ИЗНАСИЛОВАНИЕ И ЭРОТИЧЕСКОЕ УБИЙСТВО

(Австрия. Уголовный кодекс, § 125, 127; проект, § 192 (259). Германия. Уголовный кодекс, § 177)

Под изнасилованием законодатель разумеет такого рода внебрачное половое сношение, которое совершается либо с девушкой моложе 14 лет, либо с взрослой женщиной при условии угрожающих или прямо насильственных действий над нею или же в случае, когда она находится в бессознательном и беззащитном состоянии. Введение пениса или по крайней мере соприкосновение половых органов (Шюльце), безусловно, требуется для состава преступления. В настоящее время очень часто встречается изнасилование детей. Гофман (Gerichtliche Medizin. I, 153) и Тардье (указ. соч.) сообщают ужасные факты.

Последний пишет, что с 1851 по 1875 г. включительно во Франции был вынесен приговор по 22 017 делам об изнасиловании; в их числе было 17 657 дел об изнасиловании детей.

Изнасилование предполагает наличие резко повышенного полового влечения — либо под влиянием алкоголя, либо под влиянием других факторов. Чтобы нравственно здоровый человек мог совершить такое, во всяком случае жестокое, преступление, представляется невероятным. Ломброзо (Goltdammers Archiv) полагает, что большинство лиц, совершающих изнасилование, принадлежат к категории дегенератов; в особенности это относится к тем случаям, когда изнасилованию подвергаются дети и старые женщины. Он утверждает, что у многих преступников этого рода он находил признаки вырождения.

И действительно, очень часто изнасилование является импульсивным актом наследственно отягощенных имбецилов, которые при этом нередко не обращают даже внимания и на кровное родство.

Вполне возможны и действительно наблюдались случаи совершения этого преступления при бешенстве, сатириазе, эпилепсии.

Вслед за изнасилованием может иметь место убийство жертвы. При этом убийство либо является непредвиденным заранее актом и имеет целью устранить единственного свидетеля преступления, либо оно совершается под влиянием сладострастия (см. выше). Только к случаям последнего рода подходит выражение «эротическое убийство».

Побуждения к убийству под влиянием сладострастия были уже описаны нами раньше. Приведенные при этом примеры характеризуют обычный образ действий при этих преступлениях. Мысль о том, что произошло эротическое убийство, появляется тогда, когда повреждения половых органов имеют такие размеры и такой характер, что их нельзя объяснить одним только насильственным половым актом, и в особенности в тех случаях, когда у жертвы вскрыты полости тела или вырваны органы (кишки, половые органы).

У убийцы-эротомана, находящегося в психопатическом состоянии, по-видимому, никогда не бывает сообщников.

Наблюдение 224. Слабоумие, эпилепсия. Покушение на изнасилование. Смерть жертвы.

27 мая 1888 г. вечером 8-летний мальчик Блазйус играл со своими сверстниками вблизи деревни С. Мимо них проходил какой-то незнакомый мужчина, который и заманил мальчика в лес.

На следующий день труп мальчика был найден в овраге. У трупа был вскрыт живот, имелась рана в области сердца и две колотые раны на шее.

Так как еще 21 мая какой-то человек, по приметам подходивший к описанию убийцы, пытался сделать то же самое с 6-летней девочкой, что ему не удалось только благодаря случайности, то было заподозрено эротическое убийство.

Установили, что труп лежал с согнутыми ногами и был прикрыт только рубашкой и нагрудником, далее, что на мошонке имелась длинная резаная рана.

Подозрение в убийстве пало на одного сельского рабочего Э., однако при очной ставке с детьми не удалось установить тождество его с тем незнакомцем, который завлек мальчика в лес. Кроме того, он сослался на свое алиби, что подтвердила его сестра.

Но благодаря энергичным поискам жандармерии удалось собрать ряд новых улик, и в конце концов Э. сознался.

Девочку, которую он заманил в лес, он бросил на землю, обнажил ее половые органы и хотел ее изнасиловать. Но так как у нее была сыпь на голове и так как она страшно кричала, то сладострастный порыв его угас и он убежал.

Мальчика он завлек в лес под предлогом, что он раздобудет для него птичьи гнезда. В лесу у него появилось желание изнасиловать мальчика. Так как последний не хотел снять штаны, то он стащил их с него, а когда мальчик начал кричать, нанес ему две колотые раны в шею. Затем он провел над лонным бугром разрез, чтобы получилась щель наподобие женских половых органов, через которую он мог бы удовлетворить свою похоть. Но так как тело ребенка быстро сделалось холодным, то у него пропало желание; он вытер нож и руки о труп и бросился бежать.

Как только он увидел, что мальчик мертв, его обуял страх и эрекция прекратилась.

Во время допроса Э. вел себя апатично и играл четками. Он утверждал, что действовал в состоянии слабоумия. Он, дескать, не может понять, как он мог совершить такое преступление. По-видимому, это у него в крови, ибо часто он делается безумным, доходит почти до припадков. Прежние работодатели сообщают, что он временами становился оцепенелым, безучастным ко всему, по целым дням не работал, избегал людей.

Отец его рассказывает, что Э. учился с трудом, в работе не обнаруживал никакой ловкости и иногда бывал до того странным, что его не решались наказывать. В такое время он ничего не ел, убегал даже из дома и скитался неизвестно где целыми днями.

В эти периоды он производил впечатление человека, у которого в голове все спуталось, лицо его искажалось, и он говорил бессвязные фразы.

Уже будучи юношей, он иногда мочился в постели; случалось также, что он приходил из школы с мокрым или замаранным в кале платьем. Во сне он вел себя до того беспокойно, что около него нельзя было спать. Товарищей у него никогда не было. Жестоким, злым или безнравственным он не был.

Аналогичные показания дает мать: она сообщает, что у Э. на 5-м году жизни были в первый раз судороги и что он однажды в течение 7 дней не мог говорить. Приблизительно на 7-м году у него однажды были судороги в течение 40 дней, кроме того, наблюдалась водянка. Впоследствии его тоже часто «ломало» во сне, со сна он много говорил, и нередко после того постель его оказывалась мокрой.

Временами с ним положительно нельзя было сладить. Но так как мать не знала, порочность это или болезнь, то она не решалась наказывать его.

Со времени судорожных приступов, происходивших на 7-м году, мальчик настолько отстал в умственном отношении, что не мог даже заучить обыкновенные молитвы; кроме того, он сделался очень раздражительным.

Соседи, бургомистр, учитель — все подтвердили, что Э. был человеком странным, умственно слабым, раздражительным, впадавшим временами в какое-то своеобразное состояние, — по-видимому, в состояние психической подавленности.

Обследование преступника, произведенное судебными врачами, дало следующие результаты:

Э. высокого роста, худощав, истощен, окружность черепа не больше 53 см. Череп ромбической формы, с круто спадающим затылком.

Черты лица лишены интеллигентности, взор неподвижен, без выражения, общий вид вялый, небрежный, движения медлительны, угловаты. Половые органы развиты нормально. В общем, Э. оставляет впечатление тупости и слабоумия.

Признаков вырождения, ненормальностей в физиологическом плане, расстройств двигательной и чувствительной сферы у Э. не обнаружено. Происходит он от вполне здоровых родителей. О судорогах, недержании мочи он ничего не знает, но рассказывает, что за последние годы у него стали появляться припадки головокружения и «тупоумия».

Свое преступление он вначале совершенно отрицал. Затем он с сокрушенным видом во всем сознался и откровенно разъяснил свой поступок следователю. Раньше у него никогда не являлось подобных мыслей.

Э. давно уже занимается онанизмом. Он онанирует чуть не дважды в день. Из-за недостатка решимости он не мог ни разу отважиться на совершение полового акта с женщиной, хотя содержание его эротических сновидений составляли исключительно картины подобных сношений. Ни во сне, ни наяву у него никогда не было извращенных влечений, в частности, превратных или садистских. Вид избиваемых животных никогда не привлекал его. Когда он заманил девочку в лес, он имел в виду удовлетворить с ее помощью свою половую страсть, но как случилось все то, что он совершил с мальчиком, — этого он не может объяснить. По всей вероятности, он был тогда вне сознания. После убийства он со страха не мог спать всю ночь; чтобы облегчить совесть, он уже дважды исповедовался. Он боялся только, чтобы его не повесили. Но этого не должны с ним сделать, ибо он действовал в состоянии слабоумия.

Почему он разрезал мальчику живот, он не мог сказать. Ему даже и в голову не приходило рыться в его внутренностях, нюхать их и т. п. Он утверждает, что на следующий день после покушения на изнасилование девочки и в ночь после убийства мальчика у него были приступы судорог. Во время совершения преступления он, правда, был в сознании, но совершенно не понимал, что делает.

Его сильно мучают головные боли, он не выносит жары, жажды, спиртных напитков; бывают часы, когда в голове у него все спутано. Исследование интеллекта обнаруживает слабоумие в резкой степени.

Экспертиза (доктор Каупшер в Граце) высказалась в том смысле, что у обвиняемого имеет место имбецильность и эпилептический невроз и поэтому вполне вероятно, что он совершил свое преступление, о котором, кстати сказать, у него сохранилось лишь общее воспоминание, в состоянии психического угнетения, обусловленного неврозом (преэпилептическое состояние). Во всяком случае, его следует признать в высшей степени опасным для общественного спокойствия, почему он и подлежит помещению в психиатрическое заведение, по всей вероятности, на всю жизнь.

Наблюдение 2251. Изнасилование маленькой девочки идиотом. Смерть жертвы.

3 сентября 1889 г. дочь рабочего Анна, 10 лет, отправилась в церковь в соседнюю деревню, расположенную на расстоянии 1/2 часа ходьбы. Девочка домой не вернулась, а на следующий день ее нашли мертвой в 50 шагах от дороги, в роще, лежащей лицом к земле, причем рот оказался заткнутым мхом, задний проход имел следы изнасилования.

Подозрение в преступлении пало на 19-летнего рабочего К., который еще 1 сентября пытался заманить девочку в лес, когда та возвращалась из церкви.

Будучи арестован, К. вначале отрицал свою вину, но затем откровенно во всем сознался. Он убил ребенка путем удушения и, когда тело перестало «биться», совершил извращенный акт в задний проход ребенка.

Во время предварительного следствия ни у кого не возникло вопроса относительно состояния умственных способностей преступника, совершившего такое чудовищное деяние. Защитник, назначенный незадолго до судебного разбирательства, подал заявление о необходимости обследования психического состояния К., но это заявление было оставлено без последствий, «ибо акты настоящего дела не дают никаких оснований предполагать душевное расстройство».

Энергичному защитнику удалось случайно узнать, что прадед и тетка преступника были душевнобольными, что отец его был с ранней юности пьяницей и плохо владел одной половиной тела. Факты эти были оглашены на суде.

Но и это не произвело никакого впечатления. Наконец защитнику удалось побудить судебного врача высказаться за помещение К. на 6 недель в психиатрическое заведение для обследования.

Там врачи дали заключение, что К. — идиот, которому не могут быть вменяемы его поступки.

Он не проявлял ни к чему интереса, был апатичен, тупоумен, забыл почти все, что учил в школе, ни в голосе, ни в мимике не обнаруживал никогда сострадания, раскаяния, стыда, надежды, страха за будущее. Лицо оцепенелое, как маска.

Череп ненормальный, шаровидный. Имелись указания на то, что уже в утробной жизни и в первые годы развития наступило заболевание мозга.

На основании этой экспертизы К. был помещен в психиатрическое заведение для продолжительного пребывания.

Только благодаря неутомимым стараниям защитника, честно выполнившего свой долг, правосудие избежало осуждения на смерть невинного человека и честь культурного общества не была запятнана несправедливой казнью.

Наблюдение 226. Эротическое убийство. Неразвитость нравственного чувства.

Мужчина средних лет, родился в Алжире, происходит, по-видимому, от арабов. Несколько лет служил в колониальных войсках, затем ездил матросом между Алжиром и Бразилией и, наконец, в надежде на легкий заработок поселился в Северной Америке. В кругу, где он вращался, его считали лентяем, бездельником, человеком, склонным к насилию. Несколько раз он подвергался наказанию за бродяжничество; его считали вором самой низкой пробы и говорили, что он общается с подонками, проститутками и совершает извращенные половые акты. Неоднократно он кусал и бил женщин, с которыми имел половой акт. По приметам, его считали похожим на того неизвестного человека, который ходил ночью по улицам и наводил страх на женщин, бросаясь на них с объятиями и поцелуями, и который получил прозвище «Джек-целователь».

Он был высокого роста (более 6 футов), слегка сутуловат. Низкий лоб, необыкновенно выдающиеся скуловые кости, крупные челюсти, маленькие, близко расположенные друг к другу налитые кровью глаза, острый взгляд, большие ступни, руки с птичьими когтями, покачивание при походке. На плечах и руках обильная татуировка, между прочим, пестрое изображение женщины «Фатимы», что очень странно встретить у арабов из алжирских войск, так как они считают постыдным татуировку женских изображений; проститутки же там татуируют на своем теле крест.

По своему виду М. производит впечатление человека, стоящего на очень низкой ступени интеллигентности. Он был уличен в убийстве пожилой женщины, с которой провел вместе ночь. На трупе оказалось много ран, из которых некоторые поражали своей длиной; полость живота была вскрыта и оттуда вырезаны части кишок, яичник; другие части валялись около трупа. Некоторые раны имели форму креста, одна — форму полумесяца. Свою жертву убийца удушил. И факт убийства, и склонность к подобным актам М. отрицал (Dr. Mac-Donald. — Clark university, Mass.).