Часть III. Невротические зависимости.


. . .

Глава 4. Зависимость от любви.

Как это ни прискорбно, но любовные чувства, равно как и прочие описанные здесь "забавы", могут быть болезненными, приобретая характер невротической зависимости. Впрочем, все здесь не однозначно, однако в каких-то случаях о любви действительно нужно говорить как о болезни, а в каких-то — как о высшем благе. Если это все-таки болезнь, то какова ее природа?

Любовное помешательство.

Что перед нами — болезнь или здоровье, определить достаточно просто. Во-первых, нужно понять, насколько "больной" адекватен. Во-вторых, насколько ему хорошо, а если и хорошо, то не скрывается ли за этим "хорошо" какого-то подвоха. Если использовать представленные критерии, то влюбленный, безусловно, болен.

Как это обычно и бывает, всякая болезнь есть результат страдания нормальной, естественной функции организма или мозга. Какая же функция страдает, когда мы "заболеваем" любовью? Эта функция — один из базовых механизмов работы нашего мозга, механизм, открытый российским ученым А. А. Ухтомским и названный им "принципом доминанты".

Принцип доминанты, как мы уже говорили, - это механизм работы мозга, благодаря которому в нем господствует единственный очаг возбуждения. Все прочие возбуждения, которых, понятное дело, тьма-тьмущая, не только не принимаются в расчет, не только не рассматриваются и не реализуются, но, напротив, тормозятся и переориентируются, можно сказать, сдаются в плен господствующему возбуждению, переходят в его полновластное и безграничное пользование.

Считается, что всякий влюбленный безумен. Но можно ли представить себе безумца, который влюблен? Ни в коей мере. Мои права ограничиваются неким скудным, неполным, метафорическим безумием: любовь делает меня словно безумным, но я не общаюсь со сверхъестественным, во мне нет ничего сакрального; мое безумие — простое недоразумение, заурядное и вообще невидное; ко всему прочему — оно целиком присвоено культурой; оно не пугает. — Ролан Барт

Передавая свое возбуждение господствующему центру (в нашем случае, — доминанте любви), они, эти прочие центры, ускоряют его работу, поторапливают и усиливают его. Головной мозг — это целая вселенная, но порядок в ней поразительный! Бесчисленные возбуждения, благодаря способности мозга к образованию доминанты, сводятся, концентрируются, оптимизируются и направляются на служение единой цели, для достижения одного результата. Замечательно, любо-дорого смотреть! Однако человек обладает удивительной способностью использовать себе же во вред то, что, казалось бы, создано природой ему в помощь! Доминанта — это как раз тот случай...

Психология bookap

Что происходит с влюбившимся? Была у него до этого фатального момента (когда любовь нечаянно нагрянула) жизнь, но вот — "бац!" — и привет, нет ее больше, с молотка пошла. Страсть пожирает влюбленного, словно паразит. О чем бы влюбленный человек ни думал, мысли, роящиеся в больной голове, подверженные неведомой силе любовного тяготения, неизбежно финишируют на объекте влюбленности.

Все прежние увлечения, занятия и интересы, включая друзей и врагов, пропадают, словно бы их и не было вовсе! Все время посвящено ему — "объекту любви". И на работе — мука, и с друзьями — скука, и отдых — не отдых. Внимание не сосредоточить, ничего не получается, все из рук валится, а перед глазами (галлюциноз своего рода) стоит Он (Она). И каждый телефонный звонок звучит, словно глас Господа на горе Синайской, и сердце так от этого звонка бьется, что того и гляди выпрыгнет из груди. И сна нет, только думы, только мысли — мысли тяжкие, мысли нежные. Только разговоры беспрестанные внутри головы (бред своего рода), непрекращающиеся разговоры с объектом любви, разговоры, беседы, споры, уверения, клятвы, признания, откровения — все внутри головы.

И деньги для больного этой болезнью — не деньги, и время — не деньги, препятствие — не препятствие, расстояние — не расстояние. А силы-то, силы столько, что горы можно своротить, звезду с неба достать, достать и не обжечься, потому что не чувствует он — влюбленный — ничего, кроме жгучей своей страсти. Ух! Это, друзья мои, играется с влюбленным (влюбленной), как кошка с мышкой, доминанта...

Как же это сумасшествие может закончиться? Все мы уповаем на здравый смысл, но сами эти надежды — первый признак его отсутствия. Всякая доминанта, и любовная в том числе, может сойти со сцены нашей психической жизни, только если потребность, в ней заложенная, удовлетворится. Или же, второй вариант, если произойдет какое-нибудь чрезвычайное событие, способное оттеснить эту доминанту на второй план. Что ж, и то и другое возможно, а финал всегда печален.

Любовь всегда слепа к недостаткам и стремится к радостям. — Уильям Блейк

Рассмотрим первый вариант. Оказывается, когда объект нашей страсти отвечает нам взаимностью, желание любить его и дальше начинает внезапно таять. Месяц, ну полгода — и нет его вовсе! Добившись желаемого, мы перестаем в нем нуждаться. Стоило ли так усердствовать? Рассмотрим теперь второй возможный конец любовной доминанты. Допустим, объект нашей любви проявляет себя каким-то образом, который совершенно не совместим с его образом в нашем внутреннем пространстве. Мы неизбежно испытываем чувство тяжелейшего разочарования, кажется, почва уходит из-под ног, а с ней и то, что звалось прежде любовью. Печально...

Всякие отношения, замешенные на страсти, подобны бенгальскому огню светят ярко, но не греют и быстро выгорают. Это большое заблуждение — думать, что такая любовь может длиться вечность, что на таком фундаменте возможно семейное счастье. Впрочем, влюбленному, больному с любовной лихорадкой это не объяснишь, доминанта не позволит.

Когда двое находятся под влиянием самой неистовой, самой безрассудной, самой обманчивой и самой кратковременной из страстей, им приходится заверять друг друга, что они останутся в этом возбужденном, ненормальном и изматывающем состоянии до тех пор, пока смерть не разлучит их. — Джордж Бернард Шоу

Однако же за любую ошибку приходится платить: слезы, разочарование, ненависть, одиночество — вот наша плата. Мы выходим из этой инфекции под названием "любовь" истощенными, обессиленными, полными тоски и пессимизма. Не случайно многие, не справившись с этой ношей, пытаются свести счеты с жизнью. Глупо и бессмысленно, но что поделаешь? Доминанта...

Взгляд в зеркало.

Великий русский ученый И. М. Сеченов, анализируя мужскую любовь, пришел к выводу, что мужчина любит в женщине свое наслаждение. Потом, в самом начале ушедшего века, О. Вейнингер постулировал: мужчина проецирует на женщину лучшие свои качества и любит в женщине свои собственные достоинства. Наконец, З. Фрейд вывел формулу: мужчина любит в женщине свою мать, а женщина любит в мужчине своего отца. В конечном итоге, получилась крайне запутанная ситуация... Вообще, кто-то кого-то любит или нет?

Оказывается, что никто никого по-настоящему не любит, а любят все только свои собственные фантазии. Каждому, кто хоть раз испытывал чувство любви, хорошо известно, как старательно рисует наша фантазия образ любимого человека: его недостатки нами игнорируются, его достоинства, напротив, возводятся на пьедестал и обожествляются. При достаточном старании получается настоящий голливудский персонаж — любо-дорого смотреть! Главное, что называется, не приглядываться, а то мираж рассеется...

Заложники страсти и прочих комплексов.

Итак, состояние "жгучей любовной страсти" по природе своей болезненно, но когда она становится зависимостью? В том случае, если объект оказывается недоступен, если он отвергает, бросает, изменяет и т. п. Обоюдоострая страсть, если она и встречается, то длится недолго и в зависимость, как правило, перерасти не успевает.

Только безответная или отчасти безответная любовь способна поставить все с ног на голову, превратив человека в свое подобие, в собственную тень, выеденную изнутри любовным томлением. Как такое становится возможным? Ответ на этот вопрос скрыт в наших мечтах и надеждах на большое и светлое чувство взаимопроникающей любви с человеком, который по самой природе своей на такие отношения не способен.

Мечта каждой женщины, хотя зачастую эта фантазия и камуфлируется прекрасной представительницей прекрасного пола, незамысловата — это "рыцарь на белом коне". Мечта каждого мужчины — не пугайтесь — "женщина-вамп", хотя и не многие мужчины в этом признаются. Несмотря на то что и те, и другие успешно скрывают свои подлинные мечтания, искушенный взгляд они обмануть не в силах.

Клеопатра: Любовь? Насколько ж велика она?
Антоний: Любовь ничтожна, если есть ей мера.
Клеопатра: Но я хочу найти ее границы.
Антоний: Ищи их за пределами вселенной. — Уильям Шекспир

Конечно, женщине очень хочется, чтобы мужчина, которому она фактически препоручает свою жизнь, был надежным и сильным, чтобы он мог брать на себя ответственность за решения и за нее — свою избранницу, давал ей ощущение защищенности и т. д. Иными словами, он должен быть "каменной стеной" — этого ждет женщина от мужчины.

Психология bookap

Когда же мужчина не отвечает этим ожиданиям женщины, на нее сначала нападает раздражение, потом тоска, а потом раздражение в квадрате. Она отчаивается, злится, требует от мужчины быть мужественным: "Ну, будь же ты мужиком, в конце-то концов!".

Но, как это ни парадоксально, эффект оказывается прямо противоположным! В момент, когда женщина предъявляет мужчине все эти требования, она выходит из себя, она мечет молнии, она подобна фурии, т. е. фактически становится желанной для мужчины "женщиной-вамп". А именно это и "заводит" современного среднестатистического мужчину, именно этого он и ждет, именно это поведение своей избранницы он подсознательно и провоцирует.

Что же это за странность такая с нашими мужчинами? Казалось бы, мужчина должен желать женщину, которая его любит, любит беззаветно, ценит, дорожит, смотрит ему в рот и ни о чем больше не думает. Так бы оно, вероятно, и было, если бы не плачевные результаты женской эмансипации.

Такие женщины сейчас, как видно, совсем не в моде, женщиной-мечтой стала амазонка. Чуть больше века назад женщины начали целеустремленно отвоевывать себе мужские права, и ста лет им хватило... Теперь женщины занимают все без исключения "руководящие посты". Почему-то принято думать, что "руководящий пост" — это должности президента или директора, а ведь на самом деле это далеко не так. Подлинно руководящим постом является роль "воспитателя", "учителя", "врача", "судьи" — ведь именно они принимают все жизненно важные для каждого из нас решения.

Любовь, как огонь, — без пищи гаснет. — М. Ю. Лермонтов

Именно эти люди обладают подлинной властью, именно эти должности, как правило, и занимают женщины. Вот и получается, что наши мальчики с младенчества оказываются под пятой "слабого пола": мамы, бабушки, воспитательницы, учительницы, врачи, заведующие "детской комнатой милиции". Оказываясь под этой пятой, они привыкают к ней и жаждут ее. Жаждут и провоцируют женщин на проявление "доминантных" качеств, и если угадывают их, то влюбляются патологически, т. е. с тяжелой и хронической зависимостью.

Глупее этой ситуации, конечно, трудно себе представить: женщина нуждается в сильном мужчине и, подобно громовержцу, требует от своего избранника указанных качеств. Мужчина же, с детства привыкший к женскому тоталитаризму, только того и ждет, чтобы любимая женщина на него "наехала". Причем чем больше на него "наезжают", тем больше он восхищается той силой и мощью, с которой этот "наезд" осуществляется. Кроме того, учтем, что истинные причины такого поведения женщины, как правило, для мужчины покрыты завесой тайны. Женщины — существа по природе своей скрытные, это свое требование, обращенное к мужчине, они обычно всячески камуфлируют.

Мужчины же по природе своей существа нелюбопытные, а потому все эти бесчисленные женские подтексты так и остаются ими не прочитанными. Мужчина интерпретирует такое женское поведение не как разочарование в его мужественности, а безотносительно, т. е. как проявление ее "природной силы", ее "характера", ее "личности". Интерпретирует и восхищается.

На свете немало людей, которые и рады бы полюбить, да никак не могут; они ищут поражения, но всегда одерживают победу и, если дозволено так выразиться, принуждены жить на свободе. — Жан де Лабрюйер

В результате получается разговор слепого с глухонемым, а поведение женщины, требующей от мужчины мужественности, — роковым. Она сама роет себе могилу, поскольку подобная тактика может вызвать только обратный эффект: вместо "рыцаря на белом коне" она получит "слабака" и "нюню".

Психология bookap

Вот и возникает этот трагический вопрос: "Почему я всегда влюбляюсь не в того?". "Любовь, — говорят в народе, — зла"... Продолжать не буду, поскольку все это, знаете ли, смотря с какой стороны посмотреть. Хотя действительно любовь человеческая выкидывает коленца: возникает там, где, казалось бы, и не должна была возникнуть. При этом она никак не появляется там, где ей сам бог велит! Впрочем, что чувству слово "должна"?.

Факт остается фактом: женщины если и влюбляются, то влюбляются в "рокового мужчину". "Я все умом понимаю! Понимаю, что он не для меня, понимаю, что ненадолго это! Я все понимаю, доктор, я сделать с собой ничего не могу!" — реплика на приеме у психотерапевта частая и, кажется, обрекающая его труд по укреплению психического здоровья пациентки на полное заведомое фиаско.

Отчего влюбляется женщина в "рокового мужчину"? Ответ достаточно прост: он ощущается ею, зачастую неосознанно, как эманация мужественности, как само спустившееся с небес мужское начало. "Мужчина-положительный", напротив, воспринимается ею не как мужчина, а как "человек" или, того хуже, "баба", скулящая, нудящая и т. п.

Надежда и желание взаимно подстрекают друг друга, так что когда одно холодеет, то и другое стынет, и когда одно загорается, то закипает другое. — Ф. Петрарка

Так что если женщина чувствует себя зависимой от любви, то можно безо всяких дополнительных расследований заключить: она сознательно, полусознательно или бессознательно воспринимает его как саму Мужественность. Благодаря чему? Как это ни странно, благодаря тому, что он ей отказывает...

Психология bookap

Кто-то удивительно точно сравнил любовь с клинком — один тянет за острие, другой за рукоять, одному он упирается в грудь, другому вонзается в сердце. Потом перемена мест, и все начинается сызнова. Так именно получается, когда любишь не человека, а его идеализированный образ — какого-нибудь "рыцаря" или "мачо", какую-нибудь "вамп" или "Святую Деву Марию".

Всякое несоответствие любимого "заданным параметрам" приводит к страданиям, причем эти страдания обоюдны. Любовь может быть неразделенной, но страдают от нее всегда оба.