Глава 7. На волнах традиции


...

Развитие мастерства

Вы читали о том, что гадство требует значительного мастерства в понимании и анализе арен, интересов, источников власти, тактики и картины в целом. Для нас вполне нормально говорить о подобных вещах, хотя обычно мы пользуемся рафинированным языком. Однако данные навыки относительно новые, и их появление было задокументировано недавно. Нам нужно вернуться всего на пять столетий назад.

Мы попадаем в бурлящую Европу. Торговля расцвела, как никогда ранее, люди обсуждают новые изобретения, такие как книгопечатание. В центрах власти ходят слухи о новых морских маршрутах, которые пытаются найти португальцы, чтобы с меньшими затратами возить специи из Азии, тем самым разбив монополию торговых компаний Венеции. В Сагреше, в Португалии, основан новый центр, своего рода научный институт, где занимаются сбором информации от моряков и картографов. Так же, как позднее, в XX в., бесчисленное количество ученых со всего мира работали над созданием модели ДНК человека, там, на солнечном побережье юго-восточной Европы, пытались составить карту морей со всеми особенностями и характеристиками, держа в уме лишь одну цель: проложить безопасный путь к богатствам Африки и Азии.

Европа живет, и я даже не буду говорить об изменениях в живописи, о новой архитектуре, о философах, начавших писать эссе, где сочетались сердце и разум. Нам нужно пристально взглянуть на одного человека того времени, который как никто другой понимал игру во власть и даже писал об этом: Никколо Макиавелли (1469-1527) – оппортунист и такой гуманный, пожалуй, слишком гуманный, мыслитель.

Каждый, кто проследит за его жизнью, обратит внимание на частые перемены, которые случались в Италии того времени. Туристы, посещающие «горячие точки» Тосканы, Рима, Неаполя и побережья Чинка-Терра, поймут, как трудно поверить в то, что Италия времен Макиавелли больше напоминала современный Афганистан. Это была безнадежно разделенная страна, в которой жестоко сражались знатные вельможи и жадные до власти церковники.

Кто контролировал Флоренцию, Милан, Рим? Какие войны шли тогда? Правда ли, что набираются новые армии? Сместили ли правительство Флоренции? Правда, что оно бежало из города? Каких иностранных интервентов следует ожидать? Франция наш союзник или враг? Не требуется богатого воображения, чтобы понять, что знать – горожане и священнослужители говорили об этом во время своих встреч.

В этой беспокойной Италии Макиавелли оказался нужным человеком в нужном месте и в нужное время. Он обладал талантом анализировать этот змеиный клубок, понимать тайные намерения различных партий, формулировать гипотезы об этих намерениях и составлять свои собственные планы. А так как его талант был признан настоящими правителями (и потому что, вероятно, он очень умно организовал свой «обмен информацией»), в 1498 г. Макиавелли был назначен на теплое местечко секретаря второй канцелярии Республики Флоренция. Сейчас мы можем сравнить его функции с работой генерального секретаря министерства – наивысшей должностью, которой может достичь госслужащий. Так как в те времена политические лидеры сменялись быстро (впрочем, как и сейчас), а государственные служащие сохраняли свои посты, в подобных канцеляриях знания и опыт накапливались и становились важным источником власти.

Макиавелли сохранял это верховное и наделенное властью положение в течение 14 лет. Его работа заключалась в составлении отчетов правителям о состоянии дел во Флоренции и за ее пределами. От него также требовалось выполнять дипломатическую работу. В качестве посла он регулярно посещал королевские дворы Европы и места расположения войск, чтобы решить, представляют они опасность для Флоренции или нет.

Франс Ван Дорн в предисловии к датскому переводу книги «Государь»[18] пишет: «Он соединял то, что знал, с тем, что слышал, он анализировал замечания, сделанные во время разговоров, при которых присутствовал, он проникал в психологическую и человеческую подоплеку событий». Мы видим, как великий талант Макиавелли описывается со скрупулезной точностью. И мы узнаем сущность «крысы»: анализ скрытых значений.

Однако карьера Макиавелли не получила счастливого завершения: он покинул свой пост, когда произошли изменения на самом верху. В 1512 г. банкиры Медичи, управлявшие Флоренцией до 1492 г., вернули себе власть в результате серии интриг. И как мы видим сегодня, когда происходят изменения на самом верху, двор вынужден покинуть сцену, потому что новые правители хотят иметь новые глаза и уши, которым могут доверять.

Итак, Макиавелли был смещен и, проведя некоторое время в тюрьме, возвратился на свою ферму на холмах Тосканы. Именно там он написал свою знаменитую книгу «Государь», в которой рассказывает, как правители должны добиваться власти, усиливать и удерживать ее, и приводит примеры того, как люди должны реагировать на различные обстоятельства.

Наконец, я хотел бы отметить четыре аспекта идей Макиавелли, о которых уже писал в своем длинном письме. Первое: его пессимизм. Каждый, кто смотрит на мир его глазами, не может подавить в себе трезвого чувства разочарования. Это иллюстрирует следующая цитата:

В общем, вы не можете сказать, что люди неблагодарны, своенравны и гипокритичны, что они бегут от опасности и сосредоточиваются на финансах. Если вы добры по отношению к ним, они будут делать для вас все. Они даже готовы пожертвовать своей кровью, своими пожитками, своими жизнями и своими детьми ради вас, пока необходимость этого остается недостижимо далекой. Но как только она приближается, они поворачиваются к вам спиной[19].


Второе: мышление Макиавелли аморально. Я не говорю, что подобная аморальность должна сильно проявляться в нашей повседневной деятельности, но лучше анализировать компании и организации аморально и грубо, чем в нашей привычной рафинированной манере. Снова процитирую Макиавелли:

Для поддержания позиции власти правителю требуется часто вступать в конфликт с надежностью, благотворительностью, гуманностью и религией. Именно поэтому он должен быть мысленно готовым двигаться другим курсом, если капризы судьбы и меняющиеся ситуации потребуют этого. И ему не следует, как я уже говорил, игнорировать добро, когда это возможно, но в то же время он всегда должен быть готовым заключить в объятья зло, если этого требуют причины.


Такой язык больше не используется на конференциях и семинарах. Здесь мы слышим эхо тайн, которые уже не проникают в наше мышление, но которые мы продолжаем использовать в каждодневной работе.

Третье: я хотел бы подчеркнуть здравый смысл Макиавелли – его не заботят возможные фантазии людей о власти, но заботят те, кто касаются этих вопросов и самих событий. Опираясь на свой опыт, он наблюдает за тем, как поступают люди в политической игре, и трансформирует это в приземленное и реалистичное руководство.

В отличие от того, что так часто встречается в наши дни, его анализ реальности не окрашивается постоянными обвинениями или счастливым ожиданием того, что скоро все станет намного лучше, что все превратятся в «счастливых работников». Его собственные слова:

Я игнорирую все, что нафантазировано о правителях, и сосредоточиваюсь исключительно на реальности.


И, наконец, я хотел бы подчеркнуть, что Макиавелли точно подмечал совпадения. Он знал, что правитель должен оставаться внимательным к капризам судьбы, чтобы при необходимости приспособиться к ним:

Я верю, что тот, кто приспосабливает свой метод в зависимости от временных обстоятельств, будет процветать; и наоборот, тот, кто не подлаживает свои действия под текущие обстоятельства, не будет процветать.


На этой последней цитате мы должны покинуть ренессанс Макиавелли и попрощаться с человеком, сыгравшим важную роль в развитии крысы, написав о ее мастерстве.