Часть I. Дисциплина


...

Благотворность депрессии

Описанные выше случаи — лишь небольшие примеры того, через что проходят, нередко многократно и обстоятельно, люди, решившиеся выдержать курс психотерапии. Период интенсивной психотерапии — это период интенсивного развития, несущего пациенту столько перемен, сколько иные люди не переживают за всю жизнь. Для того чтобы такой скачок в развитии мог осуществиться, необходимо отречься от соответствующей части «прежнего себя». Это неминуемый этап успешной психотерапии. В действительности процесс отречения начинается еще до первого сеанса. Принятие решения об обращении к психиатру обычно само по себе является актом отречения от собственного имиджа «Я-в-норме». Особенно тяжело переживает такое отречение наш брат-мужчина, потому что «Я не в норме, и мне нужна помощь, чтобы понять, почему я не в норме и как мне обрести норму» для него, к сожалению, чаще всего означает «Я слабак, я не мужчина, я неполноценен».

Часто процесс отречения начинается даже раньше, чем пациент приходит к решению обратиться за помощью к психиатру. Я упоминал, что в продолжение всего периода моего отречения от жажды выигрыша я переживал депрессию. Ощущения, связанные с отказом от чего-то любимого или от какой-то привычной части себя, — это и есть депрессия. Поскольку душевно здоровый человек должен развиваться и поскольку потеря или отказ от прежнего себя является неотъемлемой частью душевного и духовного развития, постольку депрессия — нормальное и по существу своему здоровое явление. Ненормальным и нездоровым оно становится лишь в том случае, если что-то мешает процессу отречения, задерживает его, не дает завершиться.7


7 Существует много факторов, которые могут помешать процессу отречения и превратить нормальную, здоровую депрессию в хроническую патологию. Одним из таких факторов, наиболее типичных и действенных, являются переживания детства, когда родители — или судьба — в своем безразличии и безответственности отнимают «что-то» у детей, не заботясь о том, готовы ли дети психологически и достаточно ли сильны, чтобы перенести потерю. Такие переживания обостряют чувствительность ребенка к потерям и создают у него значительно большую, чем у счастливых сверстников, склонность цепляться за свое «что-то» и всячески избегать боли от его потери или отречения от него. Именно поэтому я считаю, что кроме обычных депрессий, патологических в том смысле, что они всегда в определенной мере блокируют процесс отречения, существует класс хронических невротических депрессий, ведущих свое происхождение от травм, которые были нанесены способности индивида отрекаться от «чего-то», и этот класс депрессий я называю «неврозами отречения».


Главной причиной, заставляющей человека подумать о психиатрической помощи, является депрессия. Иначе говоря, процесс отречения — т. е. развития — чаще всего начинается у пациента раньше, чем он подумает о психотерапии, и именно симптомы этого процесса толкают его к кабинету врача. Задача врача, таким образом, состоит в том, чтобы помочь пациенту завершить процесс развития, который уже начался. Это вовсе не значит, что пациенты осознают происходящее. Наоборот, чаще всего они жаждут только облегчения от симптомов депрессии, «чтобы все было как прежде». Они не понимают, что «как прежде» уже невозможно. Но их бессознательное — понимает. Как раз потому, что бессознательное обладает мудростью и уже постигло, что «все как прежде» невозвратимо и бесполезно, процесс развития и отречения начинается на подсознательном уровне и субъективно переживается как депрессия. Скорее всего, пациент говорит, что он понятия не имеет, откуда у него депрессия, или приписывает причину второстепенным факторам. Поскольку у пациентов еще нет сознательной воли и готовности признать, что прежнее Я и «все как прежде» — анахронизмы, то не осознают они и того, что их депрессия — это сигнал о необходимости больших перемен, без которых не будет ни развития, ни успешной адаптации. Тот факт, что бессознательное идет на шаг впереди сознания, может показаться странным для читателей-непрофессионалов. Тем не менее это так, и не только в данном случае; это всеобщий и важнейший принцип работы человеческой психики. В последней главе книги мы рассмотрим этот вопрос более обстоятельно.

Недавно в большой моде было выражение «возрастной кризис». На самом деле существует не один, а много возрастных кризисов, критических этапов развития в жизни человека. Эрик Эриксон показал это тридцать лет назад: он выделил восемь кризисов; возможно, их даже больше. Сущность кризисов переходных, т. е. проблематичных и болезненных периодов жизненного цикла заключается в том, что, успешно преодолевая эти периоды, мы должны отрекаться от привычных понятий и взглядов, от прежних стереотипов поведения. Многие люди либо не хотят, либо не могут терпеть боль отречения от собственных пережитков, которые давно пора забыть. Поэтому они цепляются — иногда до конца жизни — за свои старые взгляды и формы поведения, тем самым лишая себя возможности справляться с любым кризисом, по-настоящему развиваться и испытывать радостное чувство нового рождения, сопутствующее успешному переходу к новому этапу зрелости. Я приведу простой список (по каждому пункту можно было бы написать целую книгу) важнейших условий, желаний и отношений, от которых необходимо своевременно отрекаться для того, чтобы жизнь развивалась успешно:

1. раннее детство, когда ни на какие внешние требования можно не реагировать;

2. фантазии о собственном всемогуществе;

3. желание полного обладания (включая сексуальное) обоими или одним из родителей;

4. детские зависимости;

5. искаженные представления о родителях;

6. всемогущество отроческого периода;

7. «свобода» необязательности;

8. подвижность и ловкость юности;

9. сексуальная привлекательность и/или потенция молодости;

10. фантазии о бессмертии;

11. авторитет и власть над собственными детьми;

12. различные формы временной власти;

Психология bookap

13. независимость физического здоровья;

14. и наконец, собственная личность и сама жизнь.