Глава первая

ТАИНСТВО МИССИИ И САКРАЛЬНЫЙ ШИФР ЛИЧНОСТИ


...

Философский параллакс человеческой миссии

Вернемся на некоторое время к тому, с чего мы начинали. А именно, несмотря на то что современный человек имеет возможность в считаные часы облететь земной шар, выйти в космическое пространство, расщепить атом, главным вызовом его жизни остается ответ на центральный вопрос бытия: для чего он живет? Вечный поиск ответа порой гонит индивидуума в самые отдаленные уголки земного шара, стимулирует к самовыражению любым, порой изощренным, асоциальным способом. Именно этот вопрос лишал покоя человека тысячи лет тому, и он же не дает ему спокойно жить и сегодня. Прежде чем приступить к препарированию стратегий выдающихся личностей, небезынтересно прикоснуться ко взглядам философов. Перекраивая свою судьбу, человек не должен выпускать из виду то, какова его истинная роль во Вселенной. Рассмотрим лишь некоторые фрагменты общей мозаики, которые несут практический смысл, имеют синтетическую составляющую.

Бенедикт Спиноза считал душу частичкой «бесконечного разума Бога», состоящую из совокупности идей. Автор «Этики» убеждает нас, что степень совершенства человека прямо пропорциональна тому, насколько он руководствуется в своих поступках разумом. Другими словами, из глубин XVII века голландский провидец напоминает о потребности мыслить и развиваться. Началом и венцом человека, его сущностью он провозглашает «желание выражаться». Много позже о человеке красиво и точно выразился Герман Гессе: «Человек есть некий переход, некая попытка, узкий опасный мостик между природой и духом».

К чести современного человеческого рода, пытливость привела его лучших представителей к экзистенциализму – такому психоаналитическому подходу, при котором сам индивидуум всегда воспринимается в процессе становления. Чтобы показать глубину пещер сознания, в которые удалось проникнуть лидерам экзистенциальной психотерапии, стоит послушать хотя бы двоих из них. Норберт Винер в изучении человека пришел к парадоксальному выводу: «Самая большая победа из всех возможных – это быть и стать. Никакая горечь поражения не может лишить нас триумфа в связи с тем, что какое-то время мы действительно существовали во Вселенной». Ролло Мэй глубоко сосредоточен на природе основного конфликта современного человека, отмечая в «Открытии бытия», что дух соревнования и завоевание природы, которым охвачен Запад, привели не только к отчуждению человека от природы, но и к отчуждению человека от самого себя. Эти аналитики находятся будто за амальгамой привлекательного отображения человека, косвенным путем подводя его к идее отказа от навязанной системы ценностей, побуждая к формированию собственной, основанной на личном мировосприятии.

Подробнее хотелось бы остановиться на концепции современного философа Ошо, который не только знакомит с оригинальной точкой зрения, но снабжает трактовками ранних философских воззрений. «Первое, что следует понять о человеке, это то, что человека еще нет. Он лишь возможность, некий потенциал. Человек может быть, человек – это обещание. Собака есть, камень есть, солнце есть, человек – может быть» – это основополагающий постулат Ошо, изложенный в книге «О чакрах». Повторяя Гессе несколько иными словами, он затем утверждает: человек – это радуга. И объясняет: у радуги семь цветов, у человека – семь центров его существа. В Индии эта аллегория обрела форму семи чакр. «Обычно мы застреваем в самом низу. Первые три – животные чакры. Если вы живете только на этих трех чакрах, то вы не более чем животное – и тогда это преступление. […] Не против кого-то – против себя». Ошо идет дальше в своих пояснениях, он связывает первые три чакры с пищей, деньгами, могуществом, господством, сексом.

Физическое тело является органом восприятия и самовыражения, считает автор книги «Аюрведа и ум» Девид Фроули. Но в основе всякой мысли лежит идея «Я». С помощью чувства собственности эго помечает свою территорию, растет и расширяется во внешнем мире. Но «до тех пор, пока мы не избавились от чувства владения и обладания чем либо, мы не избавились и от эго и его ограничений».

Исполинский вклад в понимание внутренней структуры человека, особенно в области анализа его устремлений, сделал Карл Густав Юнг. Он считал личность «психической системой», которая в случае воздействия на другую личность вступает во взаимодействие с другой психической системой. Представляется особенно важным взгляд Юнга на противоборство индивидуума и коллективного сознания. «Коллективный человек угрожает удушить индивидуума, на чувстве ответственности которого, в конце концов, основано все творение рук человеческих. Масса как таковая всегда анонимна и безответственна. Так называемые вожди относятся к неизбежным симптомам массового движения. Истинными вождями человечества всегда являются те, кто ориентируется на самого себя и облегчает тяжесть давления масс по крайней мере за счет собственного веса, сознательно держась от слепых природных законов движущейся массы».

Несколько иными словами выразился Эрих Фромм. В книге «Человек для себя» великий гуманист пошел еще дальше, когда обозначил, что «способность к действию порождает потребность в применении этой способности, а невозможность ее применения ведет к расстройству нормальной деятельности и несчастью». Считая индивидуума общественным и социальным, он выразил непоколебимую уверенность в том, что «человек никогда не переставал стремиться к созиданию и творчеству, потому что созидательность, плодотворность – это источник силы, свободы и счастья». Что же касается непосредственно счастья, то Фромм отождествляет его с признаком нахождения человеком ответа на проблему существования, а значит, и единства с миром, цельности своего «Я». Наибольшей же проблемой современного человека ученый считает то, что последний заботится не о своей жизни и счастье, а о том, чтобы стать ходким товаром.

Как видим, слишком многие формулировки перекликаются, обнаруживают схожесть суждений, хотя и индивидуальные углы зрения совершенно различны. Это вовсе не результат особой подборки, а лишь неумолимое свидетельство того, что очень многие мыслители приходили к сходному пониманию человеческой сущности и необходимости «работать с нею», что означает – преобразовывать себя, расти духовно, игнорируя авторитеты и устоявшиеся законы общества. Индивидуальное развитие, так или иначе, должно восприниматься выше всех иных форм совершенствования. С преобразования индивидуального начинается изменение коллективного сознания. Индивидуальное – первично, именно оно дает новый импульс развития посредством прохождения через массовое восприятие. Более того, только развитие индивидуального, если принимает выдающиеся масштабы, силу и размах, и способно изменить коллективное сознание, которое всегда сопротивляется. Это такое развитие индивидуального, которое в состоянии сосредоточиться на главных вопросах, оформить их решение предельно понятно для широких масс и, наконец, убедить в верности предложенного пути. Но развитие индивидуального до столь могучего уровня возможно лишь при последовательном, активном и избирательном использовании опыта коллективного разума. Того, с чем индивидуальное в конце концов борется, и в этом состоит величайший из законов бытия, фиксирующий взаимную зависимость индивидуального и коллективного.

Казалось бы, теоретические философские выкладки могут показаться достаточно далекими от практической жизни с ее неизменно суровым, несколько низменным взором. Но даже если мы коснемся самых резких, резонансно звучащих откровений, то все-таки убедимся, как они с течением времени удивительным образом изменяются, вырастают, как обретают крылья и новое, пестрое оперение ростки первоначальных идей. «Я писал из тщеславия, корыстолюбия и гордости», – признавался Лев Толстой в своей «Исповеди». Но к преклонному возрасту он превращается в мудреца, владыку мыслей целого поколения и законодателя духовности не только России, но и Европы. К нему с поклоном за оценкой и благословением едет молодой Рерих, на него как на светило смотрят подающие надежды европейские умы, такие как Альберт Швейцер. А Федор Достоевский честно признавался, что пишет из-за денег (конечно, тут речь идет лишь о первичном мотиве, а не о форме самовыражения). «Работа из-за нужды, из-за денег задавила и съела меня», – цитирует его Дмитрий Мережковский в книге «Толстой и Достоевский. Вечные спутники». Конечно, это лишь осколки. Но пристальный взгляд на мотивации таких личностей, как Людвиг ван Бетховен, Джек Лондон, Генрих Шлиман, Альфред Нобель, Джордж Сорос и целый ряд других, подтвердит нам, что первичные импульсы к достижениям могут быть до необычайности приземлены и до изумления инфантильны. Но это и восхитительно, потому что показывает развитие идей вместе с развитием личности. Это чрезвычайно важно для человека, потому что он может рассчитывать на рост вместе со своей идеей: из простого хобби, увлечения или странного предпочтения может вырасти дивная по красоте и содержательности мысль, заключающая в себе новую, могущественную формулу воздействия на мир.

Что мы имеем в итоге?

Во-первых, подтверждение, что только от личного, осознанного решения индивидуума зависит, будет ли он в итоге результативен, успешен и счастлив, сможет ли он конвертировать свой потенциал в реальные достижения.

Во-вторых, убеждение, что каждый человек исключителен, неповторим. Что он обязан воспретить позорное использование себя в качестве товара, как механизма для заработка денег. Это позволит жить плодотворно, проявляя себя в полной мере. Это позволит сконцентрироваться на высшей цели, а не на формальном успехе, а значит, обрести смысл жизни.

В-третьих, что мы должны мыслить, соизмерять действия с нашими реальными целями, не допускать доминирования тех временных импульсов, которые являются рефлексией на отменно сфабрикованную рекламу, или хитроумно представленные нам ложные стереотипы, или коварные ловушки чьего-то маркетинга. Каждый человек может и должен научиться слушать, слышать свой голос и следовать ему.

Попробуем сделать практический шаг от обывателя до самобытной личности. В этой связи разоблачением миссий успешных людей кажется вывод, сделанный двумя американскими психоаналитиками – Стивом Андреасом и Чарльзом Фолкнером. Они довольно точно заметили в совместной книге «Технология успеха», что общим в формировании миссий всех успешных людей является тот факт, что сильной мотивацией ошеломляющих личностей служит стремление к почти недостижимой мечте. Только те достигнутые цели поражают воображение человечества, которые едва ли преодолимы для подавляющего большинства.

Что всегда отличало выдающуюся личность от посредственности, активного созидателя от ленивого обывателя? Конечно, можно было бы составить емкий перечень из многих пунктов. Но ключевым моментом все же останется умение чутко слушать свой собственный голос и действовать сообразно услышанному. Источник этой способности часто заложен в глубинных психических трансформациях, нередко является следствием переплетения множества объективных проблем формирования личности. Но если мы хорошо знакомы с матрицей гениальности, если мы при этом отменно знаем, чего хотим мы сами, четко представляем себе не только трудности, но и смежные, так сказать, побочные негативные явления и, наконец, если мы готовы максимально включить волю для борьбы за себя, то мы способны на многое в области самосовершенствования.

Вряд ли стоит сомневаться, что человек стремится к личному счастью. Образ личного счастья у него формируется под воздействием многих обстоятельств и доминирующих в социальной среде установок. Тем не менее, для большинства этот образ счастья согласуется с признанием. В семье, в микросоциуме небольшой группы или корпоративного сообщества, в более широком пространстве – города, страны, мира. Чаще всего поиск признания и неутоленная жажда любви как его высшей, частной формы, становятся точкой отсчета для движения индивидуума, независимо от степени развития его личности.

Если человек не задумывается о цели своего существования, об истинном смысле своей жизни, не ставит себе задач по саморазвитию, это неминуемо создает глобальную угрозу его нормальной жизнедеятельности. Ни к чему не стремясь, люди ничего не получают от жизни. «Кто никуда не плывет, для тех не бывает попутного ветра», – утверждал рассудительный провидец Монтень. Действительно, тот, кто ни к чему не стремится, в лучшем случае становится находкой для воздействия разрушительных информационных технологий, рабом созданных рекламой стереотипов. В худшем – становится на путь медленного умирания. Такой человек не видит колоритных красок жизни, не постигает ликования побед. Жизнь таких людей скучна и бесцветна, хотя они могут и не знать о существовании иной формы бытия. Они словно заперты в больничной палате для умалишенных. Вакуум желаний самореализации и развития заполняется болезненными ощущениями зависти, бесконечной суеты вокруг несущественных проблем, бесчисленными сравнениями себя с соседями и сомнительными персонажами из телепространства. Любопытно, но даже мысли о материальном благосостоянии у таких людей выражаются извращенно – не как следствие развития и достижений, а как некий абстрактный, не поддающийся формуле, процесс без начала и конца. Они думают приблизительно следующим образом: «Я должен заработать денег», «Я хочу удачно выйти замуж», «Нужно заработать денег, чтобы построить дом (купить новый автомобиль, предмет роскоши, модную одежду)» и так далее. Средства постоянно выдвигаются в качестве целей, но когда цель достигнута, они нередко попадают в зону повышенной тревожности вследствие информационного сбоя. Или, наоборот, наступает период удовлетворенной спячки – результат потери связи с реальностью. Слишком часто после заработанного миллиона вместо ожидаемого счастья наступает кризис цели. Психологи настаивают: депрессия неизбежна, если смысл жизни заключен в работе, а смысл работы – в деньгах.

Можно лишь удивляться, но даже такие крупнокалиберные финансисты, как Джордж Сорос или Руперт Мердок, никогда не ставили на первое место материальные абстракции. Сорос выстраивал амбициозные схемы переигрывания финансовых институций государств, и азарт, самая борьба за успех и признание в каждой крупной операции ставились им несоизмеримо выше банального накопительства. Главным было «победить», а «заработать» оставалось заретушированным, оно было неминуемым следствием победы. Но не победы ради победы, а ясной целью, предполагающей движение дальше, поиск и реализацию новых амбициозных идей, направленных на целый мир. Важно, что каждый из них очень четко видел будущую цель, под которую и создавал стратегию. Мердок, в первую очередь, жаждал стать авторитетной особой в жизни мировых масс-медиа, профессионалом, влияющим на политику, то есть имеющим рычаги для преобразования мира на свой лад. И уж потом – получить за свое достижение средства – в качестве принятого в западной цивилизации эквивалента обозначения достижений. То же можно сказать и о других успешных бизнесменах (в первую очередь о них, поскольку образ толстосума затмил в череде утвержденных стереотипов все остальные). Генри Форд заботился об автомобильном производстве в первую очередь, Ли Якокка – о выведении автомобильной компании в лидеры, Брюс Ли в качестве актера – о красочном, пестром показе нового вида кино, Уолт Дисней – о феерическом успехе рисованного мультфильма новой эры. Даже азартный Джон Рокфеллер не может считаться просто непреклонным, узколобым стяжателем, и в нем горел первопричинный огонь великих достижений; жажда власти, желание оставить о себе информацию на века были несоизмеримо острее желания получить сверхприбыли. Об этом свидетельствуют такие факты, как создание Рокфеллером целой сети благотворительных организаций, не говоря уже о его баснословных инвестициях. А отношение нефтяного магната к сотрудникам своих предприятий вообще может служить ориентиром для иного менеджера.

Деньги ценны и приносят счастье, если их умело заставляют «работать», изящно «играть». Список преуспевших людей бесконечен, но все они получили деньги в награду за свою успешную деятельность. Впереди все равно стояла идея, которая, как ретивый конь, несла повозку, мысль о приобретениях была начертана на флаге, прикрепленном к краю повозки.

Полюсы самоопределения могут быть настолько различны, что иногда даже взаимно исключают друг друга. Кому-то кажется важным стать успешным представителем шоу-бизнеса или сыграть роль в картине века, кто-то желает уйти от мирской суеты, руководствуясь философским стремлением созерцания жизни. Покорители сценических образов Майкл Джексон и Мадонна построили свой личный успех на сцене путем создания оригинальных, часто скандально-резонансных образов и эксплуатации возможностей тела. Кинозвезда Мэрилин Монро постаралась максимально следовать желаниям мужчин и, несмотря на отсутствие образования и целый ворох психических комплексов, сумела вырасти до успешной, хотя и податливой фигуры в руках окружающих ее влиятельных хищников бизнеса. Вероятно, для бедной, заброшенной девочки это было искусство возможного, поэтому стоит признать и ее сомнительный опыт определенной победой. Кто-то стремится создать оригинальное производство, иной – добиться повсеместной идентификации. Непревзойденный конструктор Вильгейм Майбах покорил мир новшествами в автомобильной технике, предприимчивый изобретатель Томас Эдисон – непосредственным внедрением в жизнь каждого достижений в области электротехники, поборник мультипликации Уолт Дисней – формированием индустрии детских развлечений. Многие люди стремятся обрести необъятную власть – через высокие посты в государстве или в бизнесе. Все знают о железном канцлере Бисмарке, выдающемся британском премьере Уинстоне Черчилле или последнем президенте СССР Михаиле Горбачеве. Иной же ассоциирует успех с превращением в выдающегося ученого, сосредоточенного на некотором открытии. Ученые Мария Склодовская-Кюри и Альберт Эйнштейн затмили всех миллиардеров планеты, хотя не владели и тысячной долей их богатств. Какую-то часть людей интересует самовыражение личности посредством совершенствования плоти, путем познания границ человеческих возможностей. Когда отважный альпинист Рейнольд Месснер первым покоряет все четырнадцать восьмитысячников планеты, восходя на Эверест без кислорода, а бесстрашный врач Ален Бомбар переплывает на резиновой лодке через Атлантику, доходы отступают на второй план. Есть только форма самовыражения, в памяти человеческой остается только символ. Наконец, существует категория сугубо творческих личностей, которые намерены оставить после себя язык собственного тела, энергию созданной музыки, полотен или скульптур, написанные книги, воплощенные творения архитектуры. Плоскостей самовыражения становится все больше, информационные потоки хлещут мощными струями, как из пожарных брандспойтов, бьют в восприимчивое сознание планеты. И человек все так же неутомимо ищет свою форму самопредставления миру, ибо тяга к созиданию – этот вечный инстинкт жизни – в нем так же сильна, как инстинкт продолжения рода. Можно вести нескончаемую дискуссию относительно того, какая форма является пустым сосудом, воплощением утверждения ложных стереотипов, а какая – ветвью содержательного прикосновения к вечности. Сегодня, как и всегда ранее, первостепенную важность имеют идеи преобразования мира, которые реализовываются в момент проникновения в массовое сознание. Сегодня, как никогда, ценится вклад в развитие человечества и Человека, в сохранение Жизни, что, по всей видимости, возможно лишь путем настойчивого приобщения к прекрасному, витальному.

Наконец, еще один немаловажный штрих к абрису любой идеи. Идея не только наполняет жизнь смыслом, но и оберегает от пороков. Идея означает движение вперед, четкий взгляд в деятельное будущее, тогда как ее отсутствие создает иллюзию скольжения по поверхности жизни и в конечном итоге ведет к бессознательным рефлексиям на раздражители, принятию того, что навязывают извне. Человек, у которого нет собственной цели, который не стремится к формированию увлекающей его идеи, становится уязвимым, подверженным манипуляциям, бредущим вслед за чужими мнениями. И в итоге он может оступиться гораздо быстрее, чем полагает сам, попасть в греховную зону поражения, в сети злостного чародейства. Ведь все, что не принадлежит к области божественного, присваивается служителями противоположного, дьявольского. Падение человека начинается незаметно, постепенно приобретая признаки деградации. Это также стоит помнить, говоря о пользе идей и целей.

Идея в какой-то момент начинает вести человека по жизни. Древняя формула гласит: если человек чего-то действительно добивается, вся Вселенная будет помогать ему, он будет допущен в вечную энергетическую и информационную кладовую, космические просторы откроются, он будет ясно видеть свой путь. Такое целенаправленное движение человеческой души вынуждает стать собранным, очень четко определиться с кругом общения, отмести все ненужное, очиститься от шелухи суетного мирского, забыть о несущественном. И тогда душа человеческая наполнится ощущением счастья, прикоснется к вечному и умиротворяющему, станет, в конце концов, частью могучей вселенской энергии. Момент реализации идеи или осознания этого сродни катарсису – человек благодаря озарению становится способным осознать свою земную миссию и окинуть взором ретроспективу мира.

Высшая форма самовыражения связана с активизацией деятельности его духа, достижением уровня и размаха миссии. Только сумевшие раскрыть свой духовный потенциал могли претендовать на право считаться гениальными. Даже некоторые простые примеры подтверждают, что яркие идеи стоят несоизмеримо выше любых доходов, любого богатства. О Генрихе Шлимане говорят как о выдающемся археологе, открывшем античную Трою, но почти никогда – как об успешном бизнесмене. Альфред Нобель вошел в историю как основатель уникальной премии, и только где-то на заднем плане он – проницательный ученый и первооткрыватель динамита. Даже политический лидер, если он духовен, стоит выше прагматика. Образ Махатмы Ганди воспринимается более чистым и более позитивным, чем контуры противоречивой личности Джона Кеннеди. Каждый человек пришел в этот мир с определенной миссией, на рамки которой он может и должен влиять сам. Эта замечательная, божественная способность влияния и является уникальным шансом каждого. Человек способен воспользоваться своей жизненной картой в том случае, если он направит силу собственного намерения в творческую, созидательную плоскость. Эта чудесная сила – можно именовать ее мотивацией – формирует сосредоточенность, которая реализуется исходя из психических особенностей самого индивидуума, его темперамента, сенсорной чувствительности.

Миссия всегда находится исключительно в области духовного поиска, она никогда не связана с материальными, бытовыми вопросами. Она проявляется только тогда, когда индивидуум сумеет осознать и принять в сердце духовность как первую ценность. Из доминирующей духовности рождаются не только творческие достижения, но и любовь, чувство гармонии с природой и окружающим социумом, волшебное ощущение умиротворенности. Духовность наполняет внутренний мир человека высшим, сакральным смыслом, уменьшает психическую напряженность и личную сенситивность, склонность к тревоге.

Почему миссия всегда была и по-прежнему остается глобальным вызовом пребыванию человека на Земле? Очень просто. Человек рождается в определенном социальном и бытовом контексте, который довлеет над ним в течение всей жизни, если только он не находит способности освободиться от этого психологического груза. Хаос и суета повседневности, ежедневная необходимость заботиться о приобретении пищи, крова и решать проблему становления в социуме порой превращаются в смысл жизни, основную цель, затмевая баснословные возможности индивидуума. Происходит подмена понятий, смешивание целей и средств, и человек, сам того не замечая, попадает в плен стереотипных материальных ценностей и аффективных явлений. Влияние недоброкачественной коммуникации, болезненное стремление к сомнительным приобретениям и обладаниям закрывают перед большинством занавес духовного, скрывают потенциал миссии и уводят в тупик. Расплатой становятся нескончаемые проблемы в общении с окружением, болезненный поиск наслаждений или одержимость в карьерном росте. Вопрос миссии тогда исчезает, растворяется в пространстве, как сама не родившаяся личность. Как будто кубик прессованного сахара в стакане…

Вполне вероятно – и таких случаев немало, – человек проходит свой земной путь, не осознавая упущенного шанса. Как блаженный, он находится в вечном забвении, за заслонкой от управляющего им микромира, возникает из космоса и отправляется туда же, как руда, которой не было найдено применения. И лишь в тех случаях, когда индивидууму удается подняться над бытом, над кишащей инфекцией ежесекундных докучливых мелочей, над реальностью, он получает освобождение. Он приобретает утраченную, но ранее дарованную Высшим Разумом способность мыслить, направлять желание, которое материализуется, на подлинно важные цели. Вместе с осознанной жизнью он имеет возможность радоваться рассвету, замечать пение птиц и цветение трав, восхищаться улыбкой или вспышкой таинственного света в чьих-то глазах, он начинает жить полноценно, наполненно. Жизнь дает колоссальное, бесчисленное число возможностей, и каждая из них может посредством активной мысли и направленной воли привести к новой, реализованной идее.

Сама по себе концепция миссии не нова. Многие исследователи, мыслители нередко обращаются к ней в своих трудах. Несмотря на оригинальность и необычность воспроизведения собственных контуров Человека Созидающего, общий абрис верного жизненного маршрута сходен даже в тех случаях, когда авторы готовы частично или полностью признать важность материальных достижений индивида. «Каждый из нас есть вечный проект, который, однако, успешно реализуется только в том случае, если актуален для сегодняшней мирской ситуации, поскольку мы все взаимодействуем в гражданско-правовой системе» – формулировка Антонио Менегетти, основателя такого популярного в начале XXI века направления, как онтопсихология. Развитие идеи Фромма о необходимости «дать жизнь самому себе», раскрыться как творческая, созидательная личность является прообразом мысли о миссии. Эту мысль не обходят стороной и современные технологии развития личности, в частности нейролингвистическое программирование. Мастера НЛП Стив Андреас и Чарльз Фолкнер («Технология успеха») стараются говорить о миссии как можно проще: «Миссия – это цель, увлекающая вас в будущее». И в связи с этим приводят очень доступный и в то же время проникновенный пример о состоянии человека, охваченного миссией, цитируя знаменитого кинорежиссера Стивена Спилберга, который так говорит о своих ощущениях: «Я просыпаюсь каждое утро в таком возбуждении, что даже не могу спокойно позавтракать». Миссия противопоставляет роботизации жизни и механической работе зажигательный творческий процесс, приносящий радость и ощущение счастья, гармонии. Но, по сути, миссия часто возникает из пылкого увлечения, страстного желания разобраться в чем-то лучше других, фактически из исконно человеческого намерения быть в чем-то лучше всего остального мира. Приобрести за счет миссии яркие индивидуальные черты, продемонстрировать свою неповторимость. Миссию рождает пересечение двух глобальных намерений: колоритно, неподражаемо выразить себя и достичь высокого уровня признания благодаря полезности формы самовыражения для развития человека как такового. Потому миссия наполняет ощущением полноты жизни, привораживает причастностью к чему-то нетривиальному, прикосновением к Вечности.

Мы слишком мало задумываемся о том, что сознательный или неосознанный уход от гармонии ведет в небытие. Проходит время, и если человек не сумел, отказался воспользоваться данным ему шансом, он погибает. Неважно как, но он перестает быть движущей энергией, он распыляется на песчинки, и несущественно, что погибает в первую очередь – плоть или разум.

Главное – это индивидуальная постановка целей, сознательный и обязательно независимый выбор. Высокая планка желаний, крупная, грандиозная цель, которую иному трудно рассмотреть за плотной пеленой облаков в высоком небе, и будут вашей миссией. Именно этим отличается один человек от другого, именно в этом кроется сакральная тайна мудреца и великого творца. Если целями будут определены успешная карьера, зарабатывание громадной суммы денег, покупка дорогостоящих вещей или достижение наслаждений, говорить о миссии и духовном росте бессмысленно. Обладание деньгами и властью само по себе не дает ничего; оно действует только в контексте исполнения определенных программ с созидательными конечными целями.

Миссия каждого из гениальных творцов и преобразователей мира начиналась с осознанного принятия своей исключительности, способности и необходимости играть Сверхроль. Самовнушение, как правило, удавалось. В миссиях всегда заключалось что-то прометеевское, возвышенное, неподвластное обычным критериям. Казалось бы, зачем Нильсу Бору контролировать производство ядерного оружия в мире? Отчего Андрей Сахаров отчаянно выступал против тоталитарного режима с его дилетантской, подрывной доктриной? Где логика переезда Альберта Швейцера в Африку или ухода семьи Рерихов в гималайское отшельничество? Каким мерилом охватить идеи Альберта Эйнштейна и Никола Теслы? Их величие и заключается в неподвластности земными инструментами измерения широты души, сакрального таинства ее порыва. Мы понимаем, что именно такие духовные люди и охраняют мир, а их личные миссии служат образцами для потомков. Нам нужны герои, чтобы сверять свой компас. Но есть и обратная сторона медали: героям нужен мир, чтобы создавать ориентиры. Важно то, что человек, потенциально готовый к миссии, всегда сумеет отыскать ее форму, приемлемую для себя. Показателен пример Альберта Гора, бывшего вице-президента США, выбравшего ипостась современного мыслителя. Когда он проиграл президентские выборы Джорджу Бушу, мыслящие люди испытали подлинный шок: посредственный во всех отношениях Буш выглядел пигмеем против утонченного интеллектуала Гора; по здравому смыслу он не мог выиграть. Но что сделал Гор – сдался, спасовал перед вызовом судьбы? Отнюдь! Он изменил точку приложения сил, стал писать, издал несколько актуальных книг, ставших бестселлерами. За одну из своих книг – «Неудобная правда» – Альберт Гор получил американскую литературную премию Quills («Перья»). Он получил Нобелевскую премию мира, доказав, что может существовать и прогрессировать иная, альтернативная миссия. Не менее влиятельная, никак не меньшая по размаху и масштабам, чем президентство в Соединенных Штатах, не правда ли? В то время как президент Буш терял в глазах соотечественников крупицы популярности, которые принесло умелое распространение мифов, Гор приобретал репутацию активного современника, борющегося за будущее планеты. Этот пример ясно демонстрирует: миссия может быть найдена везде, все зависит от нашего собственного выбора и активности. Но эта иллюстрация будет неполной, если опустить бэкграунд. А именно – еще до своего высокого государственного поста Гор стал автором книг «На весах судьба Земли. Экология и дух человека», «Люди – прежде всего. Как мы все можем изменить Америку» (эта книга была написана совместно с Биллом Клинтоном), «Единым сердцем» (написана совместно с супругой Типпер Гор). Он изначально не ограничивал себя рамками работы на официальной должности в администрации главы государства, с самого начала он смотрел на свою жизнь шире, усматривая различные версии миссии. Кстати, о многом говорит и совместная работа с женой, придающая дополнительную экспрессию миссии, – создание двойной силы путем объединения Инь и Ян.

Упомянутые выше имена дают нам уроки дважды. Первый раз, когда убеждают своим жизненным опытом, что великая миссия вырастает из маленьких шагов в некотором направлении. Второй раз, когда своими биографиями подтверждают: миссия подвластна любому, каждый человек способен прийти к ней, если захочет. Весь вопрос в уровне ответственности, который мы готовы взвалить на свои плечи. И тот, кто ребенком оказался способен собственным решением взять на себя ответственность за судьбу заблудившегося котенка, будучи поощрен за такую самостоятельность, в зрелом возрасте будет вести за собой нацию или утверждать принципы добра своими творениями. Мир развивается по логической парадигме, каждый в нем получает именно то, на что замахнулся, взращивает тот злак или сорняк, который сумел посеять. Вселенная не бывает несправедливой! И как только мы поймем это и примем за точку отсчета, мы будем смотреть на все окружающее иными глазами.

Человек, хотим мы того или нет, глубоко социален. И утверждение одинокого демона Фридриха Ницше – о том, что мыслитель не нуждается в аплодисментах, если только способен сам аплодировать своей игре, – спорно. Некоторые аналитики идут еще дальше, утверждая, что мудрец неразумен, если позволяет существующей социальной системе вытолкнуть себя, не приняв идеи. Великий человек, таким образом, должен обладать высокой степенью гибкости. Но не в смысле подстраивания под ритм окружающего мира, а во всегда экстремальном деле поступательного и последовательного, нередко дерзкого, приучения к своим идеям. Во-первых, чтобы стать мыслителем, нужен временной процесс реализации такой идеи, и он вряд ли возможен без изначального энергетического толчка. Во-вторых, и мыслитель нуждается в одобрении, иначе он быстро усыхает, ибо даже его могущественная сила, в конце концов, неспособна противостоять вакууму. Потому первичная самоидентификация победителя почти всегда нуждается в толчке, стимуле, разряде. Подобно тому как шар начинает катиться после удара по нему, так личность становится на путь рождения после приобретения инерции. В ряде случаев роль кия оказывалась под силу матерям или отцам. Иногда – ближайшему окружению. И довольно часто движение было следствием обращения к самым бескомпромиссным и самым действенным учителям – книгам.

Миссия может относиться к любой области, любой форме деятельности. Для одного миссия может заключаться в том, чтобы бросить государственное управление и выращивать капусту, для другого – философствовать, управляя государством. Для третьего миссия – нести в мир добро любым путем, даже зная, что он – «капля в море». Для четвертого – демонстрировать тайны Вселенной или возможности человека. Но одно обстоятельство роднит все возможные миссии, создавая многообразие форм человеческого самовыражения – их общая позитивная направленность. Лев Толстой, пройдя путь от писателя до мыслителя мирового уровня, заметил однажды: «Невозможно человеку писать, не проведя определенную черту между добром и злом». Жестокий и матерый ХХ век, а еще больше страдающий противоречиями XXI век опровергли слова творца. Но не изменили тайный шифр послания: если только мы желаем победы добра, то обязаны воспретить свободное перемещение зла. Миссия всегда в добре, в проповедовании красоты, пусть даже порой побеждаемой варварством. Если настоящих миссий окажется достаточно, человечество излечится, сумеет изменить болезненный информационный код клеток на доброкачественный, способствующий развитию. В этом основная философия земных миссий.

Вы вправе задать вопрос, кажущийся резонным: а зачем нам миссия, если можно обойтись и без нее, прожить жизнь веселую, полную заманчивых приключений и захватывающих авантюр? Будто бы да, все мы сами делаем свой выбор. Но жизнь справедлива своими причинно-следственными связями. Миссия заключает в себе защитную функцию, в этом состоит принцип отдачи. Чем больше отдается, тем больше возвращается. Любовью, здоровьем, гармонией. Прекрасное и простое толкование этого принципа можно отыскать в книге Валерия Синельникова «Сила намерения». Избравший миссию врачевания душ, вечно актуальную и почитаемую во все времена, он описывает общение с пациенткой, стенающей и жалующейся на свои болезни. Но в ходе общения несчастная женщина так и не смогла определить цель своего пребывания на Земле, вектор своего движения. «Эта женщина бежит от болезней и проблем, но у нее нет конкретной цели – куда продвигаться». Врачеватель с удивлением обнаруживает: люди хорошо знают, чего они не хотят, и понятия не имеют, что им в жизни нужно. Развивая свою мысль далее, В. Синельников убедительно рекомендует начать именно с этого. Научиться понимать себя и объяснять себе собственные стремления. Другими словами, выйти на формирование устойчивой цели. А там и до миссии недалеко. Миссия, если применить терминологию В. Синельникова, это включение закона позитивного намерения. Миссия исполняет для всего организма и его жизненного цикла роль щита, возможно, некой энергетической защиты. Потому что человек, объятый желанием достичь возвышенной цели, признаваемой остальным миром победы, во время равномерного и последовательного движения по позитивной траектории отказывается от негативных раздражителей, избавляется от деструктивных импульсов. И в значительной степени управляет своим отношением к событиям, ввергающим его в разрушительное состояние стресса. Выдающийся украинский врач-кардиолог Николай Амосов, сам, кстати, проживший восемьдесят девять лет, сделал в отношении здоровья современного человека любопытное замечание: «Посмотрите, мы ведь страдаем без ориентиров. Думаю, что сейчас самая главная беда наша – низкая мораль».

Примеров излечения миссией история хранит великое множество. Взять хотя бы нашумевшую историю XIX века – о «приходе в мир прорицательницы» Мэри Беккер-Эдди. Совершенно больная, с разваливающимся телом и трухлявой психикой, «бессильное подобие человека», по словам Стефана Цвейга, она дотянула до сорока одного года. Чтобы потом, испытав чудо исцеления самовнушением, создать собственное направление врачевания (или отменно скроенную форму шарлатанства), прожить насыщенную жизнь на вершине земной пирамиды до восьмидесяти семи лет, умереть обожествленной многочисленными толпами поклонников. Не менее проникновенным и поучительным является и пример британского астрофизика Стивена Хокинга, которому врачи в двадцать один год с леденящей душу любезностью отмерили два с половиной года жизни. И который не только победил неизлечимую болезнь и перешагнул восьмой десяток, но и сумел добиться непревзойденного для живущих признания среди современников, написать увлекательные книги, стать весомым ученым, создать семью. Одним словом, совершить благодаря личной миссии невозможное. Его чудесный путь расценивается несведущими как настоящий жизненный подвиг. А он просто не хотел умирать и выбрал жизнь – в форме активной деятельности, выросшей в миссию. Почти девяносто лет прожил и Александр Солженицын, утверждавший, что болел неизлечимой болезнью, но ускользнувший от нее благодаря сосредоточенному исполнению миссии. Нам есть чему учиться и есть, на кого опираться.

Теперь мы подошли к некому обобщению, которое должно сослужить нам добрую службу при формировании личных миссий, создании идей, постановке целей. Фактически, в рамках современного этапа развития цивилизации можно выделить следующие типы людей по своему отношению к миссии.

Человек хаотический. Это низшая ступень духовного развития человека. Человека, не имеющего жизненной концепции, живущего без опоры на духовную идею. Это в своем роде аналог того типа, который Николай Рерих определял человеком цивилизованным, акцентируя внимание на его способность успешно пользоваться продуктами цивилизации. Я же акцентирую внимание на наличие в таком человеке стремления к продуктам цивилизации, ориентированность преимущественно на материальные ценности, на борьбу за их приобретение. В качестве вариативных производных стремления к материальному обладанию в его мировосприятии могут присутствовать замещения: стремление к власти с целью обретения статуса и полномочий, стремление к титулам, званиям и т. д. Этот человек живет по правилам статусов и закрепленного в социуме табеле о рангах. Такой человек может быть внешне успешным, он может занимать высокие должности в государственной системе, он может иметь устойчивое социальное положение, иметь доступ к значительным ресурсам и даже обладать некоторой локальной властью, а именно: властью доходов или должности, лишенной харизмы преобразователя. Такой человек вышел из суеты и хаоса и в него уходит, не реализовав для своей личности возможности родиться. Таких людей подавляющее большинство, их порой еще называют обывателями.

Человек созерцающий. Такой индивид осознает тщетность усилий в области приобретений и обладания. Как правило, он проходит через обладание и полномочия, которые нередко приносят душевное равновесие. Такой человек, успокоившись, тихо созерцает бытие, стараясь наслаждаться радостями каждого прожитого дня, не пытаясь проникнуть в тайны Вселенной, не ставя своей личности задач по развитию. Этот человек способен обрести ощущение счастья и достичь определенной гармонии с Природой. Такой человек может иметь идею, но она – не активна, находится в застывшем, неразбуженном состоянии. Он исповедует только оборонительную доктрину, хотя способен достичь определенного уровня духовности, веры. Этот тип способен искренне любить жизнь, построить успешную семью, организовать доброкачественное окружение, отказаться от пустых встреч и разговоров. Этот человек способен научиться любви. Но он не является по своей сути ни преобразователем, ни созидателем. Но также не бывает он и разрушителем. Это переходное положение человека – образ философа, подошедшего к тайнам бытия, но не решившегося вступить в борьбу за собственный проект. Главный недостаток такого человека – отсутствие должного уровня воли. Подобных людей не слишком много, но они в значительной степени являются предтечами, предвестниками тех «осевых периодов времени», о которых толковал Альфред Вебер. Они – свидетельство грядущих изменений и олицетворяют собой несогласие, протест против заблуждений большинства, толпой бредущего к тупику.

Человек мотивированный. Этот тип нашего современника четко знает абрис цели и готов демонстрировать одержимость, а порой и подлинный фанатизм в достижении победы. Его отличают энергичность и готовность к борьбе, он распространяет вихри буйной энергии, способен зажигать других людей. Но его извечной проблемой становится потеря четкости изображения общей картины мира, он часто путается, шарахается из стороны в сторону, ошибается, ищет. Если его поиск приводит к твердому решению находиться на созидательной платформе, он способен найти и реализовать сильную идею, сформировать миссию. Но иногда он распыляется, не способен выкристаллизовать приоритеты, и тогда его миссия остается незавершенной, не до конца высказанной, недовоплощенной. Это человек мотивированный по своей сути, аналитик и борец, он способен к синтезу, к рождению новаторских мыслей. Часть его жизненного пути уходит на преодоление какого-нибудь комплекса детства, какой-либо странной привязанности, «пунктика», держащего его мысль в тисках ограниченности. Одна из главных задач человека такого типа – необходимость глубокого самоанализа и готовность к тяжелому труду над собственной личностью с целью освобождения от тяжких пут. Он словно несет с детства огромную гирю и будет способен к самореализации и великим делам в тот миг, когда без сожаления сбросит с души тяжелый, тянущий назад, в прошлое, груз. Таких людей не много, они используют любую возможность преобразования мира вокруг себя благодаря воинственному характеру, эгоизму и центростремительной, всегда яростно бушующей в них энергии. Это люди, ведущие внешние преобразования в мире: завоеватели, полководцы, революционеры, государственные деятели. В их действиях есть признаки миссии, но это миссия меча и раскаленного железа – она редко способна оседать в коллективном сознании благодарным осадком. Они всегда действуют, и весь вопрос для них заключается в достижении баланса духовного. Но именно это им редко удается, ибо они сгорают раньше, чем озарение нисходит на их непримиримые чела.

Человек-миссия. Его характеризует высшая степень сосредоточенности и умиротворения; он не оглядывается на быт, пропускает сквозь пальцы мелочи бытия. Его отличает исключительный взгляд в будущее, способность концентрироваться на небольшом числе приоритетных задач, которые, в конце концов, сводятся к единой цели – миссии. В детстве он любим, способен мечтать о преобразовании мира, в зрелом возрасте его занимают серьезные, но не мифические задачи. Он всегда деятелен, он зорок, прекрасно улавливает главное, ключевое, благодаря чему обладает панорамным мышлением и способностью к синтетическому анализу. Но этот анализ – не самоцель, напротив, он все подчиняет логике движения к вершине пирамиды. Разумеется, такой человек не идеален, но неотвратимое стремление к совершенству открывает перед ним многие возможности. Он способен к великим достижениям, если направляет усилия на позитивные преобразования мира. Традиционно в истории подобные люди в меньшинстве, но на них держится свод внутренних, духовных преобразований. Они – те немногие, кто берет на себя ответственность за тиканье часов эволюции, за то, чтобы этот ход не разрушил, не уничтожил самого путающегося в сомнительных и противоречивых идеалах человека. Не важны детали его деятельности; важно то, что однажды он начинает устанавливать ориентиры развития человека, определять общечеловеческие ценности. Главной отличительной чертой человека-миссии является его способность слышать дыхание Вселенной – он достигает этого благодаря сосредоточенности и спокойному, внимательному взору на происходящее с человечеством. Их деятельность всегда направлена на служение Жизни, Человеку как ее высшему олицетворению.