Пролог

«Женщина, я знаю, ты понимаешь…
малыша, живущего в мужчине».

Джон Леннон, «Женщина»,

В 1985 году я сделал открытие, которое легло в основу моей первой книги «Трансы, в которых живут люди: исцеляющие методы в квантовой психологии». Я описал, какую роль в возникновении проблемы играет состояние транса. Я показал, как транс становится средством для того, чтобы создавать и поддерживать неадекватные реакции; затем они становятся привычными и обыденными способами общения с миром, являясь источником страданий и болезней. И, наконец, самое главное, — я рассказал, как можно разгипнотизировать себя и вернуть утраченную Самость.

Хотя книга и вызвала огромный интерес, я все же чувствовал, что нужен еще один вариант — более применимый на практике и адресованный не только профессионалам, но и обычным людям. Предыдущая книга была написана для психотерапевтов; эта книга предназначена как для них, так и для широкой публики.

Кое-что о внутреннем ребенке

Как я уже писал в моей первой книге, транс часто является результатом детского травматического опыта. Наблюдатель создает состояния транса в детстве, а затем использует их, чтобы защитить ребенка от боли, которую тот не в силах принять и осознать. Иными словами, трансы часто являются способом как-то выжить и наладить отношения с окружающим миром.

Однако то, что для потрясенного ребенка было средством выживания, для взрослого становится патологией. В отличие от чудесного внутреннего ребенка, столь популярного ныне среди терапевтов, раненый внутренний ребенок застрял в каком-то периоде своей жизни.

Концепция внутреннего ребенка не нова. Роберто Ассаджиоли в «Психосинтезе» говорит о субличностях. Фриц Перлз в гештальт-те-рапии развивает тему различных частей личности, вступающих в диалог друг с другом; Эрик Берн, создатель трансактного анализа, описывает не только внутреннего ребенка, но также взрослого и родителя. Обсуждая когнитивную терапию д-ра Альберта Эллиса, Аарон Бек рассказывает о так называемых схемах:

«Эта концепция объясняет, почему пациент продолжает цепляться за свои механизмы самозащиты, причиняющие ему боль, вместо того, чтобы объективно рассмотреть положительные стороны своей жизни.

Любая ситуация включает множество сигналов. Каждый человек выбирает из них определенный набор сигналов, соединяет их в некую структуру, а затем на ее основе осмысливает ситуацию. Хотя разные люди могут объяснять одну и туже ситуацию по-своему, — каждый из них обычно склонен трактовать определенные события одним и тем же, присущим ему образом. В результате у человека создается достаточно стабильный способ интерпретации определенного класса ситуаций. Этот способ интерпретации называется схемой.

I Когда человек попадает в определенную ситуацию, схема описания этого класса ситуаций активируется. Схема помогает отнести данные к определенному классу. Именно схема способствует сортировке, различению и кодированию сигналов, воспринимаемых личностью. Человек оценивает и обобщает свой опыт через призму схемы.

Таким образом, структурирование и осмысление жизненного опыта зависит от того, какие именно схемы использует человек. Схема может долгое время оставаться пассивной, а потом внезапно включиться в результате какого-либо события (например, стресса). Реакции человека в определенной ситуации зависят от того, какие схемы у него активизируются».

Бек


Внутренний ребенок видит мир застывшим; ему недоступно восприятие взрослого. Взрослый, живущий здесь и сейчас, в действительности загипнотизирован схемами раненого внутреннего ребенка, и его реакции стали автоматическими. Он воспринимает происходящие события не такими, какими они реально являются здесь и сейчас, а такими, какими они были когда-то в прошлом. Сопротивление настоящему заставляет его память все время обращаться к прошлому. Основатель когнитивной терапии Альберт Эллис сказал: «Ребенок убеждает себя в том, что некоторых неприятных событий не должно было случиться… и это поддерживает его…» Поэтому, как бы мы ни называли это — схемой, субличностью, ложным эго — мы говорим о застывшем способе восприятия, оценки и действия, свойственном внутреннему ребенку, живущему внутри взрослого.