Глава I

Генезис психоаналитической социальной философии


...

§ 2. Становление психоаналитической социальной философии (А. Адлер, К. Г. Юнг, В. Райх)

Социально-философские компоненты психоаналитического учения 3. Фрейда получили развитие в работах его последователей, а также диссидентов от психоанализа. Среди них важнейшую роль в становлении психоаналитической социальной философии сыграли идеи Альфреда Адлера, Карла Густава Юнга и Вильгельма Райха как наиболее целостные и влиятельные психоаналитически ориентированные учения 1920—1940-х годов.

Австрийский врач и психолог Альфред Адлер (1870–1937) стал одним из первых последователей 3. Фрейда и в 1902 г. примкнул к его дискуссионному кружку «Общество психологических сред», сформировавшему ядро будущего Венского психоаналитического общества – первого объединения психоаналитиков. В 1910 г. Адлер был избран его президентом. Несмотря на это обстоятельство А. Адлер никогда не считался в полном смысле учеником Фрейда и не проходил личный анализ, что являлось и по сей день остается необходимым условием подготовки психоаналитиков.

Профессиональные и личные отношения между А. Адлером и 3. Фрейдом в силу различных обстоятельств не сложились. В 1911 г. с группой несогласных из восьми человек Адлер вышел из состава Венского психоаналитического общества и основал в пику Фрейду Общество свободного психоанализа. В 1912 г. организация была переименована в «Общество индивидуальной психологии», основные положения которой А. Адлер и развивал всю оставшуюся жизнь.

Название «индивидуальная психология» было выбрано Адлером не случайно. Оно происходит от латинского слова individuum и означает «неделимый» – именно так, в единстве всех проявлений, сознательных и бессознательных, интеллектуальных и чувственных, социальных и личностных, А. Адлер предлагал рассматривать человека.

В холистической[34] панораме индивидуальной психологии человек предстает изначально социальным существом, поскольку, по мысли А. Адлера, с момента рождения ориентирован на сосуществование и взаимодействие с другими людьми. Признавая влияние биологической природы на человека, Адлер вместе с тем настаивал на том, что подлинная сущность личности может быть понята только в контексте изучения ее социального опыта, ибо «… с самого своего зарождения разум должен действовать в условиях общественной жизни. Все его способности развиваются, опираясь на один основополагающий принцип: логику общественной жизни»[35].

Для обозначения готовности и способности индивида быть интегрированным в малые и большие социальные общности, а также действовать скооперированно для достижения общих и личных целей, А. Адлер вводит понятие «социальный интерес» (или «социальное чувство»). При этом развитость социального чувства рассматривается им как один из важных критериев психического здоровья личности и благополучия общества, поскольку социальный интерес обеспечивает возможность эмпатии[36] и взаимопонимания между людьми.

Имманентная социальность человека, по Адлеру, определяет потребность индивида соотнести и раскрыть себя с другими, тем самым установить собственную идентичность. Однако именно в ориентации на социальное окружение и особенно референтную (значимую) его часть, согласно теории индивидуальной психологии, кроется ахиллесова пята любого человека: большая или меньшая степень зависимости его самооценки от мнения других людей. Следствием этой зависимости, по А. Адлеру, становится в той или иной мере выраженное чувство неполноценности, при неблагоприятном развитии переходящее в «комплекс неполноценности», т. е. совокупность установок, представлений и переживаний, основанных на низкой уверенности в себе и ощущении собственной недостаточной значимости для окружающих и себя самого[37].

Раскрывая источник чувства неполноценности, А. Адлер указывает прежде всего на общую биологическую слабость и беспомощность homo sapiens, физиологическое несовершенство вида, поскольку «… по сравнению с другими формами жизни человек является организмом неполноценным. Это чувство неполноценности и ненадежности существования всегда присутствует в человеческом сознании. Это постоянный стимул к изобретению лучших способов адаптации к жизни на Земле. Этот стимул заставляет людей добиваться того, чтобы не оказаться в невыгодном положении по сравнению с остальным животным миром»[38]. Таким образом, для выживания и более или менее успешного функционирования человечеству, по Адлеру, требуется равновесная или превосходящая социальная компенсация.

В отличие от врожденной ограниченности возможностей человека, чувство личной неполноценности, согласно теории А. Адлера, проистекает из детских реакций на невнимание или критику взрослых, вытесняется, оседая в бессознательных структурах психики, и оказывает на личность двойственное воздействие.

С одной стороны, при негативном усилении чувство неполноценности может находить выход в различных формах асоциального поведения: алкоголизме, наркомании, преступности, суицидах, неврозах и т. д. (Собственно, невроз понимается в индивидуальной психологии как протест против остро ощущаемого индивидом насилия со стороны общества и как форма ухода от принудительного вовлечения в социальную жизнь.) С другой же стороны, то самое чувство неполноценности, знакомое, по мысли А. Адлера, каждому человеку, способно постоянно и настойчиво стимулировать его к преодолению реальных или мнимых недостатков посредством компенсаторного поведения.

Компенсация, по Адлеру, представляет собой психический механизм и направляемую им деятельность человека по преодолению чувства общечеловеческой и личной неполноценности. При такой трансформации чувство неполноценности способно придавать мощный созидательный импульс как в процессе самореализации и совершенствования личности, так и в прогрессе культуры и общества. Вместе с тем А. Адлер обращает внимание на то, что компенсация в крайних своих проявлениях («сверхкомпенсация») способна перерождать «комплекс неполноценности» в «комплекс превосходства», со всеми вытекающими отсюда негативными следствиями любого преувеличения.

В целом же в стремлении к превосходству и самоутверждению А. Адлер видит психодинамическое социальное основание всей человеческой жизнедеятельности. В этом понимании он категорически расходится с 3. Фрейдом, полагавшим, что в роли первоосновы и движущей силы выступает инстинктивное сексуальное начало, и сближается со взглядами А. Шопенгауэра и Ф. Ницше («мировая воля» и «воля к власти»).

Необходимо заметить, что, в отличие от каузальности психоанализа, ориентированного на вскрытие причин поведения человека, индивидуальная психология сосредоточена на финальных целевых стремлениях личности. Мотивированность индивидуально значимыми целями обусловливает, с точки зрения А. Адлера, многообразие способов и путей их достижения, а следовательно, «стилей жизни» и уникальных траекторий судьбы.

По Адлеру, человек на протяжении всей жизни сообразуется с личным внутренним планом, закладывающимся в бессознательном в соответствии со спецификой его биографических обстоятельств и представляющим собой консолидирующее психическую жизнь начало. Однако отличительной чертой человеческого бытия, каким его представляет А. Адлер, является способность к сознательной интерпретации собственного социального опыта и соответствующей корректировке линии поведения.

Как резюмируют Л. Хьелл и Д. Зиглер, «подводя итог, можно сказать, что созданная Адлером теория личности выступает как антитеза фрейдовских представлений об индивидуальности. Наделив человека альтруизмом, человечностью, стремлением к сотрудничеству, Адлер вернул людям чувство собственного достоинства, столь замечательно разрушенное психоанализом. Вместо унылой материалистической картины, вызывавшей испуг и отвращение многих читателей Фрейда, Адлер предложил такой портрет человека, который приносил чувство удовлетворения, вселял надежду, давал почувствовать свою целостность. Представление Адлера о природе человека соответствовало популярной идее о том, что человек может быть не жертвой своей судьбы, а ее хозяином»[39].

Идеи индивидуальной психологии оказали и продолжают оказывать значительное влияние на гуманистически ориентированные концепции социальной философии, поскольку вразрез с биологизаторскими тенденциями учения 3. Фрейда А. Адлер первым привлек внимание к необходимости изучения глубинных социальных потребностей и запросов личности, значение которых дотоле недооценивалось в классическом психоанализе.

Адлер последовательно проводил мысль о возможности социальной компенсации чувства личной и общечеловеческой неполноценности посредством активного участия личности в собственной судьбе на основе консолидации и единения с другими, отражающей бессознательное стремление человека к людям. Таким образом, в отличие от психоаналитической концепции структуры психики и личности у Фрейда, понимание бессознательного в индивидуальной психологии Адлера было существенным образом социологизировано.

Проблема коллективных форм бессознательного и их функций в обществе стала предметом подробного исследования для швейцарского психолога и психиатра Карла Густава Юнга (1875–1961).

К. Г. Юнг был одним из ближайших соратников 3. Фрейда, независимо от последнего разработал метод ассоциативного исследования, считающийся ядром психоаналитической психотерапии, и начал его регулярное клиническое применение. Юнг существенно обогатил психоаналитическое учение представлением о наличии бессознательных, связанных между собой, аффективно окрашенных установок, предопределяющих функционирование психики и поведение человека, которые он обозначил понятием «комплекс».

В 1910 г. за заслуги в развитии и распространении психоанализа К. Г. Юнг был избран президентом Международной психоаналитической ассоциации (МПА) – крупнейшего профессионального объединения психоаналитиков – и по праву считался преемником Зигмунда Фрейда. Однако в 1913 г. отношения между ними были разорваны из-за принципиальных расхождений по ряду постулатов психоаналитической теории и практики.

Юнг создал свою философско-психологическую систему, которой дал самостоятельное название «аналитическая психология», дабы окончательно дистанцироваться от фрейдизма. Основу его теоретических построений составило качественно новое понимание природы и форм бессознательного, а также разработанные на его базе модели личности и ее взаимоотношений с культурой и социумом.

Для аналитической психологии характерен отказ от пансексуализма, в котором часто упрекали психоанализ 3. Фрейда. Универсальный источник жизненной энергии – либидо – приобретает у К. Г. Юнга расширительную трактовку и понимается как энергия психики в целом.

В отличие от Фрейда, который полагал, что психическая деятельность человека имеет мощные биологические предпосылки в виде наследуемых инстинктов и потребностей, Юнг акцентировал внимание на символической природе бессознательного. Согласно идеям Юнга бессознательное как фундаментальная часть психики человека включает в себя наряду с индивидуальным содержанием, на исследовании которого сосредоточился Фрейд, также коллективные психические пласты, отвечающие за передачу неосознаваемого опыта предшествующих поколений. Эти пласты и транслируемые ими представления Юнг обозначил понятием «коллективное бессознательное».

В своих произведениях К. Г. Юнг также выделял индивидуальное, семейное, групповое, национальное, расовое бессознательное, однако высшим уровнем считал именно его коллективную общечеловеческую форму как инвариантную кристаллизацию опыта постижения мира и себя нашими далекими предками.

Опорными психическими структурами коллективного бессознательного, по Юнгу, выступают архетипы (от греч. arche – начало и typos – образ)[40] – «наиболее древние и универсальные формы мышления»[41], лежащие в основе инстинктивных форм человеческих реакций. Архетипы представляют собой символические образы (Самость, Персона, Тень, Анима, Анимус, Мать, Отец, Ребенок, Старик, Герой, Мудрец, Правитель, Любовник, Хранитель, Искатель, Возрождение, Дух, Бог, Смерть и др.), а также стоящие за ними соответствующие формализованные образцы восприятия (установки) и определенные типовые схемы поведения.

В работе «Архетип и символ» 1928 г. К. Г. Юнг писал: «Прообраз или архетип является сформулированным итогом огромного технического опыта бесчисленного ряда предков. Это, так сказать, психический остаток бесчисленных переживаний одного и того же типа»[42].

Центральным архетипом в философской антропологии К. Г. Юнга является «Самость», предстающая основой целостности личности, актуализацией ее потенциала, проявлением стремления к внутренней интеграции различных свойств и качеств человека, его сознательного и бессознательного психического опыта. Введение представления о самости, как отмечает В. М. Лейбин, «позволило "размыть" ту непреодолимую преграду между сознанием и бессознательным, которая была воздвигнута Фрейдом»[43].

К. Г. Юнг обращает особое внимание на усиливающиеся в современной западной цивилизации тенденции отчуждения, обезличивания, атомизации общества, в котором индивид теряет себя. В этой связи обретение самости в процессе личностного развития – «индивидуацию» – Юнг рассматривает как главную цель жизни, ибо она выступает залогом подлинного существования и самореализации человека.

Наряду с «Самостью» в аналитической антропологии К. Г. Юнга важное место отводится также архетипам «Персона», «Тень», «Анима» и «Анимус».

«Персона» (от лат. persona – маска, личина, употребляемая актерами; перен. роль; личность, лицо) – это образ «Я», который человек представляет окружающим, начиная от внешнего облика и заканчивая чертами характера, а также определенный набор его социальных ролей в обществе. «Тень» символизирует бессознательные стремления личности, которые отрицаются и вытесняются «Персоной» ввиду их принципиального несоответствия социальным стандартам и нормам, и может быть понята как негативная самость, неотделимая от человека, как его физическая тень.

Архетипы «Анима» и «Анимус» (от лат. anima – дух) представляют соответственно женское начало в мужчине и мужское начало в женщине, что, по мысли К. Г. Юнга, в данном вопросе солидарного с 3. Фрейдом, соответствует бисексуальной и шире – биполярной природе человека, соединяющей в себе противоположности.

Содержание архетипических представлений, как указывает К. Г. Юнг, интерсубъективно и трансперсонально. Непосредственными сферами проявления архетипов можно считать универсальную символику мифов, религиозных верований, литературы, искусства, сновидений и т. д. В опосредованной форме их влияние прослеживается, по Юнгу, и во всех других областях жизнедеятельности людей.

Универсальные архетипы коллективного бессознательного, согласно К. Г. Юнгу, выступают связующей нитью между этапами истории, обеспечивая преемственность общекультурного развития человечества при смене исторических эпох. В свою очередь, этнокультурные архетипы служат опорными точками дифференциации и поддержания культуры определенного этноса, следовательно, определяют мировоззрение и менталитет народа и в конечном счете его судьбу.

Значимым достижением аналитической психологии К. Г. Юнга стала разработанная им классификация типов личности в соответствии с доминирующей направленностью в реализации психической энергии. Согласно этому критерию Юнг разделил всех людей на два условных типа: экстравертов (от лат. extra – вне) и интровертов (от лат. intro – внутрь), ориентированных соответственно на внешнюю среду или же на себя самого.

В основу данной классификации была положена статья австрийского психиатра, психоаналитика и видного идеолога анархистского движения в Европе Отто Гросса[44] «Вторичная церебральная функция» (1902), в которой он установил и описал два основных типа психического восприятия – уплощенно-расширенное и суженно– углубленное, соответствующих в терминологии Юнга экстравертной и интравертной установкам личности. Однако Юнг подчеркивал, что в чистом виде ни один из этих типов не встречается, однако оба они отражают основные альтернативные установки личности во взаимодействии с обществом.

В целом созданная К. Г. Юнгом концепция коллективного бессознательного, реализующегося посредством архетипов, была важным шагом в становлении психоаналитической социальной философии, поскольку показала, что любой человек наряду с наличием индивидуальных особенностей психики и личности является носителем основополагающих групповых, этнокультурных и общечеловеческих представлений, закрепленных в бессознательных слоях психики. Следовательно, каждый из нас обладает не только индивидуально-психическим опытом, но по факту своего рождения и бытия среди людей располагает достоянием всей истории человечества, ретранслируемой последующим поколениям через архетипы коллективного бессознательного. Таким образом, архетипы, по Юнгу, выступают опорными точками интерпсихической общности людей.

Одним из наиболее оригинальных и ярких мыслителей, содействовавших становлению психоаналитической социальной философии, был австро-американский врач и психиатр Вильгельм Райх (1897–1957).

В. Райх познакомился с психоаналитическими идеями 3. Фрейда, будучи студентом, и в 1922 г. по окончании медицинского факультета Венского университета стал его ассистентом в Венской психоаналитической клинике. Профессиональные качества В. Райха и оригинальность его мышления были высоко оценены 3. Фрейдом, однако семейная трагедия, пережитая в подростковом возрасте, на всю жизнь стала для Райха непреодолимым препятствием в прохождении индивидуального психоанализа, несмотря на неоднократные попытки. В частности, с просьбой о личном анализе В. Райх обращался и к 3. Фрейду, однако получил отказ, что в конечном счете серьезно повлияло на охлаждение отношений между ними.

Кроме того, Венское психоаналитическое общество, в которое В. Райх вступил в 1920 г., негативно относилось к активному участию врача в рабочем движении, а также к начатому им синтезу идей марксизма и психоанализа. Интересно отметить, что коммунистическая партия Германии, в которой В. Райх состоял с конца 1920-х годов, также сочла невозможным принять его теоретические и практические исследования в области «сексуальной экономики» и в 1933 г. исключила Райха из своих рядов.

Идейные истоки созданной В. Райхом сексуально-экономиче– ской теории составили психоаналитическая антропология 3. Фрейда и социальная философия К. Маркса. По мысли Райха, эти на первый взгляд несовместимо разные учения объединяет историко– культурный контекст середины – второй половины XIX в. и сходное понимание социальной действительности как конфликтного бытия личности в оковах соответственно капиталистической экономики (марксизм) и буржуазной морали (психоанализ). Оба учения, согласно Райху, исходят из естественных жизненных потребностей человека, пронизаны духом гуманизма и ставят своей главной целью подлинное освобождение личности.

В рамках «сексуальной экономики», которая позиционировалась им как естественнонаучная дисциплина, В. Райх осуществляет синтез идей психоанализа и марксизма, и, хотя этот синтез не был до конца последовательным и целостным, Райха можно считать основоположником нового направления социальной мысли – фрейдомарксизма.

В построениях В. Райха ключевая роль в понимании жизнедеятельности индивида, социальных групп и общества в целом отводится сексуальности, которая, по его мнению, составляет энергетическую и мотивационную основу психической деятельности как таковой. Реализацию человеческой сексуальности в многообразии ее проявлений Райх рассматривал как приоритетную задачу для сохранения физического и психического здоровья людей и функционирования полноценного общества.

Отталкиваясь от представлений классического психоанализа, В. Райх берет за основу ранние концепции 3. Фрейда о либидо и о психической энергии. Согласно этим концепциям, которые неоднократно подвергались коррекции в работах Фрейда, психические процессы могут быть редуцированы к стоящим за ними биологическим основаниям и происходят из физиологического напряжения. Любое психическое явление, по Фрейду, заряжено определенным количеством психической энергии[45], которая, как другие виды физической энергии, может изменяться в объеме, взаимодействовать с объектами и, главное, может быть зафиксирована и измерена.

Впоследствии 3. Фрейд под влиянием критики в основном отказался от чисто механистического подхода к психической энергии и понимал либидо в духе витализма. Несмотря на это, В. Райх поддержал и развил первоначальные идеи Фрейда о психической энергии, а также создал на этой базе собственное натурфилософское учение об органе.

Оргон (от греч. orgao – 1) наливаться соками, созревать; 2) пылать страстью, находиться в возбужденном состоянии; 3) страстно желать, гореть желанием; 4) стремиться к чему‑либо; 5) испытывать страсть, влечение к кому/чему‑либо), по мысли Райха, представляет собой универсальную биосексуальную жизненную энергию космического происхождения.

В. Райх настаивал, что оргонная энергия пронизывает всю живую и неживую материю, пребывает в состоянии перманентного движения, не имеет массы, однако обладает рядом конкретных физических и биофизических свойств (скажем, имеет голубой цвет), и даже создал в 1950 г. для ее подробного исследования специализированный Институт оргона (США, шт. Мэн). С 1982 г. по настоящее время работу этого учреждения продолжает Институт оргономической науки (США, шт. Пенсильвания).

Согласно Райху, оргонная энергия является созидательной и на уровне человеческого бытия инспирирует жизнедеятельность людей и их естественную потребность в получении эмоционального и физического удовлетворения. Особую роль в этом процессе Райх отводит достижению сексуального (оргазмного) удовлетворения, поскольку, по его мнению, застойная сексуальная энергия оказывает крайне деструктивное воздействие на психику и личность человека, являясь источником неврозов и различных соматических заболеваний.

Если 3. Фрейд в данном вопросе исходил главным образом из анализа детских воспоминаний индивида и первичных форм становления его сексуальности, то В. Райх обращается к опыту взрослого человека. «Природная функция оргазма, – отмечает В. М. Лейбин, – становится у него мерой психофизического функционирования человеческого организма, а естественное оргазмное удовлетворение – показателем биологического и социального развития человека»[46].

Возникновение неврозов и других форм психических нарушений Райх напрямую связывает с социальными условиями жизни людей и предоставляемыми обществом возможностями для реализации их природной сексуальности. Причины все большей невротизации людей он видит в растущем разрыве между потребностями личности (в том числе в получении сексуального удовлетворения) и требованиями общества, которому для поддержания внутренней стабильности необходимо существенно ограничивать свободу индивидов в различных формах ее реализации. В крайних вариантах, замечает Райх, эта лимитация проявляется в прямом вмешательстве государства в личную жизнь своих граждан с целью тотального контроля над ними.

Господство ханжеской морали, не позволяющей людям открыто получать удовлетворение от форм сексуального взаимодействия, не выходящих за рамки закона, по мысли В. Райха, ведет к «оргазмной импотенции» – растущей неспособности человека в современном обществе к естественным проявлениям любви – и свидетельствует о заведомой патологичности социальной действительности.

Раскрепощение индивида в сексуально-экономической теории Райха выступает обязательным условием гармонизации общественных отношений и формирования гуманистически ориентированного общества нового типа, в котором индивид мог бы раскрыть свой естественный личностный потенциал.

Продолжая традицию социологизации в понимании бессознательного, заложенную А. Адлером, В. Райх подчеркивает, что бессознательное не тождественно антисоциальному, и создает свою модель психики и личности, которая состоит из трех неравнозначных уровней, или «слоев».

Внешний, «поверхностный слой» представляет собой социальную маску человека, которую тот вынужден надевать в соответствии с регламентациями, устанавливаемыми в обществе, будь то моральные обязательства, социальные функции или элементарные общепринятые правила поведения и общения. В. Райх также называет этот слой «притворно-социальным», акцентируя его искусственный характер.

Далее идет «промежуточный слой», в котором сосредоточены антисоциальные бессознательные влечения и импульсы человека. Содержание этого слоя во многом тождественно фрейдовским представлениям об инстанции «Оно», однако, по мысли Райха, не является главенствующим в психике человека, а скорее, предстает искажением подлинной здоровой человеческой природы.

Выразителем здоровой природы выступает, по Райху, «глубинный слой», или «биологическое ядро», включающее в себя естественные сознательные стремления к кооперации с другими людьми, к самореализации в любви (неотъемлемой частью которой выступает сексуальная сторона), в познании и в труде: «Политические системы появляются и исчезают, не затрагивая основы социальной жизни. Социальная жизнь не прекращается. Но если естественный процесс любви, труда и познания остановится хотя бы на один день, тогда перестанет биться пульс социальной жизни»[47].

На контрасте с «Оно» у 3. Фрейда «глубинный слой» личности у В. Райха не несет деструктивного заряда и, что принципиально важно, обладает изначальной социальной направленностью. Райх отвергает идеи позднего Фрейда об имманентном влечении человека к смерти и разрушению и полагает, что они являют собой своего рода вторично образующийся «негатив», в котором изображение обратно первоначальному объекту – природной социальности человека.

Тесно сопряженной с моделью психики и личности в учении В. Райха выступает его концепция характера, под которым он понимает устойчивую совокупность индивидуальных эмоциональных, интеллектуальных и физических реакций, а также соответствующие им типичные модели поведения личности в той или иной ситуации.

В целях предохранения от двойного травмирующего воздействия: извне (постоянное давление общества) и изнутри (антисоциальные побуждения из «промежуточного слоя» психики) структура характера, согласно Райху, укрыта «защитной броней», или «панцирем». «Панцирь характера» включает в себя ригидный набор защитных механизмов психики, направленных на регуляцию взаимоотношений с внешним миром и на снижение внутренней тревожности. По меткому сравнению последователя В. Райха американского психиатра Александра Лоуэна, сам характер можно уподобить рыцарю, а «панцирь» – его доспехам.

В. Райх также обратил внимание на наличие телесного коррелята и определенной симптоматики «панциря характера» – различных форм проявления скованности и зажатости индивида (позы, жесты, мимика, интонация и т. д.), которые он обозначил понятием «мышечный панцирь». Эти идеи в дальнейшем получили развитие в теории и практике созданного Райхом характероанализа и телесно– ориентированного психоанализа.

На основании доминирования исходных установок Райх выделяет два идеальных типа характера: 1) здоровый («генитальный»), отличительными признаками которого являются способность к саморегуляции либидо и сублимации без внешнего принуждения, поиск компромиссов с социальной средой и с другими людьми, способность к свободной разрядке сексуальной энергии в моногамных отношениях и др. и 2) патологический («невротический»), который связан с высоким уровнем страха и, как следствие, с ростом агрессивности, неспособностью достичь подлинного сексуального и личностного удовлетворения, отчужденностью человека от себе подобных и от общества.

Формирование типа и структуры характера, полагает В. Райх, происходит главным образом в первые пять лет жизни индивида и связано в первую очередь с влиянием семьи и семейных отношений. При этом семью Райх рассматривает в конкретно-историческом контексте определенного типа общества, которое возлагает на нее как на источник первичной социализации индивида фундаментальную задачу воспроизводства соответствующего типа личности, способного органично вписаться в сложившиеся на данном этапе исторического развития экономические, социально-политические и духовные отношения.

В. Райх обращается к анализу соотношения экономического базиса и идеологической надстройки в жизни общества и приходит к выводу, что «надстройка» также способна оказывать обратное влияние на «базис», поскольку политические, правовые, этические, эстетические и другие взгляды не являются простым производным продолжением экономических отношений, а становятся существенной частью психики и характера личности, проходя процесс интериоризации. Поэтому, с точки зрения В. Райха, отмечает П. С. Гуревич, «для понимания того, как экономические реальности преобразуются в политические, моральные или религиозные идеи, следует обратиться к типу семьи, к практике воспитания, присущим той или иной культуре или эпохе»[48].

Райх уподобляет распределение ролей в семье социально– политическим и социально-экономическим отношениям в обществе, проводя параллель между бытом семьи, организацией производства и функционированием государства. Так, фигура Отца предстает в его концепции символом единоличной власти и авторитарности, предполагающей добровольное или вынужденное подчинение остальных членов семьи, в первую очередь детей. Позиция отца в семье, по мнению В. Райха, во многом схожа с позицией собственника на производстве и политического лидера в государстве, на которых в будущем проецируется детское восприятие образа отца. Отношение же к Матери, согласно Райху, служит прообразом любви к Родине и связи со своей нацией, поэтому националистическая идеология в психологическом анализе редуцируется им к индивидуальной и коллективной инфантильной привязанности.

На основании главенства в семье и базовой психосоциальной ориентации на образ Отца или Матери В. Райх подразделяет всю историю человечества на два глобальных периода: 1) период господства матриархата, завершившийся с окончанием первобытного коммунизма, и 2) период господства патриархата, продолжающийся поныне.

Матриархальный период связан, по мысли Райха, с «секс– утверждением» – отсутствием противоречий между влечениями индивида и нормами общества и, как следствие, с преобладанием здорового («генитального») характера. Патриархальный период, напротив, пронизан идеей «секс-отрицания», поощряет репрессивную мораль, чувства страха и вины и культивирует «невротический» характер.

Переход от первого периода, когда человечество не знало экономического и сексуального угнетения, ко второму периоду, в котором угнетение стало оплотом существования общества, «сексуальная экономика» Райха трактует как причину глобального несчастья и па‑тологичности жизни людей. Он подчеркивает, что широкая трактовка социально неприемлемого сексуального поведения и ханжеское подавление сексуальности имеют целью не столько поддержание бытия культуры, как полагал 3. Фрейд, сколько обеспечивают психологический фундамент эксплуатации человека в экономической и политической сферах.

Закономерным следствием возрастающего подавления свободы В. Райх называет появление фашизма и фашистского типа личности.

В знаковом для истории 1933 г. в свет выходит книга Райха «Массовая психология фашизма»[49], в которой он одним из первых попытался осуществить теоретический анализ этого социально– психологического феномена на примере современной ему Германии.

В фокусе внимания Райха оказывается отнюдь не личность Адольфа Гитлера, а прежде всего средний класс как гарант устойчивости социальной структуры общества и те причины, которые побудили его легитимизировать и всемерно поддерживать национал-социалистическое движение. Райх отмечает, что приход национал-социалистов к власти в Германии стал возможен только на фоне ярко выраженного диссонанса между «базисом» и «надстройкой» в обществе и появления нового типа мелкого буржуа.

В результате закрепившейся системы массового подавления личностного и сексуального начала, считает В. Райх, современный ему типичный представитель среднего класса, встраиваясь с детства в патриархальную модель семьи, испытывает амбивалентное отношение к власти как таковой. Он боится власти стоящего над собой (отца, начальника, вождя) и испытывает желание подчиняться ему, однако вместе с тем сам стремится ощущать господство над стоящими ниже, реализуя глубинное стремление к идентификации с авторитетомагрессором. Подобный психологический климат, пронизывающий социальные отношения в обществе, создает, по Райху, идеальные условия для появления авторитарных режимов, в которых патологические желания людей получают возможности воплощения.

Солидарность стремлений человека среднего класса с идеологией фашизма подпитывается, согласно В. Райху, нереализованной сексуальной энергией. Сексуальное возбуждение, подчеркивает он, принципиально не может найти адекватного выхода в жестких рамках морали авторитарного режима и бессознательно переносится на несексуальные символические объекты (фигуру вождя-отца) и выражается в замещающей (в данном случае политической) деятельности.

Идентификация с вождем составляет необходимый механизм формирования фашистского типа личности: «Чем беспомощней становится "массовый индивид" (благодаря своему воспитанию), – отмечает В. Райх в работе «Массовая психология фашизма», – тем отчетливей проступает его идентификация с фюрером и тем глубже детская потребность в защите прячется в чувстве его единства с фюрером. Эта склонность к идентификации составляет психологическую основу национального нарциссизма, т. е. уверенности отдельного человека в себе, которая ассоциируется с "величием нации"»[50].

Важным достижением исследования В. Райха стало понимание им того факта, что фашизм представляет собой иррациональное движение, которое характеризуется преобладанием бессознательных, аффективно окрашенных импульсов и установок восприятия и поведения на индивидуальном, групповом и общественном уровне. Косвенным подтверждением справедливости выводов Райха стало запрещение книги «Массовая психология фашизма» в Германии и преследование ее автора.

Интересно отметить, что влияние пионерского исследования В. Райха оказалось настолько сильным, что его идеи в том числе были использованы при подготовке психологического досье на Адольфа Гитлера по заказу Управления стратегических служб США (1943), занимавшегося сбором и анализом стратегической разведывательной информации в период Второй мировой войны[51]. Книга Райха «Массовая психология фашизма», обращенная к метаморфозам психики «среднего человека», стала прообразом последующих исследований проблем бегства от свободы и формирования авторитарной личности в работах видных западных философов Э. Фромма, Т. Адорно, М. Хоркхаймера и др.

Лейтмотивом всей творческой деятельности и жизни В. Райха была идея о необходимости создания теоретических и практических предпосылок для осуществления «сексуальной революции», которая, по его замыслу, была призвана принести человечеству освобождение от многовекового угнетения. «Сексуальная революция» рассматривалась им как предвестник и обязательный этап на пути к социальной революции, поскольку, с его точки зрения, только коренная перестройка структур психики и личности человека в направлении их освобождения от избыточных запретов может быть залогом успешности революции и создания социалистического общества.

Синтезируя идеи 3. Фрейда и К. Маркса, В. Райх полагал, что оплотом сексуальной и впоследствии социальной революции должен быть пролетариат. Первым шагом на пути к формированию нового освобожденного сознания революционных масс Райх считал сексуальное просвещение[52], которое сделало бы невозможным поддержание репрессивных основ буржуазного общества, начинающихся с подавления сексуальности и авторитарности в семье. В этой связи он активно поддерживал идею равенства полов и видел сексуальную эмансипацию женщин основой свержения буржуазной морали «двойных стандартов», снисходительно относящейся к тем поступкам мужчин, за которые женщина однозначно подвергается осуждению.

В итоге из-за развернутой против него кампании В. Райх был изгнан в Данию (1933), затем в Швецию (1934), Норвегию (1934) и наконец в США (1939), где через десятилетие был осужден за попытки практического воплощения своей концепции оргонной энергии и скончался в тюрьме.

Посмертная жизнь идей В. Райха оказалась долгой, но далеко не однозначной, поскольку идеалы провозглашенной им «сексуальной революции», подхваченные «новыми левыми»[53] в 1960-х годах, были на практике гипертрофированы и низведены до своей противоположности. Следствием свершившейся «сексуальной революции» и повышения уровня сексуальной культуры людей, по мысли Райха, должно было также стать освобождение нового цивилизованного общества от пережитков таких проблем, как порнография, проституция, сексуальные девиации и др., которые сменились бы естественными здоровыми отношениями любви и гармонии на основе саморегуляции людей. «Сексуальная революция», по Райху, отнюдь не означала «сексуальный хаос», однако в итоге на Западе обрела именно такую форму.

Социально-философские идеи В. Райха были подхвачены и продолжены представителями неофрейдизма (Г. Салливан, Э. Фромм, К. Хорни и др.), фрейдомарксизма (М. Хоркхаймер, Т. Адорно, Г. Маркузе и др.), экзистенциализма (Ж. – П. Сартр, С. де Бовуар и др.) и иных философских, социально-психологических и социологических направлений. Райх одним из первых предпринял комплексную попытку синтеза учений 3. Фрейда и К. Маркса с целью исследования психологического фундамента различных форм эксплуатации людей и поиска возможных способов ее преодоления.

Использование психоаналитических методов для изучения взаимосвязи семьи и государства, акцентированной Райхом, способствовало пониманию того, каким образом семья как источник первичной социализации участвует в непосредственном воспроизводстве конкретно-исторического типа личности на сознательном и бессознательном уровнях. В частности, несомненной заслугой В. Райха можно считать осуществленный им анализ бессознательных компонентов фашистского типа личности, что открыло новые исследовательские горизонты в изучении иррациональных оснований фашизма и тоталитаризма.

Учение В. Райха оказало большое влияние на становление Франкфуртской школы (М. Хоркхаймер, Т. Адорно, Г. Маркузе и др.). Методологические принципы рассмотрения социально-политических и исторических проблем, предложенные Райхом, стали одним из идейных истоков фрейдомарксизма и психоистории, появление которых ознаменовало новый этап в развитии психоаналитической социальной философии и выделение ее основных векторов.

В конечном счете усилия 3. Фрейда, А. Адлера, К. Г. Юнга и В. Райха привели к созданию психоаналитической социальной философии как неоднородного поливекторного направления, ориентированного на понимание и объяснение процессов и явлений общественной жизнедеятельности людей исходя из влияния на них разнообразных осознаваемых и не осознаваемых ими психических факторов.

Концептуальная новизна психоаналитической социальной философии как самостоятельного исследовательского направления состояла в том, что, опираясь на идеи 3. Фрейда о бессознательной детерминации психики и поведения человека на индивидуальном, групповом и общественном уровне, А. Адлер, К. Г. Юнг и В. Райх обратились к изучению социально-философских аспектов взаимодействия личности, культуры и общества, вопросов взаимовлияния биологического и социального в человеке, возможностей и ограничений бытия личности в культуре и социуме, проблем коллективного бессознательного и психической общности людей, реализации социальных интересов личности, отчуждения и атомизации общества, различных форм патологии социальной действительности, массовой психологии фашизма и др. Выделение предметно-проблемных полей содействовало формированию основных направлений психоаналитической социальной философии.

В рамках индивидуальной психологии А. Адлера, аналитической психологии К. Г. Юнга и сексуально-экономического учения В. Райха за счет дистанцирования от избыточного натурализма и биологического редукционизма части фрейдовских гипотез была осуществлена социологизация бессознательного, а также снято отождествление «бессознательного» и «антисоциального», характерное для классического психоанализа.

Психология bookap

Адлер, Юнг и Райх показали, что наряду с ограничивающими и репрессивными функциями, которые акцентировал Фрейд, культура и общество также выполняют задачу социальной адаптации человека, обеспечивая тем самым возможность реализации не только его биологических, но и не менее существенных социальных потребностей в различных формах взаимодействия с другими людьми.

Принципиально важным и перспективным моментом также стала попытка преодолеть традицию противопоставления сознания и бессознательного, биологического и социального в человеке, закрепившуюся в философии, психологии и психоанализе, в целях создания комплексных моделей личности, культуры и общества.