Посмотри на себя, маленький человек!
(начало)

Тебя называют Маленьким Человеком или Обыкновенным Человеком. Тебе говорят, что пришло твое время - наступила "Эпоха Обыкновенного Человека".

Но ты не говори так, маленький человек. Пусть так говорят они: вице-президенты великих наций, лидеры профсоюзов, сытые буржуа, государственные мужи и философы. Они дают тебе будущее, но им и в голову не приходит спросить о прошлом.

А ты унаследовал ужасное прошлое. Твое наследство - это алмаз, превращающийся в золу прямо на твоих глазах. Вот о чем я хочу рассказать тебе.

Любой человек, будь то врач, сапожник, механик или учитель должен знать свои ограничения, если ему приходится зарабатывать на жизнь трудом. За несколько десятилетий ты проявил себя по всему свету. Будущее человечества как вида будет зависеть от образа твоих мыслей и твоих действий. Но твои учителя и хозяева не объяснили тебе, как надо мыслить и чем ты, в действительности, являешься - никто не смеет навязывать тебе единственно верный способ стать хозяином своей судьбы. Ты "свободен" только от одного - от самокритики, дающей тебе возможность распоряжаться собственной жизнью.

Я никогда не слышал такого рода жалоб: "Ты возвеличиваешь меня как будущего хозяина себе самому и своему миру, но ты не говоришь о том, каким образом человек становится хозяином себе и о том, в чем ошибаюсь я, какие ошибки содержатся в моих мыслях и действиях".

Ты позволяешь власть имущим требовать власти "для маленького человека". Но сам ты при этом молчишь. Ты помогаешь сильным обрести еще большую власть или позволяешь слабым и зловредным людям представлять твои интересы. Когда ты понимаешь, что оказался в дураках, оказывается слишком поздно.

Я понимаю тебя. Поскольку я множество раз видел твое тело и душу обнаженными, без масок, политических ярлыков и национальной гордости. Обнаженными как новорожденный младенец, как маршал в нижнем белье. Я слышал твои рыдания и жалобы; ты делился со мной своими неприятностями, своими чаяниями, раскрывал мне свою любовь и страдания. Я знаю и понимаю тебя. Я собираюсь рассказать тебе, кто ты есть на самом деле, маленький человек, ибо я по-настоящему верю в твое будущее. Ибо будущее, несомненно, принадлежит тебе.

Взгляни на себя, маленький человек. Постарайся увидеть себя таким, каков ты есть. Осознай, что ни один из твоих лидеров не смеет сказать тебе: "Ты - "маленький человек " или "обыкновенный человек". Вдумайся в двойное значение слов "маленький" и "обыкновенный"...

Не прячь голову в песок! Имей мужество взглянуть на себя! "По какому праву ты поучаешь меня?" Этот вопрос я вижу в твоих испуганных глазах. Я улавливаю тот оскорбительный тон, которым ты задаешь его, маленький человек. Ты просто боишься посмотреть на себя, ты боишься критики и той силы, которую обещает тебе этот честный взгляд. Какая для тебя польза от этой силы?

Ты не знаешь. Ты боишься признаться себе в том. что между тобой и тем, кем ты хотел бы когда-нибудь стать есть разница. Ты хотел бы быть свободным, а не запуганным: искренним, а не ходульным; способным любить; не походить на ночного воришку, а жить при ярком дневном свете.

Ты презираешь себя, маленький человек. Ты говоришь: "Да кто я такой, чтобы иметь свое собственное мнение и создавать свой собственный мир?" Ты прав: кто ты такой, чтобы предъявлять права на свою жизнь? Вот я и собираюсь рассказать тебе, кто ты такой.

Лишь одно отличает тебя от великого человека: великий человек был когда-то очень маленьким человеком, но он воспитал в себе одно важнейшее качество: он осознал свою ничтожность, а также узость и ограниченность своих помыслов и деяний. Решая какую-то очень важную для себя задачу, он увидел, насколько его малость и незначительность ставят под угрозу его счастье.

Другими словами, великий человек понимает в чем и как он является маленьким человеком, в то время, как маленький человек не только не понимает этого, но и боится понять.

Он прячет свою ничтожность и ограниченность, прикрываясь иллюзией силы и величия. Он гордится своими генералами, но не собой. Его восхищает мысль, что в них есть что-то такое, чего нет в нем.

Чем меньше он понимает, тем больше он утверждается в этом заблуждении, и наоборот - чем больше он понимает, тем скорее он отвергает подобную идею. Пожалуй, я начну с маленького человека в себе самом. На протяжении двадцати пяти лет я выступал в защиту твоего права на счастье на этом свете, отвергая твою неспособность отстоять это право, которое ты завоевал, проливая свою кровь в борьбе на баррикадах в Париже и Вене, в сражениях Гражданской войны в США, совершая революцию в России.

Но твой Париж кончился с приходом Петена1 и Лаваля2, твоя Вена - с приходом Гитлера, твоя Россия - с приходом Сталина, а твоя Америка имеет все шансы кончиться с приходом к власти Ку-Клукс-Клана. Для тебя всегда было легче завоевать свободу, чем удержать ее. Все это мне известно уже давно.


1 Петен Филипп - маршал, руководитель правительства Франции во время гитлеровской оккупации. Был осужден как предатель Франции.


2 Лаваль Пьер - министр правительства Петена.


Но чего я не могу понять, так это то, почему снова и снова, выбираясь с кровавыми боями из одного болота, ты обязательно погружаешься в новое болото, еще хуже предыдущего. Затем, тщательно и осторожно осматриваясь вокруг себя, я постепенно пришел к выводу: твой главный поработитель - ты сам. Больше в твоем порабощении обвинять некого. Повторяю тебе: Никто больше не виновен! Не правда ли, это новость для тебя?

Твои освободители убеждают тебя в том, что твои угнетатели - это кайзер Вильгельм, царь Николай, папа Григорий XXVIII, Морган, Крупп и Форд. А кто твои освободители? Муссолини, Наполеон, Гитлер и Сталин.

Д я говорю: Никто, кроме тебя самого не сможет стать твоим освободителем?

Здесь меня смущает то, что я претендую на роль борца за правду и чистоту. Но сейчас, после того, как я решился рассказать тебе правду о тебе самом, меня беспокоит твое отношение к этой правде.

Истина опасна, если она касается тебя. Истина может быть благотворной, но любой бандит способен завладеть ею раньше других и воспользоваться по-своему. Если бы это было не так, ты не был бы тем, кто ты есть.

Мой разум говорит: "Всегда, чего бы это ни стоило, говори только правду ".

Маленький человек во мне говорит другое: "Было бы великой глупостью идти на поводу у маленького человека. Маленький человек не хочет слышать правды о себе. Он не желает иметь дело с той ответственностью, которая свалится на него при осознании им этой правды, хочет он того или нет. Он предпочитает оставаться маленьким человеком или стать маленьким большим человеком. Он мечтает разбогатеть, стать главой крупного концерна или председателем общества морального подъема. Но он не хочет брать на себя ответственность за свою деятельность, за обеспечение пропитанием, за строительство) шахты, транспорт, образование, научные исследования, деятельность администрации и тому подобное".

Маленький человек во мне продолжает: "Ты стал большим человеком. Ты приобрел известность в Германии, Австрии, Скандинавии, Англии, Америке и Палестине. Тебя ненавидят коммунисты и так называемые "спасители культурных ценностей". Тебя преследуют эмоционально инфицированные. Ты написал дюжину книг и полторы сотни статей о жизненных невзгодах и страданиях маленького человека. Твои работы изучаются в университетах. Другие одинокие большие люди считают тебя очень большим человеком. Ты занимаешь достойное место среди гигантов научной мысли. Ты совершил величайшее открытие века, поскольку ты обнаружил космическую жизненную энергию3 и законы жизненной материи. Ты объяснил природу раковой опухоли. Ты говорил правду. За все это ты был гоним во многих странах. Ты заслужил отдых. Наслаждайся своим успехом и славой. Твое имя звучало у всех на устах на протяжении целого ряда лет. Ты сделал достаточно. Так что можешь расслабиться. Посвяти себя работе над законами природы."


3 Космическая жизненная энергия - В.Райх исследовал энергетическое поле человека и его связь с энергией космоса.


Вот что говорит маленький человек во мне, потому что он боится тебя, маленький человек.

Я много лет очень тесно общался с тобой, и, поскольку твою жизнь я познал через свою собственную, мне очень хотелось помочь тебе. Я продолжал общаться с тобой, ибо видел, что приношу тебе реальную пользу, и ты охотно принимаешь мою помощь, хотя и нередко со слезами на глазах.

Очень медленно пришел я к пониманию того, что ты способен не только отвергать мою помощь, но и принимать ее. Я отрицаю твою ничтожность и борюсь за тебя всеми силами.

А потом являются твои лидеры и разрушают мою работу. И снова ты безропотно идешь за ними. Но даже после этого, я не бросаю тебя и постоянно ищу возможности помогать тебе и не быть при этом уничтоженным тобой - ни в качестве твоего лидера, ни в качестве твоей жертвы.

Маленький человек во мне желает расположить тебя к себе, "обезопасить" тебя, принимая во внимание тот трепет, с каким ты относишься к "высшей математике", не зная даже основ арифметики. Чем меньше ты знаешь, тем сильнее в тебе проявляется этот трепет. Ты знаешь Гитлера лучше, чем Ницше4, а Наполеона лучше, чем Песталоцци5. Какой-нибудь король значит для тебя больше, чем Зигмунд Фрейд6.


4 Ницшие Фридрих - великий немецкий философ XX в.


5 Песталоцци Иоганн Генрих - великий швейцарский педагог XVIII в.


6 Фрецд Зигмунд - австрийский психиатр, создатель психоанализа, учения о бессознательном. Оказал влияние на развитие психиатрии.


Маленький человек во мне добивается твоего расположения так же, как ты добиваешься мелких побед под громкий бой барабанов. Я боюсь тебя, когда маленький человек во мне мечтает о том, как он "поведет тебя к свободе". Ты можешь узнать себя во мне, как и меня в себе, испугаться при этом и убить себя во мне. Именно поэтому я больше не хочу погибать за твою свободу на рабство.

Конечно же, ты меня не понимаешь. Я прекрасно знаю, что "свобода на рабство" вещь очень не простая.

Чтобы вырасти из верного раба в простого хозяина и стать неугнетаемым рабом, ты должен для начала убить того, кого считаешь угнетателем, например, царя. Конечно же ты не можешь совершить такого убийства, если оно не оправдывается высокими идеалами свободы. В соответствии со своими убеждениями, ты присоединяешься к революционной партии, возглавляемой действительно великим человеком, таким, как, например, Иисус Христос, Маркс, Линкольн или Ленин. Этот великий человек по-настоящему одержим твоим освобождением.

Но если он хочет добиться реальных результатов, он окружает себя маленькими людьми, с целым рядом помощников и исполнителей в придачу, поскольку задача, стоящая перед ним настолько грандиозна, что он не в силах справиться с ней в одиночку. Более того - ты не поймешь его, если он не станет объединять маленьких больших людей вокруг себя. Окружив себя маленькими большими людьми, он добивается некоторого облегчения твоей участи, а также открывает некоторую часть правды или способа реализации большей социальной справедливости. Он издает "заветы" и законы о легализации твоей свободы, рассчитывая на твою помощь, или, по крайней мере, на намерение помочь ему. Он вытягивает тебя из той социальной мерзости, в которой ты погряз.

Для того, чтобы сохранить свое окружение, не утратив в то же время твоего доверия, по-настоящему большой человек вынужден, шаг за шагом, жертвовать величием своих достижений, которых он добился, будучи в одиночестве, вдали от тебя и того шума, который ты ежедневно создаешь, но, в то же время, думая о тебе. Чтобы окончательно подчинить тебя своей власти, он позволяет тебе преклоняться перед ним и возводить его в ранг святых. Он не был бы кумиром для тебя, оставайся он обычным человеком, таким же, как и ты; например, если бы он жил с женщиной, не зарегистрировав брак.

Таким образом ты сам сотворяешь себе нового кумира. Становясь кумиром, великий человек теряет свое величие, которое и состояло из честности, доступности, мужества и близости к жизненным реалиям. Вот тут то и проявляются маленькие большие люди, слывущие продолжателями его дела, которые немедленно занимают руководящие посты в правительстве, финансировании, внешней политике, науке и искусстве, а ты при этом остаешься там же, где и был - в дерьме!

Ты продолжаешь ходить в лохмотьях во имя "коммунистического будущего" или "интересов Третьего рейха". Ты, как и прежде, живешь в вонючем коровьем сарае, но проникаешься гордостью за Дворец народной культуры. Тебе нравится твоя иллюзорная собственная значимость ... до тех пор пока следующая война не низвергнет твоих теперешних кумиров.

За рубежом маленькие люди уже давно изучили твое стремление быть добровольным рабом. Результаты этого изучения подсказали им, как стать маленьким большим человеком, прилагая к этому минимум усилий. Эти люди не из дворцов - они были такими же как и ты. Они голодали и страдали, как ты. Они нашли простейший способ стать хозяевами.

Сотни и сотни лет великие люди приносили себя в жертву на алтарь твоей свободы и благосостояния. Маленькие люди из твоего окружения поняли, что необходимости в этом нет. Все, что веками создавалось тяжелым трудом воистину великих мыслителей, эти самые маленькие люди разрушили менее, чем за пять лет. Да, эти маленькие люди, которых ты порой возносишь, остановились на способе собственного возвеличивания путем разрушения всего старого мира "до основания" - способе крикливом, вульгарном и бесчеловечном.

Они так часто утверждают, что твоя жизнь, как и жизнь твоих родных и близких, не стоит ничего; что ты есть их слабоумный прислужник и иного отношения к себе не заслуживаешь, что заставляют тебя самого поверить в это. Они обещают тебе не личную, а национальную свободу, не собственную значимость, а национальное величие. Они не говорят ни слова о самоуважении, зато трубят во все трубы о необходимости твоего уважения к государству.

Поскольку понятия "личная свобода" и "собственная значимость" теряют для тебя всякий смысл, то лозунги "национальной свободы" и "национальных интересов" приводят тебя в такой же восторг, какой испытывает собака, когда ей бросают кость.

Никто из этих маленьких людей не уплатил той цены, которую пришлось уплатить за свои гениальные идеи свободы таким великим людям, как Джордано Бруно, Карл Маркс или Линкольн. Никто из них не любит тебя, маленький человек. Все они презирают тебя потому, что ты презираешь себя сам. Они знают тебя намного глубже и разбираются в твоей натуре гораздо тоньше, чем, например Рокфеллер или какой-нибудь другой, так называемый, "эксплуататор". Маленькие большие люди знают твои слабости лучше тебя самого. Они приносят тебя в жертву своим фетишам, а ты отдаешь им власть над собой. Ты сам поднимаешь своих хозяев на пьедесталы власти даже тогда, когда они обнаруживают свои истинные лица - а может и именно поэтому.

С предельной откровенностью они говорят тебе: "Ты всегда был, есть и будешь оставаться под нашим каблуком и ни на какие самостоятельные действия ты не способен". В ответ на это ты называешь их вождями и избавителями и кричишь "ура!".

Я очень боюсь тебя, маленький человек, поскольку от тебя зависит будущее человечества. Я боюсь тебя потому, что главная цель твоей жизни - спрятаться от самого себя. Ты очень и очень слаб, маленький человек. В этом нет твоей вины, но на тебе лежит огромная ответственность.

Ты уже давно мог бы избавиться от своих истинных угнетателей, если бы прямо или косвенно не поддерживал диктаторские режимы. Никакая полицейская сила в мире - эта постоянная опора диктаторских правлений - не смогла бы справиться с тобой, имей ты хоть чуточку уважения к себе в своей повседневной жизни, осознай ты тот факт, что без тебя невозможно продолжение жизни на Земле!

Разве хоть кто-нибудь из твоих "освободителей" говорил тебе это? Они называли тебя "рабочим классом мира", но никогда не упоминали о том, что ты и только ты сам в ответе за свою жизнь, а судьбы отечества тут не причем.

Ты должен осознать, что это ты поднял своих маленьких людей до уровня угнетателей, в то время, как людей по-настоящему великих ты обрек на мученичество. Ты издевался над ними, забрасывал их камнями, позволял им умирать от голода, ни разу не задумавшись ни о том, кто они такие, ни о том, что они сделали для тебя. Ты должен осознать тот факт, что у тебя нет ни малейшего представления о том, кто в действительности, привносит свет в твою жизнь.

"Чтобы я тебе поверил, сообщи мне, где ты находишься", так или почти так ты ответишь на мои попытки докричаться до тебя, а затем, узнав, где я нахожусь, ты немедленно донесешь на меня "куда следует", будь то местное отделение полиции, Комитет по антиамериканской деятельности, ФБР, ГПУ, Ку-Клукс-Клан или разнообразные вожди мирового пролетариата.

Я не принадлежу ни к красным, ни к белым, ни к черным, ни к желтым.

Я не христианин, не иудей, не мусульманин и не мормон. Я не представитель сексуальных меньшинств, и не анархист.

Когда я обнимаю женщину, я делаю это потому, что люблю и хочу ее, а вовсе не потому, что я официально на ней женат или сексуально озабочен.

Я не бью детей. Я не увлекаюсь рыбалкой и охотой, хотя и хорошо стреляю по мишеням. Я не играю в азартные игры и не провожу кампаний популяризации своих идей. Если мои идеи здравы и убедительны, то они сами найдут свое распространение.

Я не признаю "авторитетных" медицинских отзывов о своей работе, и сам решаю, кто из медицинских авторитетов способен вникнуть в глубину моих открытий, как бы нескромно это ни звучало.

Я чту закон и здравый смысл, но протестую против устаревших или абсурдных общественных установок. (Не торопись настучать на меня в "заинтересованные инстанции", маленький человек! Признайся, ты сам поступаешь точно так же.)

Я хочу, чтобы дети и молодежь имели возможность любить открыто.

Я не верю в то, что по-настоящему верующий и религиозный человек должен убивать свою плоть и превращать в мумию самого себя, свое тело и душу. Я знаю, то, что ты называешь Богом, действительно существует, но не в той форме, какая бытует в твоем представлении. Бог есть, прежде всего, космическая энергия, заключенная в тебе самом, в твоей любви, честности, и осознании окружающего и внутреннего мира.

А если кто бы то ни было, под каким угодно предлогом попытается вмешаться в мою медицинскую и преподавательскую деятельность - я вышвырну его вон. Но в случае, если он вызовет меня в суд, я задам ему ряд предельно ясно сформулированных простых вопросов, на которые он не сможет ответить, не будучи посрамленным на всю оставшуюся жизнь, поскольку я - человек работающий, который знает людей изнутри, который знает, что каждый из них имеет свою ценность, и который хочет, чтобы в умах людей господствовали конкретные дела, а не рассуждения об этих делах.

У меня есть собственное мнение, и я в состоянии отличить ложь от правды, ибо ежедневно и ежечасно использую правду как рабочий инструмент, который чищу после каждого употребления.

Я очень и очень боюсь тебя, маленький человек. Но я не всегда был таким. Я и сам был маленьким человеком - одним из миллионов себе подобных маленьких людей. Затем я стал ученым и психиатром. Я понял, как ты слаб, и насколько ты опасен в своей слабости. Я осознал, что только твое собственное несовершенство унижает тебя каждый день и каждый час, и никакая внешняя сила здесь ни при чем. Ты бы уже давно сверг тиранов, если бы имел в душе правильные ориентиры.

Когда-то твои угнетатели происходили из высших слоев общества, но теперь, они выходят из твоего собственного окружения. Они даже меньше, чем ты сам, маленький человек. Они и должны быть по-настоящему маленькими, маленькими до такой степени, чтобы самостоятельно осознать, какое жалкое существования они влачат, а затем, опираясь на собственный опыт, угнетать тебя, но уже более жестоко и изощренно.

Ты не видишь и не замечаешь человека, действительно великого. Его характер, его страдания, его чаяния, его бешенство и его борьба за твое благо чужды для тебя. Тебе невдомек, что существуют люди, органически неспособные к угнетению тебя и других и к насилию над твоей личностью. Люди, которые хотят для тебя реальной и подлинной свободы. Ты не любишь таких людей - мужчин или женщин, поскольку их природа отлична от твоей собственной. Они доступны и откровенны, а правда для них также важна, как для тебя важна хитрость. Они видят тебя насквозь, но испытывают при этом не презрение, а лишь сожаление и печаль о несовершенстве человеческой природы, но ты, который чувствует их все понимающий взгляд, ощериваешься, опасаясь за себя.

Ты осознаешь их величие, маленький человек, только тогда, когда другие маленькие люди назовут их великими. Ты боишься великих людей, их близости к реальной жизни и любви к ней.

Но великий человек любит тебя точно также, как любое другое животное, то есть - как живое существо. Он не хочет, чтобы ты испытывал те же страдания, что испытываешь на протяжении тысяч лет. Он не хочет, чтобы ты продолжал говорить те же глупости, которые повторяешь на протяжении тысяч лет. Он не хочет, чтобы ты жил, подобно рабочему скоту, поскольку любит жизнь и желает видеть ее свободной от страданий и унижений.

Ты вынуждаешь великих людей презирать тебя и стараться не замечать твоей ничтожности, чтобы избежать столкновения с тобой, а, что хуже всего, чтобы пожалеть тебя. Маленький человек, если ты психиатр, как например, Ломброзо7, ты навешиваешь на великих людей криминальные ярлыки, или, как минимум склонность к преступной деятельности, а можешь приписать им, скажем, лунатизм, потому что великий человек, в отличие от тебя, не видит цели жизни в обогащении, в социально престижных браках своих детей, в политической карьере или научном признании. Словом, только потому, что он отличается от тебя, ты называешь его "гением" или "сумасшедшим".


7 Ломброзо Чезаре - итальянский психиатр и криминалист, автор теории о врожденных криминалистических наклонностях.


Он же, со своей стороны, отнюдь не считает себя гением, а лишь обычным живым существом. Ты считаешь его асоциальным, так как он предпочитает раздумья в одиночестве пустой болтовне, под которой ты подразумеваешь общественную деятельность. Ты говоришь, что он сумасшедший, поскольку тратит деньги на научные исследования, вместо того, чтобы вкладывать их в ценные бумаги, как это делаешь ты. Ты, маленький человек, при всей своей глубочайшей упадочности, смеешь называть честного и откровенного человека "ненормальным". Ты меришь его собственными извращенными мерками нормальности, в которые он не вписывается. Ты не можешь увидеть, маленький человек, и не желаешь осознать, что ты вытесняешь из общественной жизни человека, который любит тебя и желает тебе только добра, и пытается помочь тебе. Ты делаешь его жизнь невыносимой, где бы он не появился. Кто превратил его в то, что он являет собой сейчас, после десятилетий гонений, отчаяния и страданий? Это сделал ты с твоей беспринципностью, твоей узостью мышления, твоим искривленным сознанием и с твоими так называемыми "вечными истинами", которые не живут более десяти лет.

Только вспомни о тех "святынях" которым ты клялся в верности в период между Первой и Второй мировыми войнами. А теперь скажи мне, маленький человек, сколько раз ты публично отрекся от них? Ни разу, маленький человек, ни разу!

Великий человек более осторожен в своих мыслях, но приняв для себя какую-то идею в качестве основополагающей, он смотрит намного дальше тебя. Однако же его идея оказывается жизнеспособной, в то время как та, которой преклонялся ты, лопается как мыльный пузырь. Вот тогда-то ты, маленький человек, и начинаешь относиться к нему как к парии. А превратив его в парию, ты сеешь в его душе ужасное зерно одиночества. Зерно, которое не подвигает к действию, а лишь порождает страх, страх быть непонятым и оскорбленным тобой.

Для тебя важны такие понятия, как "народ", "общественное мнение", "коллективный разум". Ты, маленький человек, хоть раз задумывался над последствиями такого отношения к этим понятиям? Ты когда-нибудь спрашивал себя (только отвечай честно) за всю историю мирового развития или, хотя бы, со времен распространения учения Иисуса Христа, прав ты или не прав? Нет, ты спрашивал себя не об этом, а о том, что скажут о тебе окружающие в связи с тем или иным твоим поступком, и чем это тебе грозит. Об этом и только об этом ты всегда спрашивал себя, маленький человек!

Обрекая великого человека на одиночество, ты тут же забывал, что ты сделал с ним. Ты просто говорил новые глупости, отпускал в его адрес грязные шутки, причиняя ему, тем самым, еще большую боль.

Ты забываешь. А великий человек не забывает. Он не строит планов мести, но пытается понять, почему ты ведешь себя столь отвратительно. Я знаю что тебе этого не понять, но поверь мне на слово: сколько бы раз ты не делал ему больно, какими бы страшными ни были раны, нанесенные ему тобой, как бы ты в своей жалкой суете ни забывал того, что он сделал для тебя -великий человек будет страдать из-за твоих злодеяний вместо тебя не потому, что эти злодеяния столь значительны, а потому, что они ненормальны. Он пытается понять, что заставляет тебя обливать грязью своего ближнего, расстроившего тебя; причинять боль ребенку за то, что он не понравился злому соседу, предавать своих друзей, высмеивать добрых, предварительно получив от них то, что тебе надо, и раболепствовать перед кнутом. Он пытается объяснить для себя, что вынуждает тебя брать то, что дают и отдавать то, что требуют, но никогда ничего не отдавать добровольно; что заставляет тебя подталкивать пошатнувшихся, лгать самому и преследовать за правду других. Маленький человек, ты всегда на стороне гонителей.

Для того, чтобы обрести твое расположение и добиться твоей недостойной дружбы, великому человеку приходится подстраиваться под тебя: говорить то, что ты хочешь услышать, и притворяться, что ценит твои добродетели.

Но он не был бы ни мудрым, ни честным, ни простым для понимания - он, попросту, не был бы великим человеком, дружи он с тобой, имей те же добродетели, что и ты, и говори с тобой на одном языке. Ты не можешь не замечать, что среди твоих друзей, говорящих только то, что ты хочешь услышать, великих людей нет.

Ты не веришь, что твой друг может когда-нибудь сделать что-то великое. Ты презираешь себя втайне и даже открыто, тогда, когда отстаиваешь свое достоинство, а потому, презирая себя, ты не можешь уважать своего друга. Ты не можешь даже предположить, что некто, с кем ты сидел за одним столом, жил в одном доме, способен на великие достижения. Вот почему все великие люди одиноки.

В твоем обществе, маленький человек, трудно думается. Можно думать о тебе, за тебя, но не с тобой, ибо ты душишь все великие и благородные идеи.

Будучи матерью, ты говоришь своему задумавшемуся чаду: "Это не детская тема."; а преподавая, например, биологию, ты восклицаешь: "Ни один думающий студент не воспримет этого всерьез. Это же надо! Усомниться в наличии микробов в воздухе?!"; а если ты учитель младших классов, от тебя часто услышишь: "Хорошо воспитанный ребенок не задаст такого неуместного вопроса."; но если ты жена - ты пригвоздишь мужа: "Открытие? Ты сделал открытие? Я бы на твоем месте ходила на работу и хотя бы попыталась прокормить свою семью!" Но когда ты читаешь о новом открытии, ты веришь в него, даже если не понимаешь о чем идет речь.

Я говорю тебе, маленький человек, ты утратил чувство лучшего, что было в тебе. Ты просто задушил его в зародыше. И когда ты встречаешь нечто великое в других: твоих детях, жене, муже, отце или матери, ты убиваешь его. Маленький человек, ты мелок и не хочешь становиться другим.

Ты спросишь меня, откуда мне известно все это? Изволь, я расскажу тебе.

Я узнал тебя, поскольку имел тот же опыт, что и ты. Я узнал тебя в себе. Как врач я освободил тебя от комплекса маленького человека; как преподаватель часто наставлял тебя на путь честности и открытости. Я знаю, как отчаянно ты борешься с собственной честностью, какой смертельный страх охватывает тебя, когда тебя призывают следовать своей собственной, подлинной природе.

Ты больше не жалок, маленький человек. Я знаю, что у тебя бывают моменты величия, взлеты энтузиазма и сознания. Но тебе не хватает настойчивости, чтобы позволить своему энтузиазму воспарять над суетой, а твоему просветлению возносить тебя все выше и выше. Ты боишься высоты и глубины. Об этом задолго до меня тебе сказал Ницше. Он хотел поднять тебя до уровня сверхчеловека, который превосходил бы обычного человека.

Таким сверхчеловеком стал твой фюрер Адольф Гитлер. И тут тебе опять напомнили о том, что ты есть недочеловек.

Я хочу, чтобы ты перестал быть недочеловеком, а стал бы "самим собой". Повторяю, самим собой. Не газетой, которую ты читаешь и не мнением добродетельных соседей, а именно самим собой. Ты не знаешь, а я знаю, насколько низко ты опустился в действительности. И именно с этих униженных позиций ты представляешь себе Бога, поэзию, философию и т.д. Но ты думаешь, что ты - член правления престижного клуба, государственной структуры или Ку-Клукс-Клана, и ведешь себя соответственно. И об этом тебе уже сказали давно. Генрих Манн8 в Германии, Антон Синклер9 и Джон Дос Пассос10 в Соединенных Штатах. Но ты не знаешь ни Манна, ни Синклера, зато ты хорошо знаешь чемпиона по боксу в тяжелом весе и гангстера Аль Капоне11. Если ты встанешь перед выбором, куда пойти - в библиотеку или на футбол, ты, без колебаний, выберешь второе.


8 Манн Генрих - немецкий писатель XX в.


9 Синклер Аптон - американский писатель XX в.


10 Дос Пассес Джон - Американский писатель XX в.


11 Капоне Аль - американский гангстер, &qout;крестный отец&qout; итальянской мафии.


Ты молишь Бога о счастье в жизни, но благополучие для тебя важнее, даже если, следуя ему, ты полностью теряешь себя и вся твоя жизнь терпит крушение.

А поскольку ты не научился хвататься за свое счастье, наслаждаться им и оберегать его, у тебя недостает смелости и честности. Рассказать тебе, маленький человек, что ты из себя представляешь? Ты слушаешь коммерческие объявления, рекламирующие слабительное, зубную пасту, крем для обуви, дезодорант и т.д. Но тебе ничего неизвестно о крайней глупости, отвратительном вкусе тех, кто выдумывает все это в расчете на тебя. Над тобой когда-нибудь публично шутил конферансье ночного клуба? Над тобой, над собой и над всем этим жалким миром? Вспомни эти шутки, а потом послушай свою рекламу средства для улучшения пищеварения. Тогда ты поймешь, кто ты есть и что представляешь из себя.

Послушай меня, маленький человек! Даже самое мелкое из твоих злодеяний усиливает беспросветность человеческой жизни и уменьшает надежду хотя бы немного улучшить твою участь. Это повод для печали, маленький человек, для глубокой, терзающей сердце печали. Для того, чтобы предотвратить эту печаль ты иногда шутишь. Для этого тебе и дано чувство юмора.

Ты слышишь шутку о себе и присоединяешься к общему смеху. Ты смеешься не потому, что относишь юмор на свой счет. Ты смеешься над маленьким человеком, не подозревая о том, что это есть смех над собой, поскольку вся шутка - это шутка над тобой. Миллионы маленьких людей таких же, как и ты, точно так же, как и ты не осознают, что шутят именно над ними. Почему на протяжении многих веков ты смеялся то сердечно, то открыто, то злобно? Ты когда-нибудь обращал внимание на то, какими смешными выглядят обычные люди в кино?

Я расскажу тебе, маленький человек, почему над тобой смеются, ибо я отношусь к тебе очень и очень серьезно.

В твоих мыслях неизменно не хватает правды. Ты напоминаешь мне причудливого снайпера, который нарочно промахивается в яблочко, буквально, на йоту. Ты не согласен? Я докажу тебе.

Ты бы давно уже смог бы стать хозяином самому себе, если бы в твоих мыслях было стремление к правде. Я приведу тебе пример хода твоих мыслей: Ты: "Это все - еврейские штучки." Я: "А кто такие евреи в твоем понимании?". Ты: "Это люди с еврейской кровью."

Я: " А как ты отличишь еврейскую кровь от какой-нибудь другой?"

Ты (уже сбитый с толку): "Я имел в виду еврейскую расу." Я: "Что есть раса?"

Ты: "Раса? Это же очевидно. Раз есть германская раса, значит есть и еврейская."

Я: "Охарактеризуй мне черты еврейской расы." Ты: "У евреев черные волосы, длинный крючкообразный нос и глаза навыкате. Евреи жадны и склонны к накоплению капитала."

Я: "Ты когда-нибудь видел южного француза или итальянца?

Сможешь ты отличить того или другого от еврея?" Ты (растерянно): " Пожалуй, нет. "

Я: "В таком случае, кто же такие евреи? Кровь у них такая же, как у всех. Внешне они ничем не отличаются от французов или итальянцев. С другой стороны, видал ли ты когда-нибудь немецкого еврея?" Ты: "Они похожи на немцев." Я: "Кто такие немцы?"

Ты: "Народ, принадлежащий к нордической арийской расе." Я: "Существуют ли индийские арийцы?" Ты: "Да."

Я: "Они относятся к нордическим арийцам?" Ты: "Да." Я: "Они блондины?" Ты: "Нет."

Я: "Вот видишь, ты даже не знаешь кто такие немцы и кто такие евреи." Ты: "Но ведь евреи существуют!"

Я: "Разумеется, существуют, как впрочем и христиане и мусульмане."

Ты: " Ага, вот это я и имел в виду - еврейскую религию." Я: "Рузвельт был немец?" Ты: "Нет."

Я: "Почему же ты называешь евреем потомка Давида, но не называешь Рузвельта немцем?" Ты: "Но евреи все-таки отличаются от других..." Я: "Чем же? " Ты: "Не знаю..."

Это один из примеров чепухи, которую ты несешь, маленький человек. И вот, руководствуясь этим вздором, ты вооружаешь огромную банду, которая убивает десять миллионов людей за то, что ты называешь их евреями, хотя сам ты даже не знаешь, кто такие евреи.

Вот почему над тобой смеются, почему любой серьезный человек сторонится тебя. Вот почему ты вечно ввязываешься в мерзости. Тебе льстит возможность назвать кого-нибудь евреем. Эта возможность возвыситься над другим нужна тебе потому, что сам ты чувствуешь себя униженным. А ты чувствуешь себя униженным, поскольку ты представляешь собой именно то, что стремишься убить в людях, которых ты называешь евреями. Вот один из примеров правды о тебе, маленький человек.

Твое чувство униженности и ничтожности ослабевает, когда ты презрительно бросаешь кому-то: "Еврей". Я понял это совсем недавно. Ты называешь евреем тех, кто вызывает в тебе наибольшее или же наименьшее уважение. Ты считаешь, что если ты послан на Землю Высшей силой, то это твое право решать, кого называть евреем. Я оспариваю это право, причем независимо от того кто ты: маленький ариец или маленький еврей. Никто, кроме меня самого не вправе сказать кто я есть. Я представляю собой продукт биологии и культуры, чем и горжусь. Телесно и духовно я происхожу от всех классов, рас и наций. Я не претендую на расовую или классовую чистоту, как это делаешь ты или другой шовинист, вроде тебя, как любой фашист всех наций, рас и классов. Мне рассказывали, что ты отказался принять на работу в Палестине инженера - еврея только потому, что он был необрезанным. Я не имею ничего общего с еврейскими фашистами, как и со всеми остальными. Мною движет не тяга к еврейскому языку, религии или культуре. Я верю в еврейского Бога не Более, чем в христианского или индийского богов, но я знаю, где ты находишь своего Бога. Я не верю в то, что евреи - это "народ, избранный Богом". Я верю в то, что когда-нибудь еврейский народ растворится на планете среди других народов, и это будет добром для евреев и их потомков. Ты не хочешь даже слышать об этом, маленький еврейский человек. Ты носишься со своим еврейством как с писаной торбой потому, что презираешь себя и своих собратьев. Самым рьяным антисемитом всегда является еврей. Эта истина стара. Но я не испытываю к тебе ни презрения ни ненависти. Я просто не имею ничего общего с тобой, как не имею ничего общего с китайцем или, скажем, енотом, если не считать нашего общего космического происхождения. Почему ты приостановился в своем развитии, маленький еврейский человек? Почему не возвращаешься к протоплазме? В моем представлении жизнь зародилась в результате преобразования плазмы, а не вследствие теологии раввина.

Твоя эволюция от медузы с мягкой оболочкой до земного двуногого длилась миллионы лет. Ты живешь в непробиваемой оболочке своих сегодняшних заблуждений лишь последние шесть тысяч лет. Но чтобы пересмотреть свою природу и понять, как недалеко ушел ты от мягкотелой медузы в своем сознании, тебе может понадобиться и сто, и пятьсот, и пять тысяч лет.

Я открыл в тебе эту мягкотелость и описал ее так, чтобы ты смог понять меня. Услышав это впервые, ты объявил меня новым гением. Ты конечно помнишь, как занимался поисками нового Ленина в Скандинавии и пригласил меня исполнить эту роль. У меня были другие намерения, и я отклонил это предложение. Ты провозгласил меня новым Дарвином, Марксом, Пастером и Фрейдом. Если бы я смог объяснить тебе, что ты, маленький человек, мало чем отличаешься от меня, выбранного тобой, - ты перестал бы кричать "Ура!", поскольку эти победные лозунги затуманивают твой разум и душат в тебе твою созидательную природу.

Разве это неправда, маленький человек, что ты преследуешь незамужних матерей за аморальность? Разве это неправда, что ты проводишь четкое разграничение между "законнорожденными" и "незаконнорожденными" детьми? Какая скорбь охватывает тебя, когда ты у ребенка нет отца! Ты же сам не знаешь, о чем говоришь.

Ты преклоняешься перед Христом. Но ведь Иисус Христос был рожден женщиной, не состоящей в официальном браке. Твое преклонение перед Иисусом - младенцем, маленьким ребенком, рожденным не в браке, есть ничто иное, как собственное стремление к сексуальной свободе. Ты превозносишь "незаконнорожденного" Христа, объявив его Сыном Бога, которому чуждо понятие "незаконнорожденный ребенок". Но проходит время и ничтожный и жестокий, ты, прикрываясь именем апостола Павла, начинаешь преследовать детей настоящей любви, поставив тем самым, детей настоящей ненависти в привилегированное, с точки зрения твоей религии, положение. Ты отвратителен, маленький человек.

Ты едешь по мосту, заложенному великим Галилеем. А знаешь ли ты, маленький человек всех стран, что великий Галилео породил троих детей, не состоя в законном браке. Об этом ты не рассказываешь школьникам. Не было ли это одной из причин, из-за которых ты подвергал Галилея гонениям?

А ты, маленький славянский человек, знаешь, что когда великий Ленин, вождь всего мирового пролетариата (или всех славянских народов?) пришел к власти, он отменил обязательное бракосочетание, узаконив, тем самым, гражданские браки? Ты знаешь что сам он жил с любимой женщиной, имея законную супругу? Ты держишь это в секрете, не правда ли, маленький человек? Ведь после смерти вождя всех славян ты возродил старые законы, регламентирующие брак, поскольку оказался не в состоянии воплотить это великое дело Ленина в своей жизни.

Обо всем этом ты ничего не знаешь. Что есть для тебя правда, история и борьба за свободу? И кто ты такой, чтобы иметь собственное мнение?

Ты не подозреваешь, что твое собственное похотливое воображение и твоя сексуальная безответственность заставляют тебя сковывать самого себя такими брачными законами.

Я повторяю вновь и вновь: ты чувствуешь себя жалким, ничтожным, омерзительным и морально искалеченным; ты чувствуешь бессилие, напряженность, косность, безжизненность и пустоту. У тебя нет женщины, а если есть, то ты только и думаешь о том, как трахнуть ее так, чтобы доказать, что ты мужчина. Ты не понимаешь, что такое любовь. Ты страдаешь запорами. Ты принимаешь слабительное. От тебя дурно пахнет. Твоя кожа то слишком жирна, то слишком суха. Ты не знаешь, что значит держать на руках ребенка, поэтому предпочитаешь детям обученных собак.

Всю свою жизнь ты страдал импотенцией. Она всегда присутствовала в твоих мыслях и мешала твоей работе. Твоя жена оставила тебя, потому что ты не смог дать ей любовь. Ты страдаешь от угрызений совести, учащенного сердцебиения и нервного напряжения. Ты не можешь перестать думать о сексе.

Кто-нибудь расскажет тебе о моей теории "сексуальной экономии", о том, что я понимаю тебя и хочу помочь тебе. Я хочу дать тебе возможность заниматься сексом по ночам, а днем работать так, чтобы мысли о сексе не мешали тебе. Я хочу, чтобы твоя жена чувствовала счастье, а не отчаяние, когда ты прикасаешься к ней. Я хочу, чтобы твои дети были розовощекими, а не бледными, любящими, а не жестокими.

Но ты говоришь: "Секс - не единственная вещь в жизни. Есть другие, более важные вещи." Вот таков ты, маленький человек.

Но может быть ты, маленький человек, марксист, так называемый, профессиональный революционер, будущий вождь мирового пролетариата и отец всего славянского фатерлянда. Ты хочешь освободить мир от страданий. Обманутые рабочие бегут от тебя в разные стороны, а ты пытаешься остановить их криком: "Стойте, вы, толпа марионеток! Неужели вы не видите, что я -ваш освободитель? Почему вы не признаете этого? Долой капитализм!"

Я вдыхаю жизнь в твою теорию, маленький революционер. Я показываю им ничтожность их жалкой жизни. Они слушают меня, они переполняются надеждой и энтузиазмом. Они вступают в твои организации, поскольку рассчитывают найти там меня. А что же ты? "Секс - это мелкобуржуазный пережиток, - заявляешь ты, - Все зависит от экономики." А сам читаешь при этом книгу о технике секса.

Когда великий человек12 создавал научную основу для борьбы за твое освобождение, ты безучастно наблюдал, как он умирает от голода. Ты сокрушил первую волну борьбы за правду против отклонения от законов жизни. Но когда дело великого человека, несмотря на твое сопротивление, все же победило, ты взял его в свои руки и угробил во второй раз. В первый раз великий человек распустил твою организацию. Во второй раз он не смог помешать тебе - к тому времени он уже умер. Ты не понял, что в труде -твоем труде он увидел великую созидательную силу. Ты не понял, что теория великого человека была создана для того, чтобы противопоставить твое общество государству. Ты вообще ничего не понял!


12 Великий человек - имеется в виду Карл Маркс и его учение о диктатуре пролетариата. В дальнейшем речь идет о создании и роспуске Первого и Второго Интернационалов.


И даже со своим, так называемым, экономическим фактором, ты не добился ничего. Великий и мудрый человек всю свою жизнь пытался втолковать тебе, что, если ты хочешь улучшить свою жизнь, ты должен, прежде всего, добиться улучшений в экономике. Он учил тебя тому, что цивилизация не может быть построена голодающими людьми, что она требует совершенствования всех сфер жизнедеятельности; что ты должен освободить свое общество от всякой тирании. По-настоящему великий человек допустил всего лишь две ошибки в своем стремлении просветить тебя. Он считал, что ты сумеешь воспользоваться свободой и защитить ее так же, как сумел ее завоевать. Его второй ошибкой было втолкованное тебе учение о диктатуре пролетариата.

И во что ты, маленький человек, превратил достижения гения? Он дал тебе возвышенные, далеко вперед идущие идеи, из которых ты оставил для себя только одну : диктатуру! Среди всего изобилия великих помыслов осталось лишь одно слово: диктатура! Ты выбросил такие понятия, как уважение к правде, борьба против экономического рабства, методическое и конструктивное мышление. С тобой осталось только одно, плохо выбранное, но хорошо усвоенное слово: диктатура!

Из этой ошибки великого человека ты соорудил огромную государственную систему лжи, преследований, пыток, тюрем, палачей, тайной полиции, информаторов, осведомителей, униформ, маршалов и медалей. Все остальное ты просто отбросил. Теперь ты начинаешь понимать, что ты представляешь из себя, маленький человек? Все еще нет? Хорошо, давай попробуем еще раз: ты перепутал "экономические условия" твоего благосостояния и любви с госаппаратом; освобождение человека с "величием государства"; готовность к самопожертвованию ради великих целей с глупой стадной "партийной дисциплиной"; пробуждение миллионов умов с наращиванием военной мощи; освобождение любви с ненаказуемым изнасилованием, когда ты пришел в Германию; борьбу с бедностью с истреблением бедных, слабых и беспомощных; воспитание детей с бредовыми идеями патриотизма; планирование семьи с медалью "Мать - героиня". Разве ты сам не стал жертвой своей медали "Мать - героиня"?

"Фатерлянд рабочего класса" - не единственная страна, где твой слух ласкает зловещее слово "диктатура". Кое-где еще, где ты надел блестящую униформу, из твоей среды вышел слабый, мистический домашний художник с садистскими наклонностями, который привел тебя к Третьему Рейху, после чего истребил шестьдесят миллионов таких, как ты. Ты же в это время продолжал кричать: "Ура! Ура! Ура!"

Вот каков ты, маленький человек. Но никто не смеет сказать тебе об этом, потому что тебя боятся и хотят, чтобы ты всегда оставался маленьким человеком. Ты разбрасываешься своим счастьем.

Ты ни разу в жизни не испытал счастья полной свободы, маленький человек. Поэтому-то ты и разбрасываешься им и не чувствуешь никакой ответственности за его сохранение. Ты никогда не учился (впрочем, у тебя и не было такой возможности) ценить и возделывать свое счастье с любовью и заботой, подобно тому, как садовник ухаживает за своими цветами, или фермер взращивает свой урожай. Великие ученые, поэты и художники сторонятся тебя, маленький человек, поскольку рядом с тобой легко расточать счастье, но очень трудно создавать его. А создавать свое счастье -это именно то, чем они хотели бы заниматься.

Ты не уловил смысла того, что я тебе рассказал? Хорошо, я разъясню.

Гений трудится над своей теорией или механизмом или идеей преобразования общества десять, двадцать, тридцать лет. Новизна темы, над которой он работает ложится на него тяжким бременем, которое он вынужден нести в одиночку. В течение долгих лет он терпит твою глупость, мелочность, идиотские идеи и идеалы, изучает их и пытается проанализировать и понять их, чтобы в итоге заменить их новыми, лучшими и жизнеспособными. Ты, маленький человек, отказываешься помогать ему в его благородном деле. Ты даже не пошевелишь пальцем. Ты не придешь к нему со словами: "Друг мой, я вижу как тяжело тебе работается. Я вижу, что ты создаешь мою машину, трудишься на благо моего ребенка, моего друга, моей жены, моего дома, моего мира. Мне долгое время не удается выбраться из дерьма, в котором я сижу, но я не в состоянии помочь себе сам. Чем я могу помочь тебе, чтобы ты смог помочь мне?" Нет, маленький человек, ты никогда не окажешь помощи тому, кто только и думает о том, чтобы помочь тебе. Зато ты кричишь "Ура !", играешь в карты, а может рабски трудишься на заводе или шахте. Гений никогда не дождется от тебя помощи и вот почему. Потому что в начале своей работы над открытием ему нечего предложить тебе, кроме идеи. Ни выгоды, ни повышения заработной платы, ни продвижения по службе, ни подарков к Рождеству - словом ничего из того, что привнесло бы комфорт в твою жизнь. Поначалу гению можно помочь, лишь разделив с ним его неприятности. А ты не хочешь неприятностей, может быть у тебя их уже и так больше, чем надо.

И если ты всего-навсего отказываешься от помощи гению и держишься в стороне от него, его это не очень беспокоит. Его мысли, беспокойства и исследования не обязательно для тебя. Им движет лишь процесс его собственной жизнедеятельности. Плоды своего творчества гений оставляет правящей верхушке для того, чтобы эти плоды служили тебе и хоть как-то облегчали твое существование. Он считает, что для тебя настало время научиться заботиться о себе самому.

Однако ты не ограничиваешься отказом от помощи великому человеку, ты угрожаешь ему и давишь на него. Когда, после долгих лет кропотливой работы, он наконец приходит к пониманию того, почему ты, например, не в состоянии принести счастье своей жене, ты отворачиваешься и называешь его сексуально несостоятельным. Ты говоришь так поскольку сам являешься сексуально несостоятельным и, стало быть, неспособным любить, но это никогда тебя не волновало.

Когда великий ученый обнаруживает причину того, почему люди как мухи мрут от рака, а ты, маленький человек, занимаешь хорошо оплачиваемую должность профессора в больнице, где лечатся больные раком, ты называешь гения мошенником или обвиняешь его в том, что он ничего не понимает в воздушных микробах, а можешь просто навесить на него ярлык еврея или иностранца и настаивать на его переэкзаменовке, чтобы проверить, насколько он компетентен в твоем понимании. Ты предпочтешь позволить умереть от рака множеству больных, прежде, чем признаешь, что его открытие было способно спасти их. Твоя ученая степень, твой кошелек и твои связи с радиоактивным производством для тебя важнее правды и знаний. Маленький человек, ты по-прежнему жалок и ничтожен.

Я повторяю: ты не просто не помогаешь, но ты активно мешаешь человеку великому в том, что он делает для тебя и вместо тебя. Теперь ты понимаешь, почему счастье не сопутствует тебе? Счастье должно доставаться ценой долгого и кропотливого труда. Ты же просто пользуешься им. Оно отворачивается от тебя, ибо не хочет быть эксплуатируемо тобой.

Но приходит время, и ученому удается убедить достаточно большое количество людей в том, что его открытие имеет практическую ценность, например дает возможность преодоления некоторых физических недугов или помогает поднимать огромные тяжести, или взрывать скалы, или излечивать раковую опухоль, или видеть сквозь непрозрачную материю при помощи лучей. Но ты не веришь в это до тех пор, пока не прочитаешь об этом в газетах, потому, что ты не привык верить собственным глазам и сообразительности. Опубликованное в газетах открытие ошеломляет тебя. Неожиданно ученый, которого ты еще недавно обличал в шарлатанстве, порнографии, мошенничестве, представлял его угрозой общественной морали, становится гением. Ты ведь не знаешь, что такое гений, маленький человек. Ты имеешь о гениях такое же представление, как и о евреях, правде и счастье. Напомню тебе, что сказал об этом Джек Лондон в своем великом романе "Мартин Иден". Я уверен, что миллионы таких как ты читали эту фразу, совершенно не понимая ее смысла. "Гений" - это ярлык, который вы наклеиваете на товар, прежде чем продавать его. " Если ученый, который еще совсем недавно был "сексуальным маньяком" или "психом", оказывается "гением", ты сразу же торопишься попользоваться тем счастьем, которое он привнес в мир. В действительности же, ты просто пожираешь его, а миллионы маленьких людей вместе с тобой хором скандируют: "Гений, гений!". Миллионы маленьких людей приходят к тебе и кормятся из твоих рук. Если ты врач, пациенты превозносят тебя. Ты получишь возможность помогать им быстрее и эффективнее, а сам при этом больше зарабатывать.

"Что в этом плохого?", - спросишь ты. Конечно же нет ничего плохого в том, чтобы зарабатывать деньги честным трудом. Но нельзя извлекать выгоду из открытия гения, не отдавая ему ничего взамен, а именно так ты и поступаешь. Ты не делаешь ничего для того, чтобы открытие гения использовалось по назначению. Ты эксплуатируешь его чисто механически, неосторожно, жадно и по-глупому. Ты не можешь разглядеть его пределы и возможности. Ты недостаточно прозорлив, чтобы разглядеть его возможности, и, вместе с тем, ты достаточно неосторожен, чтобы перешагнуть допустимые пределы. Если ты врач или бактериолог, тебе известны такие инфекционные заболевания, как тиф и холера. Но ты потратил добрых тридцать лет на то, чтобы обнаружить вирус рака. Узнав о великих открытиях в области механики, ты стал использовать ее законы для создания смертоносного оружия. Здесь ты заблуждаешься уже не три десятилетия, а три столетия. Идеи использования открытий не по назначению оставляют в твоем сознании настолько неизгладимый след, что миллионы людей, трудящихся над твоими изобретениями, наносят огромный вред нормальному ходу всей жизни. Все это происходит потому, что в основе твоих заблуждений лежит забота о своем научном имени, своем положении в обществе, своей религии, своем кошельке, своей защитной скорлупке. Ты готов притеснять, преследовать и изолировать любого, кто несет угрозу всему этому, как бы прав он ни был.

Конечно, конечно, тебе нужны гении и ты готов чествовать их. Но тебе нужны милые гении, которые вели бы себя прилично, гении умеренные, без всяческих, с твоей точки зрения, заскоков. Тебе не нужны гении не прирученные, ломающие барьеры и запреты. Тебе нужны ограниченные, обрезанные и зажатые гении. Вот перед такими ты готов маршировать по улицам без всякого стеснения.

Вот каков ты, маленький человек. Ты можешь только пожирать все до последней капли, но ты не способен созидать. Вот почему ты сейчас являешься тем, чем являешься, и занимаешься тем, чем занимаешься: растрачиваешь всю жизнь, сидя в унылых кабинетах; горбатишься на производстве, являясь придатком машин или корпишь над чертежной доской, скованный ненавистными брачными узами, и воспитывая ненавистных тебе детей. Те не способен развиваться в правильном направлении, ибо у тебя никогда не возникает собственных идей, ибо ты всегда готов с легкостью брать но не готов отдавать, ибо ты всегда пользовался только готовым, ничего нового не создавая.

Ты не понимаешь, почему все и должно происходить именно так? Я могу объяснить тебе это, маленький человек, потому что когда ты приходишь ко мне со своей внутренней пустотой или бессилием, или психическим расстройством, я учусь рассматривать тебя как жестокого врага. Ты способен лишь хватать и пожирать, но не созидать и отдавать, поскольку твое общее представление о жизни является отсталым и вопиюще ложным; поскольку ты впадаешь в панику, если вдруг изначальный импульс к стремлению любить и отдавать случайно подтолкнет тебя. Вот почему ты боишься отдавать. И мысли твои движутся лишь в одном направлении: тебе надо обеспечить себя деньгами, пищей, счастьем и знаниями, потому что ты чувствуешь себя бедным, голодным и несчастным, лишенным и знаний и стремлений к знаниям. Вот почему твой путь к правде так долог и тернист, маленький человек. Правда может породить рефлекс любви. Она может показать тебе на деле то, что я сейчас пытаюсь втолковать тебе "на пальцах". А именно этого ты и не хочешь, маленький человек. Чего ты хочешь - так это быть потребителем и патриотом.

"Вы слышали, что он сказал? Он низвергает патриотизм, основы государственности и первичную ячейку общества - семью. Его необходимо остановить!"

Вот что ты выкрикиваешь, маленький человек, когда кто-нибудь обращает внимание на твои запоры. Ты не хочешь ни знать, ни слушать. Ты хочешь кричать "Ура!". Я не мешаю тебе кричать "Ура!", но ты не даешь мне разъяснить тебе, почему ты неспособен быть счастливым. Я вижу испуг в твоих глазах, потому что мой вопрос обескураживает тебя.

Ты выступаешь за "свободу вероисповедания". Ты требуешь права любить свою религию, какой бы она ни была. Это, само по себе, хорошо. Но ведь в действительности-то ты хочешь большего. Ты хочешь, чтобы все исповедовали твою религию. Сам-то ты терпимо относишься лишь к своей религии и ни к какой другой. Тебя приводит в ярость, что кто-то может представлять себе Бога не так как ты - личностью, а, например, природой, любить ее и стараться понять.

Когда супружеская пара не может и не хочет больше жить вместе, ты хочешь, чтобы один из них непременно тащил другого в суд с обвинениями в аморальности и жестокости. И ты, ничтожный потомок великих наследий, отказываешь мирному разводу в общественной поддержке. Ты боишься собственной похотливости. Тебе нужна правда лишь в зеркале, т.е. правда, к которой ты не можешь прикоснуться, и которая не касается тебя. Твой шовинизм, маленький человек, проистекает от твоей твердой оболочки, от твоего интеллектуального запора.

Я говорю все это не в насмешку над тобой, а потому, что считаю себя твоим другом, даже зная, что ты способен убивать своих друзей, когда они говорят тебе правду. Посмотри на патриотов повнимательнее: они не ходят - они маршируют. Они не испытывают ненависти к своим настоящим врагам, их враги меняются каждые десять лет таким образом, что в злейших врагов превращаются лучшие друзья и наоборот. Они не поют песен -они орут гимны. Они не обнимают женщин - они трахают их, а затем подсчитывают набранные за ночь очки.

Худшее, что ты можешь мне сделать - это убить меня, как ты уже убил многих своих друзей, таких как Иисус Христос, Ротенау, Карл Либкхнет, Линкольн, примеров не перечесть. Но патриотизм уничтожает тебя, маленький человек, уничтожает миллионами и миллионами. А ты упорно продолжаешь оставаться патриотом.

Ты жаждешь любви; ты любишь свою работу и живешь за счет доходов от нее, а твоя работа, в свою очередь, существует за счет моих знаний и знаний многих других, таких как я. Любовь, труд и знания не знают ни фатерляндов, ни таможенных барьеров, ни униформ. Однако же ты хочешь быть маленьким патриотом, так как боишься настоящей любви, боишься ответственности за результаты своего собственного труда, а также смертельно боишься истинного знания. Вот поэтому ты можешь только то, что ты можешь, потреблять любовь, работу и знания других, будучи не в силах созидать все это сам. Поэтому ты крадешь свое счастье как какой-нибудь ночной воришка, а, взглянув на настоящее счастье, испытываешь жгучую зависть.

"Держите вора! Он иностранец, эмигрант. И имейте в виду, я - коренной немец (или американец, или датчанин, или норвежец)!"

Перестань пускать пену изо рта, маленький человек! Ты есть и всегда будешь иммигрантом и эмигрантом. Ты иммигрируешь в этот мир в результате несчастного случая, а эмигрируешь из него без фанфар. Ты визжишь от страха, маленький человек, ты очень и очень напуган. Ты чувствуешь, как твое тело покрывается оболочкой и постепенно засыхает. Вот почему ты боишься, вот почему вызываешь свою полицию.

Но даже твоя полиция не имеет власти над правдой. Даже твой полицейский приходит ко мне со своими проблемами: его жена в плохой форме, его дети болеют. Его униформа и пистолет скрывают человека, но ему не спрятаться от меня; я видел полицейского совершенно голым.

"А он зарегистрирован в полицейском участке? В порядке ли его документы? Добросовестно ли он выплачивает налоги? Выясните о нем все. На карту поставлена честь и безопасность государства!"

Да, маленький человек, я всегда имел надлежащие регистрационные документы и платил все налоги. И беспокоишься ты не о чести и безопасности государства. Тебя до смерти пугает то, что я могу показать тебе мир таким, каким вижу его в моем кабинете. Поэтому ты так рьяно стараешься засадить меня за решетку по обвинению в подстрекательстве к мятежу. Я знаю тебя, маленький человек!

Если ты являешься представителем местных органов правопорядка, то цель твоей жизни поддерживать справедливость. Но нет же - ты мечтаешь о сенсационном деле, которое послужит толчком в твоей карьере. Вот чего ждет любой представитель органов правопорядка.

Дело Сократа13 - ярчайший пример твоего отношения к справедливости. Однако история ничему не научила тебя. Ты убил Сократа, а потому до сих пор сидишь в дерьме. Конечно, ты все еще не знаешь, что это ты убил Сократа. Ты обвинял его в подрыве общественной морали. Он все еще подрывает ее, бедный маленький человек. Ты убил его тело, но не его дух. Ты до сих пор поощряешь убийство во имя закона и порядка, но делаешь это трусливо и лицемерно. Ты не посмеешь смотреть мне прямо в глаза, обвиняя меня в аморальности, потому что знаешь, кто из нас двоих действительно аморален, похотлив и нечистоплотен. Один мой знакомый однажды сказал, что среди всех его друзей он может вспомнить только одного, кто ни разу не позволял себе грязных выходок - он имел в виду меня.


13 Сократ - великий греческий философ. Был обвинен в отрицании общественной морали, развращении молодежи. Суд Афин приговорил его к смертной казни. Не использовал возможность обжалования приговора и добровольно принял яд цикуты.


Маленький человек, будь ты представитель правоохранительных органов, судья или шеф полиции, мне известны твои грязные выходки. И я знаю, откуда они исходят. Так что я бы посоветовал тебе помолчать. В крайнем случае, тебе удастся доказать, что я в последний раз не доплатил сотню долларов налога, что я пересек границу с женщиной или по-хорошему поговорил с ребенком. Это говоришь ты, а не я, и такие заявления звучат зло и грязно, поскольку манеру кляузничать и сутяжничать ты почерпнул из своих законов. А поскольку ты не можешь вести себя по-другому, ты считаешь, что и я такой же, как и ты. Нет, мой маленький человек, я не такой же как ты в подобных вещах и никогда не был таким. Не важно, веришь ты мне или нет. Для уверенности ты приобретаешь пистолет, а я - знания. Каждому свое.

Давай я расскажу тебе, маленький человек, как ты разрушаешь свою жизнь.

В 1924 году я предложил научную методики исследования человеческой личности. Ты поддержал меня.

В 1928 году работа началась и появились первые результаты. Ты назвал меня "выдающимся мыслителем".

В 1933 году твои типографии приняли в набор мои открытия. Гитлер тогда только-только пришел к власти. Я старался убедить тебя в том, что это произошло потому, что твоя личность покрыта непробиваемой оболочкой. Ты отказался публиковать мою книгу, где я показываю, как ты породил Гитлера.

Тем не менее моя книга увидела свет и ты поддержал меня. Но ты погубил ее своим молчанием, потому, что твой "президент" запретил ее. А еще он посоветовал матерям подавлять сексуальное возбуждение своих малолетних детей путем задержки дыхания.

Несмотря на твою, якобы, поддержку ты молчал о моей книге двенадцать лет.

В 1945 году книга была переиздана. Ты произвел меня в "классики" и все еще с энтузиазмом поддерживаешь меня.

Двадцать два года, двадцать два долгих, насыщенных, выстраданных года прошло с тех пор, как я начал учить тебя тому, что является не индивидуальной терапией, а предотвращением психических расстройств. А ты опять ведешь себя также, как и тысячелетия назад. Двадцать два долгих и страшных года я объяснял тебе, что люди поддерживают то или иное безумие и живут в страданиях, потому, что их души и тела покрылись непробиваемой оболочкой, и они не в состоянии ни наслаждаться любовью, ни дарить ее другим, поскольку их тела не способны содрогаться от радости и удовольствия соития, хотя даже некоторые животные способны на это.

В течение двадцати двух лет, с тех пор, как я впервые рассказал тебе об этом, ты говоришь своим друзьям, что обращение к сущности есть не лечение, а предотвращение психических расстройств. Однако при этом ты продолжаешь вести себя также, как и тысячи лет назад. Ты ставишь перед собой великие цели, не имея представления о методах их осуществления. Ты ничего не говоришь о роли любви в жизни человечества. Ты собираешься предотвращать психические расстройства (как многообещающе это звучит!), не принимая во внимание катастрофы, происходящие в сексуальной жизни людей, просто забывая о них. На этом ты кончаешься как врач.

Что бы ты подумал об инженере, растолковывающем теорию пилотажа, но не объяснившем что такое двигатель и пропеллер? А ведь именно так ты и поступаешь, инженер человеческих душ. Именно так. Ты труслив. Тебе хочется крема с моего пирожного, но не хочется шипов от моих роз. Разве ты, маленький психиатр, не чинил подлостей в отношении меня? Не ты ли высмеивал меня, как "проповедника больших и хороших оргазмов"? Или ты никогда не выслушивал жалоб молодой жены, чье тело постоянно оскверняется мужем - импотентом? Тебе не знаком вид плачущего навзрыд подростка, страдающего от неразделенной любви? Твое благополучие для тебя все еще важнее здоровья твоего пациента? Как долго еще ты будешь ставить свою респектабельность выше врачебного долга? Сколько времени тебе нужно для того, чтобы осознать, что твое промедление стоит жизни миллионам пациентов?

Ты ставишь благополучие выше правды. Когда ты слышишь о моем оргоне14, ты не спрашиваешь "Чем он может помочь в лечении?" Нет, ты спрашиваешь : "А у него есть лицензия на право практиковать в Моем штате?" Неужели ты не понимаешь, что ты вместе со своей жалкой лицензией хотя и можешь несколько помешать мне в моей работе, но прекратить ее - никогда? Ты не понимаешь того, что я имею мировую репутацию в деле лечения эмоциональных срывов и исследовании твоей жизненной энергии. И, наконец, ты не понимаешь того, что никто не вправе устраивать мне экзамен на профессиональную компетентность до тех пор, пока не будет знать предмет лучше меня.


14 Оргон - так Райх называл жизненную энергию человека.


Ты растрачиваешь свою свободу. Никто никогда не спросил у тебя, маленький человек, почему, обретя свою свободу в тяжелейшей борьбе, ты тут же отдаешь ее новому хозяину. "Вы слышали, что он сказал? Он имеет наглость сомневаться в правоте демократии и революционном подъеме мирового рабочего класса. Долой революционеров! Долой контрреволюционеров! Долой!"

Полегче, маленький фюрер всех демократий и всего мирового пролетариата. Я убежден, что реальные перспективы обретения тобой свободы больше зависят от того, как ты отвечаешь на один вопрос, чем от десятка тысяч резолюций твоих партийных сборищ. "Долой его! Он оскорбил нацию и ее авангард -революционный пролетариат! Долой его! Поставить его к стенке!"

Твои крики "да здравствует!" и "долой!" ни на шаг не приблизят тебя к цели, маленький человек. Ты всегда думал, что ставя людей к стенке, ты защищаешь свою свободу. Лучше поставь себя самого к зеркалу...

"Долой!." Не горячись, маленький человек. Я не стараюсь оскорбить

тебя, я лишь хочу показать тебе, почему тебе никогда не удавалось завоевать свободу и удерживать ее, хотя бы короткое время. Неужели тебе совсем не интересно?

"Доло-о-ой..."

Хорошо. Буду краток. Я собираюсь рассказать тебе о том, как ведет себя маленький человек в тебе, когда оказывается в состоянии полной свободы. Допустим, что ты студент института, профилирующегося в сексуальном здоровье детей и подростков. Ты одержим "великой идеей", ты хочешь принять участие в освободительном движении.

В моем институте произошел такой случай. Мои студенты изучали под микроскопами мелкую фауну. Ты сидел в оргоновом аккумуляторе совершенно голый. Я обратился к тебе и попросил тебя заглянуть в микроскоп. Когда ты, без одежды, выскочил из аккумулятора, демонстрируя свою наготу женщинам и девушкам, я сделал тебе замечание. Но ты не понял, чего я от тебя хочу. Я старался понять почему ты не понимал меня тогда. Потом, когда мы обсуждали это в течение многих часов, ты согласился со мной, что причиной всему была идея свободы, овладевшая тобой в институте, изучающем проблемы сексуального здоровья детей и всего человечества. С моей помощью ты очень скоро понял, что твое поведение было безрассудным потому, что ты презирал институт и проблемы, над которыми он работал. Достаточно ли я убедителен? Нечего сказать? Тогда я продолжу.

Вот тебе другой пример того, как ты растрачиваешь свою свободу.

Ты знаешь, я знаю, все знают о том, что ты вечно сексуально озабочен, что ты оцениваешь каждого представителя противоположного пола с точки зрения сексапильности, что ты постоянно обмениваешься с друзьями грязными историями на сексуальные темы, короче говоря, имеешь низменное порнографическое воображение. Однажды я видел, как ты маршировал по улице в толпе себе подобных и скандировал хором со всеми: "Дайте нам женщин! Дайте нам женщин!".

Приняв во внимание твою озабоченность, я организовал клубы, в которых, как я задумывал, ты учился бы понимать ничтожность своей жизни и преодолевать ее. Ты и твои друзья повалили в эти клубы валом. Почему, маленький человек? Я думал, что ими движет желание жизненных улучшений. Я слишком поздно догадался о настоящих причинах, приводящих в клубы таких как ты. Ты и тебе подобные рассматривали эти клубы как бесплатные бордели. Когда я понял это, я закрыл клубы. Не потому, что считал дурным то, что молодые люди знакомятся там с девушками, а из-за твоего и таких как ты маленьких людей свинского поведения. Таким образом клубы прекратили свою деятельность, а ты опять оказался в дерьме... Желаешь что-нибудь сказать?

"Пролетариат развращен буржуазией. Вожди мирового пролетариата знают, что надо делать. Они железной рукой расчистят дорогу свободен справедливости. А что касается сексуальных проблем пролетариата, то они решаться сами собой!"

Я точно знаю, что ты имеешь ввиду, маленький человек. В пролетарском фатерлянде сексуальные проблемы были пущены на самотек. Результаты были видны в Берлине, когда, ночь за ночью, солдаты победившего пролетариата насиловали каждую женщину, которую удавалось догнать. Не поддавайся эмоциям! Ты знаешь, что это правда. Твои борцы за "честь революции", твои "бойцы пролетарской свободы" опозорили и обесчестили тебя на многие столетия вперед... Ты говоришь, что можно "быть счастливым только в борьбе"? Хорошо, вот тебе другая настоящая история.

Один будущий вождь, который тогда еще не был таковым, был увлечен идеей сексуальной экономии, а также идеей диктатуры пролетариата. Он пришел ко мне и сказал: "Вы гениальны. Карл Маркс научил людей как им стать экономически свободными. А вы научили их как стать свободными сексуально. Вы сказали им: "Вперед, и трахайте, кого хотите!"

Ты извратил мои идеи, точно также, как и идеи Маркса, как и все другие идеи. В твоей жизни мои любовные объятия превратились в порнографический акт.

Ты не знаешь, о чем я говорю, маленький человек. А потому снова и снова погружаешься в болото.