Часть II Строительство Фундамента


...

Глава 8 Третий краеугольный камень: принятие

Прежде чем пригласить к себе эксперта по строительству, чтобы оценить наше сооружение, необходимо поместить в нашем фундаменте еще один краеугольный камень на вершине первых двух.

Отчаявшийся муж, которого я знаю, легко согласился признать положения о благодати и преданности, но он все еще продолжал стоять перед проблемой. «Я убежден, — говорил он, — что Бог изумительным образом способен превратить любую ситуацию, которую мы воспринимаем как катастрофу, в средство для благословения. Эта вера удерживает меня от разрыва супружеских отношений. Я также осознаю, что Бог добр и что добр Его план. То есть, я истинно хочу следовать Его намерениям и выполнять Его указания.

Но буду честен с вами. Вы действительно помогли мне глубже узнать, что такое достаточная благодать и желанная преданность, однако иногда моя жена все-таки страшно меня разочаровывает. Она делает много вещей, которые явно раздражают меня, и я думаю, они раздражали бы любого другого. Наша спальня никогда не убирается, гора посуды остается в раковине целыми днями. Все свои силы и время она отдает тому, что разносит пищу нашим больным соседям и посещает женские библейские курсы, но очень редко слушает меня. В ответ на мои слова она просто цитирует мне несколько библейских стихов в качестве совета.

Я сделал все возможное, чтобы исправить положение. Я был смиренным, предлагал ей помощь в работе по дому, пытался не критиковать ее, мыл кухню сам множество раз, ничуть не сердясь, дарил ей подарки. Но мне это надоело. После долгого и трудного рабочего дня я вынужден приходить в неубранный дом, не уверенный даже в том, что готов обед.

Если предполагается, что я должен в подобной ситуации чувствовать какую-то теплоту к ней и принимать ее такой, тогда я не знаю, что мне делать, потому что я не могу этого чувствовать. С одной стороны, я искренне хочу служить ей и честно пытаюсь это делать, но, с другой стороны, она приводит меня в бешенство. Что же мне делать с моим отчаянием?»

Независимо от того, насколько близки отношения между супругами или насколько твердо принято решение посвятить себя супружеской жизни, все женатые люди время от времени находят своих супругов невыносимыми. Другими словами, проблема для них заключается в том, что они не могут понять, каким образом нужно принимать — не просто терпеть, а принимать супруга, манеры и привычки которого раздражают? Понятия о благодати и доброте Бога не дают соответствующего ответа.

Библия требует, чтобы мы не просто терпели друг друга, а делали гораздо больше. Мы призваны принимать друг друга так же, как Бог принял нас (Рим. 15:7). Мы призваны относиться друг к другу с любовью, а для этого мало просто уживаться с нашими супругами, тяжко вздыхая о своем положении (Еф. 4:32). Мы должны быть свидетелями духовного плода любви, смирения и доброты (Гал. 5:22). Христианские отношения должны включать в себя больше, чем покорное желание сохранять их, поскольку нам указывает на это благодать Бога. Для этих отношений требуется больше, чем честная преданность служению друг другу. Мы призваны принимать друг друга.

Мы должны ясно видеть, что принятие друг друга — не просто желание служить. Миссионер, который ухаживает за прокаженным, может продолжать заниматься этим в высшей степени неприятным служением, следуя своему стремлению посвятить себя Богу и нуждающимся людям. Но принять того, который так неприятно болен, — это совершенно другое дело, особенно если прокаженный неблагодарен и все время находится в плохом настроении.

Что же делать мужу, когда его жена не умеет вести себя даже в церкви, на каждом собрании надоедая всем своей бесконечной болтовней? Что это значит — принять надоедливую жену?

Рассмотрим другой сложный случай. Что может чувствовать жена с хорошими манерами, когда видит, как ее муж уплетает за обе щеки все, что стоит на столе, и останавливается лишь затем, чтобы положить в рот новую порцию еды? Может быть, она успешно борется за сохранение своего желания служить ему, но ее вряд ли можно упрекнуть за то, что она чувствует некоторое смятение, видя, как он ест.

Повседневные реальности жизни с несовершенным супругом делают работу по его принятию суровым испытанием. И в то же самое время христианский брак требует обдуманного, искреннего, до глубины души прочувствованного принятия другого человека, независимо от его возмутительных привычек.

Давайте посмотрим, что значит принятие (третий краеугольный камень), добавленное к благодати и преданности (к первому и второму краеугольным камням). Начнем с двух основных положений.

Существует различие между принятием супруга и обладанием им. Первое — это необходимое условие, а последнее — дар судьбы.

Ваше принятие супруга зависит от способности прощать, которая в свою очередь зависит от желания видеть оскорбляющее вас поведение супруга в библейском контексте.

1. Различие между принятием и обладанием.

Ничто не является таким важным в построении брака, как реалистическая оценка самого себя. Когда мы осознаем эту проблему, мы начнем искать пути для ее разрешения.

Поскольку Бог способен разрешить любые ситуации, мы никогда не должны скрывать проблемы, с которыми сталкиваемся. Выполняя супружеские обязанности, мы вынуждены иногда жить с неприятным, несносным человеком, который постоянно разочаровывает нас и вызывает в нас гнев. Мы ничуть не продвинемся по пути создания полного единства в браке, если будем отмахиваться от этих проблем, сосредоточиваясь главным образом на положительных сторонах супруга или напоминая себе все время о том, что мы должны быть добры к нему.

В каждом браке существуют напряженные моменты, когда супруги разочаровывают друг друга, иногда серьезно, иногда не очень. Поэтому мы должны понять, как нам принимать разочаровывающего нас супруга.

В первую очередь, для того чтобы найти ответ, давайте посмотрим, что случается, когда нас оскорбляют. Чаще всего встречаются две реакции, которые можно определить следующим образом: человек либо принимает решение и совершает определенные поступки, либо поддается эмоциям.

Когда наши супруги надоедают нам или разочаровывают нас, мы можем сознательно принять следующие решения: продолжать служить им дальше или отступить и подготовиться к самообороне. Желание уменьшить боль и избежать неприятных ситуаций будет вполне естественной реакцией. Итак, мы можем отступить, чтобы не чувствовать дискомфорта, или сознательно выбрать последовательное служение, не думая о том, во что оно нам обойдется. Выбор за нами: следовать принципу манипулирования, исполняя свои желания, или принципу служения, удовлетворяя потребности нашего супруга.

Вторая реакция, как мы уже отметили, эмоциональная. Мы испытываем определенные чувства. Если события положительные и приятные, то мы испытываем положительные чувства, и, наоборот, неприятные события вызывают наше недовольство. Наши эмоциональные реакции зависят прежде всего, от природы события, и мы не можем сознательно выбирать свои чувства. Я не могу выбрать чувство теплоты, если жена оскорбляет меня. Точно так же я не могу выбрать чувство счастья, когда она говорит мне что-нибудь приятное. Чувство не является прямым результатом выбора, оно является естественным ответом на ситуацию.

Необходимо хорошо уяснить это положение. Независимо от того, насколько сознательно мы принимаем решение положиться на Господа в удовлетворении наших личностных потребностей (единство духа), и независимо от нашей решимости служить нашим супругам (единство души), неприятные события все-таки вызывают отрицательные эмоции. 5 Иисус оплакивал смерть Лазаря и радовался вместе с ангелами при обращении Закхея. Природа события определяет тип вызываемых эмоций.


5 В наше время приобретают популярность идеи, согласно которым все события абсолютно нейтральны. С этой точки зрения, события становятся неприятными или приятными исключительно от того, как мы их определяем. Такая позиция предполагает, что мы живем в бессмысленном, аморальном мире. Для христианина она неприемлема. В мире, сотворенным и управляемым личностным Богом, обладающим определенным характером, события, в которых Его характер отражается, — хороши, а события, противоречащие Его характеру — плохи. Акт любви является приятным событием, поскольку Бог есть любовь; акт ненависти есть событие неприятное, потому что оно идет вразрез с Божьим характером.


Вообще говоря, события вызывают одну из двух основных эмоций. Все чувства, которые мы испытываем, более или менее подходят под две основные эмоциональные категории: удовольствия и неудовольствия. Некоторые события вызывают в нас мало эмоций. Например, я не могу ни наслаждаться, ни выражать неудовольствие, когда моя жена покупает новую зубную щетку. В данном случае речь идет прежде всего не о таких событиях, но о тех многочисленных действиях, которые вызывают ощутимую эмоциональную реакцию.

Давайте назовем поведение человека по отношению к его супругу или супруге событием, то есть конкретным действием, известным другому и вызывающим у него положительную или отрицательную реакцию. Нужно помнить, что реакция на события определяется целиком природой события, его качеством. Из этого следует, что мы не несем ответственности за чувства, которые мы испытываем.

Увещевание Иакова «С великой радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения» (Иак. 1:2) вовсе не предполагает, что духовные люди не испытывают боли, когда кто-то отвергает их. Бог создал нас общественными существами, ощущающими личностные контакты. Когда кто-либо бьет меня по ноге, я неизбежно чувствую боль. Если я не чувствую ничего, значит что-то случилось с моей ногой. Подобным же образом, если мне приятно, когда меня отвергают, то что-то ненормально с моей психикой. И не имеет никакого смысла женщине чувствовать себя виноватой из-за того, что она недовольна грубыми оскорблениями мужа. Чувствовать себя хорошо, когда вас отвергают, — это свидетельство не высокого духовного развития, а психической ненормальности или недостаточно обоснованной набожности.

Мое первое положение можно сформулировать следующим образом. Мы реагируем на поведение наших супругов, либо, принимая решение служить дальше или заниматься манипулированием (что полностью зависит от личного выбора), либо, выражая эмоции неудовольствия или удовольствия (которые полностью зависят от природы и характера события).

Обратите внимание, принятие решения предполагает движение по направлению к событию, тогда как эмоция — это ответ, которые исходит из этого события.

Рис. 1

Когда пары слушают, как руководитель семинара по вопросам супружеской жизни советует им принимать друг друга, то мне бывает интересно, многие ли из них предполагают, что они обязаны всегда испытывать чувство удовольствия, общаясь со своими супругами? Когда ваш супруг плохо к вам относится, проявление неудовольствия по этому поводу является нормальным и неизбежным. Если принятие требует чувства удовольствия, то невозможно принять мужа или жену, когда они плохо к вам относятся.

Многие мужья ставят принятие в зависимость от положительных эмоций, они считают, что если бы их жены вели себя более приятно, то им не составило бы труда принять их. И жены, я думаю, высказывают подобные же мысли. Смешивая принятие супруга с чувством удовольствия, они взаимно винят друг друга за отсутствие принятия (означающего удовольствие) в супружеской жизни.

Библия требует, чтобы мы принимали супругов. Вполне очевидно, что Богу угодна наша способность принять супруга, который нам неприятен. Принятие не должно зависеть от чувства удовольствия. Каким-то образом я способен принять моего супруга независимо от того, вызывает его поведение приятные чувства или неудовольствие. Если супруг ласков, то я могу законно рассматривать удовольствие, которое я чувствую, как благословение. Но независимо от того, испытываю я радость или неудовольствие, я должен рассматривать принятие как требование. Если принятие не зависит от нашим эмоциональных реакций удовольствия или неудовольствия, то что же это такое?

Кажется очевидным, что принятие тесно связано с решением служить, а не манипулировать, которое дает нам возможность служить даже самым неприятным супругам. Но принятие супруга предполагает больше, чем решение посвятить себя служению. Можно следовать своему решению служить, но в то же самое время не принимать своего супруга. Искреннее служение может осуществляться даже тогда, когда существуют определенные разногласия между тем, кто служит, и объектом служения. И все-таки что-то едва уловимое не дает возможности достичь глубокого единства во взаимоотношениях, это что-то и есть отсутствие принятия.

Если принятие не зависит от основных эмоций, которые мы испытываем к нашим супругам, и если оно выходит за рамки решения служить, то что же это значит — принять кого-либо? Чтобы полностью понять, как можно принять человека, который нам не нравится, мы должны рассмотреть библейское понятие прощения.

2. Принятие супруга зависит от вашей способности прощать, которая в свою очередь зависит от желания видеть оскорбляющее вас поведение супруга в библейском контексте.

Мэри оскорбляет Билла. Билл чувствует неудовольствие, но стойко придерживается решения служить ей, несмотря на ее оскорбительное поведение, и в то же самое время он испытывает чувство неудовлетворенности своим положением. Билл знает это, и Мэри тоже скоро почувствует. Он желает служить, поскольку хочет повиноваться Богу, но действует автоматически, его усилия быть любящим не содержат никаких чувств. Все происходящее напоминает ему театр, у него такое ощущение, что он играет роль мужа, ведь он изменяет себе ради того, чтобы действовать по сценарию.

Когда он молится об этой двусмысленности в его отношениях с Мэри, он по-прежнему ощущает горечь, которая усиливается всякий раз, когда он вспоминаем об отношении Мэри к нему, о ее поведении. Он понимает, что такие чувства по отношению к Мэри существенно сковывают любое движение по направлению к единству. Поэтому Билл решает освободиться от гнева так, чтобы он мог истинно принять Мэри. Но он не может принять того, кого отрицает. Прежде всего, ему следует погасить в себе пламя горечи, чтобы позволить расти теплому, самопроизвольному желанию служить, желанию любить свою жену, основанному не только на доброте Божьей, но также и на его глубокой заботе о своей жене.

Билл обращается к христианскому консультанту по семейным отношениям за помощью: «Как я могу преодолеть свою горечь, чтобы моя забота о Мэри могла соответствовать истинному ее принятию?»

Консультант отвечает: «Причиной, по которой вы все еще сердитесь, является то, что вы до сих пор не простили Мэри ее оскорбления. Присутствие злобы говорит о том, что глубокая работа по прощению все еще не закончена».

Билл раздумывает над советом консультанта и приходит к выводу, что прощение Мэри — это необходимый шаг, если он действительно хочет принять ее.

Основываясь на этом примере, можно дать следующее определение принятию. Принятие кого-либо означает служение человеку без отрицания и без принуждения. Другими словами, принятие включает в себя два элемента: 1) решение служить и 2) отсутствие чувств, которые мешают этому служению.

Первый элемент — дело выбора: служить или манипулировать. Второй элемент более сложен. Ни один из нас не способен удалить злобу из наших отношений по своему желанию. В то же самое время, чтобы истинно принять кого-либо, кто оскорбил нас, мы должны каким-то образом освободиться от враждебных эмоций, которые все время возникают в нашей памяти. Как я могу освободиться от злобы и таким образом принять другого человека?

Со свойственной ей простотой Библия предлагает решение этого вопроса, выражая его одним словом. Переход от злобы к добрым намерениям, от доброты по принуждению к свободно даруемой любви требует прощения. Будет весьма полезным составить себе точное представление о том, что такое прощение и каким образом оно уничтожает семена отверженности и отрицания. Чтобы было понятней, обратимся к примеру.

Возвратимся снова к нашему обсуждению двух основных потребностей личности: безопасности и значимости. Поскольку наши потребности полностью удовлетворяются во взаимоотношениях с Христом, мы можем отдавать другим от своей полноты. Свобода, которую дает Христос, включает в себя и свободу ничего не требовать от наших супругов. Нам будет больно, когда мы столкнемся с ситуацией, в которой супруга или супруг отрицает нас или выказывает свое неуважение. Но любовь Господа и Его добрые намерения дают нам возможность продолжать отдавать другим, независимо от того, сколько мы получаем обратно. Поэтому можно даже с наиболее неуживчивыми супругами придерживаться принципа служения и не переходить к манипулированию.

Несмотря на все мои многочисленные заверения о том, что мне ничего не нужно от моей супруги, я продолжаю очень многого от нее желать. Я хочу, чтобы она была мне верным другом, эмоциональной поддержкой, выказывала уважение, ценила меня, доставляла наслаждение и так далее. Поскольку я жду от нее определенных ответов, ее несоответствующее поведение продолжает иметь силу, оно оскорбляет меня и вызывает во мне неудовольствие. Если бы я ничего не хотел от нее, тогда отстранение от нее не причинило бы мне боли. Но я все еще жду от моей жены определенных реакций. Когда мне не удастся получить то, что я хочу, я обязательно буду чувствовать неудовольствие. Но каким образом боль и неудовольствие переходят в злобу?

В книгах, написанных мною раньше, я высказал предположение, что наша оценка события в значительной степени определяет и наши чувства. Событие произошло. Если я верю, что это событие — серьезная угроза моему физическому или личному существованию, я буду весьма обеспокоен и даже возмущен. Если, однако, я убежден, что событие, хотя и болезненное, не несет мне существенной угрозы, то я буду чувствовать себя несчастливым и, может быть, раздраженным, но по сути своей не возмущенным и не обеспокоенным. Одного примера вполне достаточно, чтобы проиллюстрировать этот принцип.

Когда доктор выходит из операционной комнаты с грустным выражением лица, ожидающий муж, как правило, чувствует какую-то опасную пустоту. Предположим, что этот муж полюбил другую женщину и надеется разорвать отношения со своей супругой без каких-либо споров. То же самое событие (выражение лица хирурга) вызовет в нем совершенно другую эмоцию. Может быть, это будет печаль, смешанная с чувством облегчения. Специфическая эмоция обусловлена не событием самим по себе (выражением лица, обозначающим смерть жены), но тем, что значит это событие для мужа (потеря любимой или же удобную возможность вступить в новый брак, сохранив приличия и избежав неприятной процедуры развода).

Хотя природа события определяет, будет эмоциональный ответ положительным или отрицательным (удовольствие или неудовольствие), оценка события отдельным человеком будет влиять на содержание и интенсивность эмоционального ответа.

Вспомним, что происходит, когда Билла оскорбляет жена. Его немедленная и обязательная реакция — неудовольствие. Назовем эту эмоцию первая эмоциональная реакция.

Как только произошло событие, приносящее неудовольствие, Билл оценит это событие, сознательно обдумав его. Он постарается понять, к чему относится это событие, — к его потребностям или к его желаниям. Если Билл думает, что его самоуважение зависит от признания женой, он, таким образом, неоправданно будет рассматривать ее оскорбительное поведение как настоящую угрозу, считая, что это препятствует удовлетворению его потребности в значимости.

Будем надеяться, что Билл понял, что поведение Мэри не влияет каким-либо образом на его потребности, поскольку Христос вполне достаточен для него. Если эта вера является глубоким убеждением, то Билл будет свободен от эгоистических рассуждений о том, как оскорбление Мэри повлияет на его чувства.

Он, конечно же, будет рассматривать поведение жены как неудачное и болезненное отрицание его желаний и будет чувствовать некоторую печаль, а станет ли он испытывать горечь, будет зависеть от его оценки этого события. Если он ложно полагает, что оскорбление Мэри — это угроза его потребностям, тогда первая эмоциональная реакция неудовольствия очень быстро перейдет во вторую эмоциональную реакцию горечи. Если он правильно рассматривает события — как препятствие его желаниям, то неудовольствие разовьется во вторую эмоциональную реакцию печали, может быть, гнева, разочарования. 6


6 Различие между оправданным гневом и греховным гневом очень часто понимается неправильно. Если неосторожный водитель поцарапал мою машину на стоянке, то, скорее всего, я почувствую гнев. Если я при этом буду все-таки помнить, что моей целью (даже если я держу в сознании образ моей покореженной машины) является прославление Господа, тогда гнев, который я чувствую, не будет управлять мной и поглощать меня. В нем просто отразится факт моего желания иметь целую машину. Мое разочарование определенно будет включать гнев, но если моя цель остается прежней — восхваление Бога, а не желание мести, тогда мой гнев является оправданным и не будет мешать мне по-прежнему следовать намерениям Бога.


Представим совершенно другую ситуацию. Предположим, Мэри приятно поразила Билла тем, что особо выразила ему свою любовь. Его первой эмоциональной реакцией будет удовольствие. Если он оценил такое выражение доброты как существенную часть его потребности («Мне нужны такие доказательства для того, чтобы я знал, что моя жена меня уважает»), то чувство удовольствия очень быстро сменится чувством зависимости, которое является следствием такой оценки. Тем не менее, если Билл, как писал Павел в Флп. 4, был бы рад выражению доброты, но все-таки продолжал считать, что он зависит от Господа, тогда его второй эмоциональной реакцией было бы теплое чувство удовлетворения.

Все это можно легко проиллюстрировать двумя диаграммами:

Рис. 2

Рис. 3

Теперь, держа в сознании все эти положения, мы готовы перейти к центральной идее прощения. В главе 18 Евангелия от Матфея передана притча Иисуса о человеке, простившем другому денежный долг. Она иллюстрирует суть прощения — аннулирование долга.

Если я занял у вас 100 долларов, то я отвечаю за то, чтобы возвратить их. Исполнение этого долга — мое моральное обязательство. Если по какой-либо причине вы решаете отдалить оплату или простить долг, тогда я могу не возвращать вам занятую сумму. В результате вы несете груз моего долга, поскольку вы принимаете на себя потерю.

Простить — значит отказаться от мести за оскорбление или, другими словами, аннулировать долг. Теперь применим эту мысль к взаимоотношениям между людьми. Когда Мэри оскорбила Билла, она неправильно себя повела — заняла в долг, который может быть оплачен только с помощью наказания или возмездия. Если Билла попросить простить ее, он может сказать себе, как это и делают многие оскорбленные супруги, примерно следующее: «Она была не права, почему я должен нести груз ее оскорбления? Это нечестно. Она совершила грех, а я должен освободить ее от наказания и простить, но ведь она заслуживает того, чтобы быть наказанной!»

Это, конечно же, как раз тот момент, который делает прощение кик трудным, так и похвальным. Итак, она действительно заслуживает наказания. Прощение требует самого неестественного решения — сделать так, чтобы оскорблявший не ощутил на себе последствий своего греха.

Чтобы осознать, что на самом деле влечет за собой решение простить, подумайте о том, как может оскорбленный и не желающий прощать человек выразить свое отношении к супругу:

все время напоминать об оскорблении и проявлять холодность;

постоянно раздражаться;

не замечать супруга;

 отказаться от половой жизни или выполнения других супружеских обязанностей;

исключить всякую возможность проявления доброты;

упрямо отказываться от совместных действий;

снисходительно улыбаться;

коротко и отрывисто разговаривать;

подспудно или в открытую угрожать разводом;

оскорблять в присутствии других

и множество других наказаний, количество которых может быть ограничено лишь способностями воображения жаждущего мести сознания.

Ни один консультант не может предвидеть все схемы мести, которые находятся в сознании оскорбленного супруга. Для прощения недостаточно просто покончить с этим списком средств возмездия. Прощающий супруг не должен использовать ни одно из этих средств и оставить, тем самым, оскорбление без последствий. Он должен 1) принять решение простить, за которым следует 2) возобновление его обязательств служить, затем должен 3) появиться плод — проявление доброты к оскорбившему супругу.

Негодующий муж или жена, которые пытаются принять другого, после наших рассуждений могут прийти к выводу, что для прощения требуется принять определенное решение и изменить поведение. Если мы считаем, что прощение включает в себя только эти два элемента, то схема, которая отражает процесс прощения, будет выглядеть следующим образом:

Рис. 4

Предположим, Билл, наш оскорбленный муж, который до сих пор не может простить Мэри, пытается воплотить этот путь прощения в жизнь. Сможет ли он по-настоящему принять свою жену? После нескольких попыток осуществить программу прощения и служения, я думаю, он почувствует неискренность своего прощения, и это помешает ему полностью принять свою жену. Возможно, он ощутит чувство раздражения оттого, что выполняет свои обязанности по принуждению.

«Я могу простить мою жену за то, что она сделала, — говорит Билл консультанту во время следующей встречи. — Но я не могу выбросить это из головы. Я хочу все время тепло относиться к ней, даже если я не чувствую особенной к ней теплоты. Да, я понимаю, что мое решение простить и служить не требует какого-то океана теплых чувств, но я не могу не думать о том, что Мэри сделала.

И каждый раз, когда я думаю об этом, я чувствую, что сержусь снова и снова. Исчезнут ли когда-нибудь эти злые чувства, если я буду продолжать хорошо относиться к ней? Я не чувствую, что действительно принимаю ее, поскольку я все еще злюсь, и я просто не знаю, что мне делать с моей злобой. Мои попытки простить ее, когда я уже принял решение простить и избрал путь служения ей, не увенчались успехом».

Если мы собираемся помочь этому обиженному мужу искренне принять свою жену, то мы должны расширить его понимание прощения. Можно ли при определении прощения ограничиться лишь решением простить и выбором служить? Что мы можем сделать с нашими злыми чувствами и раздражением, которые все еще существуют, несмотря на то, что мы всеми силами пытаемся выбросить их из головы? Должны ли мы прогонять наши воспоминания каждый раз, когда они возникают в нашей памяти? И действительно ли можно все это забыть?

Многие оскорбленные люди соглашаются с одним из двух приведенных ниже ответов. Первый ответ полностью неудовлетворителен, а второй недостаточен.

Ответ первый. Бог прощает наши грехи, когда прощает нас. Мы тоже можем и должны простить оскорбления, нанесенные другими, когда мы прощаем их.

Ответ второй. Когда человек неоднократно прощает и делает это в течение долгого времени (то есть, принимает решение простить и продолжает служить, не наказывая за нанесенные оскорбления), это, в конце концов, дает ему возможность рассматривать оскорбление как незначительную часть его жизни, которая не стоит того, чтобы испытывать какие-либо чувства, и в конце концов, эти события просто начинают исчезать из памяти.

В Иер. 31:34 Иегова говорит: «Я прощу беззаконие их и грехов их уже не вспомяну более». Некоторые видят в этом стихе подтверждение первого ответа, считая, что истинное прощение должно включать в себя желание все забыть. Но разногласия не так легко разрешаются.

Безусловно, этот стих перекликается с первым ответом, но здесь не сказано, что Бог буквально забывает наш грех таким же точно образом, как жертва амнезии забывает свое имя. Эта разновидность потери памяти не является добродетелью, более того, это сопровождается еще и неспособностью воскрешать в сознании какое-либо событие, то есть это недостаток работы сознания, тогда как в сознании, которое все помнит, не существует белых пятен.

В этом стихе, скорее всего, говорится о том, что наш милосердный Бог решил не использовать наши грехи против нас, то есть, Он никогда не возвращается к прошедшим событиям. Через искупительную миссию Христа Бог отказался от нашего долга и не будет требовать плату за него. Долг уже уплачен. Эта способность забывать наши грехи выражена и в моем предыдущем замечании: «Прощение предполагает желание освободить оскорбившую сторону от наказания и от всех последствий неправедных дел». Совет забыть оскорбление в том смысле, в каком Бог забывает наши грехи, не касается наших злых чувств, возникающих, когда мы вспоминаем об этом событии. Это не более чем совет принять решение прощать и встать на путь служения. Проблема злых чувств в данном случае совсем не затрагивается.

Совет забыть оскорбление, тем не менее, труден для понимания и иногда он обескураживает нас. Если принять его буквально, то он будет значить, что консультант советует просто вынуть из нашей головы тот кусочек вещества, который помнит об оскорблении, или применить какие-либо избирательно действующие лекарства, чтобы забыть о нем. Конечно, никто не будет рекомендовать таких абсурдных средств.

Иногда христиане полагают, что решение проблемы заключается в том, чтобы просто забыть об оскорблении и о наших злых чувствах. Однако это вряд ли поможет. Это будут лишь попытки поглубже спрятать злобу, но она все равно проявится, только в более утонченном виде, чем прямая враждебность. В результате это может вылиться в физические болезни, раздражительность, плохой аппетит и многое другое.

Как быть со вторым ответом? Можно ли, в конце концов, забыть оскорбление так легко, как и мысль о том, что, к примеру, мы три дня не ели?

Этот совет призывает нас вообще не испытывать каких-либо отрицательных чувств. На мой взгляд, вряд ли нам удастся достичь этой цели. Сможем ли мы, в конце концов, вызвать в себе какие-либо теплые чувства, если все время будем по-доброму относиться к человеку, который оскорбляет нас, и прощать его? Избавимся ли мы от злобы, если с любовью будем действовать по отношению к оскорбляющему нас человеку?

Чтобы понять ограниченность утверждения, что «чувства являются следствием поступков», давайте вспомним рисунок 2. Здесь все начинается со знаменательного события в жизни двух людей, затем после первой эмоциональной реакции происходит оценка события и, как следствие, возникает вторая эмоциональная реакция. На этом рисунке указаны пять основных положений:

Люди отвечают на значимые события в жизни, во-первых, принимая решение и, во-вторых, выражая эмоции.

Решением может быть желание служить человеку, несмотря на нанесенные оскорбления, или стремление манипулировать им, когда он оскорбляет нас и делает нам больно. Поскольку решение зависит от свободного выбора, мы должны принять на себя полную ответственность за свой выбор.

Первой (или непосредственной) эмоциональной реакцией на событие будет либо удовольствие, либо неудовольствие. Какое из этих двух чувств мы будем испытывать, зависит полностью от природы события. Поскольку мы не имеем контроля над своими эмоциями, мы не несем ответственности (не можем ни одобрять, ни осуждать) за выражение каких-либо наших чувств.

Первая эмоциональная реакция на событие быстро переходит во вторую (промежуточную) эмоциональную реакцию, чувства, которые здесь возникают, могут быть либо греховными, либо нет:

а) удовольствие может перейти в зависимость (греховное состояние) или в удовлетворение (не греховное чувство);

б) неудовольствие может перейти либо в горечь (греховное чувство), либо в разочарование (не греховное чувство).

5. Перейдет ли первая реакция в греховную или не греховную эмоцию, зависит не от природы события, а от того, как мы его оцениваем:

а) если мы, оценивая какое-то событие, которое доставило нам удовольствие, относим его к нашим потребностям, то нашей второй эмоцией будет чувство зависимости;

б) Если мы, оценивая приятное событие, относим его к нашим желаниям, то второй эмоцией будет чувство удовлетворения;

в) Если мы, оценивая событие, вызвавшее неудовольствие, относим его к нашим потребностям, то второй эмоцией будет чувство горечи;

г) И если мы, оценивая неприятное событие, относим его к нашим желаниям, то второй эмоцией будет разочарование.

Рассмотрим снова, что случается, когда человека оскорбляют. После этого события он должен принять решение, и это часто делается неосознанно, а также это событие вызывает какое-либо чувство. Предположим, что Билл, оскорбленный муж, истинно хочет принять свою нанесшую ему оскорбление жену. Предположим, что он решает простить ее и пытается это сделать.

Если это решение является искренним его выбором и не рассматривается как уступка или обязанность, то тем самым он не сможет сделать своей жене ничего плохого. Но такой выбор сделать очень нелегко. Предположим, что Мэри нанесла ему оскорбление, изменив ему. Поскольку она истинно раскаялась, Билл решил простить ее и произвести работу по воссозданию супружеских отношений. Во время консультации Билл рассказал, что он очень часто говорит своей жене о том, как опустошает его ее оскорбление, когда он вспоминает об измене. «Прав ли я, что делюсь своими чувствами с Мэри?» — спросил он.

«Это зависит от ваших намерений, когда вы делитесь своими чувствами, — ответил я. — Все, что вы делаете, должно отвечать вашему намерению служить ей. Когда вы говорите жене, что боретесь со своими воспоминаниями о ее грехе, то тем самым вы вызываете в ней чувство вины и отчаяния. Я думаю, что на самом деле вы все-таки пытаетесь воздать ей должное за то оскорбление, которое она вам нанесла. Но ваше решение простить и служить требует, чтобы вы не напоминали о своих оскорбленных чувствах снова».

Самое главное при прощении — это твердая решимость ничем не воздавать за оскорбление, а для этого нужно постоянно помнить о том, что может помешать выполнить наше решение.

После того как Билл понял и принял решение простить, он все еще может не знать, что же делать со своими чувствами, и не знать, как он сможет простить:

«Что же мне делать со всеми теми злыми чувствами, которые я испытываю? Я могу принудить себя любить жену, но я не могу избавиться от мысли, что она была наедине с другим мужчиной. Это больше, чем я могу выдержать. Я теряю всякий интерес к нашим сексуальным отношениям. Иногда, когда мы все-таки становимся близки, она все равно понимает, что со мной что-то не в порядке. Как я могу выбросить из головы эти мысли? До тех пор, пока я не откажусь от мысли об ее грехе или, по меньшей мере, не перестану расстраиваться по этому поводу, я не смогу истинно принять ее».

И вот здесь я спрашиваю себя: действительно ли одного намерения простить достаточно для того, чтобы нейтрализовать воспоминания об оскорблении? Посмотрим, что получится, если Билл попытается продолжить свою деятельность в надежде, что он в конце концов все забудет.

Если Билл чувствует горечь, то это значит, что он долго обдумывал поступок своей жены. Первичная реакция неудовольствия развилась в горечь, поскольку Билл неправильно полагал, что оскорбляющее событие отрицательно влияет на его соответствие своей роли мужа. Для того чтобы избавить его от горечи, требуются не новые усилия, а обновленное сознание. Его горечь останется до тех пор, пока он не научится относиться к греху своей жены как к препятствию, мешающему достичь поставленной им цели прощения, а не как к угрозе его потребностям. Никакое количество «прощающего поведения» не может сменить горечь на разочарование, поскольку первой причиной горечи является неправильная оценка события, а не ложная поведенческая реакция в ответ на него.

Предположим, тем не менее, что Билл настаивает в своей решимости простить жену без исправления своей ложной оценки. Что станет с его злобой? Многие думают, что возмущенные чувства, в конце концов будут подавлены и что эти отрицательные эмоции каким-то образом вырвутся наружу другими путями. Но насколько я понимаю психологию, более верным было бы сказать, что подавляется память о событии, а не чувства, вызванные событиями. Это положение, на мой взгляд, важно.

Чувства нельзя подавить. Напряжение, обусловленное эмоциями, можно не выражать внешне и считать это подавлением эмоций. Однако эмоции — неощутимые и обусловленные событиями состояния человеческой психики — не могут сами по себе быть подавлены. Хотя их нельзя подавить, подавить можно мысли о них. Можно не обращать внимания на память о событии, которая усиливает эмоцию. Мы, таким образом можем легко освободить свое сознание от события. Мы можем отказаться от пережевывания волнующего нас события, если захотим не испытывать больше боль, которую вызывает воспоминание. Научившись этому, мы сможем избирательно вызывать в своей памяти более приятные (или, по меньшей мере, менее болезненные) мысли. 7


7 нужно указать, что когда одного из партнеров мучат воспоминания о тяжелом для него событии и он затевает о нем разговор с целью «отыграться», то зачастую это служит защитой от самого расстроившего его события и глубокой душевной боли, причиной которого оно послужило. Быть рассерженным менее болезненно, чем страдать.


Но чем же заканчивается подобное подавление? До тех пор, пока Билл продолжает считать, что измена Мэри разрушает его значимость как мужчины, ему не удастся понять, что, значит полагаться на Господа в этой ситуации. Его инспирированное плотью убеждение, что ему необходимо уважение Мэри для самопризнания, остается неотъемлемой частью его существа. Следовательно, у него сохраняется намерение удовлетворить свои потребности через кого-либо еще, но не через Христа.

Консультант, который просто советует обиженному клиенту принять решение простить оскорбляющего супруга, не поможет ему стать более зрелым, это может произойти только в том случае, если он начнет полностью полагаться на одного Христа. В противном случае, он по-прежнему будет относиться к служению как к обязанности, что приведет к застою в супружеской жизни, не способствующему единству во Христе. Обновленные попытки Билла хорошо относиться к Мэри не будут подкреплены искренним чувством, и у него всегда будет ощущение, что все-таки что-то не так. Одной решимости недостаточно, чтобы прийти к единству, для которого необходимо истинное принятие. Обновление сознания — изменение оценки раздражающего события — совершенно необходимо.

Итак, если мы строго придерживаемся решения прощать и нам все-таки не удается подавить воспоминания (воспоминания, которые снова вызывают чувство горечи), тогда где же выход? Необходимо добавить еще один элемент: переоценить событие и увидеть его так, как видит его Бог, — неудачным, но не влияющим на безопасность и значимость. И этот переход от неправильного взгляда к истинному является центральным звеном в работе по прощению.

Умение прощать: что для этого требуется?

Истинное прощение отличается от неполного прощения оценкой оскорбляющего события, необходимо увидеть, к чему относится это событие: к нашим желаниям или нашим потребностям. Чтобы забыть происшедшее, необходимо переоценить его и понять, что оно не имеет особого значения для личных потребностей. Горечь перейдет в разочарование (вполне приемлемое чувство), если твердое решение простить сопровождается вдохновленным Святым Духом размышлением о том, что истинные наши потребности полностью удовлетворяются во Христе.

Рис. 5

Рис. 6

Рис. 7

Мы должны изучить процесс переоценки оскорбительных событий для того, чтобы видеть в них не то, что приносит вред, но то, что приносит боль. Позвольте мне повторить утверждение, которое было высказано в начале этой части.

Принятие вашего супруга зависит от работы по прощению, которая, в свою очередь, зависит от желания увидеть оскорбляющее поведение вашего супруга в контексте Библии.

Билл, который все еще борется с горечью, кричит: «Я желаю переоценить оскорбление Мэри, чтобы я мог полностью простить ее. Как мне это сделать?» Вопрос Билла можно сформулировать по-другому: как мы можем научиться видеть новый смысл в происходящем?

Ответ лежит в том принципе, который, на первый взгляд, кажется запутанным, но на самом деле очень прост. Значение события определяется контекстом, в котором оно происходит. Говоря по-другому, я оцениваю значимость события с точки зрения контекста, в котором оно существует.

Предположим, моя жена говорит: «Уйди, пожалуйста!» Значение этих слов для меня зависит от контекста, в котором они сказаны. Если я пришел домой неожиданно, в то время как она заворачивала в спальне какой-то подарок для меня, ее слова будут значить одно. А если она просит меня выйти после того, как мы горячо поспорили, ее слова будут иметь совершенно другое значение.

Все время помня об этом, посмотрим, каким образом рассмотрение волнующего события в контексте Библии приведет к изменению значения этого события. Люди, которые рассматривают оскорбительный поступок как затрагивающий личные потребности, обычно совершают три ошибки, создавая неправильный контекст вокруг события:

Им не удается осознать (или глубоко прочувствовать), что любовь Христа дает им безопасность и участие в Божьих намерениях, обеспечивает им истинную значимость.

Они склонны рассматривать себя как людей, заслуживающих лучшего обхождения, явно не осознавая, что это должно быть справедливо и для согрешившего человека.

Они ставят свои собственные потребности выше всех других настолько, что совершенно не замечают потребностей остальных людей.

Чтобы уяснить, каким образом оскорбляющее событие становится значимым только для наших желаний, а не для наших потребностей, об этом событии нужно подумать в том контексте, который исправляет каждую из трех указанных ошибок.

1. Мы должны усвоить истину, что наши потребности исполняются во Христе, раздумывая о тех богатствах, которые мы имеем в Нем, упорно напоминая себе, что мы обладаем ценностью, даже когда чувствуем себя наиболее отверженными и бесполезными, и, избирая образ жизни, который соответствует нашему положению. При этом необходимо исследовать Писание и обдумывать наши выводы. Когда мы мысленно представляем, что сделали нам наши супруги, мы должны усиленно напоминать себе: что бы ни случилось, это не отражается на моей безопасности в любви Христа и на значимости в Его намерениях. Ключ к решению — необходимость каждый раз, когда в нашей памяти возникает воспоминание об оскорбительном событии, сразу же напоминать себе, что потребности наши исполняются во Христе.

Мы должны прощать в той степени, в которой все мы были прощены. В Мф. 18:21–35 наш Господь заповедовал нам прощать друг друга сердцем. Это говорит о том, что прощение других должно естественно выливаться из осознания и оценки того, каким образом Бог простил нас. Мы никогда не должны требовать к себе лучшего отношения на том основании, что мы этого заслуживаем. Наши жизни заслуживают вечного наказания, но, тем не менее, Бог простил нас и даровал нам вечную радость. Отражением тех грехов, которые Бог простил нам, должны явиться наши мысли по поводу оскорбительного поведения супруга. Только тот, кто оценил прощение Бога, может истинно простить других.

Павел требовал от нас учитывать интересы других, считать их важнее, чем свои собственные (Флп. 2:3–4). Как только Билл вспоминает о неверности Мэри, он должен сразу же вспомнить и о ее потребностях. Вместо того чтобы сосредоточиваться на том, как ее поведение повлияло на него (поиски своих целей), он должен избрать путь отражения той борьбы, которую Мэри испытывала (поиски ее целей).

Это трудно. Люди имеют пристрастие видеть прежде всего, свои страдания и находиться на безопасном расстоянии от страданий другого («Я вижу, что ей больно, ну, а я-то как же? Ведь мне тоже больно»).

Как быстро изменяется ваше настроение, когда ваша супруга, которая оскорбила вас днем раньше, бежит в больницу с сильными болями в груди. Когда мы видим наших супругов не просто как людей, которые иногда причиняют нам боль, но людей, которые испытывают свои собственные страдания, наше отношение немедленно меняется с отказа забыть нанесенные ими обиды на признание возможности служить исполнению их потребностей как само собой разумеющемуся.

Такое осознание никогда не достигается без предварительного решения простить и служить. Работа по прощению начинается с решения, а продолжается переоценкой.

Два последних рисунка обобщат сказанное выше.

Неправильная оценка оскорбительного поступка усиливается

вне библейского контекста

«Это причиняет мне боль»

Оскорбительное поведение «Я заслуживаю лучшей участи»

«Мне нужно, чтобы супруг обеспечил мне безопасность и значимость»

Рис. 8

Правильная оценка оскорбляющего поступка усиливается

в библейском контексте

«Мой супруг тоже переживает»

Оскорбительное поведение

«Мне уже многое прощено»

«Христос удовлетворяет мои потребности»

Рис. 9

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Третий краеугольный камень — это принятие. Принятие наших супругов не требует, чтобы мы получали наслаждение от всего, что они делают. Принятие — это нечто большее, чем преданность служению. Оно предполагает глубокую работу, а для этого недостаточно просто принять решение простить.

Истинное принятие исключает боязнь стать уязвимым, необходимо отдавать себя супругу, не боясь испытать болезненное чувство непринятия. Чтобы научиться принимать, мы должны постоянно прощать нашим супругам, когда они причиняют нам боль. И работа по прощению требует, чтобы мы рассматривали даже самое худшее, что они могут нам сделать, как абсолютно не влияющее на исполнение основных потребностей нашей личности. Все время держа это в своем сознании, мы сможем служить свободно нашим супругам без страха и принуждения, даже когда они нас оскорбляют. Вот что значит, принимать своего супруга.

Определяя полное единство как архитектурный проект супружеской жизни и описывая три краеугольных камня, из которых строится фундамент, мы оставили без внимания многие вопросы. Они связаны с обязанностями каждого супруга на пути продвижения к единству.

Что значит, быть покорной мужу?

Дает ли мужу его главенствующее положение в семье право принимать решения за свою жену?

Каким образом можно улучшить общение, помочь жене чувствовать себя любимой, а мужу значимым?

Какие преграды возникают между супругами и как их можно разрушить? Должны ли супруги обсуждать свои проблемы? Кто должен начать первым? Предположим, что один из супругов не хочет открыться, как тут быть?

Эти и другие вопросы будут рассмотрены в следующей книге, которая укажет путь к полному единству в браке.