Поэтому, очень вам советую: в вашего мужчину можно и нужно верить! По-доброму относясь к нему, создавая для него душевный комфорт, бережно поддерживая его инициативы, хваля все его добрые деяния, поддерживая его морально в трудную минуту, вы вполне сможете дать ему такие направления развития...
Хорошо, тогда попробую объяснить иначе. Вы делаете неправильно две вещи: любую претензию и обиду пытаетесь скрыть, то есть запихиваете ее внутрь, что очень опасно, это первое.
В моей книге (1986) я описываю потребность в стимуляции давлением. Это была ситуация приближения — избегания (подхода-ухода). Я хотела испытывать хорошие чувства, когда меня обнимали, но когда люди меня обнимали, стимулы (ощущения) обрушивались на меня, как приливная волна. Когда мне было: лет...
Этот уроженец Цюриха, длиннорукий и длинноногий, напоминающий взволнованного журавля, отличался цепкой зрительной памятью и совершенно исключительной, поражающей воображение наблюдательностью. В очередной раз позволим себе процитировать Владимира Леви.
Британские психологи X. Голдберг и Р. Льюис выделили несколько типов людей, для которых деньги являются символом безопасности.
«Дом был для меня адом, доктор. Скандалы и обвинения, запреты, недоверие, слежка... Ностоянное насилие над волей, связанность... Равнодушие, одиночество, скука... Дом сломал меня доктор...»
Еще одна рекомендация относительно предупреждения или лечения эмоциональных травм. Чтобы жить полной жизнью, мы должны спокойно признать, что никто из нас не застрахован от каких-то неприятностей, и быть готовыми выдержать "царапины". Многие нуждаются в более толстой и прочной "эмоциональной...
Этот опыт также демонстрирует феномен, открытый Павловым и называемый «генерализацией стимулов». Суть его состоит в том, что если развилась условная реакция, то ее будут вызывать также стимулы, похожие на условный. Уотсон продемонстрировал: ребенка можно приучить бояться того, что прежде...
— Стоит мне что‑нибудь сделать не так, он начинает орать. Как он только меня не называет! Однажды он сказал мне, что я ему не сын, потому что его сын не мог бы быть такой дрянью. Может, он прав, может, я не его сын. Не знаю. Единственное, что я знаю: он меня не любит.
Вот и приходится корпеть над скучными руководствами, пытаясь протащить сучковатые фразы сквозь сопротивляющееся сознание.
Эти слова про научение означают одно — ведущий специалист по запоминанию не понимает, как память может храниться в мозговых тканях человека.
«Когда я еще в колыбельке, да и потом, в первый год жизни, родители — великаны, а я — маленькая козявка. Я полностью завишу от родителей. Они для меня — добрые волшебники. И вдруг я слышу упреки, крики, которые относятся ко мне. Я еще не знаю слов, но эмоции мне уже понятны. Я плохой, вы...