Основные формы неврозов


...

Невроз навязчивых состояний (обсессивный невроз)

Навязчивыми, то есть существующими помимо воли и желания человека, могут быть как определенные мысли, воспоминания, представления, сомнения, так и действия.

Очень часто навязчивости являются следствием демонического ополчения. Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорит: «Духи злобы с такой хитростью ведут брань против человека, что приносимые ими помыслы и мечтания душе представляются как бы рождающимися в ней самой, а не от чуждого ей злого духа, действующего и вместе старающегося укрыться».

Преосвященный Варнава (Беляев) пишет: «Ошибка нынешних людей заключается в том, что они думают, что страдают только «от мыслей», а на самом деле еще и от бесов… Так, когда пытаются победить мысль мыслью, то видят, что противные мысли – не просто мысли, но мысли «навязчивые», то есть с которыми сладу нет и перед которыми человек бессилен, которые не связаны никакой логикой и для него чужды, посторонни и ненавистны… Но если человек не признает Церкви, благодати, святых Таинств и драгоценности добродетелей, то есть ли ему чем защищаться? Конечно, нет. И тогда, раз сердце пусто от добродетели смирения и с нею от всех прочих, приходят демоны и делают с умом и телом человека, что хотят (Мф. 12, 43-45)».

Эти слова владыки Варнавы в точности подтверждаются клинически. Неврозы навязчивых состояний лечатся значительно труднее всех остальных невротических форм. Зачастую они совершенно не поддаются никакой терапии, изнуряя своих обладателей тяжелейшими страданиями. В случае упорных навязчивостей человек стойко лишается трудоспособности и попросту инвалидизируется. Опыт показывает, что подлинное исцеление может наступить только по благодати Божией.

К неврозу навязчивых состояний относят обычно и навязчивые страхи. Пожалуй, нет человека на Земле, который бы не знал, что такое страх. Страх присущ природе падшего человека, которая инстинктивно боится угрозы извне. Теме страха посвящены многочисленные научные исследования. Есть и богословское суждение по этому поводу. Мы же коснемся лишь некоторых аспектов этой сложной темы.

Что же такое страх? Психологическая литература именует страх эмоцией, возникающей в ситуациях угрозы индивиду. Если, скажем, боль представляет собой следствие реального воздействия каких-то опасных факторов, то страх возникает при их предвосхищении. Страх имеет много оттенков или степеней: опасение, боязнь, испуг, ужас. Если источник опасности является неопределенным, то в этом случае говорят о тревоге. Неадекватные реакции страха именуются фобиями.

Фобический синдром (по гречески phobos – страх) явление очень распространенное. Различают множество фобических состояний. К примеру, нозофобия (боязнь болезни); агорафобия (боязнь открытых пространств); клаустрофобия (боязнь закрытых пространств); эрейтрофобия (боязнь покраснения); мизофобия (боязнь загрязнения) и др. Все это примеры патологических, то есть не связанных с реальной угрозой, страхов.

Бывают страхи от малодушия, трусости. Трусость можно, к сожалению, и привить, если, скажем, ребенку каждые пять минут говорить примерно следующее: «не трогай», «не залезай», «не подходи» и т.п.

Психологи выделяют так называемые родительские страхи, которые «перекочевывают» от родителей к детям. Это, например, боязнь высоты, мышей, собак, тараканов и многое другое. Перечень этот можно продолжать и продолжать. Эти устойчивые страхи впоследствии нередко можно обнаружить и у детей.

Различают страх ситуативный, который возникает в момент угрозы, опасности, и личностный, возникновение которого связывают с особенностями характера.

Св. Иоанн Дамаскин в своем труде «Точное изложение православной веры» указывает: «Страх также бывает шести видов: нерешительность, стыдливость, стыд, ужас, изумление, беспокойство. Нерешительность есть страх пред будущим действием. Стыд – страх пред ожидаемым порицанием, это прекраснейшее чувство. Стыдливость – страх пред совершенным уже постыдным деянием, и это чувство не безнадежно в смысле спасения человека. Ужас – страх пред каким-либо великим явлением. Изумление – страх пред каким-либо необычайным явлением. Беспокойство – страх пред неуспехом или неудачею, ибо, опасаясь потерпеть неудачу в каком-либо деле, мы испытываем беспокойство».

Мне вспоминается пациент, который испытывал выраженный страх смерти после перенесенного инфаркта миокарда. Усилия врачей увенчались успехом. С Божией помощью наш больной поправился, сердце окрепло, но его не отпускал этот мучительный страх. Особенно он усиливался в общественном транспорте, в любом замкнутом пространстве. Мой пациент был верующим человеком, и поэтому мне легко было откровенно беседовать с ним. Я, припоминаю, спросил его, может ли с ним что-либо случиться без соизволения или попущения Божия. На что он с уверенностью ответил: «Нет». «А в таком случае, – продолжал я, – неужели Вы полагаете, что Ваша смерть может стать нелепой случайностью?» И на этот вопрос мой пациент произнес утвердительное «нет». «Ну так и снимите с себя эту ношу и перестаньте бояться!» – так я ему посоветовал.

В конечном итоге наши размышления свелись к тому, что он «позволяет себе умереть», если так будет Богу угодно. Через какое-то время вот что он мне поведал. Когда страх возник вновь, он внутренне сказал себе: «Моя жизнь в руках Божиих. Господи! Буди воля Твоя!» И страх исчез, растворился, как сахар в стакане горячего чая, и больше не появлялся.

Нередко мне приходится встречаться с разного рода страхами, происхождение которых я связываю с религиозным невежеством, непониманием сути святого Православия. К примеру, в состоянии страха и растерянности приходят на прием люди и говорят следующее: «Я сильно согрешал тем, что передавал на службе свечи левой рукой» или «Я потерял крестильный крестик! Теперь все пропало!», или «Я нашел на земле крестик и поднял его. Наверное я взвалил на себя чей-то жизненный крест!» Горько вздыхаешь, выслушивая такие «жалобы».

Другое распространенное явление – различные суеверия (типа «черной кошки» или «пустых ведер» и т.п.) и «произрастающие» на этой почве страхи. Собственно говоря, подобные суеверия это не что иное, как грех, в котором следует покаяться на исповеди.

«Страх Господень есть истинная премудрость», – говорится в Священном Писании (Иов. 28, 28). Если в душе нет Страха Божия, то в ней, как правило, обретаются разные невротические страхи. Истина подменяется суррогатом. И еще. В Священном Писании мы читаем: «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение» (1 Ин. 4, 18). Оказывается, наличие страха в душе и сердце человека означает отсутствие или недостаток любви.

Святые отцы указывают на то, что за страхом часто кроется тщеславие. В этом плане показателен страх перед публичным выступлением или страх общения, продиктованный тем, что в глубине души человек боится показаться менее умным или талантливым, чем он, по его представлению, есть на самом деле. И вот что примечательно: когда человек осознает это обстоятельство, смиряется, позволяет себе ошибку или промах, больше думает не о том, как сказать, а что сказать, чтобы прежде всего угодить Богу, ситуация решительно исправляется, в душе обретаются мир и покой.

В свое время я столкнулся с любопытным клиническим случаем. Мне пришлось консультировать семью, в которой мать и сын страдали навязчивыми страхами за свое здоровье и попеременно индуцировали друг друга.

В ходе беседы выяснилось, что мать моего пациента продолжительное время лечилась ранее у психиатров по поводу навязчивых страхов, сам он рос очень впечатлительным, эмоциональным мальчиком. В 18-летнем возрасте у него впервые возник навязчивый страх появления злокачественной опухоли. Больной постоянно осматривал свое тело, изучал медицинскую литературу по вопросам онкологии, был подавлен, угнетен. При этом юноша уточнил, что страх возник внезапно, после того, как мама рассказала ему о своем бывшем недуге.

На этом фоне у матери вновь возникли страхи за свое здоровье. Она решила, что у нее рак крови, так как чувствовала себя вялой, апатичной. После консультации у онколога оба были признаны здоровыми и вскоре выздоровели от мнимой болезни, но потом еще дважды заболевали фобиями. Один раз это было связано с инфарктом бабушки и они решили, что страдают сердечными недугами, другой раз боялись погибнуть в автокатастрофе. Причем вначале страх возникал у одного, а потом появлялся и у другого.

Подобные случаи, когда после появления навязчивых страхов у одного из членов семьи заболевали и другие домочадцы, известны. Так, С. Н. Давиденков описал больного, страдавшего тиком и боязнью покраснеть или вспотеть. Сестра его матери страдала навязчивостью по поводу излишней потливости, одна из ее дочерей – боязнью покраснеть, а сестра самого больного – боязнью разрыва сердца. Вот такое бывает.

Семья, которую мне пришлось консультировать, была неверующей. А когда в душе нет веры, нет страха Божия, в ней могут «расцветать» другие – болезненные, нелепые, навязчивые – страхи. Душа по природе своей христианка, и, может быть, существуя в бездуховной среде, она по-своему скорбит и «трясется» по любому поводу.

Больные собственным воображением… Вот что об этом пишет старец Паисий в книге «Духовная Борьба»: «Самая страшная болезнь – это когда человек поверил своему помыслу о том, что он чем-то болен. Этот помысел душит человека тревогой, расстраивает его, лишает аппетита и сна, заставляет принимать лекарства, и в конце концов, будучи здоровым, человек действительно заболевает. Я понимаю, когда лечится человек, который действительно чем-то болен. Но будучи сперва здоровым, а потом, посчитав, что болен, действительно заболеть, не имея на то никаких причин, – такого я понять не могу. К примеру, бывает такое: человек обладает и телесной и духовной силой, но, несмотря на это, не может сделать ничего, потому что поверил своему помыслу, внушающему, что он нездоров. В результате человек угасает и телесно и духовно. И он не врет – это действительно так. Поверив в то, что у него какая-то хворь, человек поддается панике, надламывается, и потом не в силах ничего сделать. Так, без всякой уважительной причины, он приводит себя в негодность».

Если говорить о детских страхах, то в этом случае можно выделить даже некоторую закономерность или этапность.

От года до трех лет ребенок может испытывать страх, выраженное беспокойство во время разлуки с близкими людьми, прежде всего с матерью. Страх может появиться и при резком изменении стереотипа, режима дня.

От трех до пяти лет у детей, имеющих уже некоторый жизненный опыт, к вышеназванным страхам прибавляются и страхи воображаемые (сказочные персонажи, всплывающие в сознании ребенка впечатления, страшные для него истории и т. п.). Вот еще почему следует ограждать детские души и глазки от всякой нечести, пошлости. Важно питать душу ребенка Благодатию Божией.

Психология bookap

Отличительной особенностью страхов детей пяти-семи лет является, нередко возникающий в этом возрасте страх смерти (своей, родителей, бабушек, дедушек). Душа ребенка не соглашается со смертью, которая ей кажется противоестественной. И вот что важно: верующие детки из воцерковленных семей практически не испытывают подобного рода страхов. Они знают, что смерть – это начало вечности для человека.

Ни в коем случае нельзя запирать детей в темной комнате или чулане. А также пугать детей «злым дядей» или еще кем-то, пугать ребенка тем, что «передадим тебя другим родителям» или «будешь жить на улице» и т.п. Кроме страха, ничего эти псевдопедагогические приемы не принесут.