Глава 7. «Может, озадачит… Может, не обидит…»

Отношения с коллегами могут стать настоящим «полем брани». Какое уж тут добровольное и плодотворное сотрудничество! Припомни, какими приемами психологических единоборств тебя пыталось огорошить начальство. То было в момент трудоустройства, но в дальнейшем список лишь расширится. Ты можешь на собственной шкуре испытать, как болезненно действуют колюще-режущие способы общения, демонстрирующие открытую неприязнь. Вот краткий перечень основных приемов морального прессинга.

Один или целая серия вопросов нелепого характера с целью вызвать растерянность у собеседника. Не путай с элементарными вопросами, которые задаются с целью узнать вещь, вроде бы совершенно понятную. Дело в том, что понятной она кажется тебе. А кто-то может нужной информацией не располагать – вот ты ему и объясни все подробненько. Также пусть тебя не изумляют вопросы риторические. Они, как известно, ответа не требуют. Но нелепые вопросы – совсем иная «материя», ее главное свойство – ошарашивать. Некоторое время ты стоишь с открытым ртом, пытаясь понять: это шутка или вы, коллега, и вправду идиот? Не пытайся разгадывать загадку. Реагируй быстро и равнодушно. Можешь съязвить или просто пожать плечами – но не выказывай эмоций в духе Михаила Задорнова: «Ну тупые-е-е-е…» – попадешься на крючок. Тебя станут регулярно раздражать и доводить до бешенства. Для прикола или для реальной подставы – неважно. Поэтому плюнь и отвернись. Идиот твой противник или прикидывается – он увидит, что его маразмы на тебя не действуют.

Отсутствие ответа на вопросы собеседника, игнорирование их, либо переход на другую тему. Здесь явно зарыта некая собака: либо тебя пытаются поставить на место, либо на эту тему говорить непозволительно. Не смущайся. Задай вопрос снова, пусть собеседник перестанет молоть ерунду и скажет четко: проблему повышения зарплаты мы не обсуждаем, и вообще непристойности произносим только за новогодним столом под утро, а не в рабочее время в непосредственной близости от кабинета начальника. Если ответ примерно таков, улыбнись и задай вопрос снова. Можешь в вежливой форме добавить, что тебе в высшей степени наплевать на ихний местный политес. Слюной. И тебя существенно интересует, повысят или не повысят уровень твоего благосостояния, и придется отвечать. Ибо лично ты не видишь в подобной тематике ничего постыдного, а потому не смутишься, не зажмешься и не растворишься в воздухе. Главное – не бузить. Разговаривать надо размеренно, спокойно, если потребуется – повторять фразы по несколько раз, но голосом ровным, словно ход башенных часов. Ну, пусть думают, что ты зануда. Все-таки не глупенький деревянненький Буратино, которого обманули кот Базилио и лиса Алиса.

Придирки к отдельным словам или манере поведения. Без таких «приятностей» ни одно общение не обходится. Честно говоря, придирки могут быть и симптомом психологической проекции: кто-то переносит на тебя собственные «некондиционные» мысли и поступки. Бедняга. К нему надо проявить снисходительность – вон как человек мучается! Этим ты его добьешь. Или, с другой стороны, тебя просто проверяют «на вшивость»: сколько своего внутреннего комфорта ты готова потерять ради работы в этом месте? Какое пространство ты уступишь без боя наглым узурпаторам? Хороший выход – ирония. Не сарказм, не ругань – иначе вас втянут в «борьбу бульдогов под ковром», а именно ехидство с доброй улыбкой на устах. Мы, в общем, не склоняем тебя «относиться к людям по-доброму», и даже не думаем, что ирония – добра. Всякое высмеивание несет в себе дозу яда. Важно не расходовать смертельный состав цельными ведрами – и на кого? На жалкого брюзгу, по пояс вмурованного в бумажную насыпь.

Демонстрация приверженности к общечеловеческим ценностям. Имя ей – демагогия. Нередко замаскированная под политкорректность, или под гуманизм, или под духовность, или под еще какую «праведность». «Ты демагог! – А кто это ценит?», как говорится в старом анекдоте. Сейчас целая отрасль культуры построена на сетованиях в адрес «неинтеллихентности» и бездуховности современного мира. Раньше, мол, все было куда распрекраснее: небо голубое, трава зеленая, а люди элегантны и горды. Поэтому надо периодически вытаскивать из нафталина еле живых божьих одуванчиков, славных тем, что, будучи невинными детками, они секунд пять посидели на коленях у Любови Орловой. Пусть опишут впечатления, а потом завуалированно поругают нынешние времена. Коли не нашлось никаких «человеческих реликвий», подыскивается авторитет, уже почивший в бозе, но еще не зацитированный насмерть. О нем можно сделать передачу, книгу, документальное кино – и удовлетворить немалое количество ностальгирующих. И пусть ностальгия – это тоска о том, чего мы никогда не имели. Подобные предприятия – дело профессионалов, умеющих извлечь из шляпы не только кролика, но и гранд на крупную сумму. Непрофессионалы просто ноют и поругивают окружающее. Черт с ними, пусть зудят. Ведь комаров тоже на место не поставишь – уж такие они, кровососущие.

Обвинение в некомпетентности и невежливости. Если тебя есть за что обвинить – тогда это критика. Можешь прислушаться, а можешь поступить, как советует испанский писатель Рамон Гомес де ла Серна: «Критика может нас прикончить; мы не можем прикончить критику; поэтому лучше забыть о ней». Если обвинение состряпано из ничего – тебя, наверное, испугались. Скажем, как возможного конкурента. Ибо, как считал американский бизнесмен Дэвид Сарнофф: «Конкуренция обеспечивает наилучшее качество продуктов и развивает наихудшие качества людей». А если к тому же дело происходит в бюджетной организации, где зарплата возникает из ниоткуда и исчезает в никуда, но зато подчиняется закону сообщающихся сосудов… Ведь здесь каждый, кто получает немного больше, немного подозрителен. Поневоле запаникуешь, коли ежедневно восемь-десять часов приходится проводить под прицелом неласковых глаз. Как бы то ни было, но главная опасность критики состоит в том, что мы, спровоцированные недобрыми словами в наш адрес, можем сорваться. Хотя лучше всего было бы ограничиться фразой вроде: «Думаешь, это смог бы любой дурак? Вот ты и попробуй!»

Провоцирование новичка на лесть, подхалимаж, лизоблюдство. Время от времени тебе задают вопрос, рассчитанный на ответную ложь – ложь в форме комплимента, полуправды, неприкрытой демагогии «об идеалах» – без страха и упрека дай спрашивающему то, чего он хочет. Но! Одновременно поиронизируй над начальником-демагогом, преподнося ему вожделенное «блюдо» в преувеличенном виде: «Для меня ваша фирма – самый важный шанс в жизни! Я к этому шел многие годы! Вы делаете великое дело! Сейчас ваши усилия, может быть, только избранные могут оценить – но скоро, очень скоро…!» – и все в таком духе. Начальник, если он не идиот, хмыкнет и прекратит рядить тебя в дурацкий колпак с бубенчиками. А идиот ничего не заметит или вообще запишет тебя в избранные ученики, а себя – в просветители и пророки. И не нервничай, не ругай себя «подлой лицемеркой». Представь, что тебя принимают в организацию с уставом и устоями, скажем, в комсомол – тем более, что многие из читателей еще помнят, как это делалось. Реалистичная, личностная оценка ситуации вслух только испортит отношения. Ты же не говоришь правды своей любимой подруге или стареющей тетушке в ответ на грустное: «Ой, я так располнела в последние годы… И морщины – сто километров морщин…» Даже если она права – зачем погружать тетеньку в депрессию? Она там и без нас будет.

«Менторский тон». Такой вежливый, давящий, назидательный. Здесь главное – не терять головы! Не впадать в самоуничижение и не протестовать с истерической ноткой в голосе. В восточных единоборствах существует жестокое упражнение: ученика сажают в центр круга, по периметру выстраиваются его «однокашники» и начинают наперебой оскорблять своего друга и товарища, причем «взаправду», выискивая самые больные места не на теле – такое можно стерпеть и от приятеля – а на душе, что воспринимается как предательство и вызывает форменную бурю возмущения. А тот, кому надо тренировать выдержку, должен сидеть и спокойно слушать – не затыкая ушей и не впадая в бешенство. Представляешь, каково приходится будущим сегунам и ниндзя? Им жизненно важно научиться держать себя в руках. У них на кону – жизнь. И у тебя тоже. Потому что бесконтрольные эмоции разрушают и психические, и физическое здоровье. Будешь «живо реагировать» на самодовольного болвана, которые ежедневно читает окружающим рацеи – вместо карьеры заработаешь язву или стенокардию. Если ты человек пылкий, темпераментный, чувствительный – попробуй подыскать методику «укрепления» контроля над эмоциями. Не стихийный отказ – все, с сегодняшнего дня я не я, а Каменный гость! От подобных задач враз башню снесет – и станешь Всадником без головы. Вместо опасного экстрима позанимайся хотя бы йогой – эмоциональная сфера так же поддается тренировке, как и телесная оснастка. Итак, займись собой и научись хранить выдержку, когда очередной «великоразумный» наставник примется долбить тебе макушку. Спасение то же, что и в других случаях – ирония.

Родственная забота, переходящая в ипохондрию. На первый взгляд, простая дань вежливости – задать собеседнику вопрос о здоровье. Но если сделать это, акцентируя внимание на его неважном цвете лица, усталом виде и пр., то и Илья Муромец начнет сомневаться в собственном физическом благополучии. Из той же серии расспросы о том, как дела в семье, активный интерес к жизни родных и близких: ой, подружка замуж вышла, кошечка окотилась, мамаша на дачу свалила! Ах! Ох! Эх! Поначалу ты просто купаешься в родственной любви и заботе. Какие, думаешь, здесь золотые, чуткие, отзывчивые люди собрались! Как мне повезло с коллективом! Я-то уж, конечно, постараюсь оправдать, ударным трудом отвечу! Но когда такое милое внимательное поведение постоянно сопровождается комментариями о повсеместном неблагополучии: кругом эпидемии – то атипичная пневмония, то булимия, то болезнь Альцгеймера… А вы, милочка, где отдыхали? Тоже, небось, в южном полушарии? Какая непредусмотрительность! И тут поневоле начинаешь оправдываться: дескать, у меня все хорошо, я на Кипр ездила, ни в какой не в Китай, цвет лица нормальный, аппетит нормальный, полет проходит нормально – а во время оправдания ты отвлекается от интересующей тебя темы (скажем, насчет премии или нового оборудования) и увязаешь в личных делах, как муха в клею.

«Ой, а у меня такие проблемы! Ну такие проблемы!» Конечно, каждому из нас задают вопросы о проблемах. Потом большинство тех, кто расспрашивает, тут же со смаком перечисляет все негативные моменты своей жизни – это привычное поведение русских людей, которые то ли стесняются своего благополучия, то ли стараются получить утешение в том, что у соседа тоже все хреново. Обычно под конец беседы все принимаются сетовать на то, что сейчас никому верить нельзя – и бросают подозрительный взгляд на слушателя: дескать, а ты не из «этих», часом? Ты сам-то кто такой? Сразу хочется объясниться: я хороший, со мной можно дело иметь, я не подведу, честное слово… Вот так тебе нанесли удар по комплексу вины – и ты этот удар «пропустила». И вдобавок позволила вылить на свою голову целый ушат негативных эмоций. Потому что излияния «несчастненьких» не проходят бесследно: посмотри на тяжкий труд психоаналитиков – им нелегко приходится, притом что никто не требует от психолога «сердечного участия» и «матпомощи». А от простого слушателя – еще как требуют! Не позволяй превращать себя в «коллектор отрицательных ощущений». И не думай, что такое поведение бездушно. Сочувствие к близким или симпатичным тебе людям – одно, а «разгрузка» беззастенчивых нытиков – совсем другое.

«Доверительная беседа», а попросту пересказ слухов и домыслов. Другой способ привести собеседника в недоуменное, растерянное состояние – сплетня. Вскользь упомянуть об общих знакомых, не расшифровывая сути разговоров с ними. «Недавно встречался с неким… как бишь его… не помню, в общем. Ой, он такого о вас наговорил! Но я не интересуюсь сплетнями». Нехитрый расчет: выслушав это, человек начинает перебирать в уме, кто и что мог про него сказать. Теперь ему совсем не до того, чтобы сосредоточиться на том, что творится вокруг. Кушать с потрохами, как говорится, подано. Ты принимаешься расспрашивать. Иногда даже узнаешь, «как оно было»: кто-то высказался о тебе неласково или просто невежливо. Английская пословица гласит: «Не подслушивай – а то хулу на себя услышишь», что в общем-то верно. О людях – в том числе и о тех, кто вызывает уважение и интерес – много и охотно судачат, распускают нелепые слухи, упиваются россказнями. И если говорят о реальных недостатках или проблемах «предмета обсуждения», то и те преувеличивают до невозможности. Это всего лишь способ выразить свое «внутреннее притяжение» к определенной личности. И не сердись, и не выясняй отношений, и не таи зла. Плевать. Ты пришла, чтобы работать, а не превращать свое многогранное «я» в Никколо Макиавелли нашего времени. Тем более, что у тебя это не получится: скорее всего, недобрые слова болтливой особы тебе передает услужливая особа, у которой на тебя свои планы. Может, ей надо тебя спровоцировать на конфликт, или перетащить на свою сторону в уже имеющемся конфликте, или ослабить твое доверие к отдельным членам коллектива. Ну ее, эту «доброжелательницу». Хмыкни и займись делом.

Мелочные придирки – по делу и для проформы. Самый привычный объект придирок – оформление документов. Благо во всех этих формах и ГОСТах сам черт ногу сломит. А уж обычный смертный и подавно. Достаточно прикрикнуть: «Что за название? Откуда оно взялось? А где подписи?» – и оформитель документа от намерения биться за свое кровное тут же переходит на беспомощный лепет: мне сказали, мне велели, я человек маленький. Тактика бюрократических контор, широко распространенных как на Руси, так и во всем мире. Если оформитель документов начинает отвечать напористо и явно не столько пугается, сколько звереет, его могут завалить названиями всяких форм: надо было сделать по образцу номер столько-то, в таких-то стандартах и сяких-то нормах… Это переход с упрека на другой вариант придирки – на поддержку «авторитетного мнения». Свою позицию «психокаратисты» вообще часто подкрепляют мнением авторитетов. И неважно, в какой области этот «пахан» себя обозначил. Главное, не я один так думаю – но и Бухан Великолепный, а значит, это правильно. И нечего вам тут рассуждать или выдвигать свои требования. Надо признать, эти подходы отлично действуют – особенно там, где нужно заставить подчиненных не проверять приказы начальства, а уверовать и работать по указке. Контратака – расспросы, нудные и подробные. Не так надо было? А как? Повторите номер формы! А лучше запишите – вот тут, в уголке – и подписью заверьте! А у кого подписывать? А какими чернилами? Помни: спасение новичка – в имидже зануды. Этого не проймешь колкостями и начальственным рыком. Выслушает и начнет выяснять все, что и так ясно. За-ну-да! Но зато живой…

Трюизмы для запугивания: «Как ты могла? Ты о последствиях подумала?» Не раскрывая содержания тех самых «последствий», человеку намекают на зловещие результаты его легкомысленного поведения: «Ты что – подставиться решила? А твоя семья, дети? О них ты думала, когда делала такое?» – подобные высказывания придают запугиванию личный характер. «Злые силы», в чьей власти превратить жизнь бедолаги в бессрочную каторгу и беспросветный мрак, как бы остаются за кадром. Другой вариант – говорить от имени «здешнего воплощения» этих сил: «А ты знаешь, интересы каких людей я представляю? Ты вообще хоть понимаешь, перед кем стоишь? Да они тебя в 24 часа! За 105-й километр! На вечное поселение!» – словом, диалог (вернее, монолог) ведется как бы с позиции неких великих деспотов, могущественных и непредсказуемых. Им сопротивляться не след – раздавят. Новички отлично ловятся на подобную наживку. Но люди тертые и бывалые – совсем другая «добыча». Они не вжимаются в угол и не скулят, прикрываясь папочкой с документиками. Приглядись к тому, кто пытается тебя напугать. Скорее всего, он блефует и пытается тебя сломить, превратить в послушное орудие. Подумай, зачем ему это нужно. От конкретных целей и от черт характера «нападающего» зависит окончательный выбор способов защиты.

Мнимый картбланш: якобы предложение полной свободы действий. Как ни странно, этап картбланша может предшествовать этапу запугивания. Сначала ты слышишь горячие уверения коллег: «Такого еще никто не делал! Но ты сможешь – мы в тебя верим. Проект этот принесет нам и славу, и деньги! Но только…» И разговор уходит совершенно в другое русло: «Надо тебе сказать… кое-что… по-дружески! Ты не обижайся, это для пользы нашего дела…» Потом следует перечисление твоих недостатков, о которых ты, может быть, понятия не имела. Ты поникаешь, словно орхидея на морозе. Ты уже сомневаешься не только в собственном проекте, но и в собственном здравом смысле: похоже, ни то, ни другое не годится для самостоятельной работы. Видно, не доросла. И напоследок, чтобы ты не воспрянула ненароком, – удар под дых: «Почему ты всегда в плохих отношениях с людьми? Почему ты не умеешь держать ситуацию под контролем?» – словом, снова упор делается на чувство вины. Ты соглашаешься отдать свой проект на доработку совершенно посторонним людям, потом уступаешь им в вопросах оплаты, руководства, авторских прав и проч. Новичкам иногда приходится приносить «ясак» – с дебютантами мало кто хочет иметь дело. Но поступая так, как вынуждают обстоятельства, вместе с тем не теряй головы: внимательно следи за окружающей тебя стаей пираний – наступит момент, когда ты уже не будешь беспомощным и доверчивым неофитом. Они, кстати, могут и не заметить, что за удивительные превращения с тобой произошли. Но ты не упусти свой шанс – предъяви свои требования в момент острой нужды в твоих мозгах и в твоем профессионализме. Они вынуждены будут уступить. А ты возьмешь свое.

Хотя, конечно, применение всех описанных выше способов психологической защиты ты не раз и не два получишь звание «стервы». Впрочем, как мы не раз говорили, это скорее хорошо, чем плохо, потому что с подобной рекомендацией пациент будет «скорее жив, чем мертв» – и жив неплохо!