Глава 10

Родительская любовь и ласка и их роль в развитии детей

Многие полагают, что воспитание любовью — самый простой и естественный метод, не требующий специальных знаний и умений. Но почему же в наше время многим родителям так сложно любить своих детей? Оказывается, есть ряд причин этого.

В настоящее время женщины получают оплачиваемый отпуск по уходу за младенцами. Однако в конце 1990-х — начале первого десятилетия XXI в. за рубежом и в нашей стране вследствие пропаганды среди женщин идеологии феминизма быть современной, эмансипированной и независимой (вкупе с модой на деловых и «все успевающих» мам), а у нас еще и в силу экономической ситуации, участились случаи выхода на работу женщин, не желающих расходовать годы на отпуск по уходу за ребенком сразу после рождения малыша. Нормой во многих семьях стало оставлять 3–6-месячного малыша с бабушкой или няней. По этой причине кормление малыша грудью, даже если мать и не хочет сразу прекращать естественное вскармливание, сменилось переходом на искусственные смеси и каши. Это резко сократило непосредственный контакт малыша с матерью, уменьшило время, в течение которого он мог получить материнское тепло и ласку. А компенсировать этот недостаток тактильных ощущений ни бабушка, ни няня не способны.

За рубежом и в России набирает ход и другая мода — заказ суррогатным матерям детей одинокими молодыми мужчинами, не желающими вступать в брак с женщинами. «В этой ситуации, — справедливо считает отец Дмитрий Першин, председатель комиссии по биомедицинской этике и медицинскому праву при Московском патриархате, — появившихся на свет малышей травмируют дважды: во-первых, оторвав от матери, которая вынашивала их под сердцем (материнство суррогатным не бывает), во-вторых, пожизненно лишив их материнской ласки и любви. За разговорами о правах мужчин-одиночек, заказывающих себе детей, мы как-то забыли, что дети — не кролики и не морские свинки. Им нужна полноценная семья, общение с обоими родителями, причем уже в период внутриутробной жизни. Вместо этого их превращают в товар, делают заложниками потребительского отношения к человеческой жизни. Не случайно во всем мире (за исключением нескольких штатов в Америке) подобная практика квалифицируется именно как бесчеловечная по отношению к детям, так как нередко все это оборачивается для полученных с ее помощью детей последующими патологиями и осложнениями»39.


39 По материалам Интернета: surrogate-mother.ru


Глас народа

Аленка. Действительно, такой мужчина поступает очень эгоистично. Неродившийся ребенок уже сирота. Дети без отца сироты наполовину, а без матери, но с отцом, круглые сироты. Как же ребенок будет без материнской ласки расти? Это же противоестественно. Сознательно напрочь лишают детей матери.


10.1. Материнская ласка и факторы, на нее влияющие

Матери значительно теснее отцов связаны с детьми. Они легче читают выражения лица младенцев, более плавно двигаются, легче и нежнее прикасаются к ним и успокаивают высоким, мягким, ритмическим голосом. В процессе первых контактов с новорожденным «запускаются» инстинктивные механизмы, благодаря которым у кого-то усиливаются, а у кого-то впервые появляются материнские чувства, побуждающие женщину к ласканию ребенка. Поэтому важно, чтобы мать сразу после родов находилась в тесном контакте с ребенком.

Во время лактации мать испытывает удовольствие, похожее на сексуальное. Гормональная стимуляция центров мозга способна усиливать или ослаблять материнское поведение, порождая потребность ухаживать, ласкать.

Материнство предполагает теплое и ласковое объятие. Знаменитые эксперименты с обезьянами, проведенные Гарри Харлоу (Harlow, 1957, 1971), убедительно продемонстрировали важность этой функции материнства. Экспериментаторы соорудили для новорожденных обезьян манекены, имитирующие обезьяну-мать. Одни манекены были сделаны из металлической проволоки, другие — из ткани. Четыре обезьяньих детеныша были помещены в клетку с манекенами обоих видов, причем бутылочки с сосками, в которых находилось молоко, были закреплены только на проволочных манекенах. Другие четыре обезьяны также могли выбрать себе либо проволочную, либо тряпичную мать, но бутылочки с молоком были закреплены на манекенах из ткани.

Почти с самого начала все детеныши обезьян независимо от того, на тряпичном или на проволочном манекене были закреплены бутылочки с молоком, большую часть времени проводили на тряпичной матери. Даже обезьяны, кормящиеся на манекене из проволоки, проводили на нем ровно столько времени, сколько нужно для утоления голода. В результате этих экспериментов Харлоу сделал вывод, что степень комфортности телесного контакта является существенным фактором в привязанности между матерью и ребенком.

Аналогичные наблюдения проводились за детьми, воспитывающимися в Доме малютки. Дети выказывали значительно большее предпочтение и гораздо большую привязанность к тому человеку, который играл с ними, а не к тому, который только кормил, купал и одевал их. Таким образом, можно заключить, что маленькому человеку недостаточно только телесного контакта со взрослым. Телесный контакт — важный, но не единственный фактор привязанности, человеку необходимы и другие проявления внимания, главным образом, психологической природы (Spitz, 1965) <…>

Еще одной характеристикой материнства и материнской любви является эмоциональная доступность. Эмоциональная доступность — это не просто физическое присутствие или физическая близость матери, это ее готовность дать ребенку свое тепло, свою нежность, а впоследствии и понимание, поддержку, одобрение.

Изард К. Э. 2000. С. 416–418

Ласковость женщин в связи с готовностью к материнству. Выявлена связь между готовностью женщин к материнству и проявлением внимания и ласки к ребенку (С. Ю. Мещерякова-Замогильная, Н. Н. Авдеева, Н. И. Ганошенко, 1996; С. Ю. Мещерякова, 2000).

Были выделены три группы женщин:

• женщины первой группы чаще отмечали наличие колебаний в принятии решения иметь ребенка, негативных ощущений и переживаний в период беременности, скупо и формально отвечали на вопросы, касавшиеся их отношения к неродившемуся ребенку, преимущественно ориентировались на соблюдение жесткого режима. Они также чаще указывали на отсутствие в детстве привязанности к матери и строгое отношение родителей, редко отдавали предпочтение играм с куклами;

• женщины третьей группы чаще не испытывали колебаний в принятии решения иметь ребенка, отмечали преобладание положительных ощущений и переживаний в период беременности, охотно и развернуто отвечали на вопросы, касавшиеся их отношения к неродившемуся ребенку, преимущественно ориентировались на соблюдение мягкого режима. Все они имели в детстве привязанность к матери, отмечали ласковое отношение родителей, чаще отдавали предпочтение играм с куклами;

• ответы во второй группе были частично сходны с ответами в первой группе и частично — с ответами в третьей группе.

Матери первой группы в режимные моменты разговаривали с ребенком мало, не комментировали его и собственные действия, не использовали «бэби-ток» (особо интонированную «детскую речь») и редко употребляли ласковые слова. Они часто затруднялись в определении причины плача ребенка, не выражали ему сочувствия, иногда даже поддразнивали. В ситуации специально организованного общения с ребенком они использовали ласковую интонацию, но не употребляли ласковых обращений, содержание обращений было формальным и касалось преимущественно режимных моментов: «наелся?», «не выспался?» и т. п.

Иным было поведение у матерей третьей группы: при выполнении режимных моментов матери много разговаривали с ребенком, употребляли ласковые обращения, стремились поймать его взгляд. Они чутко реагировали на плач ребенка, точно определяли его причину, старались успокоить малыша, выражая сочувствие. При кормлении поощряли ребенка ласковыми словами, кормили из бутылочки всегда на руках; при укладывании ребенка нередко напевали колыбельную песню, укачивали. В специально организованном общении адресовались к ребенку с оживленной мимикой, улыбками, ласковыми словами, содержание обращений обычно имело личностную направленность: «ты мой дорогой!», «как ты хорошо разговариваешь!» и т. п.

Матери второй группы вели себя по-разному: в режимные моменты они иногда вступали в общение с ребенком, изредка комментируя действия, разговаривали с ласковой интонацией, но сдержанно. Чутко реагировали на плач, но не выражали сочувствия младенцу и, как матери первой группы, иногда поддразнивали его. При кормлении ребенка из бутылочки иногда брали на руки, но иногда бутылочку подкладывали в кроватку; при укладывании изредка укачивали малыша.

Внутри каждого ребенка заключен «эмоциональный сосуд», который ждет того, чтобы его наполнили любовью.

Росс Кэмпбелл, психиатр

Поведение матерей оказало влияние на общение детей с ними, что проявилось уже с трехмесячного возраста. Младенцы третьей группы обнаружили самый высокий уровень общения. Они были более инициативными, лучше владели экспрессивно-мимическими средствами общения (внимательно прислушивались к матери и всматривались в ее лицо, часто улыбались, издавали радостные звуки, интенсивными движениями рук, ног и всего тела, громкими вскриками стремились привлечь ее внимание, чутко реагировали на изменение ситуации общения), чем младенцы первой и второй групп; все умели развивать коммуникативную ситуацию; проявляли выраженный интерес к общению, быстро и с удовольствием включались в него, не прекращали контакта по своей инициативе и активно протестовали, когда его прекращала мать. Вторая группа младенцев имела более низкий уровень общения с матерью, чем третья. Они гораздо меньше проявляли внимания к матери, реже улыбались и вокализировали, не стремились привлечь к себе ее внимание, часто отвлекались, были менее инициативны, но имели высокие показатели компонентов комплекса оживления, демонстрируя преимущественно ответное поведение; слабее умели развивать коммуникативную ситуацию; нередко сами прекращали общение. Младенцы первой группы были достаточно инициативны, но имели самые низкие показатели компонентов комплекса оживления; не у всех отмечалось умение развивать коммуникативную ситуацию; часто наблюдались отвлечения.

У детей третьей группы ярче, чем у второй, было выражено стремление к сопереживанию с матерью в радующей ситуации, тогда как у младенцев первой группы оно не отмечалось вовсе. Показатели становления образа себя также обнаружились раньше и ярче у детей третьей группы, чем первой и второй; младенцы первой группы проявили наименее выраженные характеристики образа себя.

Во втором полугодии жизни и в более старшем возрасте различия между группами детей нарастали. Дети из третьей группы отличались яркой эмоциональностью, открытым и доброжелательным отношением к окружающим людям, высоким уровнем инициативности и любознательности. Они раньше начали говорить, лучше умели сотрудничать со взрослыми, действовать с различными предметами и играть, чем дети из других групп. Дети из второй группы были более пассивны, менее эмоциональны и любознательны, чем дети из третьей группы, все они с большим трудом вступали в контакт с посторонними людьми, к двум годам еще не владели речью, не умели сотрудничать со взрослыми и плохо умели играть.

Важное различие между группами заключалось в характере взаимоотношений ребенка и матери. Уже в трехмесячном возрасте можно было наблюдать, как младенцы из третьей группы при восприятии радующей игрушки стремились взглядом разделить с матерью свое впечатление, чего не отмечалось во второй группе. В шесть месяцев и позже эти различия были еще более яркими. В третьей группе дети в любых ситуациях (в процессе игры, при чтении книги, прослушивании музыки) адресовались к матери с улыбкой, взглядами, жестами и словами приглашали ее к совместной деятельности. Естественно, что вместе с мамой они действовали более активно, чем в одиночестве. Во второй группе малыши в аналогичных ситуациях редко проявляли инициативу в общении с матерью, их эмоции были скупы, а действия малочисленны и однообразны. В целом взаимоотношения ребенка и матери в третьей группе были более приязненные, доверительные и продуктивные, чем во второй группе.

Дети матерей из второй группы и в три года были по-прежнему более скованы в общении, менее инициативны и менее эмоциональны, хуже владели речью и действиями с предметами, чем дети матерей из третьей группы.

Главные выводы, пишет С. Ю. Мещерская, состоят в следующем. Во-первых, все-таки нежная и ласковая мать для ребенка лучше, чем строгая и требовательная, по крайней мере до трехлетнего возраста. Во-вторых, корни отношения матери к ребенку лежат в ее взаимоотношениях с близкими в раннем детстве. Поэтому изменить свое отношение к ребенку и стиль его воспитания оказывается непросто, даже если мать осознает в этом необходимость.

Послеродовая депрессия матери и проявление ласки к своему ребенку. Женщины с послеродовой депрессией испытывают разнообразные негативные эмоции и установки по отношению к своему ребенку. Они малоэкспрессивны и в меньшей степени стимулируют поведение своих младенцев: реже прикасаются к ним, реже разговаривают с ними, смотрят на них и прикасаются к ним. У них чаще отмечается суровое выражение лица (Л. Л. Баз, Г. В. Скобло, 1999; Л. Л. Баз с соавторами, 2000).

Из чего состоит «ласковое» воспитание

Контакт глаз. Это любящий взгляд родителей, готовность отреагировать на плач, смех, любое движение. Взгляд может успокоить, поддержать, развеселить, да и наказать тоже может. Ребенок нуждается в таком контакте с самого рождения.

Физический контакт. Это и «телячьи нежности», и «медвежьи шалости». Все зависит от возраста, индивидуальных особенностей ребенка, его темперамента. Ребенок никогда не перерастет потребность в физическом контакте, меняется только форма его проявления. Младенец нуждается в поглаживании, в нежных объятиях; дошкольник любит как поцелуи, объятия, так и шумные игры, встряхивания, пощипывания. Чем старше ребенок, тем дальше он отдаляется от родителей, но ему все еще необходим физический контакт в виде поцелуев, дружеских похлопываний, объятий.

Пристальное внимание. Оно позволяет почувствовать малышу, что он самый важный человечек в мире. Хотя бы 5–10 минут в день родители должны посвящать своему ребенку и только ему, забыв про свои «взрослые» дела. Это может быть и игра, и беседа, и чтение книги, какое-либо общее занятие. Ничто не должно отвлекать взрослого (телевизор, телефон, домашние дела и т. д.).

Лишь удовлетворив потребность ребенка в эмоциональном контакте, родители могут добиваться дисциплины, самостоятельности. «Хорошего» воспитания легче добиться, когда ребенок чувствует, что его искренне любят и принимают таким, какой он есть, не стараясь унизить, «сломать».

Вспомните, когда в последний раз вы ласкали своего ребенка? Сегодня утром? Или вчера? Попробуйте посчитать, сколько раз в день вы применяли «ласковое» воспитание. Если получилось мало или отсутствует одна из составляющих (см. выше), то стоит задуматься и постараться изменить отношения с ребенком, сделав их более доверительными, нежными, доброжелательными. Можно просто обнять, поцеловать ребенка, можно сказать, как сильно вы его любите, какой он умный, хороший, подчеркнуть его достоинства. А можно поиграть в «эмоциональные» игры.

Поиск мягких игрушек (с двух лет). Соберите все мягкие игрушки, которые есть в доме и уложите их под одеяло. Туда же забирается и ребенок. Он должен нащупать и назвать как можно больше игрушек. Можете сами забраться под одеяло вместе с малышом — будет еще веселее.

«Дотронься до…» (с 4–5 лет). В игре принимают участие несколько человек, естественно, они все по-разному одеты. Ведущий говорит: «Дотронься до… синего!» Все должны быстро сориентироваться, обнаружить у участников в одежде названный цвет и дотронуться до него. Можно искать различные цвета, элементы одежды (рукав, кармашек, бантик, пуговица и т. д.). Важно, чтобы дотрагивались до каждого участника игры.

Игровой массаж. Можно делать легкий массаж спинки, ручек, ножек с поглаживаниями, растираниями, придумывая сказки и веселые истории.

Чаще устраивайте домашние праздники, и большие (день рождения, Новый год, Восьмое марта), и маленькие (день солнышка, летний бал, воскресный обед).

Ольга Анисимович, педагог-психолог // По материалам Интернета (www.solnet.ee)

Влияние тревожности матери на ее ласковость. Е. Г. Щукиной с соавторами (2008) показано, что проявление внимания и ласки к младенцам зависит от уровня тревожности матерей. Тревожные матери плохо понимают причину плача своего ребенка, его эмоциональные проявления. Это ведет к неадекватным реагированиям на нужды ребенка, что затрудняет проявление ласки, так необходимой ребенку первых месяцев жизни. Прежде всего страдает тактильная стимуляция ребенка (поглаживания, объятия, поцелуи). В первые три месяца жизни ребенка лишь 44 % высокотревожных матерей ежедневно уделяли внимание поглаживанию своего малыша, тогда как низкотревожные матери делали это в 91 % случаев. При достижении ребенком возраста одного года в группе высокотревожных количество таких матерей составило около 28 %, а в группе низкотревожных — в два с лишним раза больше (рис. 10.1).


ris5.png

Рис. 10.1. Количество матерей, часто тактильно контактирующих с ребенком

Количество матерей, контактирующих с ребенком при его засыпании, в группе высокотревожных меньше, чем в группе низкотревожных (рис. 10.2), и эта тенденция прослеживается во всех рассмотренных возрастных периодах.


ris6.png

Рис. 10.2. Совместный сон матери и ребенка в зависимости от уровня тревожности первых

В целом высокотревожные матери значительно реже используют разные невербальные способы общения с младенцем и проявления ласки, чем низкотревожные (рис. 10.3).


ris7.png

Рис. 10.3. Количество матерей, часто использующих невербальные методы общения

Та же тенденция была обнаружена в цитируемом исследовании и в отношении речевого общения матерей со своими детьми. Мало того что многие высокотревожные матери редко разговаривают с детьми, так и обращения к ребенку у них непродолжительные, речь эмоционально бедная, без использования детской речи («бэби-тока», «сюсюканья») (рис. 10.4).


ris8.png

Рис. 10.4. Количество матерей, редко использующих речевой контакте ребенком)

Надо отметить, что негативное отношение к так называемой детской речи (сюсюканью), призывы разговаривать с младенцем обычным «взрослым» голосом, имеющие место до сих пор, оказались неоправданными. Выяснилось, что маленькие дети особенно чувствительны к высоко интонированным звукам, поэтому использование в общении с ними «детской речи» в первые месяцы жизни способствует созданию благоприятных предпосылок для овладения ребенком речью в будущем.