она была полностью прикована к постели в течение двух месяцев. Отец весь день проводил на работе, поэтому Джо оставался лежать в одиночестве в своей кроватке большую часть дня. Он хотел человеческого тепла и чтобы его держали на руках, к чему он уже привык раньше, но не получал этого. Позже кроткие слезы Джо превратились в вопли отчаяния. Это было так, как будто его часть сделал вывод, что он может больше не получить то, что ему хочется, и то, что ему необходимо. Его часть, которая искала физического тепла, отделилась и продолжала функционировать, как у шестимесячного младенца.

Один способ думать о внутренних частях это думать, что мы раньше в трудное время или кризис изолировали или "откололи" свою часть. Однажды отколовшись, она стремится оставаться в поведении, выбранном маленьким ребенком. С тех пор как она отделилась от нас, часть не развивает другое знание и возможности выбора, которым мы научились, пока взрослели. Ощущения этой части остались замороженными во времени.

Эта часть Джо может чувствовать что-то подобное "воплю отчаяния", когда он уже взрослый, даже если он пытается сдержать или подавить его. Рут испытывала похожее на детское воспоминание чувство, что ее оставили, уже будучи взрослой. Сара испытывала потребность быть окруженной заботой в такой степени, которая превосходила все границы, когда уже стала взрослой.

Осуждающие, подвергающие критике и неприемлемые.

Рональд жаловался на сдержанность. Он не контролировал свою собственную жизнь и часто злился, думая о том, что другие пытались контролировать его. Когда Рональд отнесся к чувству сдержанности как к части, он вернулся ко времени существования маленького ребенка, начинающего ходить, сидящего на детском стуле, прикрепленном к столу. Он с большим удовольствием стучал по столу, создавая много шума. Потом пришла его мать и остановила его руки. Из этого случая у Рональда было сформировано подсознательное убеждение, что он не контролирует свою жизнь.

Карен выросла на ферме, и там часто в сарае она играла с котятами. Она любила и заботилась о них так, как будто это были ее собственные дети. Она вспоминает ясно, как впервые одного из них убили. Кто-то пробежал по нему, и она была очень расстроена и приведена в замешательство тем, что кто-то мог поступить так с котенком. Она подобрала котенка и принесла его маленькое тело своей матери. Мама Карен с раздражением отнеслась к тому, что ее беспокоят. Взяла котенка и бросила его в мусорное ведро. Карен была потрясена тем, что то, что она любила, было выброшено подобным образом. Она почувствовала свою часть выброшенной в ведро вместе с котенком. Она стала поступать по этому образцу, отбрасывая свои собственные чувства.

Отец Френка всегда паниковал, когда Френк испытывал боль и плакал. Когда Френк падал или разбивал коленку и начинал плакать, его отец мчался к нему, настойчиво утверждая, что все пройдет, и начинал шутить. Если Френк продолжал плакать, его отец говорил ему, что он уже не ребенок и что большие мальчики не плачут. Позднее он никогда не чувствовал боль. Частенько он попадал в драку и, в прямом смысле, не чувствовал боли, даже когда это было не безопасно. Взрослый Фрэнк не выражал своих эмоций и думал о том, что не получал столько удовольствия и радости от жизни, сколько получают другие.

Когда мы маленькие, части могут отделяться, когда мы переживаем сильные чувства, которые неосознанны. Часть Фрэнка, которая испытывала боль и хотела плакать, была неприемлема для его отца, таким образом, он вытолкнул из себя эту свою часть. Когда Карен испытала утрату и печаль из-за своего котенка, столкнувшись с раздражением и равнодушием матери, ее часть начала относиться к ее чувствам с таким же равнодушием. Будучи маленьким мальчиком (когда дети только начинают ходить), Рональд хотел выразить свое ощущение счастья, но мать не позволила это сделать, и его часть пришла к выводу, что он не может контролировать свои чувства.

Часто в результате осуждения и критического отношения тех, кто нас окружает, части откалываются от нас. Если ребенок взволновал и полон энтузиазма что-то сделать, а ему строго говорят успокоиться и сидеть тихо, его часть, которая была наполнена энтузиазмом, может быть выключена. Когда он повзрослел, он может быть не в состоянии выразить или даже почувствовать энтузиазм. Мы все можем подумать о моментах своего детства, когда мы испытывали на себе осуждение или критическое отношение или делали что-то, что другим казалось неприемлемым. Это могла быть наша грязная пеленка, наша неаккуратность во время еды, наша неспособность чему-то научиться, наше нежелание прекратить то, что мы делали, наше нежелание торопиться, непонимание наставления, рассматривание своих собственных или чьих-то гениталий, боязнь чего-то, плач, крики, обиды сестры или брата или нежелание поделиться игрушками. Когда мы считаем некоторые из этих мыслей, чувств или поступков неправильными, мы, вероятно, пытаемся отделить их от себя. Мы бессознательно отталкиваем их и делаем вид, что их нет в нас. Осуждение часто является основой для отделения наших частей от нас самих.

Джонатан работал продавцом, но его нежелание громким голосом рекламировать свой товар, привлекая покупателей, препятствовало развитию его карьеры. Как только он начинал думать о том, что надо громко кричать, ему становилось страшно, он чувствовал холодок и скованность в грудной клетке.

Джонатан обнаружил цепочку результатов этой части: -> защита -> быть в безопасности -> свобода -> веселиться и играть -> быть счастливым -> спокойствие -> глубочайшее спокойствие -> смерть -> тишина -> спокойствие и отдых -> вечность.

Как полагал Джонатан, ему было 9 месяцев, когда возникла эта часть. Он описывал это следующим образом: "Я лежу в своей кроватке и вижу лицо мамы. Оно злое. Я понимаю, что лучше я не буду издавать ни звука. Она обладает всей властью, а я никакой. Она права, а я не прав. Возможно, она сердится на меня за то, что я плачу". После продолжения Процесса Сущностной Трансформации с этой частью, часть Джонатана почувствовала Сущностное Состояние вечности даже в этой ситуации со своей матерью.

Даже несмотря на то, что это чувство совершенно отличалось от того, что он испытывает от необходимости громко кричать, рекламируя свой товар. Когда он продолжал исследовать далее, он заметил внутренний образ целой компанией детей себя в детстве. Он чувствовал, что это символизировало многочисленные ситуации, когда взрослые реагировали на него тем, что причиняло ему боль, страх или отделяло его. После выполнения Процесса Сущностной Трансформации одновременно со всеми этими частями (смотрите главу 30 "Обобщающий Процесс Сущностной Трансформации") Джонатан смог громко рекламировать свой товар.

Кроме того, что части, которые "неприемлемы", откалываются, мы часто создаем части, которые подобны осуждающим. Эти части берут на себя роль судьи и продолжают осуждать нас и других, даже если нас уже не окружают родители или те, кто подвергает нас "осуждению". Например, если мы говорили себе: "Я не должен бояться", мы можем попытаться избавиться от части, которая боится. К тому же другая часть начинает критиковать страх, и эта часть, вероятно, осуждает и нас самих, и других людей, которые чего-то боятся.

Части, которые защищают нас от травмы.

Когда Алисе было около девяти лет, ее родители сказали ей и ее братьям одеться, чтобы ехать на вокзал. Даже если ее родители были спокойны и строги, Алиса часто чего-то не выполняла. Когда они прибыли на вокзал, мама Алисы сказала: "Скажите папе "пока", вы больше никогда не увидитесь с ним". Алиса была ошеломлена. Ее часть не хотела видеть то, что будет дальше. Когда она возвращается к этому случаю в своей памяти, она, в буквальном смысле, видит ясно то, что будет после этого вокзала, представляет все мысленно. Когда она думала о том, как они уезжали с вокзала, ее память была затуманена. Позднее, после этого переживания, ей необходима была большая прозрачность. Часть Алисы, которая создала видимую замутненность, желала защитить ее от этого очень неприятного переживания.

Роза не могла вспомнить многого о своем детстве, и несколько лет были совершенно вычеркнуты из памяти. С ней плохо обращались, когда она была ребенком. Невероятно рано была сформирована внутренняя часть, которая пыталась защитить ее от этой травмы. Эта часть заметила, что если она вспомнит об этих страшных событиях, которые произошли с ней, она снова будет чувствовать себя плохо. На бессознательном уровне эта часть делала лучшее, что она могла сделать для того, чтобы защитить Розу тем, что многое было вычеркнуто из ее памяти.

Когда мы испытываем что-то такое, с чем мы не знаем, как справиться, подобно Розе или Алисе, обычно наши части пытаются отгородить эти переживания от нас. Это лучший способ из тех, которые мы знаем, на время собственной защиты от чего-то, существование чего мы не считаем возможным в нашем внутреннем мире.

Джина имела часть, которая чувствовала необходимость быть безупречной. Если она не могла делать что-то безупречно, она даже не хотела пытаться. Это удерживало ее от совершения многого, что она хотела сделать в своей жизни. В то время как Джина решила работать с этой внутренней частью, стало ясно, как она сформировалась. Когда она была маленькой, ее мать часто ругала ее. Несмотря на то, что крик ее матери зависел больше от ее собственного настроения и был вызван событиями ее собственной жизни, маленькая Джина принимала это на свой счет и чувствовала, что ей причинили очень большую боль. Когда Джине было около 9 лет, ее часть пришла к заключению, что если она просто могла бы быть безупречной, ее мать не ругалась бы больше на нее. Начиная с этого дня, эта внутренняя часть была вынуждена делать все безупречно.

Признание всех частей.

Наше знание о том, какое место имеют внутренние осколки, служит для нас индикатором того, как мы можем воспитывать своих детей, делая их более целостными.

Вот пример: Аня пришла со школы в слезах. Мать говорит: "Аня, что случилось?"

"Они смеются надо мной! Они называют меня Аня-сраня!" Аня восклицает плача. Мать желает лучшего для своего ребенка и помнит, как обзывали ее в детстве. Она не хочет, чтобы Аня тоже это пережила. Мать становится немного скованной, неестественно улыбается и говорит веселым тоном: "Ой! Аня! Это не так страшно. Не позволяй такому пустяку расстраивать себя". У мамы Ани были хорошие намерения, но она не предполагала, что дает Ане сообщение о том, что она как-то неправильно чувствует. Ане будет лучше, если ее мать начнет с внутреннего отношения, что, чтобы не испытывала ее дочь, правильно и сейчас просто превосходно в огромном чувстве. Это означает, что Аня целостна, что она в состоянии чувствовать себя плохо, когда происходит что-то неприятное. Аниной маме тогда, вероятно, лучше было бы начать с простого сочувствия: "Ой, Аня, мне очень жаль", говорит мама, чтобы ей было комфортно. "Действительно неприятно, когда дразнят, правда же?" Таким образом, Анина мама дает своей дочери информацию, что ее чувства учтены. Это хорошо, что у Ани они есть. Ей не нужно выталкивать из себя эту свою часть или претворяться, что это не расстраивает ее.

Установление недостатков без осуждения.

Воспитание наших детей целостными не означает, что просто надо позволять им делать все, что они хотят, и их не нужно сдерживать или что-то запрещать. Часть растущего здоровья, счастья и целостности учит нас учитывать потребности других людей и ситуацию. Установление границ и ограничений очень важно, и дети, которые не имеют соответствующих ограничений, имеют тенденцию быть несчастливыми и не способными установить хорошие отношения с другими людьми.

Когда у детей есть точные ограничения без информации, что какие-то их мысли, чувства, действия плохие или неправильные, им не нужно будет отталкивать внутренние части. Дети поступят неправильно, если избавятся от своих частей. Если родители устанавливают ограничения, в то время как признают чувства и поступки детей естественными и хорошими, ребенку не нужно будет отталкивать часть.

Вот упрощенный пример: четырехлетний Энди играет в соседнем доме, и сейчас ему пора идти домой. "Нет! кричит Энди. Я остаюсь!" Мама Энди имеет целый ряд возможностей того, как придержаться плана, по которому она действует (сейчас время уйти), в то время как осознает реакцию Энди правильной для него. Она может сказать: "Ты хорошо поиграл здесь, правда? Нам сейчас нужно идти, Энди. Ты сможешь вернуться и поиграть завтра", она взяла его на руки. Или она может сказать:

"Ты играл долго, ведь так? Нам нужно идти домой сейчас, я приготовила обед для всех. Ты хочешь попрощаться с другом?"

Отделение и Принятие обратно.

Мы отделяем многие наши части потому, что мы бессознательно делаем вывод, что, для того чтобы нас любили, одобряли, защищали, чтобы нам улыбались и прижимали к себе, чтобы мы были сыты и чтобы с нами поиграли, этим частям, которые "дурно ведут себя", необходимо быть где-нибудь в другом месте. Мы оставляем эти части за пределами себя, на дистанции, но результат оказывается не таким, какой мы намеревались иметь. Эти части достаточно отделились от нас для того, чтобы не взрослеть и вполне развиться с нами, таким образом, они сохраняют направление этих "дурно ведущих себя", даже будучи взрослыми. Иногда эти части избегают этих поступков, проецируя их на других людей. Например, если у нас есть часть, которая злится и которую мы оттолкнули, она может появиться неожиданно, когда мы, уже будучи взрослыми, осуждаем людей, которые злятся.

Части так же формируются, как наилучшая попытка справиться с трудностью. Не обращая внимание на то, как или зачем наши части отделяются от нас, мы можем принять их обратно в себя и трансформировать их с Процессом Сущностной Трансформации. Вам не нужно обязательно знать, как были сформированы ваши части, для того чтобы вы могли обнаружить их и работать с ними. Многие люди этого не знают. Все, что вам нужно, это чувство, поступок или модель мышления, которую вы хотите изменить. Вашей точкой отсчета в этой работе всегда является то, что вы испытываете сейчас.