Эти бедные, бедные мужчины…

Все началось с тоста на моем дне рожденья. Одна из приглашенных дамочек подняла свой бокал, а вместе с ним — тему вечера. «Давайте выпьем за мужчин. Им, беднягам, живется куда тяжелее нас…» — начала она, корча жалостливые гримасы.

Присутствовавшие за столом представители класса «бедняг» с опаской посмотрели на нее в ожидании подвоха. Лица женщин слились в одно — саркастичное: «Это им-то хуже?»

«И болевой порог у них выше, — убежденно продолжала сердобольная дама (сменившая уже трех мужей!), — и жизнь у мужчин, по статистике, короче женской. А главное, их ни за что ни про что окрестили сильным полом, и теперь они обязаны доказывать свое суперменство с утра до вечера».

Женщины сдержанно чокнулись и погрузились в размышления. Три неоспоримых тезиса вступали в явный конфликт с нашим сложившимся представлением о жизни. Одно искушение боролось с другим: желание горделиво посочувствовать им свысока и нежелание давать им поблажку. В результате остаток «дня», плавно переходящий в «ночь» рожденья, был посвящен бурной дискуссии: «Так жалеть их или обойдутся?»

«Конечно, в чем-то она права, — заявила моя подружка Инга, тут же вытащившая меня из-за стола покурить на кухню. — Нас, например, никто не гонит насильно в армию. За одно это нужно слезно благодарить Боженьку: «Спасибо, что распределил меня в девочки!» И кто упрекнет слабую женщину, если она мало зарабатывает, не хочет делать карьеру или не умеет драться? Мы имеем полное право сидеть за мужем как за каменной стеной, с безопасной поварешкой в руках, выбирать себе профессию «для души» и бояться хулиганов. А мужчина с мизерной зарплатой, неспособный постоять за себя, считается стопроцентным неудачником».

«Я никогда не задумывалась об этом… — озадаченно закурила подруга Аня (любящая распекать благоверного за недостаток внимания к семье). — Получается: чтобы общество признало женщину успешной, ей достаточно удачно выйти замуж. Но никто не станет уважать мужчину только за то, что у него замечательная жена. Он должен предъявить весь джентльменский набор достижений: квартиру, машину, кресло…»

«Все просто, — просочилась в кухню поэтесса Женя (особа весьма феминистических взглядов, обожающая защищать права мужчин в особо извращенной форме. В частности их конституционное право уходить в декрет). — С начала сотворения мира сильный пол страдает одним неразрешимым комплексом: они не способны рожать детей. Женщина состоятельна уже потому, что она женщина, исполняющая высокую миссию продолжения рода. А мужчина оказывается на ее фоне подсобной силой, призванной оберегать и защищать жену. Вспомните два симптоматичных советских праздника — 8 Марта и 23 февраля. Нас чествуют за то, что родились женщинами, а их — только в том случае, если служили в армии. Ну разве не обидно!

Вся история человечества — войны, перевороты, научные прорывы, поиски истины и смысла жизни — лишь бесконечные попытки мужской половины убедить себя: они тоже существуют не зря».

«А еще нам запрещают краситься! — неожиданно встрял в дамскую дискуссию обиженный голос моего «голубого» друга. — Вы, счастливицы, ничего не обязаны, но на все имеете право. Не должны топать в армию, но при желании можете пойти туда. Можете рожать или не рожать, носить шпильки или кроссовки, платье или брюки. В то время как мужчины вообще лишены права выбора. Хотя, я уверен, если бы общество разрешало нам пользоваться косметикой, красивых парней оказалось бы куда больше, чем девушек!»

Оправившись от секундного удивления, дамы хором заявили: «Лично мы не боимся конкуренции и готовы поддержать его во всех начинаниях».

«Но проблем настоящих мужчин это не решит, — снова подлила масла в огонь сердобольная гостья. — Им, сердечным, даже плакаться на свою тяжелую долю не дозволяется. Естественно, мы их всегда утешим и пожалеем. Но не преминем упрекнуть: «О, разнюнился, как институтка!» «Настоящему полковнику» позволено пустить скупую мужскую слезу не чаще чем два-три раза в жизни. Это мы снимаем стресс, закатывая истерики, и с успехом пользуемся слезами как последним аргументом. Поскольку плачущая жена выглядит трогательно, а рыдающий муж — отвратительно».

«Но притом, — незамедлительно начал жалобиться Анин благоверный, — если мы пытаемся разрядить напряжение по-мужски: выпить и повеселиться…» «…с девочками!» — мгновенно отреагировала его половина, принимая боевую позу. «О чем я и говорю…» — резюмировал супруг и благоразумно умолк.

«Ну, да, вы вечно представляете нас маньяками, помешанными на сексе! — подхватил «упавшее знамя» его холостой приятель. — Возмущаетесь, почему мы постоянно думаем об Этом. Да потому, что вам об этом думать не приходится! Вы только выбираете: отказать или согласиться. А ты уж изволь продемонстрировать, на что способен, докажи свою состоятельность! Никакого равноправия в любви нет и в постели тоже!»

«То есть как это?» — дружно возмутились мы.

«А что бы вы сказали о кавалере, который, дойдя со своей дамой до кровати, лег на спину, закатил глаза и прошептал: «Ну, любимая, давай»?»

«Вот-вот, — со знанием дела закивала сердобольная дама. — Нам остается их только пожалеть».

Мы одновременно нахмурились.

Получалось: мужчины ХХI века — несчастный, угнетаемый класс, из одной лишь рыцарской вежливости не устраивающий революционных демонстраций в знак протеста. Тезис «женщина не обязана…» — давно уже вступил в силу. В то время как мужчина остался вечным должником от рождения. Лишившись даже своего исконного многовекового права сомневаться в наших правах!

Неудивительно, что мы постоянно бьем тревогу: «Настоящего мужика не сыскать днем с огнем!» Ни одна особь мужского пола просто не в состоянии втиснуться в современный идеал, как нормальная женщина в туфельку Золушки.

Муж выпуска 2011 года должен быть богатым и успешным (мы отнюдь не меркантильны, просто хотим иметь реальный повод для уважения!), сильным и покорным (ведь сильные всегда уступают, не так ли?).

Если мы обожаем наводить красоту и следовать модным тенденциям — он должен приходить в восторг от каждого новшества, если нам некогда заниматься подобными глупостями — должен ценить наш ум и душу.

Сколько бы мы ни зарабатывали, он должен зарабатывать больше. (Вдвое больше — если мы не хотим работать.)

Вне зависимости от того, активны или пассивны мы в жизни и в постели, делаем ли карьеру или изъявляем желание сидеть дома и поливать кактусы, — он должен прийти в восторг от нашего решения. (Иначе он либо самодур-ретроград, либо не дает нам реализовать свою истинную женскую суть!)

Если пропадаем днями и вечерами, должен понять: «жена — не домашнее животное». Если занимаемся хозяйством — приходить вовремя, понимая: жене скучно дома одной.

В браке мы или в разводе, он должен содержать детей, уделяя им столько же внимания, сколько и мы. Забирать их из школы (если нам не до того), приготовить им ужин (если мы не успели), нянчить их вечером (если мы отправились с подругой на танцы). Ни в коем случае не забывая при этом: права на них принадлежат прежде всего матери.

И если он не соответствует хоть одному из упомянутых пунктов, у нас есть полное право усомниться: «А стоящий ли он?»

Справедливо ли это?

Конечно!!!

Психология bookap

Но поводов пожалеть наших кавалеров и впрямь набралось хоть отбавляй. Мы вернулись за стол, терзаемые благородным состраданием. Мужчины ненавязчиво наполнили бокалы.

«У нас родился прекрасный тост, — сказал муж моей подруги. — Давайте выпьем за понимающих женщин!»