ЧАСТЬ II. СТРАТЕГИИ ЛЕЧЕНИЯ ВЗРОСЛЫХ

Глава 6. Нарушение поведения

В любой психотерапевтической практике часто встречаются случаи обращения пациентов, желающих освободиться от вредной привычки, такой как курение, выдергивание волос, кусание ногтей и так далее, или восстановить потерянный навык, например сон, контроль сфинктера и пр. В этой главе будут рассмотрены некоторые расстройства такого рода и намечены стратегии лечения, но перед тем как начинать то или иное лечение, важно диагностировать привычное поведение, обсессивно-компульсивный ритуал, другие психоневротические расстройства и неспособность выполнять естественные функции. Другими словами, перед тем как определять лечение, необходимо уточнить диагноз пациента.

Границы между понятиями могут быть едва уловимыми и трудными для определения. Например, некоторые люди имеют склонность к курению из-за врожденной предрасположенности к такому поведению; другие же ведут себя подобным образом, потому что курение удовлетворяет ряд невротических потребностей или снимает напряжение, то есть является составляющей сверхдетерминированного невротического процесса. Для последней группы, к которой относятся большинство курильщиков, лечение, не направленное на лежащие в основе невротические процессы и не снимающее тревоги, питающей привычку, вряд ли будет успешным. Если же успех достигается, то только на короткий срок, или появляются другие симптомы, которые, возможно, не настолько тягостны, как курение, но могут быть в равной степени нежелательны или опасны для жизни пациента.

“Пустые привычки” — один из наиболее удачных терминов, используемых некоторыми авторами (например, Crasylneck; Hall, 1985).

Многие привычные и почти навязчивые модели поведения, или невротически обусловленные “симптомы”, которые когда-то имели значение и несли какую-то функцию в жизни пациента, существуют дольше, чем процессы, конфликты и тревоги, вызвавшие их и придавшие им какой-то смысл. Например, многие молодые люди начинают курить для того, чтобы самоутвердиться и показать себе и окружающему миру, что они взрослые, независимые, “крутые” и т. д. Полученная привычка сохраняется еще долго после того, как потребность в таком самоутверждении исчерпывает себя и в этом смысле становится пустой. Однако для некоторых курильщиков привычка не является “пустой”, и они продолжают совершенно бессознательно вкладывать в нее тревогу и опасения за свой статус взрослого и независимого человека.

В первом случае пациенту достаточно легкой помощи, чтобы бросить вредную привычку, в то время как во втором — он будет верен своей привычке или вернется к ней через короткий промежуток времени, даже несмотря на энергичные усилия со стороны психотерапевта и детально продуманное лечение, до тех пор пока не будут рассмотрены причины, лежащие в ее основе. Конечно, в таких случаях лечение обращается к более глубоким уровням личности и воспринимается пациентом как покушение на его мифическую независимость, поэтому сопротивление лечению быстро и энергично заявляет о себе. При оценке пациента, обратившегося за помощью в связи с проблемами такого рода, одной из важнейших целей будет определение того, что в действительности кроется под рассматриваемым поведением: “пустая” привычка или неразрешенные тревоги и конфликты, все еще требующие выхода с помощью психотерапевта.

Иногда пациент приходит с невысказанным утверждением: “Может быть, это и плохая привычка, но это моя привычка”. Привычные действия, а также атрибуты привычки (зажигалка, трубка и т. д.) становятся неотъемлемой частью собственного образа “Я” пациента и его публичного образа, поэтому отказ от привычки может привести к некоторым изменениям в восприятии человеком самого себя и, как ему кажется, в восприятии его окружающими. Изменения такого рода могут быть трудноосуществимыми и вызвать значительное и, по существу, непроизвольное сопротивление, даже если они очень желанны на сознательном уровне. Тут необходимо отметить, что желанными являются лишь частичные изменения. Так, некоторые люди, желающие бросить курить, хотят избавиться от риска навредить здоровью, или от уже имеющихся болезней, или от финансовых расходов, связанных с курением, но не хотят стать некурящими и не осознают, что это неизбежное следствие изменений, к которым они стремятся.

Если бы не эти базовые источники сопротивления, то люди, которые кусают ногти, курят или имеют другие вредные привычки, могли бы перестать это делать без проблем в дальнейшем. Стратегия эффективной помощи со стабильным результатом должна быть в той же мере направлена на процессы и источники, являющиеся основой привычки, как и на ее внешнее проявление.

Эта глава, прежде всего, будет посвящена проблеме освобождения от привычного поведения; в следующих же главах речь пойдет о лечении нарушенных, или дезадаптивных, паттернов (например, недержания мочи или кала, расстройства сна и т. д.).

Многие программы лечения курения и других вредных привычек обращаются к эго-укрепляющей суггестии, освобождающей от рассматриваемой модели поведения: “Вы почувствуете гордость и удовлетворение от того, что избавились от старой привычки” или: “Вы почувствуете себя расслабленным и свободным от мысли о том, что вы не курите”. Акцент в таких подходах ставится на ожидаемых приятных последствиях прекращения курения, таких как улучшение здоровья, получение большего удовольствия от еды и ее вкуса, отсутствие табачного дыма и запаха от человека, финансовая выгода и т. д. В то время как подобные внушения являются полезной составляющей любой программы и должны быть в нее включены, наш опыт показывает, что более плодотворным подходом является тот, который блокирует само поведение и в то же время дает некоторое освобождение и компенсацию чувства утраты, сопровождающего “бросание”, а также любых лежащих в основе привычки тревог (и других вовлеченных в такое поведение неосознанных процессов). Это существенно, если мы хотим достичь хорошего и долговременного результата.

Другие подходы, представленные в литературе (например, Kroger, 1977), основаны на аверсивном (создающем отвращение) обучении, при котором упор делается на неприятные аспекты поведения и его нежелательные последствия. Таким образом, доставляются дополнительные неприятные переживания, несколько сходные с теми, что возникают при использовании стратегии лечения от алкогольной зависимости: “Каждый раз, когда вы будете зажигать сигарету, вас будет тошнить как от запаха... (чего-то, что пациент определил как наиболее неприятный запах); “Вы почувствуете, как отвратителен дым во рту и носу, как он жжет и какой у него омерзительный вкус”. Когда такой подход используется in vivo, так же как и при традиционном лечении кусания ногтей с помощью покрытия их отвратительным на вкус веществом, процент успеха, несмотря на значимость, оказывается достаточно низким.

То же утверждение справедливо и для лечения образами такого рода in vitro: они оказываются эффективны с переменным успехом. В обоих случаях пациент совершенно справедливо чувствует, что не он контролирует ситуацию, а наоборот, им управляют или манипулируют. Эта реакция, бесспорно, приводит к обратным результатам, если нежелательное поведение было связано с неуверенностью, тревогой по поводу независимости и т. д.

Многие люди, обращающиеся за помощью по поводу освобождения от привычек, на самом деле уже решили, что собираются бросить привычку и действительно нуждаются в некотором виде ритуала, спасающего престиж и каким-то образом ознаменовывающего переход от действия по привычке к его прекращению. Такие люди легко поддаются любому виду лечения, потому что любой ритуал выполнит необходимую им функцию.

Идентификация поведения, на которое нацелено лечение, и очерчивание роли, которую данное поведение играет в жизни пациента, очевидно, является первым шагом в определении метода. Следующим шагом будет определение ситуаций, в которых нежелательное поведение имеет место, стимулов, его запускающих, переживаний, связанных с ним и являющихся его результатом, и ожидаемых последствий прекращения этого поведения. Используемые в лечении стратегии и образы-представления, конечно, выводятся из этой информации. Например, курильщики часто говорят, что чувствуют желание курить, как только сделают перерыв в работе и выпьют чашечку кофе или после еды, и что курение является неотъемлемой частью этого расслабляющего ритуала и освежающего отдыха. Другие могут сообщить, что курят больше, когда пьют спиртное с друзьями на вечеринке или в кафе, опять-таки в состоянии, связанном с расслаблением и удовольствием.

В последнем случае обычно просматриваются парадоксальная тема тревоги и напряжения, проходящая сквозь самосознание, и беспокойство, присутствующее в таких сообщениях. Курение, кусание ногтей, выдергивание волос и другие вредные привычки часто связаны с ситуацией, когда и расслабление, и напряжение провоцируют это поведение. Оно проявляется в равной степени, когда пациент расслаблен и беззаботен (во время чтения для удовольствия, сидения у телевизора и т. д.) и когда он приведен в состояние неловкости и напряженности, например социальной ситуацией. План лечения должен учитывать оба этих аспекта, а также все типичные провоцирующие ситуации и по возможности использовать их в процессе применения образных техник.

В каждой рассматриваемой ситуации акцент ставится на ликвидации связи между рассматриваемым поведением и снятием напряжения, а затем замещением ее связью между несовершением рассматриваемого поведения и снятием напряжения.

Неотъемлемая часть большинства планов лечения такого поведения, независимо от применения гипноза, сосредоточена на перенесении обычно непроизвольного и едва осознаваемого поведения прямо в сознание, для того чтобы оно стало доступным произвольному принятию решения и контролю. Техника “парадоксального замысла” и сходные подходы работают отчасти так: на сеансах лечения пациента неоднократно вынуждают демонстрировать поведение-мишень, вследствие чего он начинает все яснее и яснее осознавать свои действия и чувства, связанные с ними. Поступая подобным образом, он становится “чувствительным” и осознает сенсорную составляющую поведения, которая до того совершалась непроизвольно.

Например, пациент может быть проинструктирован кусать ногти на протяжении заранее оговоренного периода каждый раз, когда психотерапевт подает сигнал, и, делая это, сосредоточивать свое внимание на ощущениях, получаемых от своих губ, зубов, челюстей и пальцев. Эффект можно усилить упражнением, состоящим в кусании ногтей дома, перед зеркалом, и внимательном изучении себя во время этого занятия. Такое повышение осознаваемости действий является необходимой составляющей отучения от вредных привычек и включается в программу лечения, даже если само по себе имеет сравнительно низкий уровень успешности.

В нашей излюбленной модели лечения объединены все эти аспекты, но особенно выделены два из них: с одной стороны, эта модель вызывает чувство владения ситуацией и удовлетворения, а с другой — позволяет противостоять любой лежащей в основе невротической потребности, символически удовлетворяемой привычкой. В то же время данная модель разрабатывалась для вызова релаксации, ощущения беззаботности, покоя и удовлетворения от невыполнения нежелательного поведения. Сценарий 6.1 может быть использован, с соответствующими изменениями, для широкого круга привычных образов действия. Его можно применять в том виде, в котором он представлен, или просто взять за основу.

Перед тем как начать гипнотизацию, план лечения обсуждается и согласовывается с пациентом. Акцент ставится на его решении стать некурящим к какой-либо, пока еще точно не установленной, дате и на регулярном выполнении соответствующих упражнений в течение установленного срока.

Он не должен пробовать бросить курить или снизить количество сигарет, так как само лечение приведет к тому, что он станет курить меньше и постепенно прекратит совсем. “Личное прибежище” определено, и ситуации, в которых пациент курит, известны, так же как и пусковые события и стимулы.

Пациента снова убеждают, что ему не следует специально пытаться избегать курения, если он когда-нибудь почувствует потребность в этом, особенно потому, что такая попытка может превратить процесс в битву и этим вызвать внутреннее сопротивление. Однако каждый раз, чувствуя желание покурить, он должен сначала повторить упражнение in vivo, то есть без гипноза, но с настоящей сигаретой, а затем, если ему все еще хочется курить, он может сделать это, понимая, что его потребность будет постепенно убывать. Пациенту следует сказать себе, основываясь больше на оценке прошедших событий, нежели текущих, что он все меньше чувствует потребность в курении, что он не будет чувствовать “симптомов лишения” и что ему не захочется курить, пока он выполняет предписанные упражнения регулярно и часто. Он должен выполнять их мысленно, находясь в самостоятельно индуцированном гипнотическом состоянии, как минимум дважды в день, в установленное время, и, кроме того, всякий раз, когда будет чувствовать желание курить. Спустя некоторое время он почувствует, что легко и естественно стал некурящим.

Затем проводится гипнотизация с погружением и обычным эго-укреплением, включающим в себя предвосхищаемое удовольствие и награду за изменение. Затем пациент направляется в “личное прибежище”. В идеале это должно быть место на открытом воздухе: пляж, гора или что-то в этом роде, при описании чего можно подчеркнуть чистоту и свежесть вдыхаемого воздуха или приятный аромат цветов. Следует напрямую связать предвосхищаемые удовольствия с будущим временем, когда пациент станет некурящим. Затем изображение места меняется на описание той или иной ситуации, в которой пациент чаще всего курит.

Сценарий 6.1. Избавление от табакозависимости

Вы сидите дома. Вечер, и вы смотрите телевизор. На столе рядом с вами стоит бокал вина. Вы чувствуете себя достаточно расслабленно и безмятежно, и теперь вам хочется закурить сигарету. Желание курить усиливается, и вы достаете пачку сигарет. Почувствуйте эту пачку в своей руке. Вы открываете ее, вынимаете сигарету и кладете пачку обратно. Почувствуйте, как сигарета касается пальцев; покрутите ее и ощутите разницу в фактуре между бумагой и фильтром. (Пауза.) Медленно подносите сигарету ко рту, пока не ощутите запаха табака. (Пауза.) Зажмите сигарету между губами. Почувствуйте запах табака во рту и в носу, теперь более сильный, и ощутите соприкосновение сигареты с губами. (Пауза.) Остановитесь на мгновение и сконцентрируйтесь на ощущениях от прикосновения, запаха и вкуса. (Пауза.) Теперь снова выньте сигарету изо рта и медленно опустите руку, держащую сигарету. Почувствуйте, как по мере этого вы расслабляетесь, расслабляетесь все больше и больше. Чем ниже опускается ваша рука с сигаретой, тем расслабленнее и приятнее вы себя чувствуете. Вы кладете сигарету обратно и закрываете пачку. Обратите внимание, как хорошо, расслабленно и приятно вы себя чувствуете. Вы немного отталкиваете пачку сигарет от себя и снова чувствуете себя еще более расслабленным. Почувствуйте, как ощущение благополучия и безмятежности растет внутри вас по мере того, как вы отталкиваете пачку от себя. Хорошо.

Теперь снова возьмите пачку. И когда вы это делаете, почувствуйте ее соприкосновение с рукой, а также возникающий дискомфорт, возможно, где-то внутри желудка 46. Выньте сигарету, ощутите ее прикосновение между пальцами и почувствуйте дискомфорт и напряжение, растущие в животе. Подносите сигарету ко рту, пока не ощутите запах табака, становясь все неспокойнее, тревожнее и напряженнее. Зажмите сигарету между зубами, чувствуя запах и вкус табака еще сильнее, и по мере этого вам станет действительно неприятно, очень тревожно и напряженно. Снова выньте сигарету изо рта, подержите ее мгновение и почувствуйте, что напряжение и тревога сразу же немного ослабли. Опускайте руку, держащую сигарету, и чувствуйте, как напряжение и тревога еще немного отступили. По мере отдаления сигареты ото рта вы будете чувствовать себя все комфортнее, так как тревога и напряженность начнут постепенно ослабевать. Теперь положите сигарету обратно и закройте пачку. Как только вы сделаете это, вы почувствуете, как расслабление и безмятежность переполняют вас, а напряжение и тревога исчезают. Оттолкните пачку сигарет и почувствуйте ощущение благополучия и комфорта, переполняющее вас и растекающееся по всему телу так, что вы чувствуете себя все более и более приятно, расслабленно и спокойно, действительно хорошо.


46 Заметьте, что первый пример приближения сигареты ко рту не ассоциируется с напряжением, а ее дистанцирование ото рта связывается с релаксацией. Иногда уместно повторить упражнение в этой форме, по крайней мере, один раз: связь между релаксацией и естественностью должна быть первичной, а между представлением и напряжением — второстепенной и служить также в качестве усиления релаксации в обычном применении. Важно избежать аверсивного усиления эмфазы во всем процессе.


Этот процесс повторяется с возрастающим акцентированием на сенсорных и аффективных компонентах. Пациента снова настраивают (пока он находится под гипнозом) на выполнение этих упражнений под самогипнозом, не менее двух раз в день. Затем его инструктируют проделывать это упражнение без гипноза всякий раз, когда ему хочется курить. То есть, когда он чувствует это желание, он должен вынуть сигарету, подержать ее в руках и внимательно отметить все получаемые ощущения, поднести ее ко рту и так далее, до того момента, пока он не оттолкнет пачку, сосредоточившись тем временем на приятных эмоциях, которые испытывает, постепенно отодвигая сигареты. Затем он может, если хочет, покурить, но в следующий раз, почувствовав желание курить, он должен будет сначала повторить упражнение. Естественно, следует сделать сильное внушение, чтобы к концу упражнения in vivo желание курить пропало, то есть, чтобы в этот раз пациент курить уже не захотел.

В конце сеанса пациента просят мысленно перенестись в будущее и представить себя через несколько дней или недель в серии ситуаций, в которых он обычно курил, и обратить внимание на чувство уверенности в себе, в своей новой личности и характере как некурящего. Затем его возвращают на некоторое время в “личное прибежище”, для того чтобы он насладился эмоциями, связанными с ним, снова обращая его внимание на чистоту и свежесть запахов, которыми он будет теперь наслаждаться как некурящий.

Могут быть сделаны дополнительные внушения, относящиеся к преимуществам, которые он получит в результате того, что станет некурящим, таким как “свежесть”, “чистота”, “улучшение здоровья” и так далее, но особенно следует подчеркнуть чувство контролируемости ситуации, самоконтроля и уверенности.

Заметьте, что фразы: “Прекратите курить”, “Бросьте курить” и им подобные никогда не используются. Эти фразы сами по себе, без дополнительного акцентирования, передают чувства потери или депривации, которые большинство людей сполна пережили или ожидают пережить в неудачных попытках бросить курить. Стратегия лечения, которой мы придерживаемся, включает в себя имплицитные (скрытые) внушения о том, что этого ожидать не следует.

Эта стратегия может быть модифицирована в соответствии с тем, решил ли пациент бросить курить в принципе или к определенной дате в ближайшем будущем. Некоторые авторы придерживаются назначения определенного “О-дня” (дня освобождения), в который пациент начнет новую жизнь как некурящий. Другие внушают, что днем отсчета должен стать следующий сеанс с психотерапевтом. Внушение, осуществляемое по поводу прекращения курения, должно быть приспособлено к решениям, принятым пациентом. Наш опыт работы с вышеупомянутыми подходами показывает, что большинство пациентов, которые решили перестать курить по собственному желанию, а не под давлением врачей или родственников, бросают курить либо во время первой беседы, либо в пределах нескольких дней, часто совсем не определяя для себя конкретной даты.

Бросание приятно-удобной привычки многолетней закалки включает в себя не только значительные изменения в образе “Я”, но также некоторую, а иногда и очень существенную, степень депривации. Поэтому для успеха любой стратегии лечения переживание депривации и самоотречения должно перекрываться сопровождающим его чувством удовлетворения и выгодности. Многие авторы, среди которых Кроджер, Красильнек и Холл, отстаивают применение принципов аверсивного научения (посредством создания чувства отвращения) как метода, предпочтительного для курильщиков. Это противоречит основной тенденции современной Британской практики модификации поведения и, кроме того, принципиально неприемлемо для большинства практикующих специалистов, которые считают данный метод отчасти жестоким (связанным с применением наказания) и неудовлетворительным ни по стилю, ни по эффективности. Вероятно, приемлемость аверсивного научения обусловлена культурально. Современные источники по модификации поведения мало доверяют использованию такого подхода для лечения какого бы ни было выученного поведения, и наш собственный опыт показывает, что подобные методы обычно приводят к обратным результатам, так что любые преимущества незначительны или очень недолговечны. Такой подход обычно усиливает стресс от изменения и потому почти всегда приводит к симптомам лишения или замещающему поведению, которое само по себе такое же нездоровое, как и исходное. Дальнейшие исследования, проведенные сторонниками аверсивного метода (например, Kroger, 1977), показывают, что его долгосрочный прогноз несколько ниже, чем у позитивной и вознаграждающей техники, описанной здесь.

Более того, наш подход не вызывает симптомов лишения (даже у закоренелых курильщиков) благодаря внушению того, что курение часто является не зависимостью, а привычкой. Замещающая активность также редка. Иногда за “О-днем” следует период употребления сластей, но, как правило, он недолог.

Принципы, лежащие в основе этого метода, без сомнения, ясны, но, возможно, их стоит раскрыть. Первая фаза упражнения с использованием “личного прибежища” содержит описание аффективной (эмоционально окрашенной) обстановки, с ненаправленной суггестией, касающейся свежести воздуха, запаха цветов и так далее, совсем не связанной на этой фазе с основной целью работы. Это подготавливает почву для более направленного внушения, осуществляемого на последующей стадии и акцентирующего внимание на тех преимуществах, которые приобретает некурящий. Оставляя эту связь несформулированной, мы позволяем образу и сцепленным с ним эмоциям укрепиться, не омрачая их никакими сомнениями, амбивалентностью или сопротивлением со стороны пациента. После того как этот образ утвердится, он может быть вызван в нужный момент. Первая репетиция следующей фазы упражнения (пациент представляет, как он закуривает сигарету) не содержит внушения дискомфорта, напряжения или других отрицательных эмоций, опирается только на внушение увеличивающейся комфортности и расслабленности по мере удаления сигареты от рта, вплоть до полного отторжения. Связь между эмоциональным переживанием и связанными с ним событиями рекомендуется сохранять несформулированной, то есть подчеркивать временную связь, а функциональную — оставлять без внимания.

Цель — выстроить процесс таким образом, чтобы закрепить модель стимул—реакция, как при классическом условном рефлексе, и в то же время избежать любой возможной интерференции с образованием условного рефлекса как на сознательном, так и на бессознательном уровне мыслей и эмоций. Второе и последующие повторения упражнения постепенно развивают как внушение отрицательных эмоций, связанных с приближением сигареты, так и внушение возрастающего комфорта по мере отдаления сигареты и отказа от нее. Оба эти внушения (и комфорта, и дискомфорта) явно никак не связаны с отказом от курения: пациента просят заметить мимоходом, что он становится все более и более напряженным и неспокойным, по мере того как (а не потому, что) подносит сигарету к губам, а также обратить внимание на то, что он ощущает нарастающие расслабление и покой по мере отдаления сигареты от себя, достигая кульминации в чувстве благополучия и способности управлять ситуацией, когда убирает пачку сигарет совсем.

Этот подход находится в остром противоречии с аверсивным методом по нескольким положениям. Во-первых, присоединение эмоций происходит на околопороговом уровне, что в целом эффективнее, чем внушение связи открыто и на полностью осознаваемом уровне. Во-вторых, перспектива тошноты, подступающей рвоты и других особенностей аверсивного метода делает маловероятным то, что пациент согласится и осуществит лечение на практике самостоятельно. В-третьих, если пациент действительно почувствует тошноту от запаха табака или дыма, то есть если лечение окажется эффективным, у него не будет возможности почувствовать, что он справился с привычкой и обрел контроль, поскольку контроль, скорее, был отобран у него. Кроме того, если бы подобное лечение было полностью успешным, пациент смог бы работать, путешествовать или жить только в совершенно незадымленной среде.

Делая ударение только и однозначно на положительных сторонах и преимуществах ощущения расслабленности, беззаботности и покоя, мы автоматически компенсируем депривацию от прекращения курения. Затем это чувство усиливается или укрепляется под гипнозом посредством возвращения в “личное прибежище” и сопровождается более направленным внушением чистоты, свежести и приятного запаха воздуха, теперь уже напрямую связанным с идеей быть некурящим.

Важен язык, используемый в этом процессе. Повторим: никогда не используйте фразу: “Бросайте курить”, из-за того, что она внушает чувство потери и депривации. Наш опыт подсказывает, что пациенты, которые стали некурящими по этому методу, просто не переживают чувства потери и депривации, даже если они выкуривали по восемьдесят сигарет в день на протяжении многих лет. Метод ли гипноза рассеивает или маскирует чувства лишенности или, несмотря на популярную точку зрения, табак не содержит вызывающих привыкание веществ — неясно. Создается впечатление, что появление симптомов лишения зависит от эмоциональной окраски переживания отказа от курения. Если это событие воспринимается как потеря и подчинение, то подобные симптомы возникают, а если общую атмосферу создают расслабление, покой, чувство контроля над ситуацией или удовлетворение, то — нет. Можно утверждать, что чувства избавления и контроля над ситуацией эмпирически несовместимы с чувствами зависимости и нужды и что, если первые достаточно сильны, то они уничтожат последние.

Этот же подход может быть применен для других навязчивых или привычных действий, особенно тех, которые способствуют снижению напряжения или самоуспокоению. Например, обкусывание ногтей и выдергивание волос часто оказывается связанным с этими чувствами, то есть обычно эти действия возникают, когда пациент переживает либо тревогу, либо упадок настроения. Кроме того, самостимулирующие виды поведения (включая, конечно, курение) могут повлечь за собой последующие нежелательные реакции. Если они ярко выражены, то программу можно скорректировать так, чтобы самовозбуждение или удовлетворение потребности в стимуляции реализовывалось более приемлемым и удовлетворительным способом — посредством использования образов-представлений и ощущений, вызываемых гипнозом.

В некоторых случаях привычного поведения мы считаем полезным добавить суггестию кратковременного оцепенения или обездвиживания конечности, занятой в поведении-мишени, в тот момент, когда происходит релевантное действие. Например, при выдергивании волос мы углубляемся в некоторые детали движений, приводящих к этим действиям. Мы внушаем, что рука, обычно используемая для выдергивания волос, приближается к голове, затем большой и указательный пальцы выбирают один или несколько волосков (это распространенный вариант, хотя иногда на палец накручивается небольшая прядь волос). Пальцы готовятся выдернуть волоски. В этот момент производится внушение моментального оцепенения, для того чтобы на некоторое время вызвать ощущение неподвижности руки. Она остается в таком состоянии несколько мгновений, а затем пальцы разжимаются, выпуская волосы, и рука снова расслабляется и опускается вниз с сопутствующими чувствами снижения напряжения, покоя и т. д. Эта процедура проводится очень медленно: образ-представление осуществления действия как в замедленной съемке делает каждый шаг процесса ясно осознаваемым.

С соответствующими модификациями такая программа может применяться фактически к любому привычному или навязчивому поведению, однако нужно помнить о том, что только “пустые привычки” могут быть успешно вылечены таким образом.

Для того чтобы успешно устранить привычные или навязчивые образы действий, которые возникают из-за неразрешенных и неосознаваемых конфликтов и тревог или отражают их, необходимо выявить и разрешить лежащие в их основе причины.

Нарушение нормального и привычного поведения, например утрата контроля над мочевым пузырем и кишечником, требует несколько отличных методов лечения. Такие состояния сравнительно редко встречаются у взрослых, не имеющих органических или значительных психических патологий, за исключением, возможно, людей пожилого возраста. У детей ночные энурезы (недержание мочи) как первичные, так и вторичные встречаются часто. Дневные энурезы, хотя менее обычны, также случаются довольно часто. Лечение детского недержания обсуждается в главе 11. При лечении взрослых эффективным является комплекс мер по усилению контролируемости сфинктера и ощущений, исходящих от мочевого пузыря и прямой кишки, а также по эго-укреплению и снижению тревоги.

Основными составляющими программы по восстановлению нарушенной или утраченной привычки, так же как и по прекращению приобретенных нежелательных привычек, являются, с одной стороны, обретение чувства покоя и контроля над ситуацией при достижении желаемого результата, а с другой стороны, более сознательный подход к выбору типа поведения.

У некоторых пациентов, страдающих недержанием мочи, ощущения, которые в норме сигнализируют о потребности опорожнить мочевой пузырь, блокированы или ослаблены и потому не могут ни усилить контроль над сфинктером, ни способствовать принятию соответствующих мер. Другие, однако, ощущают недержание, так же как и срочность, и частоту мочеиспускания, обычно связанные с высоким уровнем тревоги относительно доступности уборной. Последняя группа, чье недержание, как правило, вторично по отношению к этим симптомам, обычно страдает от скрытых невротических процессов, то есть проблема с мочеиспусканием является смещенным симптомом, и довольно быстро обнаруживается невротическое течение — более сложное, чем можно предположить по жалобам пациента. Эта группа больше нуждается в лечении расстройства, лежащего в основе, чем в симптоматическом лечении.

Первый шаг в лечении таких пациентов, для которых симптоматический подход кажется верным, — удостовериться, что пациент имеет достаточные знания о соответствующей анатомии и физиологических механизмах, особенно об участвующих в процессе сенсорных и моторных нервах. Естественно, не нужно требовать уровня знаний для сдачи экзамена по нейроанатомии. Ганс Айзенк (Hans Eysenck, в неопубликованной работе 1960-х годов) сообщает о лечении дневного энуреза у танцовщицы.

Он снабдил ее постоянным катетером, связанным с манометром, за которым та регулярно следила, в остальном придерживаясь обычного образа жизни. Эта процедура проводилась для того, чтобы пациентка смогла развить утраченную ею чувствительность к сенсорным стимулам, связанным с различными уровнями гидростатического давления в ее мочевом пузыре. Такая сенсорная тренировка может быть усилена, если заставить пациента откладывать мочеиспускание (или дефекацию в случае с трудностями контроля над кишечником) на все более длительные периоды для повышения чувствительности мочевого пузыря или кишечника и одновременно упражнять сознательный контроль за сфинктерами.

Кажется, что увеличение концентрации (одна из характеристик гипнотического состояния) довольно значительно содействует усилению эффекта от таких упражнений. Нормальные непроизвольные нервные процессы могут быть взяты под контроль как в сознательном состоянии, так и в состоянии гипноза, однако любая программа упражнений такого рода может быть более эффективно проведена именно под гипнозом. Нижеследующая стратегия лечения может быть использована с изменениями, в которых нуждается пациент.

Пациента просят представить схему мочевого пузыря и его нервных окончаний, которые передают ощущения. Он должен вообразить, как мочевой пузырь наполняется, нервные окончания стимулируются и посылают сигналы по своим волокнам по позвоночнику к мозгу, возможно, в виде маленьких огоньков света, движущихся вдоль волокон. Когда эти сигналы достигают мозга, результат может быть представлен в виде вспышек, которые составляют неотъемлемую часть игр “Космические захватчики”. Эта реакция, в свою очередь, запускает следующие, сходным образом представленные сигналы, которые распространяются по мозгу, демонстрируя нарастающее осознание этих ощущений и запуск сигналов по эфферентным нервам, контролирующим сфинктеры. Как только эти сигналы достигают своей цели в мышцах сфинктера, они приводят к следующей маленькой вспышке света, так как мышцы сфинктера получили сигнал и отвечают нарастающим напряжением. По мере наполнения мочевого пузыря сигналы становятся все более частыми и как следствие мышцы сфинктера сокращаются все сильнее.

В качестве альтернативной или добавочной стратегии можно предложить наличие переключателей в спинном мозге, которые могут прервать движение импульса по этим эфферентным волокнам, опосредуя открытие сфинктера путем расслабления мышц. Таким образом, акт опорожнения блокируется до тех пор, пока пациент не решит сделать это посредством “переключения” эфферентных волокон обратно. В то же время эфферентные импульсы, принимающие участие в процессе сокращения мышц сфинктера, остаются активными по отношению к сигналам наполненности.

Такой подход используется как на сеансе гипноза, так и на сеансах самогипноза. Затем пациента просят потренироваться в откладывании мочеиспускания и в его прерывании in vivo для усиления чувства произвольного контроля и ощущения.

Такие образы-представления могут показаться в какой-то мере упрощенными или даже надуманными, но обычно они дают пациенту чувство облегчения от получения абстрактного “рычага управления” происходящим. Этот способ — размышление над своей проблемой без оценочных суждений — легкодоступен в применении.

Проблемы со сном могут встречаться как сами по себе, так и в качестве побочного эффекта, связанного с другими трудностями. В этом смысле полезно сходство между гипнозом и релаксацией с отстраненностью, прямо предшествующей нормальному сну. Однако первое, что нужно уловить, — это чувства пациента по поводу своей проблемы. Обычно считается, что без нормального сна человек сильно ослабевает и его организм разрушается, возможно, как физически, так и духовно. Тревога, переживаемая страдающим бессонницей человеком, вращается вокруг этого: отчаянное желание уснуть и ужас от того, что сон не приходит. Конечно, почти каждый может успешно существовать, очень мало находясь в состоянии сна, и большинство людей имеют такой опыт: например, после вечеринок хорошее самочувствие сохраняется, несмотря на усталость. Страх и беспокойство, которые сопровождают бессонницу, в целом связаны с обычно неосознаваемыми чувствами обиды, гнева или тревоги по отношению к причине бессонницы, а не с недостатком сна как такового. Конечно, это не относится к тяжелой и длительной депривации сна, например в такой ситуации, когда приходится не спать много ночей подряд из-за того, что ребенок заболел и требует внимания 47.


47 В таких случаях, однако, все еще существует сильная вероятность негодования, гнева и схожих чувств, направленных на ребенка и спрятанных, естественно, очень глубоко. Весьма вероятно, что возрастающая усталость родителей в такой ситуации берет свое начало частично из этих чувств.


Однако страх не заснуть является одним из принципиальных факторов, питающих бессонницу, поэтому внушение производится именно в этом направлении. Пациента просят вспомнить, как он веселился на празднике всю ночь напролет или о других счастливых событиях, когда он не спал, но впоследствии чувствовал себя хорошо и был счастлив.

Обычно пациент признает тот факт, что он усиливает свою бессонницу тревогой из-за того, что не сможет заснуть.

Бессонница часто олицетворяет страх пациента, касающийся смерти, а также другие страхи и связанные с ними невротические фантазии, которые психотерапевту необходимо изучить, перед тем как начать действовать (см. сценарий 6.2).

Сценарий 6.2. Избавление от бессонницы

(Гипнотизация и погружение уже проведены. Пациент отправляется в “личное прибежище ”, а затем применяется какой-нибудь ранее оговоренный образ, снимающий напряжение.)

Скоро вы ненадолго заснете. Но сначала мне бы хотелось, чтобы вы представили, как легкий туман опускается на ваше “личное прибежище”, так что постепенно все скрывается в тумане. Туман становится плотнее, но он все еще остается теплым и приятным. Туман становится все плотнее и плотнее, и вот вы уже не можете увидеть ничего, кроме нежного теплого тумана. Вы также чувствуете, как различные мысли, воспоминания и чувства, которые попадают в поле вашего внимания и исчезают, по мере того как вы продолжаете слушать мой голос, становятся все менее и менее ясными. Все они становятся туманными и смутными. В вашей голове появляется множество мыслей, но они просто плывут мимо вашего внимания. Почувствуйте, как со временем они становятся все более и более туманными, расплывчатыми и смутными. Возможно, вам покажется, будто мой голос все дальше и дальше удаляется от вас и делается менее и менее отчетливым. Скоро вы почувствуете, как погружаетесь в естественный, спокойный сон, и, по мере того как вы погружаетесь, мой голос, то, что я говорю, и все остальное, что может прийти в вашу голову, начинает казаться смутным, туманным, неясным и далеким. Вы медленно и спокойно погружаетесь в глубокий здоровый сон. Вы немного поспите, а затем, даже сквозь глубокий сон, услышите мой голос, произносящий ваше имя. Когда вы услышите, что я произношу ваше имя, вы выйдете из сна и ненадолго вернетесь в состояние транса. Вы погружаетесь в сон, в сон. Пусть все станет расплывчатым, смутным и далеким по мере погружения в сон. Погружайтесь в сон... Спите... Спите.

(Определите момент понижения голоса по изменению дыхания пациента в соответствии с моделью дыхания во сне, а затем проведите две или три минуты в тишине. Потом произнесите имя пациента ясно и немного громче, чем вы говорили до этого.)

Хорошо. Начиная с этого времени, вы сможете погружаться в сон тогда, когда захотите. Когда вы будете готовы ко сну, вы будете входить в состояние транса, а затем отправляться в свое “личное прибежище”. Позвольте себе освободиться от напряжения, тревоги и волнения, и, когда вы почувствуете себя совершенно спокойным и ненапряженным, пусть “личное прибежище” постепенно наполнится туманом и исчезнет, так чтобы вы могли спокойно и естественно погрузиться в сон. Вы сможете проспать столько, сколько нужно, и если вы проснетесь ночью, то сможете вернуться к нормальному сну, повторив это упражнение.

Таким образом можно заставить пациента погружаться в нормальный сон в течение сеанса. Если это происходит, то внушение сна, следующее за самогипнозом и образом-представлением, символизирует собой рассеивание и постепенную потерю внимания. Оно может быть использовано или в соответствии со сценарием 6.2, или любым образом, подходящим для данного пациента. Часто бывает полезна магнитофонная запись гипнотизации, проводимой психотерапевтом и оканчивающейся внушением сна. Правильным будет включить в запись внушения, учитывающие рабочие характеристики магнитофона, которым будет пользоваться пациент. Если это магнитофон, самостоятельно отключающийся по окончании записи, то производимый им шум может либо игнорироваться во сне, либо служить сигналом к началу сна. Если магнитофон нужно выключить, то это действие включается во внушение как непосредственная прелюдия сна, например посредством представления, что, выключая магнитофон, пациент выключает также сам день.

Расстройства питания иногда относят к категории расстройств, связанных с привычкой, но чаще они случаются по другим причинам. Например, и анорексия, и булимия содержат значительный компонент привычки, но они неизменно являются симптомами более глубокого и сложного невротического процесса и должны лечиться соответственно. Программы модификации поведения при анорексии (неврозе, связанном с потерей аппетита) бывают достаточно успешными, но частота рецидивов высока, и пациенты, страдающие этим заболеванием, к сожалению, плохо сотрудничают с лечащим врачом. Даже когда пациенты искренне настроены на лечение и личностные изменения, они находят способы прекращения программы лечения. То же справедливо и для больных булимией. При слабом и неполном сотрудничестве техники гипноза приносят мало пользы. В комплексе с фармакологическим лечением и жесткими бихевиоральными методами гипноз может оказать некоторую помощь, в основном по содействию пациенту в совладании с дистрессом и напряжением. Когда при подобных заболеваниях применяется динамическая психотерапия, гипноз может быть очень полезным в раскрытии подавленного поведения, но техники, разработанные для совладания с привычкой, если и имеют ценность, то очень небольшую.