Православная психотерапия

Душепопечительская, психотерапевтическая деятельность, проводимая православным врачом или психологом, напротив, может быть очень действенной и полезной. Протоиерей Григорий Дьяченко в начале века в одной из своих книг написал строки, которыми можно определить суть православной психотерапии: «Исповедуйте друг другу свои согрешения», – сказал святой апостол Иаков. Что же делаем мы из этой заповеди? Нам говорят, что достаточно исповедоваться Богу через таинство покаяния. Чтобы быть прощенным – да, без сомнения. Но кроме сего вы увидите, что в сущности человека заключается тайная, но настоятельная потребность быть прямо на виду у человека. Свет видит только наружную и поверхностную сторону нашей жизни, сторону, под которой она представляется в благоприятном виде. Но бывают минуты, когда требуется, чтобы открылась действительность, объявилась сущность этой жизни, чтобы по крайней мере один из подобных нам знал все то, что скрывает в нас нужда и искушения. На это нас толкает не откровенность, но глубокая потребность быть понятым, облегченным, утешенным; и разве мы не знаем, сколько благотворного и спасительного в подобных признаниях? Разве мы не знаем, что некоторые искушения, окружающие нас, неопределенные и смутные, теряют свою силу и прелесть от одной только передачи их словами? Разве мы не знаем, сколько может дать нам силы и утешения выслушивающее, понимающее нас благовоспитанное сердце?…

Найдет ли он его у вас, брат мой? Найдет ли он милосердие, готовое выслушать его настолько, чтобы хранить его признание? Найдет ли он то серьезное внимание, которого никто не чуждается и которое одно лишь заслуживает доверия?»

Однако, к сожалению, православных христиан среди психиатров и психотерапевтов – меньшинство. Психотерапия, пытающаяся различными способами помочь мятущейся душе, насчитывает сегодня порядка тысячи психокоррекционных техник, но количеством качества не подменить. Истинное излечение от душевной скорби может произойти только через покаяние, которое требует духовных усилий и непривычно для немалой части наших современников, в том числе и врачей. В этой связи становится понятно, почему разнообразные рациональные и эмоциональные терапевтические воздействия оказываются далеко не всесильны и приносят лишь временный эффект. Уверен, что психотерапия, проводимая по принципу «потерпите, все пройдет», в большинстве случаев просто недопустима.

Приведу лишь несколько примеров. Женщина средних лет потеряла единственного сына. Горе, слезы, безысходность и отчаяние не покидали ее ни на день с момента автокатастрофы, которая произошла два года тому назад…

Еще пример. Молодой человек, перенесший в свои тридцать восемь лет два инфаркта миокарда…

Не так давно в состоянии выраженной тревоги ко мне обратился один очень состоятельный предприниматель пятидесяти двух лет от роду. Он сообщил мне, что не хочет больше жить, так как не видит смысла в своей жизни. В течение последних восьми лет он был трижды женат на женщинах вдвое младше его, нажил немалый капитал, и вот какой плачевный итог.

Есть тема практически запретная в светской медицине и психологии Тема смерти. О смерти предпочитают умалчивать. Наука здесь бессильна. Тяжелых больных постоянно подбадривают: «все будет хорошо», «все будет нормально». В этой лжи и умирает человек. Умирает не подготовившись: без покаяния, без духовного завещания.

Для православного человека памятование часа смертного – одно из главных дел жизни. С юных лет христианин просит у Господа безболезненной, мирной, непостыдной кончины и доброго ответа на Страшном Судилище.

Когда читаешь о кончине праведников и святых, то не горем, а умилением и отрадой наполняется душа…

Для врача, посвятившего себя психотерапии, важно иметь собственные духовные ценности, которые бы определяли его работу с пациентами. Без собственной, добавим – православной, духовной платформы он не сумеет оказать подлинной помощи. Если же на приеме окажется человек, душа которого стремится обрести Господа, то православный психотерапевт должен помочь ему в этом.

Врач, конечно, не подменяет собой священника, он лишь предшествует ему, иногда представляя собой «заслон», препятствующий пациенту впасть в еще большие искушения и грехи – пьянство, блуд, самоубийство. Цель православного пастырства – спасение души, а православной психотерапии – врачевание души.

Священник и врач в данном случае – соработники Богу в деле душепопечения. В социальной концепции, которая была упомянута выше, подчеркивается «наибольшая плодотворность сочетания пастырской и врачебной помощи душевнобольным при надлежащем разграничении сфер компетенции врача и священника».

Нашей задачей, то есть задачей врачей, посвятивших себя православному врачебному душепопечению, является возрождение духовных традиций в медицине и психологии Нам надо крепко держаться веры Православной и делиться этим спасительным сокровищем с нашими пациентами, любить их и носить их тяготы.

Святоотеческое наследие – основа православной психотерапии. В святоотеческом учении содержится все необходимое и для врачевания души, и для ее спасения. Поэтому не обратиться к этой духовной сокровищнице было бы и неразумно, и грешно.

Отличительной чертой православной психотерапии является христианское милосердие, сострадательность в сочетании с умением пользоваться психотерапевтическими и медицинскими познаниями.

Святителю Луке (Войно-Ясенецкому) принадлежат следующие слова, касающиеся психотерапии: «Психотерапия, состоящая в словесном, вернее, духовном воздействии врача на больного, – общепризнанный, часто дающий прекрасные результаты метод лечения многих болезней». Здесь следует сделать очень важный акцент: суть психотерапии заключается действительно более не в словесном, а в духовном воздействии. Ибо не одухотворенное живительной силой духа слово есть пустая форма, шелуха.

Консультативный прием в православной, или, как часто мы называем, святоотеческой психотерапии – это прежде всего встреча во Христе. Даже если пациент атеист, православный врач не рассматривает эту встречу как случайность. Но православный врач должен также с величайшим благоговением отнестись к душе такого человека и сделать все, что в его силах.

Больные психотерапевтического профиля – это совершенно особенный контингент. Их старания нередко связаны с моральными конфликтами, семейными проблемами, переживаниями после тяжелых болезней, духовными поисками. В глаза врачу, как правило, смотрит человек, который испытывает дефицит любви, взаимопонимания, поддержки со стороны близких. К специалисту он обратился тогда, когда душа буквально заполнена переживаниями. Иногда переживания трансформируются в тяжелые соматические симптомы, различные боли, онемения, другие нарушения.

Нередко пациенты сами спрашивают меня о смысле жизни, видя в моем кабинете иконы, лампаду, святоотеческие книги. И тогда тем, у кого открыто сердце к вере, я рассказываю о православии, о христианском понимании смысла жизни, смысле страдания, болезни.

Лечебное психотерапевтическое воздействие должно, на мой взгляд, иметь иерархию целей: от ближайших (успокоить, вселить надежду, устранить симптомы заболевания) до главных – внутренний рост и развитие, обращение к непреходящим ценностям. В противном случае психопрактика может стать небезопасным манипулированием душами людей или принесет лишь «косметический» эффект.

По моему глубокому убеждению, психотерапия, когда это возможно, должна стать «мостиком» к Православию. Я искренне радуюсь, видя некоторых из числа своих бывших пациентов в Храме. Впоследствии, если они и заходят в кабинет к психотерапевту, то чаще всего только в гости, ибо обретают их души Всемогущего Целителя – Господа Иисуса Христа.

Поделюсь еще одним примером. В течение трех лет я работал в реабилитационном отделении кардиологической клиники. Мне предстояло проводить психологическую реабилитацию больных после инфаркта миокарда. Люди, которые приходили на прием, а это были в основном мужчины трудоспособного возраста, не находили себе места. Настроение их было подавленным, на глазах часто появлялись слезы. Другие – недоумевали, находились в растерянности и не верили происшедшему с ними. Еще бы: 45-50 лет, обилие планов, проектов. А тут такая тяжелая болезнь – инфаркт. От одного этого слова многие вздрагивали, на коже появлялись мурашки.

По инструкциям, как врачу-психотерапевту и психиатру, мне следовало проводить диагностику психических аномалий и лечить с помощью медикаментов и психологического воздействия.

Различными исследователями установлено, что даже спустя 6-12 месяцев от возникновения инфаркта у 90% пациентов обнаруживается депрессия. Причины ее стойкости, как показали наблюдения, связаны с утратой смысла жизни, крахом надежд.

Детально ознакомившись с литературой по вопросу психологической реабилитации инфарктных больных, я уловил одну тенденцию, которую можно обозначить как уход от действительности, сглаживание острых углов или отвлечение. Конечно, успокоиться необходимо, но что дальше? Такие вопросы я задавал себе очень часто.

Желающим пациентам я стал читать поучения святых отцов. Мы прослушивали православные песнопения, встречались с духовенством. К большой радости всех нас, кардиологическая клиника располагалась прямо возле стен Введенского собора. Некоторые больные по возможности посещали богослужения, готовились к Исповеди и Святому Причащению. Бывало и так, что больной поступал на лечение в очень тяжелом состоянии. Затем – этап реабилитации. А перед выпиской домой он исповедовался и причащался. Слава Богу!

Во многих случаях поведением человека движут страсти. Именно они в своей глубинной основе подталкивают человека к греховным поступкам. Отсюда, кстати, становится понятно, почему вокруг так много конфликтного, нелепого, необдуманного, злобного. Как много в нашей жизни противоречит элементарной логике и здравому смыслу.

Доктор медицинских наук О. Г. Сыропятов совершенно верно указывает на то, что «православная антропология диаметрально противоположна психотерапевтическим подходам к человеку. Если для новейшей волны психотерапии характерно использование психотехник для «трансформации личности», то, по учению Церкви, человек на своем пути к соединению с Богом никогда не теряет личностного, хотя и добровольно отказывается от своих природных наклонностей. Духовная жизнь всегда сознательна, тогда как бессознательность, на чем строят свои системы большинство психотерапевтических школ, есть признак тьмы и греха».

Пациентам нашим прежде всего надо дать любовь и душевное тепло. А знания нужны для того, чтобы эту любовь лучше приложить. Душевное немирствие, потеря самообладания, безволие… Именно с этого происходит множество неприятностей, ссор, конфликтов, болезней, семейных нестроений и тому подобное. Всего и не перечислить. Задача врача заключается в том, чтобы пациент обрел мир с собой, а через это и мир с Богом.

Одной из важнейших задач православной психотерапии является содействие человеку (пациенту) в осознании им психологических страстных механизмов болезни или конфликтной ситуации.

Трудно переоценить роль православной психотерапии в реабилитации страждущих наркоманией, алкоголизмом. Основной задачей психотерапевтических мероприятий будет формирование у страждущих отношения к наркомании, пьянству как к греховным недугам.

Подводя итог, можно сказать, что только та психотерапевтическая помощь будет по-настоящему действенной и полезной, которая ведет ко Христу и проводится православным врачом или психологом, кающимся и исправляющим свою жизнь. В этом случае слово специалиста будет подкрепляться благодатной силой Божией и утешит болящего, укажет дорогу к Тому, Который – Истина, Путь и Жизнь! Психотерапия может помочь человеку лучше понять себя, свое душевное устроение, глубже оценить ту или иную конфликтную ситуацию, успокоиться и т.п. Однако никакой психотерапии не под силу преодолеть в душе человека грехи и страсти, это, при условии его духовных усилий, возможно только Господу.

Оппоненты говорят: православной психотерапии быть не может; верующий врач не может навязывать свои религиозные убеждения другим людям, так как имеют право на существование другие религиозные учения. Вопросы эти нелегкие. Выскажу свое мнение. Мне видится в данном случае такое решение вопроса. Если врач-психотерапевт верующий, православный человек, то его душепопечительская практика будет основываться на христианских ценностях. И в его лечебном арсенале не будет медитативных техник, гипнотических трансов и тому подобных приемов, несущих разрушение душе пациента. Понятно также, что говорить о вере и духовности православный врач будет с теми людьми, которые хотят об этом услышать. Убежденно веруя в то, что Истина только одна – и она только в Святом Православии, верующий доктор не станет предлагать на «пробу» догматы других конфессий и религий. Таким образом у православного врача и будет православная психотерапия.

Психология bookap

Психотерапия, как выше уже было определено, специфический вид лечебной помощи, ибо в фокусе ее теории и практики душа человека. Естественно, что православный человек стремится в этом случае обратиться на прием к православному врачу. Укажу еще и на то обстоятельство, что православные в России – это основной культурообразующий слой нашего общества, это миллионы людей. А нам, православным врачам, неустанно твердят: «Вы не имеете права!… Вы не должны!… Вы пытаетесь ограничить науку рамками библейских представлений!…» Но, позвольте, почему? Ведь если на приеме у верующего врача верующий пациент, то почему же им следует скрывать друг от друга свои убеждения. А бывает и так: увидев в кабинете иконы, лампадочку, больной и сам просит, чтобы ему рассказали о вере, Церкви, и разговор приобретает совсем иное содержание.

Думается, что пора признать нравственно-религиозное направление в медицине, а именно православную психотерапию.