6. АГРЕССИЯ, ЛЮБОВЬ И ПАРЫ


...

ПЕРВЕРСИИ И ГРАНИЦЫ

По существу, ощущение границ между полами может быть преодолено только с помощью символического разрушения другого как человека, что позволяет использовать его или ее половые органы как механические инструменты, без эмоциональной включенности. Садист-убийца – крайнее, но логическое выражение попытки проникнуть в другого человека, до самой сути его или ее существования, и стереть все ощущения исключенности из этой сути. При более мягких обстоятельствах порок (стремление заставить любовь служить агрессии) трансформирует сильное сексуальное желание в механический секс. Корни этого лежат в радикальном обесценивании личности другого человека – наблюдение, впервые сделанное Фэйрберном (1954).

Сексуальные перверсии могут быть проиллюстрированы в обстоятельствах, типичных для пар, которые долгое время занимались групповым сексом. При долгом участии (от 6 месяцев до 1 года) в такой полиморфной перверзивной деятельности их способность к сексуальной близости (и, по этой же причине, всякая близость) прекращается (Бартель, 1971). При таких обстоятельствах эдипова структура может быть разрушена. Это в значительной степени отличается от стабилизирующего воздействия на пары реальных отношений любовного треугольника. Достигается равновесие, позволяющее действовать неинтегрированной агрессии с помощью отщепления любви от агрессии в отношениях с двумя объектами. Преобладание бессознательного чувства вины над эдиповым триумфом достигается установлением любовных отношений, более чем далеких от удовлетворительных.

В эмоциональном взаимодействии пары могут наблюдаться соответствующие перверсии при длительных садомазохистских отношениях, когда один из партнеров выполняет функции жестокого Супер-Эго и удовлетворяет садистские наклонности, самодовольно унижая другого, в то время как партнер мазохистски искупает свою вину, берущую начало в эдиповых, а чаще всего в доэдиповых конфликтах.

Психология bookap

Такое перверзивное равновесие может не включать разрешенное Супер-Эго выражение агрессии, а являться воплощением более примитивных садомазохистских сценариев с угрожающими жизни формами агрессии и примитивной идеализации сильного и жестокого объекта без каких бы то ни было моральных установок. Один партнер, к примеру, может согласиться на стерилизацию или даже на реальное истязание или самоистязание в качестве аналога символической кастрации. Примитивные диссоциативные механизмы могут сдерживать перверсии в рамках стабильного равновесия пары, которой удается достичь чрезвычайной близости при доминирующей роли агрессии.

Активация диссоциативных примитивных объектных отношений во взаимодействии партнеров может создавать замкнутые реакции, приобретающие фиксированное качество, которого может и не быть при обычном разрыве отношений пары. Например, вспышки ярости одного из партнеров могут спровоцировать справедливое негодование и идентификацию с примитивными функциями Супер-Эго. Это приводит к мазохистскому подчинению, провоцирующему его или ее партнера, превращаясь в новый всплеск ярости или моментальное усиление ярости в качестве вторичного механизма защиты от бессознательной вины. Эти реакции могут усиливаться до тех пор, пока такие диссоциативные примитивные объектные отношения не приобретут повторяющийся характер. Этель Персон описала типичную ситуацию, в которой один партнер имел внебрачные отношения и защищался от чувства вины провокационным поведением по отношению к супругу/супруге, для того чтобы вызвать реакцию отвержения у партнера и таким образом смягчить свою вину. Но это может привести к результату, прямо противоположному ожидаемому, – к распаду пары. В конце концов, партнер может не выдержать неослабевающую агрессию, выступающую в качестве бессознательной просьбы о прощении и в качестве искупления вины, вызываемой этой самой агрессией.