Введение.

Немного о себе.

Книга, которую Вы держите в руках, появилась в результате многочисленных моих шагов по Земле. Я сделал их побуждаемый любопытством и желанием жить другой жизнью нежели жизнь тех, кого я наблюдал с поры моего детства, и чьи жизни, как мне казалось, воплощали только серость повторений и были лишены счастья. Это любопытство сделало меня свидетелем событий, происходивших в самых неожиданных уголках Земли, оно позволило мне слиться с природой посредством несущих радость, казавшихся необычайными усилий. Любопытство привело меня к отказу от прежнего образа жизни - это случилось после того, как я познакомился с коренными американцами из племен нахуа и уйчоль - они же исследователи сумеречных состояний сознания; с участвовавшими в работе практикумов членами групп; среди повстречавшихся мне на жизненном пути были сохранившие мне верность собаки, разделившие со мной превратности большей части моей жизни; гигантские киты, позволившие мне войти в их мир; а также мои близкие и любимые.

Я оглядываюсь, и каждый шаг, каждое мгновение приносят мне то ощущение, что родилось в ходе моих поисков свободы и моего неизвестного лица.

Сначала поиск привел меня в места, где жил мой народ; я исходил много троп Мексики, укрывавшей меня и вскормившей на своей груди. Когда я ходил по ее земле, она принимала меня и открывала мне многие из своих тайн. Она свела меня с людьми, чей образ жизни ей ближе всего: с коренными американцами крутых нагорий центральной части Мексики, носителями знаний, способных спасти нас от бремени бесконечных проблем. В том далеком прошлом, когда я жил среди индейцев нахуа, я отказался от своего имени и личной истории, позволил уйти в прошлое тому "я", которым был когда-то, и возродился заново, оглушенный встречей с "иной реальностью".

Будучи человеком своего времени и желая обзавестись необходимыми орудиями для возведения моста над пропастью между образом жизни общества, в котором я вырос, и магическим миром индейцев, я решил изучать антропологию. Работая с антропологами, я обнаружил, что они были слишком настроены на изменение образа жизни индейцев. Они учили индейцев таким этноцентрическим представлениям, как прогресс, национальность, общественные классы, что вряд ли могло помочь установлению взаимопонимания. Таких антропологов можно сравнить с конкистадорами XVI века, обуреваемыми страстью к покорению новых земель, и с священниками, стремившимися обратить местных жителей в христианство.

Лишившись иллюзий, я изобрел то, что назвал антиантропологией, последовав примеру психиатров, изобретших антипсихиатрию с целью преодоления преград, возводимых традиционной психиатрией из страха встречи с "иной реальностью" тех людей, которые, по ее представлениям, считались психически больными. Итак, мне пришлось, образно выражаясь, перевернуть антропологию с ног на голову. Я приблизился к "иной реальности" индейцев не для того, чтобы изменить их, но чтобы измениться самому, - я стремился встретиться со своим неизвестным лицом, погружаясь в то, что было для меня совершенно чуждым взглядом на реальность. Эта реальность хранит многие из тех древних секретов знания, что были полученных тольтеками непосредственно от этого мира.

Позднее - приблизительно 13 лет назад - я натолкнулся на книги Карлоса Кастанеды. К своему удивлению, я обнаружил в них немало того, что было знакомо мне по собственному опыту антропологических исследований, однако столь подробное и систематическое изложение я встретил впервые. "Тело сновидения", тропа воина, осознание Земли, правильная походка, доступ к необычной реальности, знамения, знаки, тональ и нагуаль - со всем этим в той или иной форме мне приходилось сталкиваться при общении с представителями различных этнических групп - индейцев уйчоль, мацатеков, микстеков, но чаще всего - индейцев нахуа. В книгах Карлоса Кастанеды я обнаружил не только систематическое изложение смысла всех этих понятий, но и нашел "учение" о многих предметах, а также предположения и предложения, с которыми прежде мне встречаться не доводилось. Самым же интересным мне показалось то, что в книгах Кастанеды оказалось рассеяно огромное число упоминаний об особых возможностях действия.

Обращенный антрополог и полемика.

Тем из читателей, кому это неизвестно, сообщу, что в начале 1960-х годов Карлос Кастанеда был студентом-антропологом выпускного курса - именно тогда он встретил старика-индейца из племени яки по имени Хуан Матус. Дон Хуан стал для него источником информации, с его помощью Карлос намеревался изучить применение пейота в медицине индейцев юго-западной части Соединенных Штатов и северной Мексики. Старый индеец оказался могущественным "человеком знания", магом, который с самого начала их отношений стал считать Карлоса Кастанеду своим учеником. Мало-помалу молодой антрополог вжился в эту роль ученика дона Хуана. В восьми опубликованных к настоящему моменту книгах он описал различные этапы своего ученичества, что вызвало огромный интерес читателей во всем мире.

Работы Карлоса Кастанеды породили оживленную полемику, особенно среди антропологов. Возможно из зависти к успеху его книг коллеги Кастанеды развернули кампанию критики, заявляя, что фактологическая основа его сочинений весьма сомнительна, в особенности все то, что касается реальности существования дона Хуана. Мне не довелось встретиться с доном Хуаном, но я лично знаком с доном Карлосом, прочел его книги и использовал на практике содержащиеся в них сведения. Вопрос о том, существовал ли в действительности дон Хуан, представляется мне малозначительным по сравнению с идеями, содержащимися в этих книгах. Лично для меня не важно, кто автор упомянутых идей - дон Хуан или Карлос Кастанеда. Важно, что эти идеи существуют и - что еще важнее - они работают. Применение описанного в книгах учения на практике позволяет почувствовать, что в каждом из нас скрыто осознание иного - осознание другого собственного "я", открывающее неограниченные возможности восприятия и приобретения опыта. По-настоящему важно лишь это.

В своей книге я не буду проводить различий между доном Хуаном и Карлосом Кастанедой - для меня они равно создатели и носители детально разработанной системы знания. Именно так они и предстают передо мной - как двуединая личность Кастанеда/дон Хуан, приглашающая войти в свой таинственный мир.

О читателях.

Возможно, то что с самого начала привлекло меня в книгах Карлоса Кастанеды, было порождаемое ими ощущение скрытой поэзии. Вечный поиск свободы и тайна, окутывающая мир воина, находят отзыв в глубине души каждого человека. Но если отвлечься от поэзии и предложений свободы, то выяснится, что большинство читателей его книг так и не поняли, как можно использовать их содержание.

Среди читателей книг Карлоса Кастанеды нередко можно выделить таких, кто относится к прочитанному как к беллетристике, считает эти книги всего лишь еще одним развлечением. Интеллектуалы обычно отбрасывают их, считая чистой выдумкой, недостойной даже называться литературными произведениями. По вполне понятным причинам среди интеллектуалов встречаются и такие, кого раздражает начисто лишенный пиетета к интеллектуальным устремлениям, всегда готовый их высмеять дон Хуан. Не потому ли подобные читатели и отказываются принимать всерьез работы Кастанеды? Вполне возможно. В любом случае, интеллектуалы Кастанеду обычно не читают (хотя есть немало тех, особенно в академической среде, кто читает его книги тайком).

Другая крайность - фанатичные почитатели Кастанеды и его книг. Они не имеют какого-либо практического опыта в том, о чем идет речь в книгах, и воспринимают их как непререкаемую истину. понимая все написанное буквально. Это те, кто "видит" союзников и места Силы за каждым углом. Разумеется, все это плод скорее воображения, чем опыта. Эти люди фанатики не потому, что им нравятся книги Карлоса Кастанеды, но скорее потому, что они неспособны или не желают принять на себя тяготы претворения в жизнь того, что предлагается в книгах и для чего требуется несгибаемое намерение. Они питают свое воображение выдумками, замещая ими тот прямой опыт, который им не позволяет приобрести их собственное ленивое существование.

Недалеко ушли от таких фанатиков любители марихуаны и других наркотиков, использующие книги Кастанеды для оправдания своих пагубных пристрастий. Они полагают, что праздное употребление наркотиков придает им "серьезность" уже потому, что им вздумалось замаскировать это свое обыкновение под "поиск знания". И фанатик, и наркоман игрой воображения и словопрениями подменяют конкретную работу; при этом возникает дополнительная сложность - вследствие употребления наркотиков создаваемые воображением образы становятся еще более живыми. Разумеется, использование наркотических веществ, если оно не сопровождается изменением образа жизни применяющего их, само по себе не может переменить ничего ни в его личности, ни в окружающей его повседневной реальности.

Даже когда наркоман имеет доступ к "растениям Силы", подобным тем, что используются в ритуалах коренного населения Америки, он умудряется превратить использование этих магических растений (пейота, толоаче, грибов и т.п.) в нечто вроде обычного пьянства. Он еще более усиливает присущие его психической структуре ограничения, стремясь скорее убежать от реальности, нежели встретиться с ней лицом к лицу. Естественно, в среде коренных жителей Америки все обстоит совершенно иначе - они используют "растения Силы" для усиления процесса познания, навыки их применения они унаследовали от своих предков. Индейцы соблюдают при этом строгую дисциплину и проводят тщательную подготовку. Все это не имеет ничего общего с употреблением "растений Силы" наркоманами.

Существуют и такие читатели, которые не принадлежат ни к одной из упомянутых выше групп. Содержащиеся в книгах Карлоса Кастанеды идеи они считают привлекательными, однако не представляют себе, как именно претворить их в жизнь.

Несмотря на ценность работ Карлоса Кастанеды и их популярность, они не получили практического использования. Большинство читателей этих книг подпадает под одну из вышеупомянутых трех категорий.

Невнимательное прочтение этих книг в сочетании с глубоко укоренившейся беззаботностью современных людей делает бесценное учение дона Хуана почти недоступным. Поэтому я поставил перед собой задачу предложить людям метод, при помощи которого они могли бы достичь таинственных миров, открываемых перед нами Карлосом Кастанедой.

Живое постижение работ Кастанеды.

Мы не будем ни a priori осуждать работы Кастанеды, ни догматически принимать их в качестве идеологической доктрины. К ним можно подойти более уравновешенно: практически постигая содержащиеся в них техники и упражнения. Именно в этом направлении я работал в течение последних 11 лет - и именно на этом пути обнаружил, что существуют целые области нашего бытия и многообразные способности восприятия, которые забыты нами вследствие ограничений, налагаемых воспитанием в рамках современной культуры. Однако все это поправимо. И другая реальность, и иной способ бытия существуют. Возможность приобщиться к ним стоит того, чтобы поработать.

Групповая работа.

С самого начала я решил, что займусь практикой сам. Во время своих поездок за город я отрабатывал различные предлагаемые Карлосом Кастанедой техники. Открытое мной столь меня потрясло, что я задался целью донести свои знания до других, поделиться ими и постараться определить, могут ли они оказать столь же благотворное воздействие и на других. Так 11 лет назад появились мои первые группы.

Хотя через несколько лет я получил приятную возможность встретиться с Карлосом Кастанедой - личность которого оказалась полностью соответствующей описанному в его книгах, - моя работа развивалась независимо. На самом деле, я полагаю, что книги Кастанеды были написаны специально для того, чтобы подтолкнуть нас к применению изложенных в них идей на практике. В этой книге Вы сможете найти мой ответ на такое подталкивание и описание полученных при этом результатов.

Занимаясь с группами, я разработал особую методику - самообучение посредством участия в работе группы. Методика эта называлась "Иная магия", что должно было ассоциироваться с ранее неиспользуемыми аспектами магии, позднее название было изменено на "Искусство жить целеустремленно", при этом внимание обращалось на поиск путей бытия и образа жизни, отражающих свободу воина. При проведении практикумов на природе мы ставили перед собой задачу повторного открытия собственного "я", высвобождения осознания иного "я". Основанные на описаниях Кастанеды техники использовались наряду с другими, как созданными мной в результате опыта общения с индейцами, так и с теми, что создавались самими группами в ходе совместной работы. Наша работа всегда заключалась в применении техник, а не в их интеллектуальном обсуждении.

При этом я никогда не думал о себе как о мастере - нет таких мастеров, которые могли бы прожить за нас нашу жизнь или пройти за нас наш путь, - я считал себя просто еще одним участником практикума, стремящимся помочь другим участникам приобрести те знания, которые удалось получить ему самому. Моя роль заключалась в координировании - на основе имеющегося у меня опыта - работы каждого члена группы, в том числе и моей собственной.

Абсолютное не-деяние.

Вдохновленный результатами групповой работы, несколькими годами позднее я задался целью написать книгу об учении дона Карлоса и о применяемом нами практическом подходе к его изучению. Однако избранный мною образ жизни заставлял меня постоянно находиться в движении. Каждая поездка по стране, каждая вновь образованная группа требовали всего моего внимания и личного участия. На такое унылое занятие, каким казалось мне сидение перед экраном компьютера и писание книги, просто не оставалось времени.

С другой стороны, для человека моего склада, склонного действовать - взбираться на горные вершины, пробираться сквозь джунгли, переходить через пустыни, нырять в океан или обследовать пещеры, - сидеть часами напролет и писать означало абсолютное не-деяние и требовало от меня выхода за пределы собственной личности. Поскольку мне никогда не приходилось заниматься писательским трудом, то предстояло сделать из себя писателя, используя в качестве сырья собственное "я ".

Наконец, этот момент наступил. Жизнь повела меня за собой, и я понял, что не успокоюсь, пока не выполню стоящую передо мной задачу. Пришлось временно прекратить работу с группами и удалиться от дел, чтобы достойно ответить на вызов и превратиться в писателя - но лишь на время создания этой книги.

Эта книга.

Название книги - "Учение дона Карлоса" - было выбрано, чтобы привлечь внимание тех, кто очарован миром и тайнами, описанными в книгах Кастанеды, но не нашел возможности или способа привнести в свою жизнь частицу магии уникального царства нагуаля. Это название заставляет вспомнить об особом отношении ученика к учителю, которое мы всякий раз устанавливаем между собой и автором, когда пытаемся обогатить свой внутренний мир, воплощая в жизнь содержащиеся в его книгах предложения.

Побуждения и вклад.

Одной из побудительных причин написания этой книги стало то, что большинство читателей Кастанеды, очарованные содержанием его книг, оказались в замешательстве относительно возможностей их практического применения. Более же всего смущали странные реалии и грани описываемого в них мира. Работы других авторов, посвященные Кастанеде, оказались плохим подспорьем. В них содержалось немало критики и сплетен в стиле ФБР о "загадке Кастанеды". Эти критики не касались сколько-нибудь значимых практических указаний Кастанеды либо потому, что они их просто не поняли, либо потому, что предпочли ограничиться прилизанным пересказом книг дона Карлоса, бездарно повторяя то, что он с таким мастерством описал.

Нужен был тот, кто мог показать способ воплощения указания Кастанеды в условиях жизни homo urbanus. Многие говорили: "Я представляю. Я предполагаю. Я понимаю. Я сравнил, проанализировал или думал об этом учении" или что-нибудь подобное. Очень немногие говорили: "Я сделал. Я применил на практике. Я испытал. Я жил". Требовалась книга, содержащая рекомендации по практическому применению учения, а не еще одно собрание домыслов.

Именно поэтому я чувствовал, что мне есть что сказать. Из всего того, что я сделал, я выбрал материалы, относящиеся как к моему личному, так и к групповому опыту, а также к усвоению "Учения дона Карлоса" через непосредственный жизненный опыт. Не мне судить об этой книге, но могу сказать, что в ее написание я вложил частицу своего сердца. Если я сумел предложить что-то, что может быть использовано в повседневной жизни, что способно сделать ее более радостной или совершенной, или, по крайней мере, более забавной, - я буду удовлетворен.

На периферии традиции.

Обычно читателям незнаком ни дон Хуан, ни даже дон Карлос, вместе с тем они находят в книгах Карлоса Кастанеды слегка приоткрытую дверь. Если они смогут открыть, ее приложив собственные усилия, то свяжут себя с традицией, о которой говорится в его книгах, хотя связь эта будет не традиционной - они будут воспринимать его книги как руководство к действию. Со временем это приведет (на самом деле это происходит уже сейчас) к появлению многочисленных более или менее одиноких воинов, периферийно связанных с группой нагуаля. Возможно, упоминание в книге "Дар Орла" о "трехстороннем нагуале"* (VI-187) относится как раз к этой ситуации.


* С целью упростить поиск имеющих отношение к моей работе мест из книг Кастанеды, я ввел простую систему ссылок: стоящей в начале римской цифрой обозначена каждая из его книг в порядке их публикации, после чего через дефис указан номер страницы арабскими цифрами (например, III-201). См."Перечень упоминаемых в тексте книг Карлоса Кастанеды" на стр. 6 настоящего издания.


Однако, независимо от этого, предложения, содержащиеся в книгах, подобных работам Карлоса Кастанеды, адресованы всем и каждому, ибо это касается неисследованных граней осознания, которое присутствует в каждом из нас.

Свобода и знание как личная ответственность.

Одним из основополагающих положений моей работы является следующее: каждый из нас способен поставить перед собой задачу овладеть доселе неизвестными ему способностями осознания без обязательного присутствия того, кто помогал бы добиться поставленной цели. В нас самих уже существуют все необходимые инструменты. Если мы готовы отказаться от бытия "воинов на диване", превратиться в преданных сторонников предлагаемых нам практик, то даже самой маленькой из открывающихся перед нами возможностей источник которых вне нас - окажется достаточно, чтобы направить нас по верному пути. Рано или поздно это случится и примет форму встречи с каким-нибудь магом из прочитанной книги, или форму участия в работе группы, или что-нибудь еще даст нам необходимый толчок - но, в конечном счете, значение будут иметь только прилагаемые каждым усилия.

Я полагаю, что сказанное относительно неизвестных способностей осознания приложимо и к поиску свободы в целом. Свобода не может прийти извне, поскольку в реальной жизни ответственность за обретение свободы лежит на каждом лично. Я говорю о свободе, которую мы постигаем интуитивно - не обязательно понимая, что это такое, - в контексте нашей собственной жизни. Либеральное, или идеальное, представление о свободе имеет один недостаток - оно настолько совершенно и далеко от реальности. что становится недостижимым; таким образом, мы остаемся бездеятельными перед лицом ограничений нашего повседневного существования. Я предлагаю приближаться к свободе и знанию скорее практически, нежели на уровне осмысления. С моей точки зрения, человеческое знание находит выражение в образе жизни, а не в словах.

Работа без учителя.

В "Силе безмолвия" дон Хуан объясняет, что мы можем идти по тропе знания и "возвратиться к духу" (VII-180) с помощью собственных усилий, выполняя простые действия, чтобы накопить энергию и сместить точку сборки.

(Термины "смещение точки сборки" и "накопление энергии", а также их практическое применение будут разъясняться на протяжении всей этой книги.) Дон Хуан объясняет это так:

"Нам трудно выполнять эти простые действия... потому что для большинства из нас невозможно принять мысль о том, что для движения вперед требуется так мало. Нам привычнее ожидать инструкций, обучения, наставников, мастеров. И когда нам говорят, что никто другой нам не нужен, то в это оказывается трудно поверить. Мы начинаем нервничать, затем теряем доверие и, наконец, сердимся и разочаровываемся. Если нам и нужна помощь, то заключаться она должна не в обучении новым методам, а в правильной расстановке акцентов. Если кто-то помогает нам осознать, что необходимо отказаться от чувства собственной важности, то такая помощь реальна. Маги говорят, что нам не нужны ничьи убеждения, чтобы осознать, что мир бесконечно более сложен, чем самые безудержные наши фантазии. Так почему же мы так зависимы? Почему так стремимся найти кого-то, кто мог бы обучать нас, когда можем сделать все сами?.." (VIII-195)

Там, где накапливаются и передаются знания, существует бесчисленное множество учеников и учителей. Но в нашем деле нет учителей. Нет и учеников. Есть просто люди, которые со временем умрут, и единственное различие заключается в том, что некоторые понимают это, а некоторые нет. Истинное знание, влияющее на то, как мы живем, и на то, как умираем, не передается от учителя к ученику; его можно приобрести только на личном опыте. Книги, учителя, школы и гуру могут оказаться полезными только тогда, когда мы готовы к выполнению конкретных действий в ходе решения бесконечной задачи познания.

Очень легко - что и объясняет популярность этого метода - подпасть под очарование учителя или гуру, обладающих знанием и Силой, и от кого, благодаря их доброте, мы можем получить "просветление". Такому "великому учителю" достаточно коснуться пальцем, чтобы "просветлить" ученика и пробудить в нем внутреннее "шакти". Подобные иллюзии служат (особенно на Западе) удовлетворению искусственно созданных потребностей тех зачарованных существ, которые слишком слабы, чтобы собственными усилиями покончить со своим печальным положением. Всегда есть кто-то другой, кто спасет нас и направит по верному пути. В детстве это были отец и мать, у взрослых - муж, жена, сэнсэй или "любимый гуру".

Так или иначе, верх берет самоуничижение: "Я слишком слаб. Я не могу заниматься этим в одиночку. Мне нужен кто-то, кто будет направлять меня". И, разумеется, со всех сторон на нас сыплются предложения всевозможных "учителей", "гуру", "школ", "эзотерических сект" - всех тех, кто не прочь воспользоваться сложившейся ситуацией и превратить в звонкую монету желание подчиняться, охватывающее сегодня столь многих.

Воин потому и называется воином, что он или она всегда на войне. Воину не требуется мама, чтобы подсказывать, что следует и чего не следует делать. Он принимает на себя ответственность за руководство собственной жизнью, он сам и есть та Сила, которая направляет его по тропе знания, он уверен в том, что делает, и в том, как поступает. Как сказал дон Хуан:

"...воин безупречен, если он доверяет своей личной Силе, неважно, мала она или огромна..." (III-235).

Если человек принимает на себя ответственность, то книги, школы или учителя могут стать помощниками, их предложения можно использовать как указания к действию. Однако лишь на прочной основе фактов можно установить, полезны ли вам лично эти предложения.

В ходе моей работы с группами я не просил людей принимать мои слова на веру. Слов говорится слишком много. И слишком часто мы верим им, пока не приближаемся к смертному часу, так и не узнав, что потратили свою жизнь на ведение битв, которые никогда не были нашими. То, во что я верю, неважно. Важно лишь то, что я могу делать, как я живу, как творю - все то, что имеет отношение к конкретным делам, а не к игре воображения.

Указатели знания.

Ни книги Карлоса Кастанеды, которые оказались для меня столь полезными, ни эта книга, которая, надеюсь, также окажется для кого-то полезной, не содержат знания. Они говорят о знании, однако сами знанием не являются. Как однажды сказал мне Кастанеда: "...в тех "чертовых книгах" (он говорил о своих собственных трудах) знания не найти; это просто указатели. Ты сам должен воплотить в жизнь содержащиеся в них предложения, чтобы понять, куда указывают эти указатели. Ты должен идти на собственных ногах в направлении, которое они указывают, чтобы убедиться самому и на практики постичь то знание, о котором в них идет речь". (Встреча с Карлосом Кастанедой состоялась в Мехико, в 1984 году.) Это по-прежнему кажется мне очень правильным использованием книг, учителей и школ, особенно, если они искренни. Точно так же я предлагаю заинтересованным читателям: не верьте, но и не отрицайте того, о чем я говорю в этой книге; попробуйте на практике содержащиеся в ней предложения - это единственно достоверный способ ощутить в себе ту свободу. Силу и знание, о которых я так часто говорю.

Реальности и сказки о Силе.

В своей работе я не претендую охватить содержание всех книг Кастанеды - по той простой причине, что многое в его книгах остается загадочным для меня самого. Цель, которую я ставлю перед собой, не в том, чтобы обсудить мои собственные представления или то, что я слышал от других. Речь пойдет лишь о том, что испытал я сам, что знаю на собственном опыте. За исключением первой главы, где кратко изложено видение реальности "по дону Хуану", остальные главы описывают техники, которые я использовал и результаты которых осмыслил.

Я не подтверждаю и не отрицаю сведения из тех разделов книг Карлоса Кастанеды, которые остаются для меня загадочными, поскольку убежден, что подтверждение или отрицание неизвестного в равной степени ошибочно и свидетельствует о предубежденности. То, как следует относиться к загадочному, сказано самим доном Хуаном - когда он упоминает "сказки о Силе" (IV-80). Сначала большинство затронутых в этой книге тем были для меня сказками о Силе; они лишь пробуждали мое любопытство. Поработав с ними и приобретя собственный опыт, я изменил свое отношение - они превратились для меня в реальные факторы Силы. Это уже не был вопрос веры или неверия - я попробовал на себе и убедился. И этот подход я рекомендую всем, кто интересуется такого рода загадками: ни во что не верить и ничего не отрицать. Позвольте этим невероятным сказкам о Силе оставаться сказками, пока в результате приобретения собственного опыта они не станут реальностью.

Я не заявляю, что мой подход и понимание идей Кастанеды - бесспорная истина, однозначное отражение его мыслей во всех их мельчайших подробностях. Настоящая книга представляет собой всего лишь свидетельство о том пути, следуя по которому я приобрел опыт, это рассказ о моих находках и о том, как я их использовал. Опираясь на полученные результаты, я вовсе не собираюсь основать единственно верное учение, хотя полагаю, что мои результаты достаточно весомы, чтобы читатель взял на себя труд ознакомиться с ними.

Структура книги.

Во-первых, мне хотелось бы еще раз подчеркнуть, что книга эта содержит только практические рекомендации. Ее основная часть представляет собой описание техник для практического освоения каждой из составляющих ее тем. Большая часть описанных здесь упражнений разработана мной, при этом за основу брались общие сведения о техниках или те предложения, которые содержатся в книгах Кастанеды.

Я старался не повторять упражнений, которые нашли достаточное объяснение в книгах Кастанеды, за исключением тех, для практического выполнения которых следовало что-то уточнить или добавить значимые детали. Нет смысла повторять описания, если читатель может обратиться к работам самого Кастанеды.

Я старался избегать пересказа рабочего материала, не содержащего ничего нового. Исключение представляют достаточно подробные объяснения упражнений, описание которых в исходных книгах оказалось не совсем точным, а также варианты или видоизмененные версии этих упражнений, позволяющие выполнять их в условиях, отличающихся от описанных в книгах Кастанеды и более близких для большинства читателей. Нередко в основе упражнений лежали техники, которым я научился у индейцев, или это были значительно видоизмененные упражнения, в которых, на первый взгляд, мало сходства с описанными в книгах Кастанеды. Последние были включены в книгу - несмотря на различие внешней формы, - поскольку в них содержатся те же самые основополагающие принципы мышления "по дону Хуану" и они дают приблизительно такие же результаты. Основная цель упражнений - обрести возможности перемещать точку сборки.

Книга состоит из 10 глав и разделена на три части. В первой, самой короткой, суммированы основные принципы мировоззрения воинов партии нагуаля и объясняется происхождение тех заметно различающихся практик, представленных во второй и третьей частях книги, в которых описываются практики для правой и левой стороны соответственно. Такое деление является своеобразным откликом на педагогическую систему дона Хуана, разделяющего свое учение таким же образом, о чем будет подробнее сказано ниже.

Сферическая система.

Поскольку система мышления "по дону Хуану" абсолютно нелинейна и имеет скорее сферическую форму, все ее части оказываются взаимосвязаны и от каждой можно перейти к любой другой. Вряд ли возможно точно определить ту последовательность, в которой следует осваивать техники. Во многих случаях чрезвычайно сложно провести разделительную линию между темами и упражнениями; то или иное упражнение часто затрагивает то, что относится к совсем другим разделам. Например, "прогулка внимания" является упражнением на развитие внимания, но применяется также для остановки внутреннего диалога, это упражнение связано также с осознанием тела. Таким образом, эту книгу можно читать в любой последовательности. Кроме того, можно сразу перейти к интересующей теме, пропуская предшествующие главы. Однако я настоятельно рекомендую прочесть всю книгу в том порядке, в каком она написана, ибо ее содержание организовано определенным способом, призванным облегчить самостоятельное освоение материала.

Поскольку эта книга предназначена для практического использования в качестве справочного пособия, очевидно, что простое ее прочтение, не сопровождающееся выполнением упражнений, окажется недостаточным для усвоения содержащегося в ней знания. Книга насыщена материалом, поэтому я предлагаю читать каждую главу без спешки, позволяя содержанию предыдущей главы устояться в сознании, прежде чем перейти к последующей.

Я не провожу различия между такими словами, как маг, человек знания, "видящий", воин - для меня все они означают людей, подобных дону Хуану или воинам его группы. Каждый случай использования одного их этих слов объясняется скорее контекстом или потребностью подчеркнуть тот или иной аспект, нежели различиями в их смысле. Точно так же, я использую слово "западный" для обозначения условий обитания обычного человека, живущего в современном индустриальном обществе. Характеризуя человека наших дней, я называю его современным, повседневным, средним и так далее.

И, наконец, использование мною слова "мы" относится к тому, что я делал или делаю вместе с другими, оно связано с теми взаимоотношениями, в рамках которых проходило накопление большей части опыта, легшего в основу этой книги. Усилия многих людей, будь то осознанно или нет, слились воедино, чтобы помочь мне пройти все ступени, в конечном счете приведшие к написанию книги. А это значит, что "мы" - это и коренные жители Америки, - помогавшие мне измениться, когда я жил среди затерянных гор сьерры; и те, кто работал со мной в составе групп, как участники, так и координаторы; и те дорогие мне существа, кто сопровождал меня и украшал мою жизнь своим присутствием; а также все, кто со временем примет участие в коллективной, пронизанной духом братства работе, чтобы украсить крупицей магии мир, ставший серым из-за того, что мы пренебрегаем своей природой - природой светящихся существ.

И ты тоже станешь частицей этого "мы", не так ли?

Виктор Санчес

Психология bookap

Миакатлан, Морелос

Декабрь 1991 года