Часть II

9. Повышение самооценки


...

Предостережение

Самооценка – это мнение человека о самом себе, сформировавшееся в результате сравнения себя с другими людьми. Осуществляя такое сравнение, важно иметь в виду следующее.

Во-первых, немаловажно, с кем вы сравниваете себя, кого избираете в качестве образца. Некоторых людей можно рассматривать как идеал, но не как точку отсчета. Есть немало людей, сравнение с которыми – бессмысленно, потому что они от природы наделены выдающимися талантами. Конечно, я хотел бы выглядеть, как Роберт Редфорд, мыслить, как Эйнштейн, говорить, как Ричард Бертон, и писать, как Айзек Азимов. Идеалами можно восхищаться, но не стоит превращать их в мерило успеха.

Во-вторых, выбрав для сравнения неподходящий образец, вы не только повергаете себя во фрустрацию, но и превращаете статус в самоцель, утратив наслаждение от процесса самосовершенствования и сосредоточившись лишь на идеальном результате.

Я и сам столкнулся с тем, что перестал получать удовольствие от жизни, сконцентрировавшись на тех ценностях, которые навязывает нам конкуренция и культ успеха. Однажды я посадил в машину голосовавшего паренька. Мне предстояло проделать путь длиною в 30 миль[44] из дома в Пало-Альто в Стэнфордский университет. Передо мной оказался симпатичный юноша лет 20. Мы поговорили о его учебе в колледже, о его сокурсниках, каникулах – он как раз был на каникулах. Когда же я спросил, куда он едет, он ответил: «На юг». «В Лос-Анджелес?» – настаивал я. «Нет». – «Неужели в Мексику?» – «Нет, сэр. Просто на юг».

Сейчас мне неловко вспоминать, как я рассердился. Только что мы вели непринужденный разговор, и вот этот неблагодарный хиппи отказывается отвечать на простой вопрос, куда он направляется. Прежде чем съехать с шоссе на развилку, я еще раз строго спросил: «Все-таки скажи, в какое место тебе нужно?» Его ответ пробудил во мне воспоминания о тех далеких временах, когда моя жизнь еще не была расписана по минутам.

«Я еду не в какое-то определенное место. У меня есть две недели каникул, Я просто держу путь на юг. Я проеду столько, сколько позволят средства, а потом вернусь. Так что я могу не беспокоиться, что не попаду, куда мне надо. Собственно говоря, я уже там».

Этого юношу не расстроило бы то, что он не достиг своей цели. Он мог радоваться жизни здесь и теперь, поскольку его удовлетворенность не зависела от каких-то целей, спроецированных в будущее. Он являл собой пример человека, для которого процесс и есть цель.

В-третьих, вам может быть неизвестна цена, которую надо заплатить за успех. Преуспевающему бизнесмену может не хватать времени на общение со своими детьми, потому что нельзя одновременно быть с ними и уйти с головой в дела. Респектабельная домохозяйка, погруженная в свои заботы, бывает лишена возможности почитать хорошую книгу, насладиться красотой природы и т. п. Может быть, если бы мы знали, чего будет стоить достижение какой-то цели, то не стали бы к ней стремиться такой ценой.

В-четвертых, успех, красота, интеллект и многие другие желанные атрибуты счастья определяются стандартами, зависящими от времени, места и социальных условий. Мы же расцениваем их как нечто абсолютное, с точки зрения того, обладаем мы ими или нет. Такой подход окажет вам скверную услугу, если стандарты вдруг изменятся. Придется приспосабливаться к новым критериям сравнения, но с субъективной точки зрения может показаться, что перемены затронули именно вас.

Драматический актер, блистающий в провинции, может оказаться не к месту на Бродвее. Звезду школьной футбольной команды могут не принять в сборную колледжа из-за недостатка веса. Представьте себе финалисток конкурса «Мисс Америка», которые не получили никаких наград. Всю жизнь, начиная с детского сада, они были первыми красавицами. И вдруг не попали в десятку лучших.

Будучи преподавателем, я наблюдаю подобную картину каждый год. Молодой человек вправе считать себя неординарным, поскольку ему удалось поступить в Стэнфордский университет. Но проходит несколько месяцев, и многим становится ясно, что их успехи ниже средних. Они не стали глупее, а просто пали жертвой статистики, согласно которой половина курса успевает выше среднего уровня, тогда как другая половина по определению показывает результаты ниже среднего. Ведь им приходится соревноваться с теми, кто, так же как и они, однажды доказал свою неординарность.

В-пятых, необходимо осознать, в какой мере ваша жизнь определяется чужими сценариями. Вам не удастся выработать адекватное самоощущение, если вы выполняете программу, составленную другими или для других. Если вы осознаете, что такие программы существуют, вам следует предпринять попытки совладать с этой чуждой вам волей. Надо найти в себе мужество, чтобы отвергнуть чужие планы, если они неприемлемы для вас, или модифицировать их так, чтобы и самому извлекать из них пользу.

Зачастую мы даже не задумываемся, как глубоко впитали подобный сценарий. Во многом его определяют культурно обусловленные ценности и установки, например: мужчины не должны плакать, женщины не должны показывать своего гнева, мальчики должны быть крепкими и сильными, девочки – мягкими и нежными. Родители, учителя и другие лица, выполняющие функции социального контроля и желающие нам добра, еще в нашем детстве пишут для нас этот сценарий. Многое в нем очень полезно, и, достигнув разумного возраста, мы охотно принимаем эти установки как свои собственные. Опасность подстерегает нас там, где в сценарий закладываются устремления наших родителей, не реализованные ими самими. Раздражение нелюбимой жены ложится в основу сценария «все мужчины – подонки», предназначенного матерью для дочери. Многие отцы желают, чтобы их сыновья добились в жизни того, чего в силу разных причин им самим добиться не удалось. Когда я работал в Нью-Йоркском университете, один такой папаша угрожал, что добьется моего увольнения, так как его сын – Марк Дэвид – по моему совету отправился в составе Корпуса мира учительствовать в Нигерию. «Он должен быть врачом, – бушевал отец, – он не может им не быть. Я и назвал его Марк Дэвид, чтобы М. D.[45] стояло как до, так и после фамилии». Для доброго папы не имело значения, что его сын был счастлив оказаться в Африке, где он впервые обрел смысл своего существования. Не беспокоило его и то, что медицину сын ненавидел. В известном смысле низкие отметки Марка можно было бы расценить как бунт против сценария, в котором ему была отведена роль Марка Дэвида, M. D. Впрочем, сценарий бунта тоже может быть написан чужой рукой.

Чтобы ощутить себя независимой целостной личностью, вам надо разобраться в сценарии собственной жизни, а затем самому сесть за его написание. Это может быть новый захватывающий сценарий или, как в «новом» телесезоне, – несколько обновленный сценарий прежнего фильма. Все зависит от того, чего вы ждете от постановки.