Глава 7. Изменение гендерных ролей.


. . .

Изменение ложных представлений о гендере.

Философ Джеймс Рейчелз (Rachels, 1986) говорит, что, когда мы испытываем в отношении чего-то сильные чувства, заманчиво поверить, что мы знаем истинное положение вещей, не давая себе труда оценить свои представления с точки зрения логики. Проблема заключается в том, замечает Реичелз, что, если мы хотим докопаться до истины, нам следует руководствоваться логикой. Именно такова ситуация с гендерными различиями. Мы окружены культурной средой, которая провозглашает, что мужчины и женщины не похожи друг на друга и должны исполнять различные социальные роли. Мы привыкли к мысли, что мужчины и женщины - это две противоположности, и довольствуемся ею. Подобные идеи настолько распространены в нашем обществе, что они считаются истиной в последней инстанции и препятствуют каким бы то ни было изменениям. Логика и исследования, однако, показывают, что многие расхожие представления, касающиеся гендера, ошибочны.

Ложные представления о гендере.

Ложное представление 1: гендерные различия огромны

Часто употребляемое выражение "противоположный пол" является всего лишь одним из примеров широко распространенного представления, что один гендер значительно отличается от другого. В опросе Гэллапа, проведенном в 1993 г., 65% опрошенных заявили, что, даже не принимая в расчет чисто физические различия, мужчины и женщины коренным образом отличаются друг от друга (Newport, 1993). Однако в настоящей книге показано, что гендерные различия далеко не столь велики, как наше общество заставляет нас думать. Они не обнаруживаются в таких важных областях, как память, интеллект, творчество, аналитические способности, способность руководить и личностные качества. Небольшие различия находят в отдельных вербальных, математических способностях и пространственном мышлении, но даже когда гендерные различия, связанные с когнитивными способностями, все-таки обнаруживают, они весьма незначительны, составляя в среднем примерно 5-10%.

Исследования гендерных различий в эмоциях, эмпатии, агрессии, альтруизме и способности влиять на других показали, что различия не только малы, но и во многом зависят от гендерных норм, характерных для изучаемой ситуации.

Существует три взаимосвязанных причины, обусловливающих то, почему мы считаем, что гендерные различия более значительны, чем они есть на самом деле. Во-первых, наше общество постоянно обращает наше внимание на гендер и провозглашает тысячью различных способов, что мужчины и женщины не похожи друг на друга. Во-вторых, подчеркивание нашим обществом гендерных особенностей способствует развитию гендерных схем. Подобное когнитивное разделение на категории влияет на информационные процессы, в результате чего мы чаще замечаем, запоминаем и перерабатываем ту информацию, которая согласуется с нашими гендерными ожиданиями. Тем самым мы склонны замечать и объяснять поведение таким образом, который подкрепляет наши представления о гендерных различиях. В-третьих, большинство социальных ролей исполняется главным образом либо одним, либо другим полом. Женские роли, как правило, требуют иных моделей поведения и навыков, нежели мужские роли. В результате создается впечатление, что оба гендера очень сильно разнятся между собой.

Ложное представление 2: гендерные различия вызваны фундаментальными биологическими различиями между полами

В конце главы 2 мы назвали это представление фундаментальной ошибкой гендерной атрибуции (fundamental gender attribution error). Представление, что гендерные различия обусловлены фундаментальными биологическими различиями, не вызывает удивления, если учитывать те сигналы, которые мы получаем из окружающей нас культурной среды. Это фактор, дополняемый озабоченностью сексуальными отношениями, которая привлекает наше внимание к анатомическим/биологическим различиям между гендерами, делает биологическую атрибуцию гендерных различий более когнитивно доступной и вероятной. Социальные данные о гендерных различиях являются для большинства людей менее когнитивно доступными. Одной из важных задач этой книги является демонстрация того, что различия между полами часто обусловлены сексуально сегрегированными социальными ролями и дифференцированной социализацией, а не биологическими причинами. Мы начинаем социализировать наших детей по-разному с раннего возраста в зависимости от их пола и прививаем мужчинам и женщинам различные ожидания на протяжении всей их жизни. Тот факт, что гендерные различия в таких областях, как агрессия, альтруизм, эмоции и эмпатия, зависят от гендерных норм социальной ситуации и что гендерные различия уменьшаются по мере того, как изменяются социальные институты, также указывает на ту большую роль, которую социальные факторы играют в формировании гендерных различий.

Ложное представление 3: биологические гендерные различия обусловливают лучшую приспособляемость мужчин и женщин к различным социальным ролям

Хотя и верно, что гендерные роли могут изначально возникать в силу половых различий в физических возможностях и способности женщин кормить младенцев, эти различия не оправдывают то дифференцированное отношение к мужчинам и женщинам, которое имеет место в современном обществе. К примеру, в отличие от мужчин, женщины редко занимают властные должности в нашем обществе, однако нет свидетельств, что мужчины лучше исполняют роль лидеров, чем женщины. Гендерные различия в когнитивных способностях также не столь значительны, чтобы оправдывать подготовку мужчин и женщин к различной профессиональной деятельности. Перефразируя Хаббарда (Hubbard, 1990), можно сказать, что способности людей выполнять социально полезные задачи, воспитывать детей и устанавливать лишенные эксплуатации, взаимно приемлемые отношения ограничиваются не биологическими факторами, а дискриминационной экономической и социальной практикой.

Бем (Bem, 1993) пишет, что, даже если женщины и мужчины и различаются биологически в плане своих способностей и склонностей, эти отличия неспособны оправдать те различные роли, которые они исполняют в обществе. Например, замечает она, если выясняется, что женщины обладают лучшими воспитательными качествами, чем мужчины, тогда им следовало бы быть психиатрами, а не секретаршами. И даже если мужчины наделены большими математическими способностями, чем женщины, это, указывает она, не объясняет, почему огромное количество женщин, имеющих явную склонность к математике, не делают профессиональную карьеру, отражающую данную склонность. Даже те, кто считает, что отдельные гендерные различия вызваны биологическими отличиями между полами, признают, что неверно на основании этого заключать, будто различия неизбежны. Так, Холперн (Halpern, 1992) замечает, что приписывание половых различий биологическим факторам часто наводит людей на мысль, что различия неизбежны, тогда как в действительности это не означает, что данные различия велики, что их нельзя устранить с помощью обучения или что психосоциальные переменные также не играют определенной роли.

Вопрос воспитания детей более сложен, поскольку факт вынашивания женщиной ребенка и кормления его грудью наводит на мысль, что, в отличие от мужчины, ей самой природой уготовано осуществлять уход за ребенком. Однако, хотя наличие молочных желез и делает женщину способной кормить ребенка, это не наделяет ее сокровенным знанием того, как следует заботиться о младенце или воспитывать его (все мы знаем немало людей, которые могут служить тому подтверждением).

Моделям поведения, связанным с уходом за детьми, можно научиться, и мужчины способны овладевать ими наравне с женщинами. Хотя рождение младенца и кормление его грудью способствует возникновению привязанности между ним и матерью, младенцы могут и будут привязываться к отцам, которые принимают участие в уходе за ними, и отцы, ухаживающие за своими маленькими детьми, также испытывают более сильную привязанность к ним.

Философ Рейчелз (1993) отстаивает простой и представляющийся вероятным принцип равенства или равного отношения: к людям следует относиться одинаково, если между ними нет каких-либо различий, которые оправдывали бы разницу в отношении к ним. Идеи Рейчелза очень хорошо согласуются с одним из основных положений этой книги. Это положение состоит в том, что наше дифференцированное отношение к гендерам не имеет оправдания и гендерные стереотипы, которые мы используем для оправдания таких своих действий, не выдерживают критики, если подвергнуть их внимательному изучению. Рейчелз (1986) утверждает, однако, что морально оправданно относиться к людям по-разному, когда имеют место реальные различия между ними, и я признаю, что определенные незначительные различия в отношении могут найти себе оправдание, если они базируются на реальных различиях между полами. Например, я считаю, что может быть оправданным оборудование раздельных комнат отдыха в общественных местах и предоставление женщинам отпуска по беременности. Но мы не можем оправдать множество иных ситуаций, когда к мужчинам и женщинам относятся по-разному.

В конце главы 1 я указала: тот факт, что разделение обязанностей между мужчинами и женщинами некогда способствовало выживанию семьи, не означает ни то, что это разделение каким-то образом генетически обусловлено, ни то, что эти схемы играют в современном мире какую-то роль с точки зрения выживаемости. Я также показала, что даже если существует некий биологический базис человеческого поведения, мы не должны позволять ему определять наши ценности. Это очень важные положения, поскольку они предполагают, что гендерное неравенство, гендерные различия и связанные с полом социальные роли не являются неизбежными биологическими данностями и могут быть изменены за счет преобразования социального контекста.

Ложное положение 4: гендеры разделены, но равны между собой

В главах 3 и 6 было высвечено то, в чем гендеры разделены, но не равны между собой. Раздельность гендеров проистекает из: связанного с полом разделения обязанностей; представлений, что гендерные различия способствуют лучшему приспособлению женщин и мужчин к различной деятельности; различного образа жизни мужчин и женщин, обусловленного гендерными ролями. Гендерное неравенство проявляется в более низкой оплате труда женщин, их более низком статусе, а также непропорциональном распределении обязанностей по дому и уходу за детьми даже в том случае, когда работают оба супруга. Гендерно-справедливое общество требует, чтобы мы отказались от представления, что традиционное разделение обязанностей между полами является естественным и неизменным (Okin, 1989).

Ложное представление 5: традиционные гендерные роли служат цели наиболее полного удовлетворения потребностей общества

Когда в 1993 г. в ходе опроса Гэллапа американцев спрашивали, согласны ли они с тем, что "для общества, как правило, лучше, если мужчина работает вне дома, а женщина заботится о доме и семье", 43% ответили "да", а 56% - "нет" (Newport, 1993). Хотя люди часто полагают, что многие социальные проблемы, такие, как подростковая беременность и молодежные преступные группировки, вызваны изменениями в традиционных гендерных ролях, например тем, что женщины стали работать вне дома, нереально ожидать, что произойдет возврат к традиционным ролям. Хотя некоторые люди будут ратовать за сохранение этих ролей, указывая на их полезность ("Так было всегда, а значит, это оправданно"), такие доводы ошибочны. Традиция сама по себе не является хорошим оправданием сохранения чего-то, а внимательное изучение традиционных ролей показывает, что они больше не удовлетворяют нашим запросам. Вдобавок то, что многие люди в США считают традиционным разделением обязанностей (например, мужчина является кормильцем, а женщина - матерью-домохозяйкой и помощницей), на самом деле относительно недавняя тенденция (Lips, 1991).

Как мы уже выяснили, экономические реалии, наряду с желанием многих женщин трудиться вне дома, предполагают, что большинство женщин с детьми заняты на производстве полный рабочий день. В 1987г. только 34% женщин сообщили, что их идеальным образом жизни является ситуация, когда они замужем и им не приходится трудиться полный рабочий день (Gallup Report, 1987). Действительно, несмотря на напряжение, которое может быть связано с исполнением множества социальных ролей (работница, жена, мать), женщины, скорее всего, будут продолжать работать вне дома, поскольку они нуждаются в деньгах, социальных контактах и/или чувстве самореализации, которое дает работа вне дома. В настоящий момент женская занятость - это скорее данность, чем какое-то необычное явление (Crosby, 1987, 1991; Zigler & Lang, 1990). Как указывалось ранее в этой главе, сохранение традиционных ролей в доме порождает проблемы в отношениях между мужчинами и женщинами, уменьшает участие родителей в домашней жизни и общении с детьми и может способствовать появлению "стеклянного потолка". В главе 4 обсуждались проблемы, порождаемые традиционной мужской ролью. Они включают в себя: обеднение отношений между супругами, уменьшение социальной поддержки, физические проблемы, вызванные переутомлением на работе, насилие в семье и рискованное поведение. Рост населения, механизация производства и экономические кризисы приводят к тому, что мужчинам становится все более опасно определять свою ценность с точки зрения своих финансовых возможностей. Настаивать на этом определении мужских качеств - значит обрекать большинство мужчин на неудачу, а общество - на необходимость испытывать на себе компенсаторные реакции со стороны мужчин. Короче говоря, в современном обществе традиционные роли, по-видимому, перестали работать должным образом.

Еще одним проявлением устарелости традиционных ролей являются разводы. Примерно 40% детей в возрасте до 10 лет живут с родителем, находящимся в разводе. Как мы заметили ранее, большинство детей вообще не видят своих отцов в течение первых трех лет после развода. После развода уровень жизни детей и их матерей серьезно понижается (на 73%), в то время как уровень жизни разведенных мужчин, как правило, возрастает (на 42%) (Clarke-Stewart & Bailey, 1990). Это происходит потому, что законодательная система не требует, чтобы помощь ребенку была достаточно весомой и позволяла детям или их матерям иметь уровень жизни, равный уровню жизни родителя, которому не приходится опекать ребенка. Женщины обычно не могут восполнить эту разницу, поскольку получают меньшую заработную плату, и так как они часто отказываются от работы и получения образования ради воспитания ребенка, то не могут получить после развода хорошо оплачиваемую работу.

Еще одной проблемой является отсутствие недорогого качественного присмотра за детьми. Окин (Okin, 1989) указывает на несправедливость ситуации, когда женщины и дети страдают в экономическом отношении намного больше, чем мужчины, из-за сложившейся практики распределения обязанностей, принятой по взаимному согласию обоими родителями (женщина остается все время дома, а мужчина зарабатывает деньги). Она говорит, что одним из преимуществ общества с более равноправными отношениями между гендерами может быть то, что разведенные отцы, которые принимали равное участие в воспитании своих детей, станут чаще видеться с ними и оказывать им большую финансовую поддержку. Кроме того, если женщины не отказались от получения образования и профессиональной карьеры лишь в силу того, что они вышли замуж или завели детей, они окажутся в более благоприятных экономических условиях в случае развода. Негативные последствия развода могут быть сведены к минимуму, так как мужья и жены будут решать больше общих вопросов и в результате сохранят более прочные и содержательные отношения.

Воспитывая своих дочерей и сыновей по-разному, мы также оказываем им дурную услугу, не готовя их к тем различным ролям, которые им, скорее всего, придется исполнять, и ограничивая их профессиональный выбор. Мне приходит на память один комик, который сказал, что игрушки и игры девочек учат нас хоть чему-то полезному: став взрослым, он никогда особо не жалел о том, что не умеет бить по бейсбольному мячу. Мир также стал бы более гармоничным, если бы мужчины и женщины обладали как традиционно женскими качествами эмпатии и внимания к окружающим, так и традиционно мужскими качествами уверенности и независимости - другими словами, если бы социализация людей была направлена на их большую андрогинность. Об андрогинности мы говорили в главе 1. Вспомним, что Бем (Bem, 1975) предположила, что человек с андрогинными характеристиками мог бы функционировать более эффективно и в более разнообразных условиях, чем человек, обладающий более традиционными мужскими или женскими качествами. В своих более поздних работах Бем (Bem, 1981) предупреждает, что концепция андрогинности по-прежнему предполагает, что некоторые желательные качества являются "мужскими", а некоторые - "женскими" и что именно это разграничение порождает гендерные схемы и проецирует гендерную принадлежность на ситуации, которые не имеют с ней ничего общего. Идеальной же является такая ситуация, когда эмпатия, внимание к окружающим, уверенность и независимость рассматриваются как ценные черты личности, но связываются при этом не с женственностью или мужественностью, а с общечеловеческими качествами.

Как можно изменить эти ложные представления?

Мы начали главу 1 с исследования идеи, что основными источниками гендерных различий являются социальные нормы и стереотипы, прививаемые нам обществом. Эти нормы и стереотипы укоренены в нашей культурной среде, и их можно легко обнаружить в литературных произведениях, фильмах, телепередачах, анекдотах и в различных видах деятельности, осуществляемой женщинами и мужчинами. Из-за желания быть социально корректными и нравиться окружающим люди принимают гендерные нормы почти автоматически. Кроме того, как утверждают Басси и Бандура (Bussey & Bandura, 1992, p. 1249):

"Маловероятно, что детям удастся привить эгалитарные (уравнительские) стандарты и модели поведения за счет одного лишь воздействия со стороны родителей, если эти стандарты и модели не будут одобрять группы сверстников и другие значимые элементы в обществе (Weisner & Wilson-Mitchell, 1990). В силу избыточной половой сегрегации и сильного давления со стороны сверстников, требующего приспособления, стереотипные гендерные стандарты могут быть очень устойчивыми и не поддаваться изменениям, если отсутствуют радикальные социальные перемены."

Психология bookap

Радикальные социальные перемены, как же их можно вызвать? Как можем мы внести в социальные нормы изменения, необходимые для движения в сторону гендерно равноправного общества? Какую роль могут сыграть люди в изменении социальных ролей? Тойтс (Thoits, 1987) замечает, что человеческие существа - это вовсе не роботы, запрограммированные обществом; скорее они - несговорчивые актеры, способные стать бунтарями и изменить социальную структуру, если они того пожелают. Социальные психологи установили, что меньшинство может влиять на большинство и добиваться перемен, когда это меньшинство едино и уверено в себе (Forsyth, 1990).

Вспомним: когда мы смотрим на людей, стараясь понять, что является социально приемлемым, люди смотрят на нас. И если считать опросы общественного мнения показательными, тогда выясняется, что большинство людей симпатизируют гендерному равенству. А это наводит на мысль, что конформизм в отношении гендерных норм носит в значительной степени согласительный характер (являясь скорее общественным, чем индивидуальным конформизмом). Это означает, что вы можете влиять на перемены в большей степени, чем вам кажется. Если вы бросите нормам вызов своими словами или поступками, это может повлиять на других людей, которые про себя соглашаются с вами и готовы сделать то же. Как подтвердят вам социальные психолога, несколько бунтарей могут бросить большинству решительный вызов и изменить эти нормы (Latane, 1981; Moscovici, 1985). Следовательно, если вы верите в гендерное равенство, то должны быть готовы говорить о нем окружающим и демонстрировать его собственным поведением. Вы должны также поддерживать организации и политиков, которые ратуют за принятие законов, способствующих гендерному равенству, за участие государства в воспитании детей и за оказание помощи работающим родителям.