ЖАЖДА ЦЕЛОСТНОСТИ


...

Я и целостность

Обсуждая стремление к целостности, я использовала такие понятия, как Бог, божественное и духовность. Для некоторых людей эти слова несут в себе положительный оттенок и выражают нечто в высшей степени желанное. У таких людей не возникает затруднений с понятием божественного присутствия в их жизни. У них, возможно, даже бывали переживания, доказывающие его существование и его влияние, и не исключено, что такие люди упорно стараются развить связь с этой силой.

Однако эти понятия по многим причинам вызывают у многих людей глубокий душевный дискомфорт. Я недавно присутствовала на симпозиуме, на котором политики, преподаватели, психологи, социальные работники и антропологи обсуждали проблемы, стоящие перед американской молодежью. Почти все участники соглашались в том, что для более полного понимания и решения этих вопросов нам необходимо обращаться не только к психологическим, материальным и социальным проблемам молодежи, но и к ее духовным запросам. Но большинство выступавших говорили о том, как трудно подойти к этой теме. Один из присутствующих говорил о «духовном мире», или о духовности, как о теме, которая часто считается запретной. Это зачастую скрытое, невыразимое словами, но основополагающее качество жизни нередко в большей степени окружено табу, чем более явно противоречивые области, такие, как секс и деньги.

Многие из нас отрицают свою духовность. Подобно тому как мы подавляем и отвергаем все те ужасные вещи, которые мы сделали по отношению к себе и другим, мы отказываемся признавать в себе мистические способности. За последние несколько десятилетий вместе с возрождением интереса к духовным системам, учениям и практикам мы начали отходить от их отрицания и признавать эту существенную сторону человеческого опыта. Почему же все-таки столь многие из нас имеют с этим такие проблемы?

Эти вопросы сложны и многогранны. Как существует множество форм религиозных верований, так же существует и множество религиозных установок и предпочтений. Одни люди видят глубину переживаний, связанных с конкретной теологической моделью, и признают их положительное влияние. Другие, хотя и выросли в семьях и обществах, где над ними довлели принятая идеология и религиозная структура, все же не оказались под их влиянием. Но есть и такие люди, которые сначала выполняли требования определенного института и его учений, но позднее отвергли его предписания и догмы.

Когда в девятилетнем возрасте я стала заходить в епископальную церковь, которая находилась по соседству с моим домом, моя семья не причисляла себя к какой-либо конкретной вере. Многое из того что я там узнала, в то время было для меня очень важным, но в конечном итоге я отдалилась от церкви, чтобы искать свою реализацию где-нибудь в другом месте. Главной причиной моего отступничества была та исключительность, которую мне там внушили. Я помню, как священник говорил учащимся школы конфирмантов, что на небеса попадут только те, кто крещен христианской церковью. В то время одним из самых важных людей в моей жизни была одна добрая и щедрая американка японского происхождения, которая исповедовала буддизм. Я относилась к ней как к своей бабушке, и она была для меня самым любящим и добрым человеком из всех, кого я знала. Ее ласковые объятия и ее сострадательность неоднократно приносили мне утешение.

Когда я спросила священника о Кайоко, он стал утверждать, что, поскольку она не христианка, ей не сулит то же спасение, что могу обрести я. Я просто не смогла в это поверить. Как несправедливо, что человек, постоянно проявляющий любовь к ближнему, о которой говорил Иисус, будет проклят только потому, что исповедует другую религию. Спустя несколько лет став свидетелем ряда подобных случаев, я решила, что если Бог моей церкви проводит дискриминацию, то я больше не хочу иметь дело с такой формой Бога или с такой доктриной.

Некоторые дети испытывают трудности с религией, когда видят, что принципы религии, на которой они воспитываются, идут вразрез с действиями людей, которые их практикуют. Духовный отец — совершенный образ богобоязненного человека, который каждое воскресенье ходит в церковь. Он служит как честный пастор и во время службы читает отрывки из Библии, где говорится о любви и порядочности. Но за дверями церкви, придя домой, он зачастую напивается и бьет своих жену и детей. В этой ситуации священник уж никак не практикует то, что проповедует. Его религиозное притворство, лежащее рядом с оскорбительным поведением, разрушает представление ребенка о Боге.

Ребенок, ставший жертвой инцеста, который постоянно слышит истории о милостивом Боге, не может представить себе, как любящая божественная сила может позволить насилие и несправедливость. Люди, которым, напротив, говорили, что Бог мстителен и за малейшие прегрешения отправит нас в ад, могут стать настолько запуганными, что в конце концов решат отказаться от всего, что связано с религией или духовной практикой.

Многие люди, столкнувшись с жесткими представлениями и установками, касающимися Бога, а также с действиями, совершаемыми во имя Бога или под религиозным прикрытием, попадают в тупик и чувствуют гнев. Они естественным образом развивают отрицательные реакции и защитные механизмы против всего, что относится к религии, но, делая это, изолируют себя от возможности жизненно важного переживания своего духовного потенциала.

Имена и атрибуты божественного

Предмет нашего страстного желания имеет множество имен: божественная сущность, творческая энергия, сила любви, божественная Мать, наша природа Будды, Дао или космическое сознание. Верующие называют это Великим Духом, Христом, Возлюбленной Душой, нашим источником вдохновения, нашей Высшей Силой или Богом — это лишь несколько имен. И хотя эта неописуемая сила находится за пределами любых определений, чтобы поведать о ней, мы вынуждены использовать слова.

Когда я пишу о божественной сущности или о Боге, я касаюсь чего-то такого, что доступно нам всем. В этом контексте духовность не относится к какому-нибудь туманному, экзотическому явлению, или к явлению Нового Века. Она также не является ни догмой, ни политикой или иерархией, представляемой на той или иной религиозной арене. Духовность — это простой, но мощный элемент бытия, который доступен любому. Она включает в себя непосредственное личное переживание реальностей, находящихся за пределами нашего обычного, ограниченного восприятия того, кто мы такие. Эти благословенные сферы придают нашей жизни смысл, добавляя в нее священное измерение. Они расширяют наше чувство индивидуальности, а также понимание места, отведенного нам во вселенском устройстве.

Эта божественная сила одновременно и трансцендентна, и имманентна. Мы можем ее обнаружить как вокруг себя, так и в самих глубинах своей души. Один друг рассказывал мне о Расселе, трехлетнем сынишке своих соседей, который вполне явно осознавал эту божественную двойственность. В один прекрасный день Рассел удивил свою маму, сказав:

— Я думаю о Боге. Наверно, Бог очень, очень, очень большой.

— Почему ты так думаешь? — мягко спросила его удивленная мама.

— Да потому, что если Бог создал весь мир, значит, Бог должен быть очень, очень большим, — задумчиво бормотал ребенок. — А знаешь, что я еще подумал?

— И что же? — спросила мама.

— Бог должен быть совсем-совсем крошечным.

— Да что ты такое говоришь?

— Ну, понимаешь, — сказал Рассел, — Бог должен быть совсем крошечным, чтобы помещаться внутри меня, вот здесь, прямо в груди. А ведь я совсем маленький мальчик!

Эти невинные высказывания отражают выводы многих религий и духовных традиций. Они, с одной стороны, описывают Бога как нечто высшее, небесное, вездесущее и выходящее за пределы всех законченных форм. Но, с другой стороны, Бог проявляется в творении, наделяя священным духом как нас самих, так и все вокруг. Бог непостижим и в то же время познаваем благодаря нашему растущему осознаванию.

В центре каждой религии находится ее мистическая суть. Основатели этих систем были историческими личностями, которые имели мощные переживания непосредственных встреч с божественным. Представители мистических ответвлений этих традиций на протяжении многих веков продолжают верить в духовную реальность, с которой мы можем взаимодействовать через непосредственный контакт. Далее в этой книге я буду касаться личного контакта с нашим божественным потенциалом. Мы совершим путешествие за пределы множества святых имен и теологических систем — в самые личные переживания Бога. В этом процессе мы не станем пренебрегать богатыми и разнообразными религиозными и философскими идеологиями, но для упрощения нашего обсуждения мы постараемся обойти эти различия и сосредоточиться на мистических сферах, которые, судя по всему, имеют общую основу.

Мистики великих духовных систем называют Высшую Силу вечной и нескончаемой. Они используют такие слова, как бесконечная, безграничная, вселенская и вечная. В древнеиндийских текстах описывается всепроникающая Сущность, которая существует за пределами человеческой драмы жизни и смерти. В отличие от наших тел, которые в конце концов изнашиваются, как старая одежда, эта божественная сущность остается неизменной навсегда.

Дух невыразим и неописуем. Когда люди переживают встречу с ним, их слов хватает лишь на малую толику того, что им довелось пережить. Выразить Бога человеческим языком — это все равно, что попытаться дистиллировать из звездного неба несколько слов. Здесь мы можем использовать только метафоры. Художники пытаются выразить это переживание на своих полотнах, музыканты — обратиться к нему в своей музыке, а архитекторы — запечатлеть его в религиозных памятниках. И все же широту и всеохватывающую силу божественного выразить невозможно. Алан Уоттс пишет: «Высший образ Бога незрим для очей — пустое пространство, непознаваемое, неосязаемое и невидимое. Вот что такое Бог!»

Эта духовная сила представляет собой совершенное единство. Она предлагает нам целостность и ощущение связи с самим собой, с другими и с миром, что нас окружает. Священное единство существует во вселенной за пределами различий и противоположностей. Оно выходит за пределы ограничений и связывает множество различных нитей в единую канву бытия.

Эта глубинная сущность в своей широте великодушна, заботлива и мудра. Те, кто переживает ее, описывают чувство благодарности, которым вдруг наполняется их жизнь: они переживают что-то вроде божественного вмешательства и помощи. Их может переполнять чувство беспредельной щедрости и благости, исходящее из божественного источника. Это не означает, что жизнь будет всегда счастливой и легкой: наша жизнь, по определению, полна колебаний и испытаний, взлетов и падений. Однако в любых повседневных делах мы чувствуем благословенную духовную помощь. Даже в трудностях мы периодически получаем в награду общее чувство гармонии и спокойствия.

Кроме того, многие традиции характеризуют этот высший принцип как изначально творческий. Эта сила во всем своем богатстве и разнообразии является Творцом вселенной, а творение непрерывно и выражает себя через игру бытия, через всех действующих в ней персонажей. Она — режиссер этой разворачивающейся космической драмы и существует одновременно как в самом творении, так и за его пределами. Пульсация этого божественного дыхания — это ритм нашей жизни.

Некоторые музыканты и художники признают эту Высшую Силу источником своего вдохновения. Выдающиеся спортсмены приписывают ей свои рекорды. Целители считают ее источником, который лежит в основе их целительского дара. Те, кто проводит время на природе — на морском берегу, в лесу или в горах, — говорят о ней как о силе, стоящей за Матерью-Природой и за тайной жизни. Некоторые определяют ее как любовь, сострадание и заботу, исходящие от другого человека или от группы людей. Но есть и такие люди, которые говорят, что эта Сила представляет собой наш духовный потенциал, наши неограниченные возможности и дарования, которые долгое время остаются скрытыми в нас.

Здесь важным моментом является то, что эта божественная сила, неограниченная и универсальная, все же доступна нам. Кем бы мы ни были и откуда бы ни приходили, мы можем пробиться к ней, ибо эта глубинная Сущность находится в каждом из нас. Поскольку у нас есть возможность соприкасаться с нашим «глубинным Я», мы, чтобы обеспечить себе духовное развитие, не должны полагаться на посредников. Наша непосредственная связь с божественным не может сравниться ни с догмами и политиками, ни с великими людьми. Духовность — это отнюдь не внешние поиски некой туманной, отдаленной сущности, которая судит и критикует. Она имеет дело с нашей собственной внутренней связью, с неограниченной и вечной сущностью, которая пребывает внутри. Именно к ней мы стремимся.

«Глубинное Я» и «ограниченное я»

Вот уже не одно тысячелетие мистики, философы и поэты описывают человеческие существа как имеющие две основные составляющие: мы одновременно существуем как ограниченные индивиды, прочно отождествляющие себя со своим телом, со своей жизнью и с материальным миром, и как духовные сущности, которые не имеют ограничений, универсальны и вечны. Наше существование несет в себе парадокс: в нас одновременно присутствует человеческое и божественное, ограниченное и вечное, часть и целое. Все мы являем собой как «ограниченное я», так и «глубинное Я». Давайте теперь взглянем на ту сторону самих себя, которая всем нам хорошо известна, — на «ограниченное я».

«Ограниченное я» — это наша эгоистическая, личностная сущность. Мы — организмы, функционирующие в пределах своих границ, обладающие четко определенными физическими параметрами и особенностями. Мы существуем внутри наших тел и демонстрируем комплекс черт, которые уникальны для каждого индивида в той же мере, в какой является уникальной каждая снежинка. Каждый из нас имеет эго — ощущение себя как некого «я», того, кем я являюсь по отношению к другим людям и к окружающей обстановке. Когда мы действуем в материальном мире, наше индивидуальное эго для нас чрезвычайно ценно и значимо. Оно помогает нам определять, чего нам нужно достичь, чтобы пробиться в этой жизни, как планировать свои дела, как уцелеть, а также какие социальные и материальные отношения выстраивать с внешней реальностью.

«Ограниченное я» существует в рамках времени и пространства. Мы проживаем ограниченную жизнь, которая длится от момента рождения до момента смерти. Когда тело умирает, наше существование прекращается. Мы помещены в определенные пространственные ограничения и можем переживать только те события и объекты, которые нас непосредственно окружают, то есть находятся в диапазоне, воспринимаемом нашими чувствами. Мир, который мы можем видеть, пробовать на вкус, слышать и обонять, — это реальный мир. Все, что находится за его пределами, для нас недоступно.

Мы можем непосредственно переживать эти два аспекта своей природы — «ограниченное я» и «глубинное Я». Однако большую часть времени мы осознаем лишь ограниченное «я». Мы живем в мире, который, чтобы мы могли в нем функционировать, требует от нас относиться к нему и к самим себе как к материальному и осязаемому. Чтобы успешно выполнять повседневные задачи, поддерживать отношения и действовать в окружающей нас среде, нам нужно ощущение индивидуальности, наличие собственных особых границ и особых личных качеств. «Ограниченное я» — это та часть нас самих, которая ведет машину в час пик, оплачивает счета, ходит в магазин, готовит пищу, обедает, проводит деловые встречи, заключает денежные сделки или, чтобы подтянуть фигуру, посещает спортивный зал.

Однако в нашей жизни бывают и такие моменты, когда мы воспринимаем себя как нечто большее, чем наша обыденная, ограниченная личность. Наше «глубинное Я» прорывается, и мы выходим за пределы своих ограничений. Внезапно мы начинаем осознавать, что являем собой намного большее, чем то, что говорит нам наше обычное восприятие. Это — духовное или мистическое состояние, непосредственное осознавание своего «глубинного Я».

Духовные переживания могут посещать нас по-разному. Они чрезвычайно важны, ибо указывают на глубочайший источник силы и на признание нашего единства со всем творением. Нетрудно предположить, что поскольку мистические состояния не составляют часть нашей повседневной рутины, то они так или иначе недосягаемы для большинства из нас. Мы можем думать, что эти возвышенные чудесные переживания доступны только тем, кого мы называем религиозными деятелями, мистиками или святыми. На самом деле, духовные переживания есть у многих из нас, независимо от того, признаем мы их таковыми или нет. Поскольку наши идеи о духовных событиях ограничены, мы можем не определять их такими, как они есть: мы можем полагать, что эти события — суть те особые и редкие моменты, когда с нами говорит Бог, когда нас окутывает божественное сияние и мы купаемся в славе Космического Сознания.

Такие состояния, разумеется, возможны, и их подтверждает множество описаний. Однако духовные переживания также имеют место и в повседневной жизни. Иногда они принимают форму внезапного вдохновения. Вы можете упорно пытаться найти решение некой проблемы. В конце концов, рассмотрев вопрос со всех возможных позиций, вы признаете, что искали решение безнадежно. Вы сдаетесь и обращаетесь к чему-то другому. Вдруг, когда вы уже прекратили все попытки, в голове, подобно щелчку, возникает ответ. Вас словно застали врасплох: вы освобождаетесь от проявлений эго, и не исключено, что у вас возникает чувство, будто этот ответ пришел откуда-то извне.

Танцоры и спортсмены рассказывают о таких моментах, когда они достигают результатов, превышающих их обычные достижения, когда они ощущают, как некая энергия, сила, творческая способность завладевает и движет ими. Один танцор сказал мне: «Я больше не танцевал один. Сам танец делал меня. Словно кто-то мною руководил». Игрок в гольф с ходу попадает в лунку, баскетболист совершает, казалось бы, невозможный бросок, бегун финиширует за рекордное время. В такие моменты, как говорят спортсмены и художники, словно обретаешь способность выйти за пределы себя как индивида, словно «глубинное Я» отодвигает твои обычные ограничения.

Бывают также моменты, когда мы чувствуем благословение. На какое-то время начинает казаться, что в нашей жизни все заработало. Мы чувствуем, что стоим на пути, что все в этом мире хорошо. Иногда нам кажется, что мы бессознательно настроены на ритм дня: нам легко припарковать машину, нас вдохновляет работа, к нам в нужное время приходят нужные люди. Возможно, мы, пусть всего лишь на миг, приоткрываемся чистому потоку творения.

Многим из нас знакомы такие периоды, когда нами какое-то время правят многозначительные совпадения, или синхронии, как их называл Юнг. Например, вы уже давно потеряли след вашего бывшего школьного друга, но в какой-то особый день по некой причине вас начали непрестанно преследовать мысли о нем. В тот же вечер вам выпадает шанс пойти с приятелями на вечеринку, где вдруг посреди комнаты вы сталкиваетесь со своим старым другом. Он, оказывается, тоже интересовался вами, поскольку работает над новым творческим проектом, для которого вы могли бы отлично подойти ему в качестве партнера. Вам просто случилось оказаться в такой ситуации именно тогда, когда вы пытались найти для себя новое дело, и затея вашего друга оказалась для вас превосходной. Той ночью, когда вы уже легли спать и закрыли глаза, вы почувствовали благодарность и счастье.

Кроме того, бывают моменты, когда ты чувствуешь, что некая сила защищает тебя и руководит тобой. В ранние утренние часы мать просыпается от глубокого сна, ибо чувствует, что ее тянет в комнату, где спит ее дитя. Она открывает дверь как раз в тот момент, когда появились крошечные язычки пламени от загоревшегося электроприбора. Юноша выживает в ужасной автомобильной катастрофе, в которой машина была разбита всмятку, а он остался цел и невредим. Прокручивая в уме этот случай, он недоумевает, как ему удалось уцелеть. Его единственное объяснение: «Должно быть, за мной присматривал ангел-хранитель».

Многие алкоголики и наркоманы говорят о таких моментах, когда, находясь в тисках своей зависимости, они могли причинить серьезный вред себе и другим. Пример тому — находящийся под действием наркотика отец, который «на автомате» успешно ведет машину, где сидят его дети, или законченная алкоголичка, которая, находясь одна дома, употребляет алкоголь вперемешку с транквилизаторами, пока не потеряет сознание, упав в сантиметре от острого угла стола. Человек, одержимый сексом, может постоянно подвергать себя опасности, вступая в связь с подозрительными незнакомками, а обжора — злоупотребляя постоянными застольями, которые заканчиваются рвотой и приемом больших доз слабительного. Когда такие люди выздоравливают, они часто начинают осознавать, что, если бы они не расстались со своими привычками, они могли бы серьезно навредить себе. Они могли бы даже погибнуть. Однако этого не произошло, и они приписывают свое освобождение от саморазрушения и обращение к исцелению Высшей Силе и «глубинному Я», часто выражая глубокую благодарность за то, что им был дан еще один шанс.

Мы изучаем духовные переживания, которые могут посещать нас в повседневной жизни, когда мы чувствуем, что нас вдохновляет, нами руководит и нас защищает некая сила, которая превыше наших ограниченных индивидуальных возможностей. Существуют также мистические состояния. Это внезапные захватывающие события, переносящие нас далеко за пределы обычной реальности. Этот вид непосредственного божественного общения может драматически преобразить и расширить наше мировоззрение, полностью изменив наше представление о том, кто мы такие. Он представляет собой ту форму духовного переживания, о которой пишет Сесил Б. де Милль: Моисей, узрев славу горящего куста, одновременно испытывал блаженство, смирение и собственное преображение. Я слышала от некоторых людей, как они называли это переживаниями «белого света». Эти духовные переживания могут посещать людей не только на вершине горы, в пещере отшельника или в святилищах величественных храмов. Они могут иметь место и в обычной человеческой жизни, при сравнительно обычных обстоятельствах, с обычными людьми.

Мы можем иметь мистическое переживание в момент рождения ребенка, во время полового контакта с любимым партнером, в отдельные периоды раздумий, во время медитации или в момент стресса. Когда мы наслаждаемся художественными произведениями, музыкой или танцем, а также когда сами принимаем участие в их создании, мы можем внезапно обнаружить, как нас выбрасывает в запредельное состояние сознания. В связи с ростом интереса к околосмертным переживаниям и их исследованиям все больше и больше людей охотно раскрывают перед нами свои мощные, изменяющие жизнь эпизоды, происходившие с ними во время операций, аварий или тяжелых болезней. Некоторые люди подключались к «глубинному Я», находясь на природе — во время прогулки по морскому берегу, в пустыне, в солнечный день на приусадебном участке.

Моя бабушка за несколько месяцев до того как умереть в возрасте девяноста трех лет, зная мой интерес к такого рода вещам, поведала мне о двух мистических переживаниях, которые ей довелось испытать в молодости, когда ей было двадцать лет. Однажды ясным солнечным утром мы обе сидели на садовой скамейке, и бабушка тихим голосом рассказывала мне свою историю. Она гуляла на своей любимой лужайке возле дома, наслаждаясь красотой дня и всего, что ее окружало, и вдруг изнутри почувствовала настойчивое желание лечь на траву и взглянуть в ясное безоблачное небо.

«Опустившись в траву, — говорила бабушка, — я почувствовала, что вышла за свои границы и стала единой со всем сущим. Это было прекрасное чувство». Ее индивидуальные ограничения и особенности угасли, и она ощутила близкую связь со всем бытием. Это переживание повторилось с ней еще раз на той же лужайке. И хотя она никому не рассказывала об этих событиях, память о них никогда ее не покидала. Семьдесят лет спустя, когда она стала готовиться к смерти, понимание того факта, что ее личность простирается за пределы физических границ, позволило ей с благодарностью встретить свою кончину.

Билл Уилсон, один из основателей общества «Анонимные алкоголики», оказавшись на самом дне своей алкоголической карьеры, испытал яркое духовное переживание. Он был обычным человеком, нью-йоркским биржевым маклером, который перестал владеть своей жизненной ситуацией и контролировать себя в употреблении спиртного. Когда он в очередной раз проходил курс лечения от тяжелой формы алкоголизма, он, сидя на больничной койке, отчаянно молил неведомого Бога о помощи. Вдруг он почувствовал, что его окутал белый свет, наполнив мистическим блаженством, силой и покоем. «Я стал четко осознавать Божественную Силу, которая поистине казалась морем живого духа, — писал Билл Уилсон. — Я лежал на берегу этого нового мира. “Это, — подумал я, — должно быть великой реальностью, Богом, о котором говорили проповедники”». Это событие, описанное в книге «Pass It On», было настолько захватывающим и значимым, что привело Уилсона к тому, что он бросил пить, и его жизнь полностью изменилась. Во время этого краткого эпизода целительная сила божественного затопила маленькое беззащитное «я».

Существует еще один вид духовного переживания, который сообщество выздоравливающих от зависимости называет термином психолога Уильяма Джеймса «образовательное разнообразие». Это та внутренняя осознанность, которая постепенно развивается на протяжении всего времени, причем мы, возможно, этого даже не осознаем. Люди сообщают нам об изменении в нашем поведении и о положительных качествах, которые они в нас наблюдали, и, оглядываясь на несколько месяцев или лет назад, мы понимаем, что значительно выросли. Возможно, эти изменения отчасти происходят благодаря нашим усилиям, нашей работе. Однако, понаблюдав и сравнив наше старое и новое «Я», мы понимаем, что к такому преображению привел нас некий источник, который находится за пределами наших ограниченных возможностей.

В поисках сокровища

Мы говорили о присутствии в нашей жизни духовной силы и о том, что она дает нам возможность расширить наше понимание и определение того, кто мы такие. Теперь будет весьма логично задать вопрос: если в нас одновременно существуют мелкое эгоцентричное «я» и «глубинное Я», то почему у нас нет более легкого доступа к нашему источнику вдохновения, исцеления и руководства?» Если наша божественная сущность уже присутствует в нас в настоящий момент, то почему мы не узнаем ее сразу и не знаем о ней в каждый момент? Почему мы вместо этого чувствуем неистовое побуждение искать что-то такое, чему даже не всегда можем дать определение? А также почему многие люди совершенно ничего не знают о своих возможностях, о своем потенциале целостности? Многие века искатели пытаются найти ответы на эти вопросы.

Задавая себе эти вопросы, я много раз вспоминала одну легенду, приведенную в книге Свами Муктананды «Kundalini: The Secret of Life» («Кундалини: тайна жизни»). Согласно этой легенде, до сотворения мира существовал один лишь Бог. Но однажды Богу наскучило одиночество, и он захотел с кем-нибудь поиграть. Так Бог из Себя сотворил мир, а также младших богов, чтобы они помогали ему управлять вселенной. Однако эти создания в творении Божьем знали о своем божественном происхождении, а кроме того, знали, как вновь слиться с истоком, давшим им рождение. Вскоре у них пропал интерес к миру и все они вернулись к Богу на небеса. Игра Бога была разрушена, и Он снова заскучал.

Тогда Бог созвал на совет других богов и попросил их о помощи. И один из этих богов предложил:

— Почему бы не низвергнуть всех с небес, не запереть врата и не спрятать ключ? А также почему бы не окутать все пеленою забвения, дабы этим созданиям не так-то легко было вспомнить, откуда они пришли?

Бог нашел эту идею превосходной.

— Но где же спрятать ключ от небес? — спросил он.

— В бездонной пучине Тихого Океана, — предложил один из богов.

— А может быть, на вершине Гималаев? — сказал другой.

— Да нет же! Лучше оставить ключ на Луне. Ведь до Луны так далеко, что никто никогда не доберется до него.

Бог погрузился в медитацию и, увидев будущее, огорченно сказал:

— Ни одна из ваших идей не годится. Люди начнут исследовать самые отдаленные уголки вселенной. Они не только погрузятся на дно океана, взойдут на самые высокие горы, но также побывают на Луне, начнут исследовать планеты и попытаются открыть законы вселенной.

Все безмолвно слушали речь Бога, и вдруг Он произнес:

— У меня есть ответ! Я знаю одно место, куда человек никогда не заглянет в попытках найти ключ от небес. Это место находится в самом человеке, прямо в самом центре его существа. Люди будут путешествовать в космосе на немыслимые расстояния, но они никогда не сделают и пары шагов внутрь себя, чтобы найти ключ от небес.

Психология bookap

Все боги аплодировали этому блестящему плану. А Бог до сих пор радуется, наблюдая наши поиски пути домой.

Неужели действительно эта всеохватывающая человеческая драма является долгими и сложными поисками сокровища — ключа, который отворит врата, ведущие к нашей истинной природе? Возможно, каждый совершаемый нами шаг — это часть дивной божественной игры, которая сохраняет человеческое состояние сознания живым, динамичным и сложным. Неужели все мы блуждаем — кто, с трудом переставляя ноги, кто вприпрыжку или пританцовывая, — по пути вспоминания того, кто мы есть на самом деле? Неугомонность, ощущаемая нами в нашей жизни, — это врожденная инициатива, продвигающая нас к духовным возможностям. Наша жажда целостности — это движущая сила, которая, в конце концов, соединит наши «индивидуальные я» с нашим «глубинным Я» точно так же, как капля, выплеснутая волной на берег, в конечном итоге вновь соединяется с огромным океаном.