Я не читаю книг про Гарри Поттера!

Все началось с одного незначительного разговора. Моя сокурсница, вполне нормальная и совсем неглупая девчонка, произнесла эту фразу, когда мы болтали, стоя в очереди в буфет. Прямо перед нашими носами маячили фирменные пирожные, запомнившиеся множеству поколений студентов куда лучше, нежели важнейшие курсы важнейших наук, прочитанные важнейшими преподавателями важнейших кафедр. Мозги наши были заняты поистине судьбоносным выбором: взять по одному или все-таки по два, или три на двоих, или шесть на двоих — и, как у Жванецкого, «на пляж уже не пошел…»

Естественно, в этом состоянии выдаешь то, что производит не мозг, а непосредственно челюстно-лицевой аппарат. Я что-то говорила про разницу между вторым фильмом «Властелина колец» и книгой Толкиена «Две твердыни». И вдруг словно на знак кирпича наткнулась:18 лицо у Дарьи вытянулось, стало жестоким и одновременно торжествующим — таким, будто Дашка долго-долго подстерегала в засаде некоего мерзавца, сильно ей навредившего — и вот, наконец обнаружила, что тот неподалеку присел по нужде, а значит, теперь целиком в ее власти — с голым задом, без штанов, ни обороняться, ни убежать никак не в состоянии и выглядит до умиления глупо. После удивительного своего преображения Дарья веско произнесла:


18 Для неавтомобилистов поясняю: дорожный знак под названием «кирпич» — белая полоска на красном фоне — означает «проезд воспрещен».


Я этих книг не читаю!

Я еще некоторое время по инерции болтала про различия в трактовке образа энтов, они же онты,19 и про приспособление старых вещей для новых идей и наоборот — старых идей для новых вещей, но когда Дашуткина фраза проникла в мое сознание и не получила объяснения, я запнулась.


19 В фильме и в некоторых переводах название «пастырей деревьев» звучит как «энты», а в литературном переводе «Двух твердынь» Дж. Р.Р.Толктиена, сделанном В.Муравьевым, они называются «онтами».


Э-э-э-э… Каких «этих»?

От которых все будто спятили: Толкиена, Гарри Поттера… И как можно подобной глупостью увлекаться — не понимаю!

Почему «глупостью»?

А разве нет? Эльфы и гоблины, ведьмы и волшебники, летающие метлы и колдовские котлы! Что за инфантилизм! — фыркнула Дарья.

Все понятно. Я этот тип мышления знаю — как и причины, его породившие. Задержка развития — не настолько опасная, чтобы возникла потребность в специальных мерах, но далеко не безобидная. Конечно, все мы так или иначе акцентируемся на этапах личного «освоения мира», иначе никакого разнообразия характеров просто не существовало бы: все представители всех поколений со временем поголовно достигали бы единого образа и подобия, без всяких там персональных отклонений и вывертов. При жесткой схеме мышления и существования в индивидуальности просто нет нужды. Ведь можно прекрасно обойтись подсознанием, инстинктами, наследственным поведением. И потому ругать «знаки препинания», поставленные мозгом в те или иные моменты жизни — занятие бездарное и бесполезное. Но существуют удивительно неприбыльные трактовки некогда пережитых ощущений и некогда полученной информации. Человек сам себе создает проблемы, из всех вариантов выбирая наихудший — прямо как назло. Сейчас поясню на примере.

Например, пока ты растешь и формируешься как личность, непременно приходится проходить этап «имитации взрослости». Кто-то с упоением примеряет вещи родителей — и без конца крутится перед зеркалом, шаркая огромными, точно лыжи, мамашиными туфлями и тряся длиннющим шлейфом, который, будучи надет на законную хозяйку, оказывается юбкой-годе. Другие пытаются курить уворованные у родных и близких разномастные сигареты — и перхая, словно овца, пораженная аллергией на растительность, уверяют уважаемую публику в песочнице, что курение — сказочно приятное занятие. Потом эти благодатные увлечения могут перерасти в профессиональное моделирование одежды или в дегустацию сортов табачной продукции. А могут стать предметом глубокого смущения и мелочных выпадов, прикрывающих (и прикрывающих довольно небрежно) боязнь оказаться уличенным в чем-нибудь «неподобающем» — вроде привычки тайком наряжаться в чужое платье или рекламировать нездоровый образ жизни среди дворового контингента. В результате многие люди среднего и более чем среднего возраста — не что иное, как вечные дети, стесняющиеся своего детства. Стесняющиеся именно потому, что детство их так и не покинуло. Если бы всяким Дашуткам удалось в свое время повзрослеть, они бы перестали бесноваться и признали право остального человечества на развлечения и увлечения.

А вместо зрелости и снисходительности особа, застрявшая «в детской фазе развития», демонстрирует диаметрально противоположное поведение: в частности, учитывает каждую мелочь, из-за которой ее могут обвинить в «инфантильности мышления». Девочка Даша боится, что ее раскроют — и боится не без оснований. Она ведь Штирлиц инфантилизма. Только наивность, неосведомленность и пытливость ребенка постепенно переросла в агрессивный максимализм тинейджера, а сейчас понемногу переходит в идиотский снобизм вполне оформившейся, но не вполне повзрослевшей девицы. Вот почему наша Даша «работает под прикрытием»: например, с презрением называет жанр фэнтези «детскими сказками» и добавляет, что ей, как человеку взрослому, стыдно увлекаться подобной литературой. Гораздо лучше, «приличнее» читать Кафку и Гессе. Как таким объяснишь, что в список признаков зрелости не входит брюзгливо поджатый ротик и слепое подражание тетенькам и дяденькам, закосневшим в снобизме? Ведь этот список возглавляет независимость мышления, а подобным товаром мозги Дашуток небогаты…

Помню, в нашем доме однажды побывал уморительный гость. Папин сокурсник и «гений чистого познания».20 Папуля его называет «информационный Плюшкин»: копит и копит — и сам не съест, и в закрома родины не передаст. Такие, как этот тип с говорящей фамилией Хлебовводов, читают уйму книг, тоннами прорабатывают прессу, создают картотеки и заметки — и никогда не сдают макулатуру. Но и не пускают своих «накоплений» в дело — например, в попытках создать что-нибудь свое. Или в процессе обучения подрастающих поколений. Иначе пришлось бы признать: Хлебовводовы — всего лишь водомерки информационного потока. Снуют по поверхности, питаются каким-то мусором, плавающим вокруг, вглубь не стремятся, хотя и считаются существами, ведущими «водный образ жизни» — то есть мыслителями и деятелями, продвигающими нашу культуру туда, куда ее удается задвинуть. Пардон, продвинуть. Ходячее недоразумение, вот что такое Хлебовводовы. Наш знакомый был именно таков — годами в потолок медитировал. Ни трудов, ни наград, ни денег, ни репутации не нажил — ну чем такого лузера украсить? Исключительно брезгливо-брюзгливым негативизмом.


20 С.Довлатов «Заповедник».


Действительно, снобизм хлестал из папиного сокурсника настоящим грязевым гейзером, квартира полнилась сероводородными ароматами. Мы все — и отец в том числе — уже мечтали сбежать из собственного дома, чтобы вздохнуть, наконец, полной грудью. В общем, беседа шла вяло — фактически плелась нога за ногу. Не помню, каким образом всплыла тема детской литературы. Наш Левушка, тщетно пытаясь отвлечь своего «гейзероподобного» гостя от брюзжания по поводу современной бездуховности, высказался насчет того, что все мы, мол, росли на книжках Маршака и Барто. Совершенно истинное и безобидное замечание. И тут Хлебовводов изверг очередную порцию ядовитых брызг и паров:

Совок ты, Левка! Просто совок! Вот я не читал в детстве Барто. И никакой подобной дряни.

Да брось! — отец, как человек мирный, постарался своевременно разрядить назревающий конфликт, — Все мы на этом выросли.

Повторяю: со-о-вок! Я лично с детства читал Пастернака и Мандельштама, и никогда никаких Маршаков.

Все. Папины усилия пропали втуне, потому что присутствующие единогласно захохотали — именно единогласно. Этот смех был своего рода резолюцией «Хлебовводов, а ты, оказывается, просто дефективный!» Наверное, все разом представили, как мамаша Хлебовводова, типичная замшелая истеричка в сердоликовых бусах и черепаховых окулярах, беспомощно трясет погремушкой над колясочкой, из которой несется пронзительное мяуканье Хлебовводова, протестующего против бескормицы и мокрых пеленок. Трясет и с подвыванием причитает: «Как обещало, не обманывая…»21


21 Б.Пастернак «Доктор Живаго. Книга вторая». Стихотворение Юрия Живаго «Август».


После такой реакции Хлебовводов подавился тем, что уже минуты три безуспешно пытался проглотить — и услышал мамино ласковое:

Да-а… Так вот почему ты такой оригинал!

Аня! Я не позволю… — запыхтел Хлебовводов, но очередной приступ общего смеха поверг его в шок.

И как, читая Мандельштама, ты согласился с предложением: «Только детские книги читать, // Только детские думы лелеять»?22 — продолжила мамуля с той же интонацией, наводившей на мысль о кольцах удава.


22 О.Мандельштам «Только детские книги читать…».


Какие детские книги? — задыхался от возмущения Хлебовводов.

Нет, в этом ты с Мандельштамом согласиться не мог… — как бы не слыша его, продолжала маман, — Зато наверняка увел у Пастернака идею про людей в брелоках…

Про людей в брелоках?

У Хлебовводова было такое же ошарашенное лицо, как у одной моей знакомой, когда та пошла в кафе с обаятельным, веселым парнем, взяла себе отличнейший сырный десерт и с наслаждением оный уничтожала, когда кавалер вдруг помрачнел и принялся рассказывать, что однажды видел паука размером с футбольное поле, и паук велел вырезать ширинку из брюк, иначе он уничтожит весь город. И бедняга (он до сих пор лечит свою шизофрению) немедленно произвел это сомнительное усовершенствование своего гардероба.

Я невольно уставилась ему в пах, судорожно пытаясь сообразить, как поступлю, если приступ повторится, — рассказывала Надька, бледнея на глазах.

Наверное, героям фантастических произведений приходилось испытывать нечто подобное при смещениях пространства-времени. Только-только все было замечательно — и вдруг упс! Ты уже в ином мире, где живое и неживое взаимодействует с тобой так страшно и непонятно…

Между тем экзекуция с дальнейшим опущением23 Хлебовводова продолжалась. Мама обреченно вздохнула и произнесла кротко, но с хорошей дозой назидательности:


23 Корректорам: «опущение» от слова «опустить». Просьба жаргонизмы также не убирать и не менять.


Ну да, люди. В брелоках. Которые «высоко брюзгливы и вежливо жалят, как змеи в овсе».24 Тебе бы стоило получше знать любимые книжки твоего счастливого детства. Любого из нас, жалких потребителей Маршака и Барто, ночью разбуди вопросом: что было после того, как уронили мишку на пол? И каждый хриплым со сна голосом ответит: как что? Оторвали мишке лапу и объявили импичмент. А ты, похоже, в детстве не был любителем чтения. Может, подбор литературы не соответствовал твоему IQ?


24 Б.Пастернак «Сестра моя — жизнь и сегодня в разливе…».


Ай-кью? — Хлебовводов по-прежнему только и мог, что повторять последние слова маминых реплик, точно театральное эхо.

Отец поглядел на него сочувственно, потом махнул рукой и с комическим отчаянием закрыл лицо ладонями. Кто-кто, а он-то знает, сколько ехидства в нашей маме — в милой, покладистой и снисходительной, на первый (а часто и на второй, и на третий, и на десятый) взгляд, женщине. И если ее не доставать, лучшими свойствами маминой натуры можно наслаждаться практически бесконечно. Но, как сказал кто-то из древних, «If — всего лишь if».25 Хлебовводов не удержался от искушения поучить наше семейство, как жить. Не удержался он и в числе наших знакомых, и в списке потенциальных пользователей нашим гостеприимством… Странно, но подобные люди не понимают, какое ощущение вызывают у окружающих до (и после) того самого момента, пока их не ставят лицом к лицу с неприятной истиной: ты утомил нас, дружок. Иди. Нам нужен отдых. От тебя.


25 «Если — всего лишь если». Парафраз ответа, данного защитниками крепости, которую противник письменно пригрозил захватить и сжечь, а жителей города уничтожить — всех, поголовно. В тексте послания захватчик начинал каждую из угроз со слов «Если я возьму ваш город». Осажденные прислали ответ, в котором содержалось только одно слово: «If» («если» — англ.).


Так, размышляя о глупом снобе, комплексатике, бездарности и неудачнике Хлебовводове, я пришла к выводу, что глубже остальных в подобную натуру заглянул Григорий Остер, специалист по тем, кто закоснел в негативизме:

«Главным делом жизни вашей

Может стать любой пустяк.

Надо только твердо верить,

Что важнее дела нет.

И тогда не помешает

Вам ни холод, ни жара,

Задыхаясь от восторга,

Заниматься чепухой».26 Ну прямо про Дашку сказано! Еще немного, и она сравняется с этим уродом Хлебовводовым. Кажется, Дарья уже сделала несколько серьезных шагов в том самом направлении, по которому папин сокурсничек топал уже четверть века. И его состояние вполне можно назвать патологическим — какой-то скунс в образе человеческом. А Дашка еще лет десять будет смотреться довольно благопристойно — серьезная (может, чересчур серьезная, но это ничего) молодая специалистка, вся в решении сложных вопросов, в осмыслении объемных проблем. Жуткое количество людей смолоду полагает, что для улучшения реноме хорошо бы заняться чем-нибудь в высшей степени сложным и объемным — квантовой физикой там, или структуральным анализом…


26 Г.Остер «Вредные советы».


Очень благоприятное впечатление производят сами по себе слова «квантовый», «структуральный», поскольку владение этими терминами подразумевает большую образованность, глубину восприятия и плодотворную работу ума. Еще один стереотип, который легко может развеять канал Discovery и журнал «Вокруг света»: ими пользуются миллионы — и безо всяких последствий. Освоив слова вроде «этиология» или «изоморфизм», можешь похвалить себя за приобретение — вероятно, они сгодятся в дело как сырье или инструменты. А вот качество того, что ты наваяешь с помощью тех самых инструментов и сырья — абсолютно индивидуальный показатель. Сколь ни удивительно, для Дашуток и Хлебовводовых этот показатель не имеет ни малейшего значения. Разве причастность (так и хочется сказать «принадлежность») к такой сложной сфере не означает великой «вумственности»? В этом плане публика недалеко ушла от героини чеховской «Свадьбы» — кстати, тоже Дашеньки: «Они хочут свою образованность показать и всегда говорят о непонятном».27 В общем, если всегда говорить о непонятном, та-акой имидж создашь! Как в той же «Свадьбе»: «Не генерал, а малина, Буланже!»28 И вдобавок жуть какой образованный… Электричество, которое своей непостижимостью едва не погубило репутацию телеграфиста Ятя29 — это вам не толкиеновское Средиземье!


27 А.Чехов «Свадьба. Сцена в одном действии».

28 Там же.

29 Там же.


Признаюсь, когда в моей голове мелькнули воспоминания обо всем подряд — об утомительном Хлебовводове с его презрением к популярным детским авторам, о Дашеньке, которая больше всего на свете любила «статных мужчин, пирог с яблоками и имя Роланд»,30 о телеграфисте с лаконичной фамилией Ять, грудью вставшем на защиту электрической лампочки от обвинений в жульничестве, о благоглупостях, к которым пристрастны и люди куда постарше Дашки, моей недалекой приятельницы — словом, после целой череды размышлений я смягчилась. Утих запал, который вызвал острое желание врезать этой дурехе как следует. Ее непримиримо снобистская позиция не была ни новой, ни оригинальной. Большинство людей не представляет, как формируется зрелость мысли, и оттого старательно ориентируется по нехитрым внешним признакам, словно перед ними не ум, а помидор: раз покраснел — значит, созрел. И вполне готов к употреблению. Определенно, Дашка не слишком выделяется в тесно сомкнутых рядах корыстных и бескорыстных снобов.


30 Фильм «Свадьба» по мотивам произведений А.Чехова.


А Дарья, понятия не имея, какого контрастного душа избежала, трещала все про то же:

И вообще! Это детство голоштаное — лелеять свое пристрастие к банальности и тоннами поглощать всякое чтиво только за то, что оно популярно. Я не понимаю, как тебе может нравиться такое…

Нет, я определенно рано решила быть тактичной и снисходительной. Девушка явно напрашивается на хороший пинок. Ну что ж, не будем барышню томить.

Ну-ну-ну, продолжай! Достоевского непременно в чтиво отнеси — после выхода сериала «Идиот» народ как раз к классике потянется. Опять же «Муму» в свое время экранизировали. Впрочем, к чему нам эта бодяга — экранизации, всплеск народного интереса? Будем масштабнее! Вычеркиваем всю школьную программу по литературе — и хорош. Можно со спокойной совестью всю жизнь мусолить что-нибудь жутко оригинальное. Например, стихотворчество египетских писцов и жрецов. Представляешь: жара, пыль, верблюды, подлинники, исполненные в камне и в папирусе. Не любишь Египет? Ехать далеко? Есть и полегче варианты — соседа-графомана проштудируй, чье фамилие31 будет Недогрызкин и чьи опусы никто никогда не читал, потому что их нигде никогда не печатали…


31 Корректорам: оставьте так.


Можешь язвить сколько угодно.

Голос у Дашки был такой, что сразу стало ясно — обидели. Ни за что ни про что. Она ко мне, можно сказать, с наилучшими побуждениями и с душевными откровениями, а я полна сарказма и цинизма, ехидна такая. Лучше мне было заткнуться или даже попросить прощения для сохранения мирного единства на момент поедания вожделенного десерта, но увы — «Остапа несло»:32


32 И.Ильф, Е.Петров «Двенадцать стульев».


Я не язвлю. Я недоумеваю.

И по какой причине ты… недоумеваешь?

По той самой, что мне непонятен смысл декларативного отказа от популярных развлечений и увлечений.

Но я же сказала: мне несимпатично задержавшееся детство! Подобная беллетристика подстегивает в людях инфантильную веру в сказочки…

Это тебе так кажется. Некоторым читателям известны детали биографии Толкиена, и они помнят: все началось с того, что профессору Оксфорда пришло в голову создать стилизацию на базе англосаксонского, кельтского, исландского, норвежского и финского эпосов. И что Толкиен писал о «Калевале»: «Хотел бы я, чтобы у нас в Англии было что-нибудь в этом роде».33 А эпос, как и стилизации в духе эпоса, понимаешь ли, пишут и читают вполне взрослые люди.


33 В.Муравьев «Предыстория».


А Гарри Поттер что — тоже эпос?

Да. И Джеймс Бонд — и в кино, и в литературе, в авторской интерпретации Яна Флеминга. И «Марсианские хроники» Рэя Брэдбери. Эпос, Дашенька, формируется из мифов, сказаний, из массового сознания, а не из статистических отчетов. Эпос нашего времени — то самое чтиво, которое любит публика. Чтиво становится эпосом не сразу, по окончании написания, а только через несколько веков. А пока он живет и пополняется за счет так называемого китча.

Да с чего ты взяла?

А ты почитай умные книжки, еще не то узнаешь. Я тебе объясню, как это делается: выбираешь наименее популярного автора, у которого язык, словно бетономешалка — грохочет, перемешивает, потом вываливает куда придется… Ну, помучаешься, попотеешь, книжной пылью порастешь. Зато такое чтиво — как раз в твоем вкусе. И никто не упрекнет тебя в популизме.

Тебя что, удивляет, если человек не прется вместе со стадом туда же, куда и все?

Наоборот, именно это меня как раз не удивляет. Зато удивляет манера поведения, ориентированная на толпу. Похоже, ты именно так рассудила. Значит, ты формируешь свой вкус «от противного»: если всем нравится то-то и се-то, мне оно не понравится. И я даже не соблазнюсь попробовать…

Будете брать? — раздался долгожданный глас буфетчицы.

Будем, — хором ответили мы.

Мне безе и корзиночку, — гордо сообщила я.

А мне… — Дарья затормозила.

Вообще-то, у нее схожие вкусы. Но только не сейчас. Я пошла к столику. Тяжело было бы наблюдать, как эта идиотка возьмет картошку с селедкой, лишь бы от меня отличиться. Если сядет рядом, уж и не знаю, о чем с ней говорить. Ишь, надулась. Тест презерватива на прочность. Попробуй скажи, что ее придурь типа «Я не так проста, как вам кажусь!» — явление абсолютно неоригинальное, да еще в престижном столичном учебном заведении, где каждый мучительно ищет способа выпендриться… О, идет моя непримиримая! И на блюдечке капитулянтским флагом белеет безе. Ладно, я сегодня добрая — отшлепаю слегка и прощу. Надо же поддерживать имидж Бяки.

Послушай, Дарьюшка, — не то льстиво, не то ехидно начала я, — если тебе что-то не нравится, совершенно необязательно писать манифест о неприятии чего угодно: фасона, жанра, автора… От того, что ты всем фэнтези объявишь джихад, умнее выглядеть не станешь.

Зато я не буду выглядеть инфантильной идиоткой, которая рядится в плащ из занавески и надевает на голову кастрюльку с прорезями для глаз!

Ну, фанаты со своей пылкостью могут сделать посмешищем что угодно. А ты не фанатей, просто попробуй. Это же не кокс в бумажечке,34 чтобы мозги при понюшке выдувало.


34 Доза кокаина в упаковке.


Пока эта дурацкая шумиха не схлынет, я не стану ничего пробовать!

Да. Видимо, сделанный Дашкой гастрономический выбор не есть выброшенный мне навстречу белый флаг, а всего-навсего проявление непреодолимой любви к безе.

Дарья, а почему бы тебе не обзавестись банданой и косухой?

Чего? — Дашка закашлялась, крошки брызнули в разные стороны.

Ну, раз уж ты такая продвинутая, то для тебя, наверное, существует только тяжелый рок и тяжелые фильмы. Затарься соответствующим прикидом, сделай татуировку, а лучше две — на лобке и на лице. А еще поезжай в азиатскую глубинку, запасись местным деликатесом — вялеными пауками, привези их в родные Тетюши и ешь на глазах у блюющей публики, поясняя, что тебе «дадена власть над маленькой жизнью».35


35 Фраза из фильма «Дракула. Мертвый и довольный». Граф-вампир награждает своего слугу способностью питаться живыми насекомыми, называя эту неаппетитную привычку «властью над маленькой жизнью».


Согласна, рассказывать об азиатской кухне во время десерта — подляна из последних. Дарья скривилась, но мужественно продолжала жевать и вести беседу (замечу: и то, и другое — с открытым ртом!):

Да что ты взъелась? Тебе что, эти Толкиен с Гарри Поттером в душу запали?

Ну, с Поттером у меня в принципе ничего быть не могло, как с литературным персонажем, а с Толкиеном тем более — как с покойным, причем давно покойным. Между прочим, я даже не уверена, что Джоан Роллинг хорошо пишет. Но придумывает очень хорошо. Как сценарий ее книги — золотая жила. А твой подход мне откровенно несимпатичен.

И почему же?

Потому что он не твой. Тебя тут нет и не было. Все равно, идешь ты за стадом или сворачиваешь в противную сторону. Ты следишь за тем, что предпримет это самое стадо, и лишаешь себя права голоса.

А если мне просто не нравится жанр?

Врешь. Если бы ты просто не любила фэнтези, то и вела бы себя иначе, и не изображала бы свободу на баррикадах.36 Тебя никто не собирается расстреливать за равнодушие к чему угодно. А вот за декларативное неприятие — опять-таки чего угодно — можно и в ухо получить. От фаната этого самого «чего угодно». Ты и встала в боксерскую стойку: дескать, бейте, проклятые! Не боюсь я вас!


36 Картина французского художника Э.Делакруа: женщина с полуобнаженной грудью и знаменем энергично машет и тем, и другим, вовлекая народ в революционную борьбу.


Неужели это так выглядело?

А то! Мне даже обидно стало: я человек понимающий и снисходительный…

Свежо предание…

А ты не иронизируй. Я не фанат, чтобы человека, у которого вкус отличается от моего, в столовке тортами закидывать. И не полиция нравов, чтобы лезть тебе в душу, дабы выяснить: нет ли там крамолы какой?

Ну, а если я действительно не хочу это читать?

Ну и не хоти. Просто не ставь свое нехотение себе в плюс. Никто же не восторгается собственной или чьей-нибудь еще аллергией на клубнику: ах, я такая изысканная! Едва подобную гадость нюхну — и сразу вся чешусь! Естественно, мне вкус клубники неизвестен, не то что всякому простонародью, которое ягоды жрет от пуза, да еще варенье из них варит!

И все равно, Лялька, ты не понимаешь: я, когда вижу эти толпы, у которых башню сносит… — Дашка покачала головой.

Страшно, да? Боишься улететь и не вернуться?

А что?

Слушай, не уподобляйся крысе Чучундре, которая боялась выйти на середину комнаты!37 И доверяй своим мозгам. С первой дозы не втянешься. Попробуй — может, тебе понравится, а может, не понравится.


37 Персонаж Р.Киплинга «Рикки-Тикки-Тави».


Словом, Дарья пошла на мировую и даже согласилась с нехитрой мыслью: прежде чем категорически отвергать, воспользуйся методом знаменитого мангуста Рикки-Тикки-Тави — пойди и узнай!