Что говорить ребенку, который боится темноты? Или маленькому честолюбцу, который отказывается делать то, что у него сразу не получается хорошо? Или тому, кого дразнят в школе? Или пережившему развод родителей? В книге австралийского детского психолога Д. Бретт читатель найдет целую россыпь примеров, рецептов и рекомендаций для этих и многих других проблемных ситуаций. Простая и изящная книжка будет полезна любому детскому специалисту, интересна для «взрослого» врача и психолога и совершенно необходима всем заботливым родителям.



Терапевтические «истории про маленькую Энни» – это находка для тех, кто хочет помочь детям так, чтобы они эту помощь приняли. Австралийский психолог Дорис Бретт учит нас составлять «истории», которые могут помочь детям в решении их типичных проблем: страх темноты, развод родителей, детская импульсивность и многое другое…

Дорис Брей – клинический психолог, автор сборников «терапевтических историй» для детей, получивших прекрасные отзывы профессионалов и родителей. А еще она пишет стихи, романы и даже сочинила поваренную книгу. 

Руководство для начинающих фей

Мать: Ну, что у тебя нового? Взрослая дочь: Вот шляпку купила, черную,
бархатную. Мать: А, это такую, какие еще в
прошлом году из моды вышли?

Телефонный разговор


Многоуважаемый читатель!

Профессионал Вы или вдумчивая мама, одно известно о Вас наверняка: Вы – бывший ребенок. И это очень, очень важно для того, чтобы с удовольствием и пользой читать книжку, которая сейчас перед Вами, и действительно помочь другим детям – своим или чужим – справиться с разными трудностями и печалями.

Но сначала давайте сами вспомним кое-что неприятное (ненадолго, обещаю).

Например, последнюю ситуацию, когда чувствовали растерянность и беспомощность, а может быть, и отчаяние. Сами себе мы не нравились чрезвычайно, и в тот момент казалось, что иначе и быть не может. Хуже всего было то, что любые мысленные попытки «пробиться» – все-таки спасти разваливающуюся запеканку, или завести машину, или разобрать бумаги, или кого-то в чем-то убедить – заведомо казались никчемным, жалким барахтаньем. И почему-то даже то, что мы не раз с честью выходили из куда более серьезных испытаний, не вселяло надежды. Да что там, это даже и не помнилось! Как будто внутри все «эфирное время» занял кто-то, кто обращает внимание только на огрехи: не так! Опять не так! Печально, но ведь именно это имеют в виду, когда говорят, что кто-то кого-то «начал воспитывать»: не так – не так – не так…

Что человек делает под огнем критики, которая тоже когда-то была чужой и понемногу «забралась» внутрь? Да то же, что и вообще под огнем: в ужасе замирает, бестолково мечется; если вооружен – отстреливается… У каждого из нас бывают моменты, когда мы понимаем, что делаем что-то не то… и замираем в беспомощности или с жаром доказываем, что были-де объективные причины, – в общем, ведем себя вполне по-детски. Впрочем, не вполне (иначе где же фантастическая изобретательность, энергия, доверие к жизни?), а подобно ребенку, загнанному в тупик. Это не так, то не так, а как – не говорят, не показывают, а может быть, и не знают сами.

А теперь обратите внимание, с чего начинается эта книжка: дочка автора была крайне застенчивой, отличалась от других детей, воплощала некую материнскую несостоятельность. Тем более, что мама – детский психолог. ("Так значит, и «они» ничего не знают и не могут?").

Обе – мама Дорис и трехлетняя Аманта – находились в зоне, где «все не так». И появление историй про девочку Энни было не столько приемом коррекционной педагогики, сколько выходомдля обеих в новое «пространство». Безопасное, творческое, не отягощенное «нетаками». Иное.

Почему это «срабатывает» для детей, довольно подробно объясняется в книжке. Хочется, однако, обратить внимание читателя на то, что «байки про Анюту» очень помогают и самим родителям. Вместо того, чтобы теряться в догадках о том, что мы делали не так, и барахтаться в чувстве вины («недоглядели, недоработали; мать, называется…») и стыда («у всех дети как дети…»), то есть невольно подключиться к собственному эмоциональному состоянию «ребенка в тупике», мы получили возможность как бы посмотреть со стороны на похожую историю с заведомо хорошим концом, отчасти даже ее сочинить. Мы можем представить себя на месте мамы Энни или доброй феи, подсказывающих решениявместо того, чтобы критиковать. А можем, как ни странно, отождествить себя с этой чудесной несуществующей девочкой, которой так славно и тактично помогли, которая так по-детски мудро справилась…

Сочиняя по предложенной Дорис Бретт модели «терапевтические истории» (так называют в серьезной профессиональной литературе этот жанр, занявший в современной психотерапии достойное место), родители в какой-то мере решают и свои проблемы. А они, конечно, существуют – хотя бы потому, что у них тоже есть или были родители, а Фея-Крестная, возможно, давно не появлялась.

Екатерина Михайлова