Часть I. Фиаско сексуальной морали.

Глава VI. Проблема полового созревания.

2. Требования общества и сексуальная действительность.

Нам следует, прежде чем рассматривать данную проблему, ответить на три вопроса, касающиеся юношеской сексуальности:

1) Какие требования предъявляет авторитарное общество к молодежи и по каким причинам это происходит?

2) Как в действительности выглядит половая жизнь молодежи между 14 и 18 годами?

3) Какие несомненные факты известны о последствиях для молодежи: а) онанизма, б) воздержания, в) полового акта?

Устанавливая "нравственные нормы" для половой жизни, реакционное общество требует от молодежи безусловного соблюдения целомудрия до заключения брака и осуждает половое сношение точно так же, как и мастурбацию. (Мы говорим здесь не об отдельных исследователях, а об идеологической атмосфере.) До тех пор пока наука, сама, конечно, не подозревая об этом, находится под влиянием авторитарного мировоззрения, она выдвигает тезисы, призванные создать для него прочный фундамент. Обычно ученые для этого даже не делают ничего особенного, ссылаясь попросту на всем известную нравственную природу человека. При этом они забывают о своей собственной точке зрения, столь часто выдвигаемой в качестве возражения мировоззренческим противникам, о том, что задача науки - описывать факты, причем такое описание должно быть нейтральным в ценностном отношении и объяснять их причины. В тех же случаях, когда наука выходит за пределы объяснения социальных требований, выдвигая этические аргументы и не освободившись на деле от воздействия этих аргументов, она объективно берет на вооружение гораздо более опасный метод, а именно: маскировку этических позиций псевдонаучными теориями. Получается, таким образом, что этика рационализируется с помощью научных приемов.

Утверждают, например, что для молодежи необходим аскетизм, так как иначе будет снижаться уровень ее социальных и культурных достижений. При этом ссылаются на теорию Фрейда, в соответствии с которой социальные и культурные достижения человека зависят от питания сексуальной энергией, отвлекаемой от своих первоначальных целей и направляемой на "более высокую" цель. Мы знаем этот процесс под названием "сублимация". Теория верна и опирается на богатый опыт клинических наблюдений, но сексуальное удовлетворение превратили в жесткое и абсолютное противоречие. Вопрос следует поставить конкретно: какой вид сексуального удовлетворения и сексуальной деятельности, сублимация каких сексуальных движущих сил имеется в виду?

Аргумент о необходимости аскетизма для социального развития неверен просто с точки зрения наблюдения. Утверждается, что совершение полового акта молодыми людьми в половозрелом возрасте будет снижать уровень социальных и культурных достижений. Фактом же является мастурбация почти 100% молодежи, и с этим согласны все современные исследователи сексуальных проблем. Констатация этого факта полностью одерживает верх над всеми аргументами. Ведь если половой акт должен снижать уровень социальных достижений, то что же онанизм, напротив, не оказывает такого действия? Насколько онанизм принципиально отличается от полового сношения? И не мешает ли, сверх того, чреватая конфликтами мастурбация нормальному развитию гораздо больше, чем могла бы помешать упорядоченная половая жизнь?

Аргументация оказалась в безнадежном тупике! Так как половая жизнь, приносящая удовлетворение, не отличается от той, которая его не приносит, нельзя увидеть и ее различного отношения к социальным достижениям и сублимации. И почему же здесь в теоретической сфере зияет брешь, которую столь явно упускают из виду? Потому лишь, что ее закрытие приведет к таким практическим последствиям - как и вообще любое продумывание фактов до конца, - которые могли бы заставить извлекать один винт за другим из сложной и тонкой конструкции реакционных представлений о жизни.

Если бы был официально обесценен самый существенный аргумент в пользу целомудрия молодежи, то она могла бы прийти к пониманию необходимости таких идей и действий, которые могли бы оказаться опасными отнюдь не для ее здоровья и интеграции в общество, а для структуры принудительной семьи и для существования института брака. Позже мы ясно увидим на фактах эту связь между требованием целомудрия молодежи и брачной моралью.

Какова же в действительности половая жизнь молодежи? Уж конечно, она выглядит не так, как того требует мораль. К сожалению, нет конкретных статистических данных, которые могли бы охарактеризовать это явление. Опросы, опыт Консультирования по половым проблемам и доклады для Молодежи (в особенности вопросы молодых слушателей этих Докладов), а также широкомасштабный сбор сексуально-экономических сведений позволяют нам сделать самый общий вывод: полное воздержание едва ли встречается у мальчиков, вступивших в пору полового созревания, а если и наблюдается, то у тех, кто страдает тяжелыми неврозами и характеризуется психической заторможенностью. У девочек оно наблюдается чаще, но данные, имеющиеся на этот счет, слишком ненадежны. Несомненно, однако, что сексуальное поведение, которое с известным основанием можно было бы характеризовать как воздержание, встречается столь редко, что оно практически не учитывается.

На деле под покровом воздержания осуществляются всевозможные сексуальные манипуляции. В процессе социологических исследований удавалось познакомиться с женщинами и мужчинами, которые занимались онанизмом на протяжении многих лет, не зная об этом. Онанистический акт у женщины очень часто происходит необычно - с помощью сжатия бедер. Езда на велосипеде и мотоцикле является подходящей ситуацией для бессознательной мастурбации. Сексуальные мечты, посещающие женщину днем, даже если они и не сопровождаются сопутствующими манипуляциями, с психической точки зрения, представляют собой полноценный онанизм, по крайней мере в том, что касается вредной стороны этого явления. Те, кто предаются таким мечтам, будут, конечно, утверждать, что они соблюдают воздержание. Мы согласимся с ними до определенной степени: они действительно соблюдают воздержание в том, что касается удовлетворения, но не возбуждения.

Рабочая молодежь

В этих кругах существует большая боязнь разговоров с руководителями своих организаций на сексуальные темы. Характерно, что молодежь не отваживается обсуждать эти проблемы и между собой серьезным образом, зато очень часто об этом говорят, прибегая к остротам и непристойным шуткам. Атмосфера отношений между молодыми людьми пропитана сексуальностью. Очень часто обычные ругательства используются для выражения сексуальных понятий или отношения к половым проблемам.

Устраиваемые в рабочих организациях вечера, посвященные половому просвещению, слишком часто преследуют цель укрепить молодежь в приверженности к воздержанию. Крайне редко встречаются специалисты по сексуальной политике, которые могут корректным образом изложить молодежи волнующие ее проблемы. В высшей степени важное значение имеет характер постановки сексуальных вопросов. Очень многое зависит от способа раскрытия этих вопросов. В докладе, во-первых, нельзя обнаружить ни малейшего признака робости или отрицательного отношения к сексуальным бедствиям, во-вторых, о проблемах следует говорить без обиняков и напрямик, в-третьих, жгучий интерес проявится только тогда, когда вопросы задаются в письменном виде. Это позволяет щадить личную стыдливость, и очень мало найдется молодых людей, которые не стали бы задавать вопросы после такого доклада.

Несмотря на существующее мнение о поведении юношей и девушек, они очень часто вступают в половые сношения (сельская молодежь примерно в 13, рабочая - в возрасте около 15 лет). У сельской молодежи часто встречается обычай, согласно которому девушка ждет у танцевального зала до тех пор, пока парень не пригласит ее и не поведет танцевать. После танца, во время которого открыто демонстрируется чувственность, парень уводит девушку за забор, и там они совокупляются. О предохранении от беременности практически ничего неизвестно, зато акт в большинстве случаев прерывается или процветает вытравливание плода. В последнем случае прибегают, конечно, к услугам знахарей.

Рабочая молодежь в городах получает во много раз больше информации о предупреждении беременности, но, как ни странно, мало пользуется этими знаниями. До установления фашистского господства в Германии и Австрии молодежные организации и партии в этих странах не занимались вопросом контрацепции. Очень многие средние и низовые функционеры молодежных организаций, как и некоторые низовые функционеры партий, проявляли заинтересованность по отношению к проблемам молодежи. Руководители же более высокого уровня относились к этим вопросам отрицательно.

Поэтому многие энергичные молодые люди и руководители молодежных организаций сами брались за дело, пытаясь организовывать доклады по проблемам пола. Самая большая трудность, с которой они при этом сталкивались, заключалась в позиции родителей. Если они слышали, что в организациях говорили "об этих вещах", то типичным явлением даже для родителей, входивших в рабочие партии или профсоюзы, оказывались запреты на посещение их взрослыми детьми культурных мероприятий в этих организациях. Это происходило и в тех случаях, когда старшие замечали возникновение чисто дружеских отношений даже между 18-летними. Но опыт показывает, что и самым строгим родителям не удается отстоять свою жесткую точку зрения в присутствии сплоченной массы молодежи.

Общим явлением этих организаций бывала ревность, которая, приводя порой к дракам, раскалывала их. С точки зрения сексуальности, среди молодых функционеров можно было выделить два типа. Первые - те, которые жили в условиях полного воздержания, вторые -те, которые давали волю своим влечениям, будучи связаны с другом или подругой ничем не стесненными сексуальными отношениями. Для представителей первого типа партийная работа служила средством отвлечения от сексуального общения. Типичным для них было ослабление активности в партийной работе, если они находили девушку. Многие юноши и девушки приходили в организацию только для того, чтобы найти полового партнера, и исчезали, обретя его.

Но весьма часто бывает, что юноша очень долго "ходит вместе" с девушкой, но не вступает с ней в половую связь потому, что "нет подходящего случая". В формировании такой ситуации участвуют как внутренние препятствия (страх импотенции), так и отсутствие возможности. Для девушек типичен страх перед половым актом. Юноши зачастую настаивают на близости, девушки же, напротив, допускают все виды любовной игры, но отвергают половое сношение. За это они расплачиваются такими повседневными для себя явлениями, как истерические припадки и безудержный плач. Эти нарушения, обусловленные состоянием нервной системы, - важнейшая проблема, с которой сталкивается молодежь. Особенно сильно она выражена у девушек.

У молодежи, занимающейся спортом, сексуальность вытесняется сильнее, чем у неспортивной, и спортом часто занимаются сознательно, чтобы справиться со своей сексуальностью.

Оба типичных явления встречаются также в летних лагерях, студенческих общежитиях и каникулярных колониях гимназистов, где, с одной стороны, весьма широкая сексуальная свобода, а с другой стороны, конфликты, в которые вступает нерешительная молодежь. Эти конфликты часто приводят к взрывам, колеблющим всю жизнь в общежитии.

Иногда девушки доверительно сообщают, что, находясь дома, они испытывают сильнейшую тоску по другу вообще или по кому-нибудь конкретному в этом качестве, но когда появляется возможность начать любовную жизнь, они, к их сожалению, изо всех сил противятся этому, не находят мостика от фантастической жизни к реальному сексуальному действию. Танцевальные вечера и коллективные праздники усиливают сексуальную напряженность без наступления соответствующей разрядки.

Юноши онанируют в одиночку или совместно, и последнее иногда превращается в коллективные эксцессы. Среди девушек мастурбация распространена меньше.

Юноши и девушки, решившиеся вступить в интимную связь, жалуются на обстоятельство, вконец изматывающее их, - отсутствие помещения, где они могли бы удовлетворить свою страсть. Весной и летом половые сношения совершаются под открытым небом, но зимой молодые люди очень сильно страдают от внешних обстоятельств, делающих интимную близость невозможной, так как у них нет денег на довольно дорогие гостиницы. Редко можно встретить молодого человека, у которого есть своя комната, да и родители в таких ситуациях сплошь и рядом занимают резко отрицательную позицию. Результатом становятся тяжелые конфликты и половая близость в условиях, не соответствующих требованиям гигиены (на лестничных площадках, в темных углах улиц и т.д.).

Самое сложное во всей проблеме заключается в том, что атмосфера в организациях рабочей молодежи и вне их проникнута сексуальным напряжением, в то время как значительная часть молодежи и испытывает внутренние препятствия, и слишком угнетена внешними трудностями, чтобы быть в состоянии найти выход из этой ситуации. Поискам и обретению выхода мешают родители, партийное руководство, да и вся идеология общества, тогда как совместная жизнь молодежи побуждает ее именно к преодолению установленных сексуальных ограничений.

Типичную картину, с точки зрения вышеизложенного, представляла собой группа рабочей молодежи в Берлине, с которой я поддерживал самый тесный контакт. Она состояла примерно из 60 молодых рабочих в возрасте от 14 до 18 лет. Преобладали юноши. И здесь много говорили о сексуальных проблемах, но в форме острот, большей частью о половом акте, меньше - об онанизме. В группе подтрунивали друг над другом и отпускали шуточки, если, например, замечали, что юноша "ходит" с девушкой. Почти у всех был уже опыт интимной близости, и партнеров меняли довольно часто. К половому акту относились не особенно серьезно, но крупных конфликтов не было, если не говорить о некоторых драматических случаях ревности, приводивших к рукоприкладству. Никогда не наблюдалось чего бы то ни было подобного эксцессам или так называемым публичным оргиям. Половой акт совершался большей частью во время ночных прогулок под открытым небом, но довольно часто и во время прогулок днем. Никто не видел ничего особенного в том, что парень и девушка время от времени "исчезали". О мастурбации, как и о гомосексуальном половом акте, слышали очень мало. Юноши, однако, охотно рассказывали друг другу о своих переживаниях, то же, хотя и реже, делали девушки.

Совсем юная девушка, некоторое время работавшая в этой группе в качестве функционера, так ответила на мой вопрос о том, почему к проблеме не относятся всерьез, а говорят, прибегая к остротам: "Да как же могло быть иначе? Ведь воспитатели говорят, что все это плохо, но говорить-то надо, вот мы и острим".

Пессарий был мало известен и редко использовался, чаще прибегали к прерыванию полового акта или применяли презерватив. Половой акт с использованием презерватива считался, как правило, дорогостоящей затеей (презерватив стоил от 30 до 50 пфеннигов).

Конфликты, возникавшие на сексуальной почве, часто мешали партийной работе. Порой юношей и девушек упрекали в том, что они вступили в партию, чтобы найти партнера. Девушки нередко оставались в организации только для того, чтобы не потерять друзей. По мнению одной функционерки, ситуация складывалась таким образом лишь потому, что у самой молодежи не было ясности относительно ее половой жизни. Хотя подавление сексуальности, как она считала, принесло бы еще худшие результаты, эта проблема не играла бы такой роли при другом воспитании и если бы ее можно было обсудить открыто и всерьез. Например, зимой возникают очень серьезные конфликты только из-за того, что негде "заняться любовью". От этого очень сильно страдают все девушки и ребята.

Я хорошо знаю только австрийскую и немецкую рабочую молодежь. На основе опыта многолетней работы врача, а также в сфере молодежной политики я могу заверить, что ситуация - за исключением небольших различий - повсюду одинаково безотрадна, а состояние здоровья ужасающе. Я не сомневаюсь, что ситуация в сексуальной сфере чудовищна во всех странах. Это мнение подтверждается сообщениями, которые я получил из Англии, особенно из Лондона, из Венгрии, Америки и т.д.

В 1934 г. национал-социалистское правительство Германии запретило походы с ночевками, в которых совместно участвовали юноши и девушки. И ни одна партия не осмелилась выступить в защиту интересов молодежи и осудить этот запрет.

Самые же ужасные, поистине губительные несчастья готовит рабочей и мелкобуржуазной молодежи страсть к сплетням, которую испытывают повсюду в мире старые девы и неудовлетворенные мужчины и женщины в маленьких городах и на селе. В такой среде для молодежи было бы совершенно нереально завязать любовные отношения даже при физической возможности этого. Скука, жертвой которой оказывается население, порождает у многих сладострастие и злобу, приводящие к бесчисленным самоубийствам. Картина существования этой молодежи безотрадна.

Когда я был вынужден жить в изгнании в Мальме, у меня было более чем достаточно свободного времени, чтобы собрать доказательства верности моих взглядов. Между 8 и 11 часами вечера молодежь в возрасте примерно от 17 до 30 лет прогуливалась взад-вперед по главной улице города. Юноши и девушки прохаживались обособленными группами, каждая из которых включала по трое-четверо юношей и столько же девушек. Парни отпускали глупые остроты, строили наглые рожи, но через эти маски проглядывала робость, а девушки пристыженно пересмеивались друг с другом. Все всех знали, и никто ничего не осознавал. Временами дело доходило до грубых ласк в подъездах. А как насчет культуры? Инкубаторы для выведения приверженцев фашистских идей - вот что это было, для этого не хватало только, чтобы скука и разложение, царящие в сфере сексуальных отношений, столкнулись с шумливой фашистской демагогией. Социалистические же организации оказались не готовы организовать жизнь.

Молодое поколение крупной буржуазии

Проникновение генитальной половой жизни в школы приняло формы, заставившие вмешаться власти. Послушаем отчет Линдсея о половой жизни молодого поколения американской крупной буржуазии. Линдсей пишет:

"В первоклассном учебном заведении ("Филипс экэде-ми") пришлось запретить танцы из-за случаев разврата, которые имели место во время танцевальных вечеров. Эти происшествия вызвали большое внимание всей общественности. Директор "Филипс экэдеми" Э. Стерне отмечал в своей статье в газете "Бостон глоб", что в числе мер, которые ему недавно пришлось принять, было и назначение комиссии из преподавателей и студентов, на которую возлагались следующие обязанности:

1. Действовать в качестве полиции и останавливать, а в случае необходимости и выдворять пары, танцующие нескромно.

2. Не допускать появления на танцах девушек с сомнительной репутацией.

3. Не допускать распития спиртных напитков молодыми людьми обоего пола как в танцевальном зале, так и где-либо в другом месте.

4. Не допускать в зал или выдворять из него подвыпивших.

5. Наблюдать за раздевалкой девушек, чтобы не допустить ношения неподобающей одежды, а также выпивки и неприличных разговоров.

6. Следить за тем, чтобы девушек, пришедших в гости в эту мужскую школу, сопровождали гувернантки и чтобы во время танцевальных вечеров молодые люди не устраивали автомобильных прогулок.

7. Позаботиться о том, чтобы поблизости от танцевального зала не останавливались автомобили.

8. Предотвращать проведение собраний и встреч снаружи, если они не поддаются такому же контролю, как танцевальные вечера.

9. Следить за тем, чтобы сразу после окончания танцевального вечера девушки расходились по своим комнатам.

Я воспроизвожу этот список без сокращения, ибо он так четко отражает ситуацию, существующую в одном из старейших и благороднейших учебных заведений нашей страны, как вряд ли что-нибудь еще могло бы это сделать. Почти все молодые люди - выходцы из богатых семейств Востока, характеризующихся высоким культурным уровнем, получившие первоклассное воспитание в лучших традициях".

Попробуем теперь через моральный застой, обнаруживающийся под действием такой ситуации в среде юношей "из богатых семейств Востока, характеризующихся высоким культурным уровнем", продвинуться к пониманию того обстоятельства, что эта ситуация существуют как раз вопреки внешнему пуританству и антисексуальному воспитанию. Внешние формы проявления охарактеризованной ситуации - диалектическая противоположность антисексуальной морали. Больше всего нас интересует здесь не прорыв подавляемой сексуальности вопреки моральным требованиям, а вопрос о том, как влияет сексуальная мораль на формы сексуальной активности. Задавшись таким вопросом, мы сразу же увидим, что эти сексуальные действия не соответствуют ни сексуальной морали, ни сексуальной экономике, но компромиссы между ними возможны, причем к невыгоде и той, и другой.

"Все свидетели - учащиеся привилегированных учебных заведений. Первый пункт их показаний заключается в том, что более 90 % всех девушек и юношей, участвующих в вечеринках с танцами и в автомобильных прогулках, без удержу целуются и предаются грубым ласкам. Это не означает, что каждая девушка позволит каждому парню сделать с ней все, что он захочет. Но каждая найдет в конце концов одного, с которым она зайдет достаточно далеко. Остальные 10% - молодежь, не имеющая достаточной физической или душевной энергии, чтобы выразить свои естественные влечения. Это значит, что таких молодых людей ввергает в конфликты, в беды излишек силы, бьющая через край жизненная энергия, и речь идет лишь о более умном регулировании этой мощной энергии.

Данные о процентах, которые я привел, почти единодушны. Если эти результаты верны, значит, молодежь более или менее единогласно сделала выводы о намерении рассматривать первые слабые формы сексуального опыта как нечто принадлежащее ей по праву. И действительно, ее широчайшие круги пользуются этим правом, правда, не переходя довольно четко обозначенных границ. Некоторые девушки настаивают на своем праве получать подобные удовольствия от общения с юношами и весьма искусно проявляют агрессивность, в которой не уступают ребятам.

Я вспоминаю одну очень красивую, живую девушку, которая рассказывала мне, что она не хотела иметь ничего общего с парнем, который не был настоящим сорвиголовой и не умел толком ее потискать.

- И все ребята поступают так? - спросил я.

- Конечно, - ответила она. - Если нет, то у них что-то не в порядке".

Если Линдсей говорит об излишке силы, о жизненной энергии, бьющей через край, то он прав лишь в той мере, в какой эта чрезмерность отчасти соответствует живой сексуальности молодежи, отчасти же является результатом противоречивого характера сексуальной активности. Мы слышали, что молодежь рассматривает грубые ласки, то есть прелюдию к акту наслаждения, "как нечто принадлежащее ей по праву", но "не переходит довольно четко обозначенных границ". Мы можем позволить себе менее осторожные выражения.

Итак, молодые люди практикуют все виды сексуального возбуждения, не переходя, однако, в большинстве своем к половому акту. Мы должны задаться вопросом: почему же они позволяют себе все, кроме интимной близости? Ответ придет сам собой, если подумать о том, что мораль недвусмысленно представляет именно половой акт худшим из всех сексуальных действий. Да и на деле он является наиболее значительным завершением любовного возбуждения. Решиться на ласки - значит эмансипироваться, но отвергать половой акт - значит все еще находиться во власти принудительной морали. Определенную роль в данной ситуации играет и способность девушки к вступлению в брак, так как ее целомудрие увеличивает шансы на заключение брака с юношей.

Тем не менее, как пишет Линдсей далее, "50 % молодых людей, начинающих с ласк и поцелуев, не ограничиваются этим, а идут дальше и начинают пользоваться другими сексуальными свободами, которые являются возмутительными и неприличными даже в соответствии с нравственными требованиями, принятыми ими". Только 15 % доходят до полового акта. В 1920 - 1921 гг. Линдсей встречался с 769 девушками в возрасте от 14 до 17 лет из-за их "сексуальных оплошностей". По его словам, "численность этих случаев не была еще выше только из-за физической невозможности охватить их все". Как пишет Линдсей, "сексуальный опыт" имеют до окончания школы, то есть до 18 лет, 90 % юношей. Значит, девушки отказываются от сдержанности.

"Старшеклассник, с которым я недавно беседовал, признался, что у него была половая связь с 15 ученицами, что все они в среднем были неплохими. Он предпочитал их обычным уличным девчонкам. Я уверился в истинности этого сообщения, поговорив со всеми 15 девушками и убедившись, что все они в среднем были неплохие создания. С каждой из них он был близок несколько раз. Все его партнерши, за исключением двух, не были девчонками, без разбора меняющими любовников, и, по-моему, возвратились на праведный путь. Возможно, существование квартала "красных фонарей " в Денвере уберегло этих девушек от приобретения отрицательного опыта, но не уберегло ни школьников, ни проституток, имеющих точно такое же право на спасение, как и все остальные. Если теперь гораздо больше "хороших" девушек имеет сексуальный опыт, то, как бы странно это ни показалось, гораздо меньше их оказываются "потерянными" и "погибшими".

В этот момент Линдсей постигает, возможно, сам того и не чувствуя, тайну проституции и предлагает решение, которое порождаются сексуальным кризисом: упадок проституции в результате вовлечения женской молодежи в половую жизнь. Он пишет:

"Эта напористая, требовательная, проникнутая духовными устремлениями позиция девушек в отношении просвещения и истины становится в последние годы все более распространенной и проявляется все более открыто. Причина изменений заключается в том, что в современной экономической и социальной ситуации девушки все более уравниваются в правах с мужчинами. Многие попадают по окончании школы на лучше оплачиваемую работу, чем юноши, с которыми они "ходят". Потому-то, когда заходит речь о материальном благополучии, иной воздыхатель может перехватить критический, а то и пренебрежительный взгляд своей возлюбленной".

И далее:

"Я располагаю определенными цифрами, доказывающими, что на каждый случай сексуальных прегрешений, выплывающих на свет божий, приходится множество таких же случаев, остающихся неизвестными. Например, из 495 девушек, признавшихся мне в своих контактах с молодыми людьми, забеременели только 25. Всем им было от 14 до 18 лет. Остальные избегают беременности - кто благодаря счастливому случаю, кто с помощью противозачаточных средств. Такие знания распространены среди молодежи шире, чем обычно предполагают...

Три четверти этих 495 девушек пришли ко мне по собственной воле - некоторые из-за беременности, другие из-за того, что заразились. Были и истерзанные угрызениями совести или нуждавшиеся в особом совете еще по какой-либо другой причине. Их пригнала ко мне бедственная ситуация, иначе бы они, конечно же, не пришли. Но есть и множество таких, которые, несмотря на свои беды, не знают или не находят дороги ко мне или предпочитают помочь себе сами, зная, "как это делается".

Иными словами, эти примерно 500 девушек, прошедшие через мое бюро на протяжении менее двух лет, - всего лишь небольшая группа из всех тех, которые оказывались в таком же положении, но лучше умели помочь себе сами. Например, сотни шли на аборт. И я не только предполагаю это. Я это знаю".

Какие выводы делает Линдсей из своих наблюдений, поистине убийственных для принудительной морали?

"Мне нет нужды говорить, что мы рассматриваем в высшей степени трудный и опасный вопрос. Он не может быть решен с помощью слежки со стороны взрослых или их бдительности. На него можно ответить только с помощью добровольно соблюдаемого нравственного закона, с помощью установления настоящих внутренних преград, которые будут одобрены и приняты самой молодежью. Такой закон может быть воплощен в свободное и естественное действие только с помощью самого единодушного и глубокого воспитания ".

Что же такое этот "нравственный закон"? Как конкретно представляет себе Линдсей решение? Как следует добиться установления таких "настоящих внутренних преград"? Ведь более "настоящих" ограничений сексуальности и способов ее вытеснения, чем те, которые привиты воспитанием, которые внушаются всем обществом - будь то школа, родительский дом или церковь, - не может быть по очень простой причине: нет иных преград, кроме привитых воспитанием, воспринятых из внешнего мира, так как природа не знает "нравственного закона". А каков результат длящегося веками сексуального угнетения молодежи? Да как раз тот, который описал Линдсей.

Линдсей попадает в противоречия, совершенно неразрешимые, если разделить его точку зрения на суть вещей и процессов. С одной стороны, он констатирует факты, которые означают конец влияния принудительной морали на молодежь. Отсюда, на основании именно этих фактов, он приходит к требованиям, означающим не что иное, как восстановление той же самой морали, гибель которой он сам отчасти весьма недвусмысленно одобрял. Он не выходит, в конце концов, за пределы идеологии моногамного брака и требования целомудрия для девушек. Так, например, Линдсей пишет:

"Много лет назад на моем попечении находилась 17-летняя девушка, которая еще за пять лет до этого была близка со многими одноклассниками. Была ли она аморальна? Поступала ли плохо? Глупости! Она была неосведомленной. Один-единственный разговор с ней, состоявшийся тогда, положил делу конец. Она стала одной из лучших девушек в Денвере. Ни один мужчина больше не осмеливался перейти ей дорогу. Она очень красива, необычайно умна и замужем за человеком, который, по-моему, ее заслуживает".

Следовательно, наш автор только смягчает оценку, основанную на принудительной морали, а не выступает против нее. Он не делает из наблюдавшихся фактов вывода о фиаско, более того, об окончательном упадке принудительной морали. Взрослые говорили, что девушка плоха и глупа, Линдсей же считает, что она лишь неосведомлена. Я сомневаюсь, что она была неосведомленной. Она точно знала, что она делала, но ее история завершилась и должна была завершиться браком, что было заранее предписано девушке. Благодаря этому она не стала более осведомленной в смысле сексуальной ориентированности. В лучшем случае, она стала под влиянием Линдсея более осведомленной о последствиях, которые угрожали ей, если она не подчинится нормированным формам половой жизни.

Итак, Линдсей констатирует, что:

1) Изменяются социальные критерии:

"Нельзя утверждать, что упомянутые явления представляли собой лишь проявление послевоенной истерии и теперь устранены после того, как они внешне оказались под контролем и был отменен запрет танцев, который последовал за полицейскими мерами, продемонстрировавшими свою неэффективность. Сейчас запреты практикуются более искусно, более скрытно и, к тому же, в более широких масштабах, так как эти меры уже не новы. Взрослые полагают, однако, что под внешне успокоенной поверхностью уже ничего больше не происходит, и продолжают жить в своем раю для дураков. Молодежь же тем временем стала хитрее, презирает старшее поколение более чем когда-либо и более чем когда-либо прежде преисполнена хладнокровной решимости следовать своим путем. Это, правда, не всегда означает, что речь идет о гибельных путях или что те, которые вступают на них, двигаются навстречу своей гибели. Сказанное означает, что изменяются применяемые нами социальные критерии, и я убежден в том, что они победят, если не при нашей жизни, то после нас".

2) Перестают существовать препятствия экономического характера, с которыми сталкиваются, прежде всего, девушки:

"Внешние препятствия, столь мощные прежде экономические помехи, исчезли навсегда, и единственный вопрос заключается теперь в том, как скоро и насколько успешно эти препятствия будут заменены внутренним сдерживанием, действующим благодаря добровольному принятию нравственной точки зрения. А только такая позиция способна удержать человека на правильном пути. Я не думаю, что это молодое поколение - всего лишь слепой слон в посудной лавке".

3)Современная молодежь - "самая здоровая и нравственная, которую мир когда-либо видел".

4) Замена посещения борделя связью с одноклассницей - более благое дело, так как более соответствует требованиям морали:

"Ведь юноши и мужчины, благодаря которым вообще стало возможным появление кварталов публичных домов, станут или остаются хорошими и уважаемыми гражданами, мужьями и отцами. Девушкам же, находящимся в том мире, вступление на этот путь заказано. И все же кажется, что, несмотря на множащееся число сексуальных проступков, совершаемых девушками, новое время менее разрушительно для женщины, чем прежняя эпоха "красных фонарей", с неумолимыми, жесткими обычаями, жестокими наказаниями и лицемерной точкой зрения двойной морали. Этим я, конечно, не хочу сказать, что новая ситуация не нуждается в улучшении. Я лишь настаиваю на том, что в ней в большей мере, чем прежде, торжествует подлинная мораль и что мы, несмотря на старых плакальщиц, не вернулись назад".

5) Современные девушки знают, как надо обращаться с "этим зверем - мужчиной":

"Раньше хорошенькая девушка оскорбилась бы, если бы ее сочли способной на соответствующее поведение. Пусть теперь она и отвергает ухаживания, но едва ли будет оскорблена ими. Она слишком хорошо знает, как надо обращаться с "этим зверем -мужчиной", и понимает, что его инстинкт, в конце концов, - нечто вполне нормальное. Я не хочу исследовать здесь вопрос о том, является ли эта откровенность в отношениях между девушками и молодыми мужчинами обретением или потерей. Она является, во всяком случае, неотъемлемым признаком свойственной молодежи решимости назвать вещи своими именами, и нам, взрослым, приходится считаться с этим, хотели бы мы или нет".

6) "Подобно аппетиту, сексуальные стремления не являются законными или незаконными, моральными или аморальными".

Формулируя выводы, Линдсей, однако, не исследует причины неудачи сексуальной революции молодежи, а оценивает эту революцию с нравственной точки зрения:

"Молодежь в целом, благодаря отходу от старых представлений, несомненно, достигла некоторого прогресса, отдельные же ее представители попросту впали из одной формы рабства в другую. Необузданность - это порабощение. Напротив, свобода - это добровольное подчинение высшим законам, означающим большее принуждение, более трудным для исполнения и более строгим, чем человеческие законы. Часто молодежь путает свободу с необузданностью, так как, основываясь на собственном опыте, она не может прийти к спасительному знанию".

В "высших законах" мы распознаем жизненную необходимость и условия существования авторитарного общества, в их "принуждении" - недостаток общественного базиса для жизни молодежи согласно сексуально-экономическим принципам, в их "строгости" - решимость общества не позволить молодежи ускользнуть от своего влияния, уйти за пределы фабрики по штамповке подданных, называемой семьей. Сама же молодежь не может обрести спасительного знания, у нее нет права на такое знание, так как она материально заинтересована именно в том общественном строе, который создает столько препятствий ее половой жизни.

Но как же получается, что самому Линдсею, достойному уважения мужественному защитнику молодежи, не хватило последовательности? У нас создается впечатление о нем как о борце за права молодежи, сознание которого затуманено моральными предрассудками и которому поэтому недостает решимости. Может быть, здесь нам и откроется тайна неизменной приверженности аскетизму, несмотря на фиаско, которое потерпело это требование?

Линдсей пишет: "Была ли эта девушка (вступавшая до брака в половые связи, а позже вышедшая замуж) действительно осквернена этим или она совершила лишь оплошность, нарушив правила общественной нравственности? Различие между той и другой оценками имеет в высшей степени важное значение. Мы можем допустить, что она была неправа, пойдя до брака на интимную близость с мужчиной. (Курсив Линдсея.) Ее ошибка заключалась только в неуважении к традиции, но не в каком-то таинственном "загрязнении", которое можно "накликать" благодаря суеверию нашей расы".

Итак, хотя она и не "загрязнена" в результате внебрачной связи, но совершила проступок против "традиции". Нельзя четче обосновать предъявляемое к девушке требование сохранения целомудрия: она была неправа, совершив половой акт до брака... Но абсолютна ли эта неправота? Нет, с точки зрения традиции, согласно которой консервативное общество по идеологическим и экономическим причинам не может одобрить внебрачную связь, так как в противном случае погибли бы и брак, и семейная идеология. Ведь Линдсей говорит о бунтовщице Мэри: "И все же ни в коем случае нельзя проложить путь "свободной любви" и тому подобным вещам. Нам не обойтись без брака. Он должен сохраняться с помощью мудрого, осторожного изменения правил, регулирующих этот институт...".

Таким образом, все ясно: сексуальная свобода молодежи означает крах брака (брака принудительного), сексуальное же угнетение молодежи должно сделать ее способным к заключению брака. К этому, в конечном счете, и сводится многократно упоминаемая формулировка о "культурном" значении брака и о молодежной "нравственности". Только поэтому вопрос о браке нельзя обсуждать без рассмотрения вопроса о юношеской сексуальности. Если данная связь нарушается, то молодежь попадает в неразрешимые конфликты, ведь ее половая проблема не поддается разрешению без решения вопроса о браке, в свою очередь, не имеющего решения, если оставлять без рассмотрения проблему экономической самостоятельности женщины, а также сложные проблемы воспитания и экономических отношений.

Несмотря на все добровольные ограничения, которым Линдсей подвергал сам себя, он оказался в Америке жертвой бойкота и потерял свою судейскую должность.

Эти строки были написаны примерно за два года до первой публикации, летом 1928 г. В них формулировались выводы, сделанные на основе изучения социологических взаимосвязей между брачной моралью и обращенным к молодежи требованием аскетизма. И вот осенью 1929 г. счастливый случай позволил мне найти статистические доказательства правильности моих выводов, которые до тех пор представляли собой лишь догадки относительно этих взаимосвязей. Врач Московского венерологического института М. Бараш опубликовал работу "Половая жизнь московских рабочих" в "Journal of Social Hygiene" (Вd. XII, H. 5, Mai, 1926), в которой имелось статистическое исследование соотношения между супружеской неверностью и временем начала половой жизни до брака. 61,6% начавших половую жизнь до вступления в брак и в возрасте до 17 лет были неверны в браке, из тех, кто начал ее от 17 лет до 21 года, неверны были 47,6 %, а среди тех, которые совершили половой акт впервые только после 21 года, было всего лишь 17,2 % нарушителей супружеской верности. Автор замечает по этому поводу:

"Чем раньше тот или иной представитель исследованной группы начинал половую жизнь, тем менее стойким оказывался он в браке, склоняясь к частым случайным связям Те, которые совершали первый половой акт уже в раннем возрасте, вели позже нерегулярную половую жизнь".

Если верно, что обращенное к молодежи требование аскетизма непосредственно определяется, как показывают результаты социологических наблюдений, институтом брака, а косвенно теми же экономическими интересами, что и официальная сексуальная реформа, если, кроме того, статистически доказано, что раннее начало половой жизни делает молодых способными к вступлению в брак в соответствии с требованиями принудительной морали ("один партнер на всю жизнь"), то ясно также, что требование аскетизма служит созданию сексуальной структуры индивидов, призванной соответствовать строгой брачной жизни и воспитывать добропорядочных подданных государства.

В дальнейшем должны быть исследованы эта сексуальная структура, ее воздействие на саму молодежь и противоречия брачной ситуации, порождаемые ею.