Муми-мы — сказка как быль, быль как сказка

Игру в Муми-дален7 мы с Майкой ведем с незапамятных времен. В детстве мамуля нам читала на ночь Туве Янссон, и семейство Муми-троллей со товарищи нам казалось живее всех живых и роднее всех родных. Потом, подрастая мы с сестрой — каждая в свое время, обнаружили, насколько реальные люди похожи на сказочных монстриков из нашей любимой долины, где проживает Муми-семейство. А заметив сходство, мы, естественно, сделали следующий шаг: разложили всех ближних-дальних по соответствующим полочкам. Полочек накопилось шесть — Муми-тролль и Снифф, фрекен Снорк и ее братец Снорк, Малышка Мю и Снусмумрик. Сейчас, соберусь с силами и обстоятельно всех опишу. С цитатами и комментариями. Итак!


7 В этой главе постоянно цитируются и пересказываются книги Туве Янссон «Мемуары папы Муми-тролля», «Опасное лето», «Шляпа волшебника», «Маленькие тролли и большое наводнение», «Комета прилетает», «Волшебная зима».


Муми-тролль. Жутко энергичный стратег, но плохой тактик. Изобретет план, в котором, может, полным-полно проколов — и пойдет на риск, но от своего не откажется. Упрям. Это у него наследственное: Муми-папа в свое время удрал из дома для подкидышей, которым управляла препротивная Хемулиха, прихватив с собой в качестве припаса одну-единственную банку тыквенного пюре. Сбежал, чтобы стать знаменитым и среди прочих дел построить дом для маленьких подкидышей-хемулят (назло Хемулихе, надо понимать). «И все они будут есть бутерброды с патокой в кровати, а под кроватью будут держать скунсов и ежей». Муми-тролль, конечно, уже не такой безбашенный авантюрист, как его родитель — ведь он-то не в приюте растет, а в атмосфере полной любви и понимания. Но природу не побороть, поэтому Муми-тролль вечно что-то затевает. И его друзья, несмотря на всякие предполагаемые опасности и ужасности, следуют за ним как за признанным лидером.

У Муми-тролля доброе сердце, он любит друзей и снисходителен к врагам. Он — единственный из всех героев книг Туве Янссон пожалел главное пугало Муми-дален — «страхсла и ужассла» Морру, которая замораживает все на своем пути и от которой убегают даже растения! Пожалел и помог Морре согреться. И она перестала замораживать все живое. И даже сплясала на радостях. Таков Муми-тролль с врагами!

А какой он герой, если надо друга выручить — ни пером описать, ни гонораром оплатить. Когда всем участникам экспедиции, которую затеял самолично Муми-тролль, показалось, что фрекен Снорк грозит опасность (как и всей Земле, потому что прямо в долину Муми направлялась огромная красная комета) — тогда доблестный предводитель напрямую заявил всем, кто отправился в путь, дабы узнать точные сроки конца света: «Да ну ее, эту комету! Папа с мамой все уладят, только бы нам вовремя вернуться домой… Но мы должны найти фрекен Снорк!» Его оптимизм бесконечен и живителен. Вот почему Муми-тролли в компании солируют — притом, что вечно втягивают окружающих в рискованные предприятия — и отнюдь не всегда успешные. Зато рядом с Муми-троллем ощущаешь всю полноту жизни.

Снифф. В душе Снифф постоянно взывает к могущественным «внешним силам», которых ужасно боится и старается задобрить: «О покровитель маленьких зверьков, будь добр, будь добр…» А еще Сниффу жалко себя. Практически всегда. «Не хочу больше быть маленьким. И играть мне не с кем…» Он все время опасается серьезных (и несерьезных) проблем и оттого хлопочет неустанно — старается себя обезопасить. В той самой истории с прилетающей кометой Снифф даже пытался выпросить у Снусмумрика бутылочку подземного масла для загара, которым натираются огненные духи, когда опускаются к центру Земли — ведь если им натереться, можно безбоязненно пройти сквозь огонь! Снифф надеялся, что масла хватит на маленького зверька «ну, скажем, моей величины».

Казалось бы, перед нами жалкий трус и презренный эгоист — но… не все так просто. В том числе и в сказках. Снифф всерьез рискнул собственной жизнью, чтобы спасти от кометы одного весьма неласкового котенка. В принципе, если Сниффа определенным образом настроить, то он забывает страх. «Снифф был до того расстроен и зол, что забыл, как страшно ему было раньше в лесу. Казалось, будто деревья вырезаны из красной бумаги. Лес стоял неподвижный, горячая земля хрустела под ногами. Снифф утешался лишь тем, что он произвел впечатление на остальных что их сейчас, наверное, терзают угрызения совести». Конечно же, спасать окончательно обоих — и неадекватно мыслящую киску, и заблудившегося разобиженного Сниффа — пришлось Муми-троллю. Но именно благодаря маленькому эгоистичному зверьку, который вознамерился было намазаться маслом огненных духов и спастись в одиночку, тот самый капризный котенок не сгорел вместе с лесным сухостоем, когда комета подлетела к самой Земле. Снифф, в общем-то, способен на мужество — до некоторой степени — и даже на подвиг — но только если нет другого выхода.

Притом Снифф всерьез боится разочаровать своих друзей. Тем более, что ему вечно не хватает уверенности в себе. И потому он избегает выбора — вместо этого Снифф доверяет выбор другим, а сам суетится вокруг и подпрыгивает от возбуждения. Да, он страшно переживает и волнуется. «В его сердце, чересчур приверженном к собственности и слишком любившем ее, разыгралась жестокая борьба». И кстати, насчет любви к собственности: Снифф не жадина — в реальном смысле этого слова. Он любит драгоценности, но слишком непосредственной, детской и в некотором роде бескорыстной любовью, чтобы такое чувство можно было счесть тривиальной жадностью. Снифф — натура увлекающаяся, тонкая, нервная, а оттого склонная к разным заскокам — к психологической зависимости, к истерической реакции, к приступам паники…

Чем, спрашивается, такому Сниффу помочь? Как сделать, чтобы он не залезал под матрац, не отказывался от общения с окружающими только потому, что на праздничном торте, который испекла Муми-мама, написано «Моему любимому Муми-троллю», а вовсе не «Моему любимому Сниффу»? Ответ простой: надо подарить ему торт с соответствующей надписью и не ругать его за допущенные ошибки. Хотя бы некоторое время. Снифф — невыносимый, бестолковый, капризный, трусоватый, ранимый и чувствительный ребенок, который живет в каждом из нас. Безжалостное отношение к Сниффу может разрушить даже личность вполне защищенную и неплохо приспособленную к окружающей среде. В общем, Сниффов лучше поберечь!

Снорк. Боготворит порядок и блюдет всевозможные требования и правила. Снорк и накануне конца света примется устраивать совещания, сам себя назначив председателем и секретарем. Сперва кажется, что это про него говорила американская писательница Мэри Райнхарт: «Мир не создан для умных. Он создан для упрямых и крепколобых, которые не держат в голове больше одной мысли одновременно». Но лишь на первый взгляд. На второй в Снорке обнаруживаются не только бюрократические наклонности — нет, в нем есть искательский азарт и научный подход, и много всякого разного — зачастую довольно неожиданного. Снорка живо интересует причина любого казуса сказочной жизни в Муми-дален. Снорк может отыскать золотую жилу во время семейного пикника муми-троллей на Острове хатифнаттов. Наконец, Снорк наделен недюжинным артистическим дарованием. Как он ловко сделал вставные зубы из апельсиновой кожуры, чтобы изображать «врага вообще», играя в приключения Тарзана!

Снорк — очень разный. Не зря порода снорков может менять окраску в зависимости от настроения. Все зависит от идеала, на который Снорку хочется походить. Как и большинство существ — сказочных и не сказочных — Снорк любит, чтобы его уважали, да и сам уважает догмы и нормы. Ведь это Снорк вел судебный процесс «Морра против Тофслы и Вифслы». Все муми-тролли заявили, что им «ужасно нравятся Тофсла и Вифсла, Морру же они не одобряли с самого начала». На этом основании судье предлагалось в наглую отобрать у Морры таинственное Содержимое чемодана — самое красивое и самое драгоценное, что только есть на свете! Многие ли судьи устояли перед прессингом своих близких? Или перед искушением слегка злоупотребить властью, дабы заполучить нечто драгоценное — пусть и не особенно красивое? А вот Снорк устоял. И вдобавок пристыдил распоясавшихся близких, заявив, что «справедливость должна быть справедливой», свидетели — объективными, «особенно учитывая то, что сами Тофсла и Вифсла никогда не поймут разницы между справедливостью и несправедливостью». Но в то же время именно Снорку в голову пришла сногсшибательная идея выкупить у Морры Содержимое. Он даже предложил ей свою Золотую гору на Острове хатифнаттов!

Итак, Снорк не способен ни быть, ни казаться настолько безграничным и непосредственным циником, как, например, Малышка Мю. Хотя бывает так, что Снорк преступает черту приличий: его упорство становится узколобостью, педантизм — занудством, практичность — скупостью и т. п. Но «до черты» Снорк довольно мил. Общение с ним удобно и полезно. Тем более, если использовать снорковые таланты на полную катушку.

Снусмумрик. Удивительное создание, которое сложно понять и еще сложнее приручить. Он отдает себя «великой задаче» — притом не навязанной извне, а своей собственной — песням, путешествиям, познанию мира… Даже сказочных персонажей удивляют образ жизни Снусмумрика. «Я живу то здесь, то там. Сегодня я оказался здесь. А завтра буду где-нибудь в другом месте. Мне нравится жить в палатке». Снусмумрик передвигается на ходулях по горячим лавовым полям, спасает огненных духов, сочиняет музыку и все, что он видит, принадлежит ему. «Вся Земля моя, если хочешь знать» — вот такая у Снусмумрика «концепция».

Привычки и убеждения Снусмумрика вызывают протест у многих. В частности, у Сниффа. Да что греха таить, большинству из нас трудно утешиться тем, что это «всегда тяжело, когда хочешь что-то иметь, унести его с собой, чтобы оно принадлежало только тебе». Как же можно, оказавшись возле гранатового ущелья, не взять ни единого камушка? И на философские рассуждения Снусмумрика про то, как «я просто смотрю на них, а когда ухожу, они остаются у меня в памяти. Есть более приятные занятия, чем таскать чемоданы», хочется устроить истерику или закатить скандал. В несказочной обстановке так обычно и происходит. Почему? Из-за непонимания! Чего ему вообще от жизни надо, этому бездомному психу в старой зеленой шляпе?

Кстати, сам-то он отлично знает, чего хочет, но практически ничего не объясняет любопытствующим. И тем более не любит, когда кто-то сует нос в его дела и расспрашивает, будто полуденница. Впрочем, полуденница — это уже из другой сказки. Из восточноевропейского фольклора. Длинная такая, тощая блондинка — типа модель — и не в меру любопытная. Если кто не спрячется в тень на предмет дневной фиесты, она того остановит и примется расспрашивать про то, про се, про все. И не отпустит, пока бедолага в обморок не грохнется. Несчастная! Как ей, наверное, интернета не хватает… Так, о чем это я? Так вот, для Снусмумрика рядовое человеческое общение ничуть не легче мистической любознательности фольклорного восточноевропейского персонажа. Наверное, поэтому его реакции производят впечатление неадекватных, а мир, в котором обитает Снусмумрик, кажется нереальным или вообще выдуманным. Только подружившись со Снусмумриком, начинаешь понимать и даже разделять его мировоззрение.

Малышка Мю. Чудо непосредственности и здорового цинизма. Феномен равнодушия к чужому мнению. Малышка Мю живет настоящим и не строит планов, на любую проблему предпочитает реагировать действием, а не рефлексиями и уж тем более не всплеском эмоций. Увидев замерзшего насмерть бельчонка, заглянувшего прямо в глаза Ледяной деве, Малышка Мю не переживает и не пытается утешиться, как делает Муми-тролль, мыслью о том, что перед смертью бельчонок увидел что-то очень красивое. «Что поделаешь. Как бы там ни было, теперь он забыл обо всем на свете. А я собираюсь сделать из его хвостика премиленькую муфточку». И траурных лент на похороны бельчонка Мю надевать не станет: «Если я горюю, мне вовсе незачем это показывать и надевать разные там бантики». Впрочем, Малышка Мю признается: она не умеет горевать. «Я умею только злиться или радоваться. А разве бельчонку поможет, если я стану горевать? Зато если я разозлюсь на Ледяную деву, то, может, и укушу ее когда-нибудь за ногу. И тогда, пожалуй, она поостережется щекотать других маленьких бельчат за ушки только потому, что они такие миленькие и пушистые».

Мю не нужны ни правила, ни запреты, чтобы определиться с целями и средствами. Если тебе чего-то хочется, значит, этого надо добиться! Малышке Мю неведомы сомнения и страхи. Она чрезвычайно любит побеждать в борьбе, но и в случае проигрыша не унывает. Разве что в ее голове промелькнет: «Только бы эти болваны не вздумали выйти спасать меня. Они только испортят мне праздник». Да, риск для Мю — праздник. «Удивительно, до чего легко со всем справляешься, если тебя зовут Мю!» Конечно, такое поведение не может не раздражать и не вызывать осуждения. Но Малышку Мю бесполезно упрекать, допекать и перевоспитывать. В этой гармоничной личности нечего перекраивать. Мю — самое искреннее, прямолинейное и целеустремленное существо на свете. Видимо, поэтому она и в воде не тонет, и в огне не горит.

Разумеется, Мю временами проявляет заботу о ближнем и выказывает благие намерения. Например, прорежет в грелке для кофейника дырки для рук и для головы, превратит серебряный поднос в санки — а потом и грелку заштопает, и поднос начистит. И, конечно, нельзя забывать, что «быть может, добрые намерения важнее результата». Для Малышек Мю подобные — весьма скромные — проявления теплых чувств есть своего рода моральный подвиг. Такие уж они по своей природе, эти самые Мю: им легче в старом тазу переплыть Атлантику, чем явственно выказать любовь, доброту и… слабость.

Фрекен Снорк. Фрекен Снорк, в отличие от своего братца, девушка импульсивная, забывчивая и легкомысленная. Или кажется таковой. Тем более, что фрекен Снорк — именно такая, какой ее видят. Потому что ее самоощущение зависит от мнения окружающих. И угроза гибели всей планеты не может ее отвлечь от забот о собственной внешности: фрекен Снорк будет расстраиваться из-за потерянного браслета, разбитого зеркальца, нерасчесанной челки… Идеи насчет спасения от глобальной катастрофы рождаются у фрекен Снорк между приготовлением супа и выбором цветов для обеденного стола. Причем цветы фрекен непременно подберет в тон своей шерстке. И возражения брата насчет того, что «не время сейчас танцевать, когда Земля на краю гибели», барышня Снорк отметает совершенно резонным (по законам женской логики) аргументом: «Но тогда это для нас последняя возможность потанцевать!» — затем добавляет еще аргумент — по большому счету, малоутешительный: «Ведь она погибнет только через два дня!» Действительно, когда, как не теперь, представится случай потанцевать?

Фрекен Снорк обожает внимание, ценит разные «материальные знаки» побед — медали, например. Вот почему в магазинчике возле танцплощадки, где Муми-тролль и его спутники используют последний шанс потанцевать и совершить шоппинг, фрекен Снорк хочет приобрести что-то вроде «красивых звезд, которые мужчины любят носить на шее» и, конечно же, зеркальце. Чтобы заглянуть в него вдвоем с Муми-троллем — а заодно хорошенько разглядеть, как ты смотришься рядом с мужчиной, награжденным медалью. И даже собственные победы-подвиги таким фрекен не столь важны, если некому продемонстрировать достигнутый результат. «Как печально, что столько разных находок всегда достается кому угодно, только не мне. Другие прыгают по льдинам, запруживают ручьи и ловят муравьиных львов. А мне так хотелось бы совершить нечто неслыханное — и обязательно одной, — чтобы поразить Муми-тролля». «Неслыханное» — лишь средство для того, чтобы подняться в чьих-то глазах. В противном случае все не то для фрекен Снорк.

Ведь когда ей удалось выудить из моря «деревянную королеву» — женскую фигуру из тех, которыми украшали штевень корабля — бедная фрекен вскоре обнаружила, что ее любимому Муми-троллю ужасно понравилась деревянная голубоглазая красавица. В общем, юная Снорк аж посерела от ревности. И хотя Муми-тролль успокоил подружку, признав, что «у деревянной королевы ужасно глупый вид», барышня его «измены» не забыла и впоследствии попросила у Волшебника, чтобы тот сделал ей вот такие голубые глаза — как у «разлучницы». О чем здорово пожалела. Если бы не доброта Снорка, потратившего на возвращение сестре первоначального облика свое законное желание — «машину, которая вычисляет, справедливо ли то или другое дело или же оно несправедливо, хорошо оно или плохо» — худо бы ревнивой фрекен пришлось… Впрочем, говоря словами самого Снорка, «такими они уродились, и тут уж ничего не поделаешь».

Как ни странно, в «систему» не вписались самые яркие персонажи сказок про муми-троллей — Муми-мама, ходячая амнистия, гений уюта, сама любовь и всепрощение; Муми-папа, в молодости неукротимый искатель приключений и отчаянный фантазер, в зрелости — такой же фантазер, искатель приключений, прожектер и ипохондрик; Ондатр, он же Выхухоль, не столько философ, сколько эгоист и верный поклонник книги «О бренности всего сущего»; кузены Хемули, которые почему-то носят исключительно платья с оборками и по жизни интересуются лишь марками для коллекции или растениями для гербария; пугливые чудики Тофсла и Вифсла, лишенные чувства справедливости, но не лишенные чувства прекрасного, а потому не побоявшиеся обокрасть саму Морру — словом, многие достойные личности так и не вошли в число избранных. Вернее, вошли и вышли. Не смогли удержаться. Сперва мы считали: это потому, что не в сказке, а в жизни черты любого характера несколько «смазанные», без откровенных безумств. Наверное, подобной четкости мешает психологический «разнобой» — этакий калейдоскоп в мозгу, составленный из нескольких типажей, да еще приправленный необходимостью адаптироваться к обстановке.

Но одно неизменно удивляло нас с Майкой: все перечисленные персонажи — просто симпатяги. Откуда, как говорится в неком стихотворении, «вокруг, в конце концов, слишком много м-м-м… дураков»?8 Нет, определенно, все обстоит весьма хреново — оттого, что люди доводят психологическую гармонию, возможную лишь в сказке, до степени саморазрушения, возможной лишь в жизни. Ведь любого из персонажей Туве Янссон можно довести до состояния Морры. Той самой Морры, именем которой неприлично ругаются: «Где эта моррова веревка? Морра меня подери!» — словом, читателю ясно, что эта Морра остальной публике не слишком мила и приятна. Но если сказочные герои держат себя в рамках, то живые люди ничем таким не озабочены. Поэтому множество личностей распускают себя патологически. Куда там Морре!


8 Видоизмененная цитата из стихотворения С.Черного «Вешалка дураков».


И уж конечно, никакой Хемуль, маньяк-филателист, не сравнится в аутизме со своеобычной советской бабулькой, твердящей про то, как «раньше было лучше», или со славянофилом, вечно ведущим борьбу с тлетворным влиянием Запада — борьбу, незаметную как для Запада, так и для объекта защиты от тлетворных влияний. Разве что хатифнатты — примитивные существа, которых ничего не интересует, кроме грозы, которую они повсюду ищут, чтобы накачаться электричеством по самые глаза — вот они, пожалуй, походят на тех странных типов, с которыми вечно приходится сталкиваться. В любое время в любом месте. Воистину, мы — нация чудиков. Остается надеяться, что это не станет причиной нашего исчезновения с лица Земли. Притом никто из нас, нормальных, здравомыслящих людей не может считать себя в безопасности. Нет, главная опасность исходит не от придурка с топором, который повсюду рыщет и ждет подходящего шанса, дабы зверски зарубить шестерых. Опасность — внутри нас.

Психология bookap

Я как-то раз прочла книжку по психологии, из которой узнала неутешительную новость: оказывается, 85 % дремлющих клеток нашего головного мозга скрывают в себе другие личности. Выходит, у меня в голове может поместиться полдюжины малознакомых и малосимпатичных особ, с которыми в жизни я бы на одном поле… Хорошо, если развиваешься гармонично и можешь жизнь прожить, как мутовку облизать — доктором Джекилом или маньяком Хайдом, не шмыгая туда-сюда, словно таракан по коммуналке. А если нет? Заработаешь раздвоение личности и будешь сам себе письма писать. Издалека. Естественно, я тут же поделилась нелицеприятной информацией с Майкой, а она и говорит: «Может, когда человек собой недоволен — он недоволен кем-то из скрытых личностей? Ну, Сниффу не нравится Снусмумрик, Снорку — Малышка Мю… И наоборот. Получается, что совершенство — это когда ты весь цельный, одинаковый, безальтернативный…» Спорное суждение, конечно. Но сам вопрос меня заинтересовал: и в самом деле, как такое может быть, что человек — практически каждый — себя не любит? Да еще находит единомышленников для такого важного дела, как нелюбовь к себе. На эту тему забавно выразилась американка по имени Кэрол Зискинд: «Это была типичная любовь-ненависть. Мы оба любили его и ненавидели меня».

При сем при всем через аналогичные испытания проходит большая часть людского рода! Зачем, спрашивается? Какой нам от этого профит? Да уж, кто бы говорил… Особы женского пола вообще подвержены лирическому мазохизму — тем более в моем возрасте. У меня тому масса доказательств.