Глава четвертая

В ПОИСКАХ ВЕЛИКИХ ИДЕЙ. ПОСТАНОВКА ЦЕЛЕЙ

Одним из преимуществ человека является его способность учиться на примерах других.

Ирвинг Стоун

Нельзя не согласиться с Гербертом Уэллсом в том, что история цивилизации «по сути своей есть история идей». Но из этого многообещающего постулата можно вывести заманчивое заключение: если мы окажемся способными не просто созерцать эти идеи, но очень тщательно их анализировать, то непременно отыщем для себя новые возможности. Нет никакого сомнения: идеи материальны. Они являются огненными наконечниками летящих единым потоком мыслей. Более того, долгое пользование историческим телескопом наводит на еще одну дерзкую мысль: человек только тогда начинает дышать полной грудью, когда обретает достойную идею. У человека появляется новый, более высокий смысл жизни, а дробление идеи на множество отдельных шагов-ориентиров и достижение их придают красочность и глубину пребыванию в этом мире. Идея может быть великой или малой, в зависимости от личного выбора индивидуума, но какова бы она ни была, у ее хозяина возникают новые, более острые ощущения, растет самоуважение, появляется возможность со временем развить свою идею, трансформировать ее в миссию. При этом тщательный анализ жизненного опыта знаменитых личностей позволяет сделать однозначный вывод: чем выше планка идеи, чем более сложной, недостижимой она кажется, тем счастливее человек, который борется за реализацию этой идеи. Поле деятельности современного человека настолько необъятно, что и возможности нахождения новых идей безграничны. Сколько на свете людей, столько может быть и новых идей, число плоскостей самореализации неисчислимо.

Кладезь идей? Самообучение синтезу бытия

Откуда черпаются идеи, способные покорить мир? Давно замечено, что новые прорывные формы самовыражения, феноменальные задумки, новаторские мысли, как правило, «выплывают» на незащищенных догматическими канонами стыках наук, дисциплин, направлений. Если смотреть на верхнюю часть пирамиды, имея в виду на ее вершине реализованную идею, то нельзя не обратить внимание на определяющий признак любого новшества. А именно, это новое непременно выпирает из общего контекста известного в мире как пересечение, дополнение, уточнение, углубление ранее созданного и внедренного в повседневную жизнь цивилизации. В самом деле, какую бы мы ни взяли плоскость человеческой деятельности, всякий раз будем сталкиваться с появлением периодов усовершенствования, модернизации первичной идеи. Или выведения самостоятельных, иногда намеренно привитых к первородному древу ветвей. Точные науки, литература, живопись, скульптура, музыка, мода – все развивается по сходной парадигме.

Возьмем для иллюстрации набивший оскомину и в то же время знакомый каждому психоанализ Зигмунда Фрейда. Даже если отбросить философские труды Фридриха Ницше, Сёрена Кьеркегора, опыты врачевания Франца Месмера, Мэри Беккер-Эдди, Жана Мартена Шарко, вклад целой плеяды иных предшественников, Фрейд предстает перед человечеством в облике титана, оформившего контуры совершенно новой, необыкновенно влиятельной науки. Но уже при его жизни большая часть его учеников проявила завидную сообразительность в придании дополнительных импульсов грандиозной идее своего именитого учителя. Они невольно как будто стали отступниками, а на самом деле не только фактически создали самостоятельные ветви невероятно раскрывшейся науки, но и прославили того, кто построил фундамент. По сути, Карл Юнг, Альфред Адлер, Карл Абрахам, Отто Ранк, Шандор Ференци создали отдельно развивающиеся направления психоанализа. Почти с каждым «утерянным» мэтром учеником и последователем связаны определенные идеи, которые ассоциируются с их именами. Карл Юнг глубоко проник в бессознательное, утвердив архетипы, классификацию психотипов, коллективное бессознательное. Отто Ранк применил метод доктора Фрейда для изучения культурных и исторических феноменов, психоаналитического объяснения мифов и древних легенд. Позднее Роберто Ассаджоли соединил со своим именем ныне неотъемлемое от психоанализа понятие «психосинтез». Эрих Фромм, не имея медицинского образования, изначально не будучи психологом, дерзко увел психоанализ из области врачевания и развил до социальной психологии В конце концов его «гуманистический психоанализ» стал предостережением страшных последствий душевной болезни современного общества. Позже его идеи развил Ролло Мэй, оформив их еще в одно новое направление науки – экзистенциальную психотерапию. А математик Ричард Бендлер и лингвист Джон Гриндер создали революционное направление в психологии – НЛП, или нейролингвистическое программирование. Начав с моделирования человеческого мастерства, они сумели объединить свои знания и навыки в таких областях, как вычислительная техника, лингвистика и язык тела. Антонио Менегетти стал основоположником такого популярного направления, как онтопсихология. Еще один ученый Станислав Гроф со своей женой Кристиной вышел за пределы классического психоанализа, создав фактически еще одну новую дисциплину – трансперсональную психологию. Наконец, пластический хирург Маквелл Мольц, который с целью реабилитации своих клиентов вник в глубины психологии, пришел к потрясающему выводу: «Самое важное открытие века в психологии – это открытие внутреннего образа… Поведение, личность и достижения закономерно связаны с вашим внутренним образом». Это открытие позволило доктору Мольцу написать руководство по достижению состояния счастья, после которого он приобрел повсеместную известность и… прозвище Доктор Пигмалион. И так далее. Кажется, что сегодня столько наук с психоаналитической основой, сколько и известных людей, связавших свои идеи с этой плоскостью. Можно сформулировать эту мысль и по-другому: сколько людей пожелало стать известными и реализовать свою миссию, столько и новых направлений деятельности появилось в мире.

Если присмотреться внимательнее, то все это лишь глубокие желоба, веером расходящиеся от центральной идеи Фрейда. И каждый раз мы имеем дело со стыковкой психоанализа с другой наукой или направлением исследований. Каждая новая революция в области совершенствования психоаналитической мысли происходит на стыке наук. Это крайне важное замечание. Всякий раз речь идет о пограничных плоскостях исследований – именно на них и возникают новые отпочкования. Мы имеем дело с распространением идеи Фрейда далеко за пределы начальной плоскости, в которой он работал. После смерти Фрейда не случайно заговорили о немыслимом, почти неправдоподобном влиянии этой личности на различные направления искусства: деятельность художников, композиторов, писателей. Упомянутые выше люди формировали новое только путем выхода на перекресток с другими науками или заимствования понятий, которые присовокупляли к имеющейся основе.

Этот принцип характерен для всякой области человеческой деятельности. Одним словом, если вы хотите найти исключительную идею, следует изучать стыки, границы разных областей деятельности, куда добрался пытливый разум неутомимого исследователя. Порой психоаналитики говорят о двух идеях. Крупнейший специалист по практике применения НЛП-метода Роберт Дилтс цитирует в своей книге утверждение Джорджа Броновски: «Работа гения возникает из попытки этого человека совместить их [две великих идеи]». «Мудрость возникает при страстной преданности постоянному процессу видения нескольких перспектив и принятия различных точек зрения», – говорит далее сам Дилтс. По сути, речь идет о том же, что было изложено выше. Как кажется, в утверждении Дж. Броновски наиболее важной все же является не мысль о двух идеях, а предположение о совмещении идей. Иными словами, на самом деле генеральная идея у искателя одна, но он сосредоточенно «бродит» у ее границ, там, куда только подобрались предшественники. Находясь у «края» идеи, достижимого за счет других исследователей, новый победитель рождается тогда, когда совершает революционный скачок в сторону иной области. Он как бы движется на ощупь по краю, по некой границе, соприкасающейся со множеством иных областей знания, столь же бесконечно сложных, сколь и обширных. И так продолжается до тех пор, пока упорство взявшегося за дело индивидуума не позволяет ему совместить границы до того разных областей знаний. И то, что мы на вершине айсберга видим «две идеи», вовсе не означает, что именно на них замыкались мониторинг и сканирование существующих достижений в той или иной области. Конечно, когда мы говорим о результатах, «на перекрестке» плоскостей мудрости возникают чаще всего как раз две идеи, но их может быть гораздо больше. Как на упомянутой карте совершенствования психоанализа: у Мольца рождается новая идея на стыке психоанализа и хирургии, у Фромма – на перекрестке психоанализа с социологией, у самого Фрейда – на крутом изгибе медицины, выявившейся неспособной решить проблему неврозов. Ричард Нолл, превосходно изложивший подноготную устремлений Карла Юнга, приметил крайне важную деталь: «Одной из сильных сторон Юнга была его замечательная способность синтезировать крайне сложные и, на первый взгляд, никак не между собой не связанные области исследования». Другими словами, чутье отыскивать те самые стыки, где находятся залежи идей. Если взять в качестве примера мастера боевых искусств Брюса Ли, то, кроме поразительного совершенствования тела, мы увидим не только определенную философию, но и кинотехнологии. Без применения последних и без совершенствования их автором до создания собственного направления боевых искусств под названием Джит Кун До в области актерского искусства и производства фильмов вряд ли ему удалось бы реализовать свою идею столь блестяще. Конечно, в XXI веке фильмы Брюса Ли уже кажутся примитивными, но в его время они были верхом динамизма и отчетливо прослеживающейся характерности. Но и это еще не все. До фильмов были его публичные выступления на сцене, создание собственной школы боевых искусств в Америке, и кто знает, какая именно из этого множества промежуточных целей могла бы оказаться прямым попаданием в десятку. Ведь не случайно одним из действенных постулатов победителя (безоговорочно принятых в систему нейролингвистического программирования) является четкий стимул действовать для достижения цели в иной плоскости, если ничего не удается там, где уже приложено достаточно сил.