Часть 2. Картины болезни и их значение


...

Анорексия (anorexia nervosa)

Заканчивая главу, посвященную пищеварению, мы хотели бы поговорить о классической психосоматической болезни, которой подвержены исключительно женщины и которая обладает определенным шармом, связанным с ее опасностью и оригинальностью. Итак, поговорим об анорексии. В этом случае юмор и ирония, присутствующие в любой болезни, оказываются особенно явными: пациентка отказывается есть, потому что у нее нет аппетита, и умирает, даже не почувствовав, что серьезно больна.

 Вот это величие! Но родственникам и врачам плохо удается демонстрация восхищения подобным подвигом. В первую очередь им приходится думать о другом. Они пытаются убедить больную в преимуществах питания и самой жизни. Приходится прибегать даже к принудительному питанию. (Если вы не видите, насколько комична эта ситуация, значит, вы не тот зритель, на которого рассчитана тонкая режиссура великого театра — нашего мира!) Пациентки, чаще всего девочки-подростки, отказываются принимать пищу, что — частично сознательно, частично нет — основано на желании сохранить стройную фигуру. Но демонстративный отказ от пищи может перейти и в свою противоположность: находясь в одиночестве и будучи уверенными, что их никто не видит, они начинают буквально запихивать себе в рот огромные куски. За ночь юные создания способны опустошить целый холодильник, они глотают подряд все, что только могут найти. Но ведь так они потолстеют! Ни в коем случае нельзя оставлять съеденное в себе! Поэтому делается все возможное, чтобы добиться рвоты. Каких только трюков они ни придумывают, чтобы обмануть всех, кто за них переживает. Очень трудно составить себе достаточно точную картину, что такая пациентка ест на самом деле, а что выкидывает; когда утоляет свой страшный голод, а когда нет.

 А уж если они едят, то такое, что и едой-то назвать нельзя: лимоны, зеленые яблоки, кислые салаты - одним словом, продукты, в которых мало питательных веществ и калорий. Кроме того, эти пациентки применяют слабительное, чтобы как можно скорее избавиться от того немногого, что попало в организм. У них повышенная потребность двигаться. Девушки совершают длительные прогулки, стараясь избавиться от несуществующего жира. Учитывая их ослабленное состояние, этому можно только удивляться. Бросается в глаза и альтруизм подобных больных. Венцом такого альтруизма является приготовление обеда для других. Они готовят, обслуживают и умиленно смотрят, как едят другие. Им это несложно до тех пор, пока их не просят «составить компанию». В таком случае девушки тут же уходят и стараются остаться одни. Часто у больных анорексией отмечается отсутствие менструаций или, по крайней мере, проблемы и нарушения в этой сфере.

 Если говорить о символике анорексии, налицо завышенный идеал аскетизма. В его основе лежит древний конфликт между духом и материей, чистотой и влечением. Пища создает тело, то есть питает мир форм. Отказ от еды - это, по сути дела, отрицание телесного, всех стремлений и желаний собственного тела. Их истинный идеал выходит далеко за рамки еды: это чистота и уход в мир духовного. Они хотят освободиться от тяжести материи, пытаются бежать от собственной сексуальности и влечений. Их цель - сексуальная невинность и отсутствие половой принадлежности. А для этого необходимо оставаться очень стройной, иначе (о, ужас!) появятся гадкие округлости, свойственные женскому телу.

 Они боятся не только женственных форм. Толстый живот напоминает о возможности забеременеть. Поэтому сопротивление собственной женственности и сексуальности находит выражение в отсутствии менструаций. Высший идеал такой больной -дематериализация. Прочь от всего, что напоминает о низменном, о телесном!

 Девушка не воспринимает свое состояние как болезнь и вообще не воспринимает никакие терапевтические мероприятия, потому что они поддерживают тело, от которого так хочется избавиться. Больная, страдающая анорексией, умело избегает принудительного питания в больнице. Она использует самые изощренные трюки, чтобы пища исчезла, отвергает любую помощь и, стиснув зубы, продолжает стремиться к своему идеалу. Смерти она не боится. Как может страшить смерть того, кто панически боится жизни?

 Она испытывает страх перед всем, что имеет округлую форму, аморфно, женственно, способно к оплодотворению и связано с влечением и сексуальностью. Она боится близости и теплоты. (Отсюда и отказ от совместных трапез.) Сидеть вместе в тесном кругу и вместе принимать пищу - древнейший ритуал любой культуры. Во время совместной трапезы возникают человеческое тепло и близость - и того, и другого больные анорексией боятся.

 Страх появляется из тени этих пациенток. В этой тени с нетерпением ждут своего осуществления те темы, которых они так старательно избегают в реальной жизни. Страшно тоскуя по всему живому и теплому, они бегут от тепла, боясь оказаться раздавленными жизнью. Пациентке никак не удается найти золотую середину между жадностью и аскетизмом, неумеренной едой и отказом от пищи, эгоцентризмом и желанием отдавать. За сильно развитым альтруизмом скрывается завышенный эгоцентризм. Это сразу чувствует любой, кто ухаживает за такими пациентками. Больные хотят внимания, но получают его обходным путем. Отказываясь от еды, человек приобретает неожиданную власть над другими людьми, которые, находясь в отчаянии, считают, что обязаны заставить его есть и сохранить жизнь. Этот трюк хорошо осваивают даже маленькие дети, которым удается таким образом держать в ежовых рукавицах всю семью.

 Больным анорексией не поможешь принудительным питанием. Лучше попытаться помочь им быть честными с самими собой. Пациентка должна найти в себе и научиться осознавать жадность, потребность в любви и сексе, женственность, эгоцентризм и все свои влечения. Она должна понять, что от земного не избавиться - ни борясь с ним, ни подавляя. Его необходимо осознать и принять. Большинство из нас может многому научиться на примере анорексии. Ведь не только эти больные пытаются с помощью претенциозно звучащих философских теорий подавить в себе вызывающие страх потребности своего тела. Не только эти больные пытаются с помощью такой философии вести чистый и одухотворенный образ жизни. Они не замечают, что аскетизм тоже отбрасывает тень — и тень эта называется жадностью.