Глава вторая

МАСТЕРСТВО САМОВЫРАЖЕНИЯ. ОБРАЗЫ ГЕРОЕВ В НАШЕЙ ЖИЗНИ

Но пораженья от победы ты сам не должен отличать.

Борис Пастернак

Что в итоге стимулирует нас к самовыражению? Что заставляет одних идти на баррикады, других – ночи напролет проводить эксперименты, третьих – покорять снежные вершины? Многие человеческие поступки на первый взгляд кажутся лишенными смысла. Тем не менее, всякое поведение имеет объяснение. Но если глубинное проникновение в мир детских впечатлений человека, постижение его переживаний и нереализованных устремлений могут объяснить природу конкретных видов самовыражения, то сходный для всех импульс действовать философская мысль связывает с общим, распространяемым на человеческую породу желанием достичь ощущения счастья и душевного равновесия. Блез Паскаль объясняет всякое намерение тем, что «все люди домогаются счастья; в этом между ними нет исключения». И хотя понимание счастья у всех разное, благоразумная человеческая природа предусмотрительно позаботилась, чтобы удовольствие не приносило успокоения. Только достижения, победы, результаты сотворенного, взращенного способны привести неутомимый человеческий дух к ощущению гармонии. Между тем бессознательное любого человека находится под устойчивым влиянием образов – религиозных, сказочных, книжных, живущих рядом и по какой-то причине идеализированных. Немало исследователей пытались проанализировать притягательные свойства мифов и древних легенд, выявить и систематизировать архетипы. Один из них, Отто Ранк, приметил немаловажную особенность героев: «В действительности мифы о героях в своих основных чертах во многом соответствуют маниакальным представлениям определенных психотических индивидов, которые страдают маниями преследования или величия». Другими словами, образы, которые с торжественной надменностью доминируют в нашем бессознательном, нередко тайно управляют нашими действиями и поведенческими реакциями, на самом деле являются маргинальными, наиболее выпуклыми, с ярко выраженными, выпячиваемыми и далеко не всегда позитивными характеристиками. Эти эрзацы – на редкость живые портреты, с эгоцентричными чертами, нарисованными сочными мазками. Почти живые люди, исповедующие скандально противоречивые доктрины. Тут возможно усмотреть только одну причинную связь, и она заключается в придании образам как можно более действенного побудительного импульса: на самом деле мы стараемся быть похожими не на неживой идеал, а на картинно-яростный облик, вечно сопротивляющийся, с трудом определяющийся между добром и злом. Но секрет состоит, в конце концов, в том, что из цельного облика мы выбираем акцентуацию, самую действенную, самую движущую и самую бушующую черточку, присущую герою. Именно она, при всех человеческих недостатках, делает его героем, непобедимым рыцарем воли, способным достигать, сокрушать, проявлять милосердие. Этот удивительный секрет восприятия, прозорливо подмеченный первобытными шаманами и прорицателями, в итоге формирует всю идеологию влияния образа героя. И секрет, как ни парадоксально, вытекает чаще всего из самой особенности выдающейся личности, которая благодаря своей фанатической целеустремленности отличается от обычного человека чрезвычайной развитостью какой-нибудь одной черты или в какой-то одной сфере либо области знания. Как правило, той, которой недостает остальным, являющейся не столько чем-то экстравагантным и оригинальным, сколько необходимым в данное время и в данном месте, размежевывая плоскости великого и обыденного.