III.Образ собственного «я»


...

Подсознательное

Психологи говорят нам о двух уровнях человеческого мышления - сознательном и подсознательном. Из самих этих терминов видно, что о содержании того, что находится на уровне сознания, мы знаем, а содержание подсознательного нам остается неизвестным. Эти два уровня нашего мышления, или нашего сознания, можно сравнить с жилым и подвальным помещениями дома. Когда что-то из нашей мебели ломается, становится негодным, ободранным, мы предпочитаем убрать это с глаз долой, пока не придет время заняться этим, - переносим в подвал (другая аналогия - «на чердак». - прим. пер.) Так же обстоит дело с нашим сознанием. Когда мы не можем находиться лицом к лицу с теми или иными нашими побуждениями или с той или иной реальностью, мы вытесняем эти побуждения и реальность в область нашего подсознания. Когда мы хотим забыть некоторые события нашей жизни и умышленно скрываем их в темнице бессознательного, то такой процесс называется супрессией. Когда мы вдруг обнаруживаем в себе те или иные побуждения или эмоциональные реакции, которые представляются нам совершенно неподобающими и вследствие этого устраняются нами из поля зрения в подсознательное, то такой процесс называется репрессией.

В конце концов, когда наше подсознание окажется слишком перегруженным, мы начинаем чувствовать себя очень неуютно. Мы не в состоянии точно определить источник нашего беспокойства именно потому, что реальный конфликт погребен в нашем подсознании. То, что мы в нем похоронили, на самом деле вовсе не умерло, а продолжает жить. Иногда мы пытаемся возложить вину за наше беспокойство на тот или иной момент в нашей сегодняшней жизненной ситуации, на самом же деле действительный источник нашей боли может быть обнаружен только в сфере бессознательного.

Например, когда родители недостаточно любят ребенка и у него не формируется вследствие этого ощущение ценности себя, своей личности, ощущение того, что он для кого-то дорог, то ребенок может реагировать на такую ситуацию двояко: он может пойти либо по пути внешнего конформизма, либо по пути внешнего бунта. У ребенка так или иначе навсегда останется чувство обиды из-за того, что его психологические потребности, его душевные запросы остались без ответа. Однако наше общество и наша культура не позволяют нам выражать это чувство обиды так, как нам этого хотелось бы. Когда ребенок пытается излить свою обиду родителям, то те с негодованием отвечают ему, что они - его родители и его обязанность - любить их. Дело, однако, в том, что они сами могут оказаться неспособными к проявлению любви, и их настоятельные требования, чтобы их любили, могут вызвать у ребенка тяжелый эмоциональный конфликт. Родители, проявляющие железную твердость в отстаивании пятой заповеди, согласно которой дитя должно чтить отца своего и мать свою, должны, как нам кажется, прилагать такие же усилия к тому, чтобы быть достойными этого уважения.

Ребенок, в котором непрерывно растет обида, обычно не имеет возможности ее выразить, и у него воспитывается чувство, что такая обида - вещь очень нехорошая. Если даже он попытается рассказать об этом кому-либо за пределами его семьи, он также может быть обвинен в неблагодарности, ему скажут, что у него нет стыда, ибо он плохо относится к своим родителям.

Перед нами будет состояние, которое мы назвали репрессией. Не зная, что же делать со своей обидой, ребенок запрячет ее в подвал бессознательного. Она станет чем-то вроде занозы, ушедшей глубоко под кожу, где она не перестает, однако, причинять боль при каждом движении. Обида ребенка, которого не любили, станет источником многих страданий. Навсегда останется вероятность того, что обиды, накопившиеся в бессознательном в слишком большом количестве, могут, вскипев, дать выход в виде актов насилия и вандализма, и те люди, которые покажутся такому человеку в чем-то неправыми и виновными, могут стать главными объектами взрыва этих скрытых или репрессированных обид.

Другим распространенным примером репрессии является репрессия потребности в нежности и любви. Очень часто в нашей культуре такие потребности не признаются или не могут быть выражены. Они не сочетаются с образцом независимого мужества, в ценности которого нас уверило наше общество и наша культура. В результате тот, кто подавил, репрессировал в себе потребность в нежности и любви, будет искать их удовлетворения с помощью кривых и опасных путей, нередко обманывая даже самого себя.

Надо сказать, что спиртные напитки, снимая защитный слой в поведении человека, нередко приоткрывают завесу и позволяют увидеть оттесненные в подсознание репрессированные чувства. Так, человек, становящийся под влиянием небольшой дозы спиртного спорщиком и задирой, скорее всего даст выход своей репрессированной (подавленной) враждебности. Другой в этом же состоянии лезет обниматься со всеми людьми, оказавшимися поблизости, обнаруживая, вероятнее всего, репрессированную потребность быть любимым. Вспомним пьесу Т.Е. Элиота «Вечер с коктейлями», в которой автор изображает подвыпившего человека, доверительно беседующего с психиатром на вечеринке с коктейлями. Он говорит психиатру о своем самом заветном желании: «Пожалуйста, помогите мне обрести чувство собственного достоинства».

Все это относится к области психоанализа. Психоаналитик, вскрывая содержание бессознательного, помогает пациенту понять, в чем именно состоят его проблемы, и старается помочь ему ужиться с ними. Несмотря на то, что в психоанализе иногда пользуются гипнозом и наркотиками, самым распространенным остается все же метод так называемых свободных ассоциаций. С помощью психоанализа пациент ищет связи между своими сегодняшними мыслями и воспоминаниями о своем прошлом, некоторые события в котором могли оказать серьезное влияние на чувства, испытываемые им в настоящее время. Психоаналитик также стремится к правильной интерпретации сновидений пациента, так как их материалом в основном служит содержание бессознательного, поскольку сознательная часть мышления в течение сна остается неактивной.

Само собой разумеется, что психоанализ должен проводиться лишь профессионально подготовленными людьми. Здесь же мы говорим о нем с целью показать реальность подсознательного мышления и подчеркнуть тот факт, что мы очень часто не понимаем мотивы наших поступков и те глубокие причины, которые вызывают наше беспокойство.