Глава 2. Четыре иррациональных типа.

Экстравертный ощущающий тип: подчиненная функция - интровертная интуиция.

Дар человека экстравертного ощущающего типа состоит в способности ощущать объекты внешнего мира и взаимодействовать с ними конкретным практическим образом. Люди этого типа все замечают, на все обращают внимание и, войдя в помещение, например, почти сразу определяют, сколько человек в нем находится. Впоследствии они всегда могут сказать, была ли там г-жа NN и какое на ней было платье. Если же вы спросите об этом интуитива, он ответит, что не заметил и что ему даже и в голову не приходило ничего подобного. В его глазах беспомощное недоумение: "Так что же на ней было?" Человек же ощущающего типа - мастер подмечать детали. Существует знаменитая история о профессоре юриспруденции, пытавшемся продемонстрировать своим студентам-юристам ненадежность показаний свидетелей. Он попросил двух человек войти в аудиторию, обменяться несколькими фразами и завязать между собой драку. Прекратив столкновение, профессор обратился к присутствовавшим там же другим студентам с просьбой точно описать, что они видели. Оказалось, что никто не смог дать точный и объективный отчет о событии, очевидцами которого они только что были. Каждый пропустил какие-то важные детали. Целью этого эксперимента было показать, как опасно полагаться на показания даже непосредственных свидетелей события. Рассказанная история впечатляющим образом иллюстрирует индивидуальное своеобразие ощущений. Ощущение как таковое может быть хорошо развито, но в весьма относительной форме, и разные люди одарены данной функцией в разной степени. Я бы сказала, что экстраверт ощущающего типа наберет в этом состязании наибольшее число очков и упустит меньше деталей. Он как бы владеет более совершенным фотоаппаратом, позволяющим быстро и объективно фиксировать события внешнего мира. Именно поэтому людей такого типа можно встретить среди ряда успешных профессионалов, например, альпинистов, инженеров или предпринимателей. Ведь для достижения высоких результатов им необходимы обширные и точные сведения о различных сторонах окружающей действительности. Человек ощущающего типа обязательно обратит внимание на то, из какого материала сделана вещь - он не перепутает шерсть с шелком. Такие люди обычно обладают хорошим вкусом.

Юнг отмечает, что ощущающие типы часто производят впечатление людей бездушных. Большинству из нас встречался подобный тип бездушного инженера, при общении с которым у вас возникает чувство, что этот человек полностью поглощен своими станками и смазками и все рассматривает только под этим углом зрения. Он почти не проявляет чувств и едва ли предается размышлениям. Интуиция у него полностью отсутствует: для него это просто мир безумных фантазий. Экстравертный ощущающий тип называет все, хоть как-то приближенное к интуиции, сумасшедшей фантазией, идиотским воображением, чем-то вообще не имеющим отношения к реальности.

Он может и вообще не любить мыслительный процесс, поскольку в случае одностороннего развития, будет считать, что мышление - это уход в абстракцию, заменяющий учет реальных фактов. Такой экстравертный ощущающий тип был моим учителем естествознания. Задавать ему вопросы, касающиеся теории, было бессмысленно он называл это уходом в абстрактное мышление и говорил, что нам следует придерживаться фактов - наблюдать за червяком и изучать, как он выглядит, а затем нарисовать его, или смотреть в микроскоп и описывать то, что мы видим. Это и есть настоящее естествознание, а все остальное - фантазии, теории и вздор. Он очень хорошо объяснял, как фабрики производят разные химические продукты, и я до сих пор помню наизусть процесс Хабера Боша. Но, когда мы дошли до общей теории взаимодействия элементов и прочих теоретических вопросов, то он смог нас научить немногому. Он объявил, что эта область науки еще не определилась, что всякая теория меняется каждый год и находится в постоянной эволюции. Таким образом, он попросту перескочил через эту часть курса.

Все, что можно расценить и обозначить как предчувствие или догадку, все интуитивное человеку данного типа представляется неприятным. Если у такого человека и случаются интуитивные прозрения вообще, то их природа оказывается подозрительной или гротескной. Как-то наш учитель неожиданно рискнул заняться графологией. Однажды я принесла ему письмо моей матери с извинениями за то, что не смогла присутствовать на его уроке из-за гриппа. Он посмотрел на почерк и спросил: "Это написала твоя мать?" Я подтвердила: "Да". В ответ он только воскликнул: "Бедный ребенок!" Он все воспринимал в отрицательном свете! И таким он был всегда и во всем. На него нападали приступы подозрительности по поводу своих коллег или детей из его класса. Можно было заметить, что он обладал особой способностью мрачного предвидения - и только - всего неприятного, темного. Его интуиция, будучи подчиненной функцией, напоминала собаку, обнюхивающую мусорные ведра. Этот вид подчиненной интуиции часто оказывался верным, но иногда - совершенно ошибочным! Временами им овладевала мания преследования - темные подозрения безо всякого на то основания. Человеком, столь точным во всем, что касается фактов, могла внезапно овладеть меланхолия, подозрительные предчувствия, мысли о возможных мрачных событиях, причем было непонятно, откуда они вдруг возникли. Вот как в его случае находила свое проявление подчиненная интуиция.

Обыкновенно подчиненная интуиция экстравертного ощущающего типа крутится вокруг состояния самого субъекта, часто проявляясь в виде мрачных чувств или подозрений, предчувствия болезней или других несчастий, которые могут с ним приключиться. Это означает, что в целом подчиненная интуиция эгоцентрична. Такой человек часто относится ко всему отрицательно, недооценивает себя. Но если этого человека хорошо подпоить, или он сильно устанет, или если вы познакомитесь с ним достаточно близко, он может проявить себя и с другой стороны, например, начать рассказывать самые сверхъестественные, жуткие, поразительные истории о привидениях.

Я была знакома с одной из лучших альпинисток Швейцарии. Будучи явно экстравертным ощущающим типом, она принимала во внимание только рациональные факты, и все происходившее имело для нее свои естественные причины. Она могла забраться на все четыре тысячи гор не только в Швейцарии, но и на всем протяжении Альп - Французских, Савойских и Австрийских. Но потом, темными вечерами, при ярко горящем костре она переключалась на иные темы и рассказывала самые жуткие истории о привидениях, типа тех, которые обычно можно услышать в среде пастухов и крестьян. Совершенно удивительно было наблюдать, как ее увлекают такие примитивные фантазии. На следующее утро, надевая горные ботинки, она могла смеяться и называть вчерашние истории подлинной чепухой! Обычно предчувствия человека такого типа являются выражением их личных проблем.

Другой формой проявления подчиненной интуиции экстравертного ощущающего типа может явиться неожиданное увлечение антропософией или каким-либо коктейлем из восточной метафизики, обычно самого потустороннего характера. Весьма практичные инженеры присоединяются к таким движениям, относясь к ним совершенно некритически, и полностью поглощаются ими. Это происходит из-за архаического характера их подчиненной интуиции. На их письменных столах, как это ни удивительно, можно обнаружить массу мистических текстов, причем довольно второсортных. Если спросить, почему их интересует подобная литература, они ответят, что, конечно, это полный вздор, но такое чтение помогает заснуть. Их ведущая функция все еще отрицает существование подчиненной. Но если вы спросите антропософов в Дорнахе1, кто обеспечивает их деньгами, то обнаружите, что средства поступают именно от таких ощущающих экстравертов. Среди американцев существует множество людей данного типа, и именно поэтому мистические движения особенно пышно расцветают в Соединенных Штатах, в гораздо большей степени, чем в Швейцарии. В Лос-Анджелесе, например, можно найти секту практически любой, даже самой фантастической разновидности.


1 Местечко в Швейцарии, где получило развитие антропософское движение, возглавляемое Рудольфом Штайнером.


Помню, как однажды мне довелось заниматься анализом человека такого типа. Как-то он позвонил мне. Рыдая в трубку, этот мужчина сообщил, что совершенно потрясен случившимся с ним. "Произошло - я даже не могу сказать что. Я в опасности!" Он не был истерической личностью, не страдал от латентного психоза или чего-либо в этом роде. Такого поведения от него нельзя было ожидать. Я удивилась и спросила, не может ли он пойти на вокзал, купить билет и приехать в Цюрих (он жил в другом городе). Мой клиент ответил, что думает о возможности сделать это, и я попросила его приехать ко мне. К моменту нашей встречи он уже вернулся обратно к своей ведущей функции - ощущению и принес мне корзинку вишен, которыми мы вместе весело полакомились. Я спросила: "Ну, и что случилось?" Но он не смог ничего мне объяснить! Видимо, добравшись до вокзала и купив вишен, он снова вернулся на свой верхний уровень. На какое-то короткое время его атаковала подчиненная функция, и единственное признание, которое мне удалось вытянуть из него, было следующее: "В течение минуты я знал, что такое Бог! Это было похоже на то, как если бы я понял Бога! И это потрясло меня так сильно, что я подумал, не схожу ли я с ума, а теперь это ощущение исчезло. Я все помню, но уже не могу ничего выразить: я вышел из этого состояния". Итак, через подчиненную функцию - интуицию, он вдруг ощутил коллективное бессознательное и свою Самость. Все это возникло на секунду - как вспышка - и совершенно потрясло сознательную часть его личности, но удержать это состояние он не смог. Это стало началом проявления его подчиненной интуиции, имеющей одновременно и творческое, положительное начало, и свою опасную сторону. Интуиция обладает свойством одновременно оперировать с огромными объемами смысловой информации. В одну секунду он увидел все в целом, это длилось какое-то мгновение, а затем пропало. И вот он жует вишни, вернувшись в свой плоский, заурядный, экстравертный ощущающий мир. Этот случай можно было бы рассматривать как пример первого настоящего проявления подчиненной интуиции у человека такого типа.

Большая опасность угрожает человеку, если подчиненной функции удастся зажать всю его личность. Я знала человека экстравертного ощущающего типа, очень энергичного строительного подрядчика и удачливого бизнесмена, который заработал огромное состояние. Он был весьма практичен, но дома строил уродливые. Зато удобства в этих домах были превосходны, и потому людям нравилось в них жить, хотя с эстетической точки зрения дома были ужасны. Этот человек был хорошим лыжником, прекрасно одевался, увлекался женщинами и обладал изысканной чувственностью, которая свойственна экстравертным ощущающим типам. Он попал в руки женщины интуитивного типа лет на двадцать старше его. Она представляла собой дикую, буквально фантастическую материнскую фигуру и - ко всему прочему - чудовищно толстую. В данном случае эта ее особенность была следствием полного отсутствия личной дисциплины: интровертные ощущающие типы часто бывают крайне неумеренными и из-за своей подчиненной функции ощущения выходят за разумные пределы и в психическом, и в физическом отношении. Эта женщина жила только в своем воображаемом мире и была абсолютно неспособна поддерживать себя материально. Образовался типичный союз, в котором мужчина зарабатывает деньги и следит за практической стороной жизни, а женщина вносит в нее элемент фантазии. Однажды я отправилась с ним покататься на лыжах и чуть не умерла с тоски! Единственная вещь, о которой он мог интересно рассказывать, был его бизнес, но он избегал этой темы в беседах с женщинами, и тогда ему ничего не оставалось, как повторять, что прекрасно светит солнце, да и кормят неплохо. К моему великому изумлению, этот человек пригласил меня к антропософам в Дорнах посмотреть спектакль. Goetheanum (Гетеанум)2 был для него "духовной матерью" и невероятно привлекал его. Пьеса совершенно завладела им и так глубоко потрясла, что все окружающее перестало для него существовать. После спектакля я сделала крайне бестактное замечание: заявила, что для меня пьеса оказалась чересчур возвышенной, и единственное, о чем я мечтаю, это о бифштексе! Мой материализм шокировал его до глубины души. В то время мне едва исполнилось восемнадцать, сейчас я вела бы себя гораздо умнее. Но этот пример показал, как работала его интуиция. С одной стороны, она была спроецирована на женщину, с которой он жил, а с другой стороны, в этой интуиции присутствовал Дорнах. Он пытался порвать с этой женщиной, осознав, что их связь основана на типичных взаимоотношениях между матерью и сыном, и надеялся найти прибежище для своей подчиненной интуиции в Дорнахе. Конечно, это было шагом вперед, по сравнению с простым проецированием подчиненной интуиции на образ матери, так как теперь он пытался ассимилировать ее на внутреннем уровне. Именно поэтому мое замечание оказалось особенно бестактным. Я так и не узнала, была ли эта попытка успешной, больше мы не встречались. Но никогда не следует делать унижающих или болезненных замечаний, если в вашем присутствии человек раскрывает свою подчиненную функцию. Это вызывает ужасную обиду.


2 Антропософский храм, выстроенный в Дорнахе по проекту Р. Штейнера.


Другой пример подчиненной интровертной интуиции, на этот раз действительно подчиненной, иллюстрирует отвратительную форму, которую она может принять, и отчаянную пропасть, в которую может столкнуть человека. Недавно в одной американской научно-фантастической газете я прочла рассказ о человеке, изобретшем аппарат, посредством которого люди могли телепортироваться. Человек мог быть дематериализован в Цюрихе, а затем вдруг материализоваться в Нью-Йорке. С появлением такого аппарата возникла бы возможность обходиться без самолетов и кораблей. Изобретатель сначала экспериментировал на пепельницах, а затем перешел на мух. На первых порах произошло несколько сбоев, но после внесения ряда изменений в схему аппарата ему показалось, что с мухой все получилось. На случай, если что-нибудь пойдет неправильно, он решил стать первой жертвой своего изобретения и испробовать его на себе. К несчастью, в ходе эксперимента где-то произошел сбой, и изобретатель вышел из аппарата с головой огромной мухи! Он позвал жену и, прикрыв голову покрывалом, чтобы она не смогла ее увидеть, объяснил, что нужно сделать, чтобы помочь ему вернуться в прежнее состояние.

Психология bookap

Но никакие действия не привели к успеху, и в отчаянии он попросил жену убить его. Из жалости к нему она исполнила его просьбу. В дальнейшем сюжет рассказа развивается по обычным законам криминального жанра. После смерти и похорон мужа женщина сходит с ума и ее отправляют в сумасшедший дом. Затем находят муху с человеческой головой. Родственники помещают ее в спичечный коробок, который кладут на могилу. Надпись на памятнике гласит, что умерший был "героем и жертвой науки". Я избавила вас от наиболее отвратительных и извращенных подробностей, которые автор описал с нескрываемым удовольствием.

На этом примере можно видеть, как подчиненная интуиция принимает форму продукта ощущения. Так как рассказ написан автором ощущающего типа, его интуиция воплощается в совершенно реальные ощущения. Муха представляет собой подчиненную интуицию, которая совмещается с сознательной частью личности. Мухи - дьявольские насекомые, являющиеся выражением непроизвольных фантазий и мыслей, заполняющих сознание человека и досаждающих ему непрестанным жужжаньем, от которого ему не удается избавиться. В приведенном рассказе ученый попадает в западню и становится жертвой идеи, включающей убийство и сумасшествие. Чтобы спасти жизнь его жены, родственники помещают ее в сумасшедший дом, где она проводит все время за ловлей мух, надеясь поймать ту, которая может оказаться частью ее погибшего мужа. В конце рассказа комиссар полиции в разговоре с автором сообщает, что женщина, судя по всему, действительно сошла с ума. Очевидно, что комиссар является выразителем коллективного здравого смысла; его вердикт, в конце концов, убеждает и самого автора, признающего, что все рассказанное - настоящее сумасшествие. Если бы писатель понял истинное содержание своей подчиненной функции и освободил ее от влияния экстравертного ощущения, у него получился бы по-настоящему чистый и искренний рассказ. В произведениях подлинной фантазии, например, Эдгара По и поэта Густава Мейринка, интуиция восстановлена в своих собственных правах. Их фантастические произведения символичны в высоком смысле этого понятия и поддаются символической интерпретации. Но человек ощущающего типа всегда старается каким-нибудь способом конкретизировать свои интуитивные переживания.