Часть 2. В поисках утраченного «Я»


...

Глава 2. Зло как психологическая реальность

Если говорить о человеке, то получается, что зло заложено на уровне инстинктов в самой его природе. Тем не менее оно уживается в нем с позитивными и созидательными силами любви. При этом следует отметить, что такое явление, как ненависть, имеет свое предназначение – быть направленной на борьбу со злом в самом человеке, а не с другими людьми, и в этом заключается ее очистительный смысл. Извращение механизма регулирования деструктивных сил начинается тогда, когда они направляются на других людей. И тогда, в конечном итоге, получается, что личность в течение всей своей жизни занимается самоуничтожением. Мы непрестанно сталкиваемся с одним из труднообъяснимых феноменов, который проявляется в склонности людей объединяться с деструктивными силами. А свидетельством тому является наполненность мира ненавистью, склоками, бессмысленной конфронтацией. Кстати, любопытная тенденция, подтверждающая сказанное, наблюдается и у пациентов – тех людей, чей уровень саморазрушения оказался уже критическим: нередко они вовсе и не стремятся к излечению. Откуда это парадоксальное и бессмысленное сопротивление?

Таким образом, инстинкты жизни и смерти пребывают в динамическом взаимодействии. Рассмотрим развитие динамики этих отношений.

• Рождение проявляется болезненным неприятием негативных реалий, что вызывает противоречие с субъективным восприятием внутриутробного развития.

• Взросление подкрепляется убеждением, что путь к удовольствию пролегает через неизбежные самоограничения и страдания.

• Период младенчества вынуждает ребенка столкнуться с пассивной формой ограничения, например когда он испытывает голод, будучи оторван от материнской груди.

• Однако со временем приходит осознание того, что удовольствие неизменно сопряжено со страданием (голод сменяется насыщением, и наоборот). И тогда самоограничение становится активным, что порождает сознательное принятие страдания.

• Формы саморазрушения хорошо известны – это неудачи, травмы, болезни, жизненные невзгоды, так называемые несчастные случаи.

Теперь рассмотрим механизм развития личного зла.

• С самого момента рождения, как уже выяснилось, ребенок наполнен агрессивностью, направленной на внешний мир.

• Любое ограничение вызывает даже у младенца неприятие и протест.

• Первым же ущемлением комфорта является сам акт рождения, когда приходится покидать благоприятную среду материнской утробы.

• Однако материнская ласка вскоре компенсирует подобную утрату. Объятие имитирует теплое чрево и тем самым обеспечивает чувство безопасности, а питающая грудь насыщает силой.

• В этот момент любое обстоятельство, несущее угрозу лишения удовольствия, резко повышает агрессивность ребенка с целью уничтожить опасный объект.

• Следовательно, подсознательная цель любой агрессии есть уничтожение угрожающего объекта, иными словами, его убийство.

• Значит, побуждение убить обусловлено примитивными и конкретным мотивом самообороны.

В повседневной жизни добропорядочного субъекта эти порывы подавляются. Но, будучи подавленными, они не исчезают, а формируются в комплексы. Подавление связано с возникновением вторичного страха – перед возможным возмездием. Отсюда и желание избавиться от объекта, вызывающего страх. При осознании невозможности его прямого уничтожения включается механизм косвенного, символического убийства, видами которой являются устранение, уход, отторжение. Или же включается механизм подавления подобного импульса – во избежание возможного возмездия. Импульс уничтожение приобретает скрытую, символическую форму:

• проклятия;

• угрозы;

• оскорбления;

• иронии;

• сарказма;

• претензии;

• упрека;

• осуждения;

• устранение раздражающего объекта – например, изоляция ребенка, если он докучает;

• действия «в отместку», или «назло»;

• стремление к спорам и непременному отстаиванию собственной правоты;

• непрошеные советы, навязывание кому-либо своего мнения.

И в конечном итоге убийство, так или иначе, завершается самоубийством. Такое происходит из-за того, что подсознательное желание убить разворачивается от объекта к субъекту. Срабатывает универсальный механизм: любое отношение к другому человеку автоматически переносится и на себя самого. Данное явление называется идентификацией – воображаемой подменой собственной личности посторонним объектом. Нам хорошо известно, как родители разделяют чувства своих детей, и наоборот. К примеру, отец бессознательно переживает удовольствие сына от успехов в школе – он идентифицирует себя со своим ребенком. Такое поведение подразумевает перенос эмоций на собственную персону, которая воспринимается как внешний объект. Следовательно, если речь идет о враждебных чувствах, то рано или поздно они перенаправляются на собственную личность. И возмездие все равно наступает. Схема же довольно проста.

• Любой человек, с которым мы общались или общаемся, находит свое место в нашей собственной душе. Очевидность данного положения доказать совсем несложно, если осознать, что даже в отсутствие объекта мы можем о нем помнить – на основании того, что несем его образ в себе. Такое свойство называется интроекцией – включением другого в структуру своей собственной психики.

• Значит, всякая атака, адресуемая другому, в первую очередь находит этот адрес в душе атакующего. Удар приходится по себе самому. Следствие неизбежно.

• Как уже выяснилось, всякая агрессия сводится к импульсу убийства. Убийство – преступление. Стало быть, раз убил – значит, виновен.

• Всякая вина ищет наказания.

• Наказание – всегда боль.

• Боль приходит в форме болезней, травм, несчастных случаев, катастроф – психических или ситуативных, «хронического невезения», неудач.

• Правосудие свершается, и равновесие восстанавливается.

Ведомство, ответственное за исполнение подобных функций, имеет свое название – Совесть. Понятие «совесть» восходит к таким смысловым корням, как: «разумение», «понимание», «значение», «согласие». На древ негреческом языке suveidosis означает также «сознание», «совместное знание», «познание, получаемое с кем-либо» Таким образом, выходит, что совесть, как некий механизм надличного сакрального регулирования, присущ как всему человеческому роду, так и каждой особи отдельно. В этом смысле мы можем говорить об архетипическом явлении, безотносительно от среды, условий, времени. Оно внесоциально, метаисторично и метафизично. Совесть никто не придумывал и не внедрял – в отличие от морали. Она коллективна, бессознательна, и в том ее универсальность. По сути дела совесть и представляет собою некий высший суд, осуществляющийся внутри личности, и законы его не юридические, но спиритуальные. В этом смысле Кант подчеркивал, что совесть «есть инстинкт, а не просто способность оценки; но это инстинкт суда, а не суждения».

Примером того, как функционирует внутренний суд совести, может послужить ситуация «преступление – наказание», которую мы только что рассмотрели. Тем не менее кратко воспроизведу ход рассуждений. Под символическим убийством другого понимаются угрозы, упреки, претензии, осуждение – в его адрес. И как только это происходит, тут же срабатывает алгоритм воздаяния, исходящий из следующего принципа: любой человек, с которым мы общались или общаемся, занимает определенное место в нашей собственной душе, является ее частью И всякий агрессивный импульс, направленный на другого, прежде всего задевает эту самую часть. Таким образом душа саморазрушается. Одновременно активизируется и прямая логика, выражающаяся в цепочке причинно следственных отношений: убил – стало быть, виновен.

Всякая вина возмещается наказанием. Наказание – всегда боль. Боль же вполне конкретно проявляется в форме болезней, травм, несчастных случаев, катастроф. Правосудие свершается, и равновесие восстанавливается.

Импульс уничтожения трансформируется в любовь. Мы знаем примеры, когда заклятые враги становятся закадычными друзьями, бывшие соперники заключают союз. Преображение деструктивных влечений в творческие и созидательные называется сублимацией. Обобщая сказанное, мы выделяем основополагающие понятия, которые предопределяют ход развития того или иного индивида. Это: Страх – Агрессия – Ненависть – Вина – Любовь. Настоящий ряд представляет собой первичные аффекты, к которым в конечном итоге могут быть сведены все остальные человеческие побуждения. Когда речь заходит о личностных «негативах», представляющихся не столь уж и «непростительными», например такими, как обида или желание поспорить, в глубине своей они все равно восходят к базовым, изначальным влечениям. Невинны ли невинные поступки? Проанализируем некоторые из них, уже располагая знаниями о том, как работает наша Психо-Логическая система.

Обида. Словарное определение: «обида – несправедливо причиненное огорчение, оскорбление, а также вызванное этим чувство» (Ожегов С. И. и Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1999).

Этимология: древнерусское и старославянское «обида» значит «ссора», «вражда». Корень vid. Соотносится с общеславянским «завида», «зависть», «завидети» – то есть зависть, завидовать.

Зависть: «чувство досады, вызванное благополучием, Успехом другого». Завидовать – «испытывать, переживать чувство недоброжелательства и нерасположения к кому-либо, питаемое действительным или мнимым превосходством, преуспеванием кого-либо».

Этимология: корень vid. Старшее значение – «смотреть, засматриваться недоброжелательно, косо или зло», «видеть искаженно».

Ненависть – «чувство острой вражды, злобы к кому-либо или чему-либо» (Черных П. Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка. М.:, Русский язык, 1999).

Психология bookap

Этимология: сербскохорватское ненавидети – «ненавидеть» и «ревновать», «завидовать». Словенское nenavist – «зависть». С другой стороны, сербскохорватское навиде-ти се – «жить согласно, в дружбе». Чешское навидети – «быть терпимым», «любить», отсюда нявмсть – «симпатия», «приязнь», «любовь».

Выходит совсем просто: если нависть – это любовь, то ненависть значит нелюбовь. Таким образом, на основании выявленной историко-этимологической взаимосвязанности рассматриваемых понятий мы можем говорить об их несомненном корневом и смысловом единстве, с которым вполне согласуется и аспект психоаналитический. Стало быть, мыслить чувство обиды как отдельное качество, элементарную реакцию, эмоциональный ответ на чей-либо выпад, мнимый или действительный, не имеет смысла, поскольку оно прочно сцеплено в аффективной связке Обида – Зависть – Ненависть. Если я на кого-то обижаюсь, значит, я его ненавижу и завидую ему. Поскольку ненависть содержит в себе агрессивное побуждение, то ее окончательным импульсом становится стремление к уничтожению.