4. Источники нашего видения

Ребенок вынужден с самых первых дней своей жизни учиться тому, насколько близкую или отдаленную дистанцию ему следует устанавливать со всеми, кто его окружает. Ему приходится учиться различать тех, кого он может касаться, в чьих руках ему хорошо и тепло, и других, от которых лучше держаться подальше.

Маргарет Мид. "Пол и общество", статья в журнале "Катехист".

Если бы могли сравнивать человека с деревом, мы нашли бы у него по меньшей мере пять главных корней, уходящих в почву. Эти корни питают человека и формируют общее развитие его личности. К таким корням относятся биологическое наследие человека (мозг, нервная система и т.д.), его пища, обмен веществ, социальное окружение и, наконец, его неповторимая личностная структура. Все это сильно влияет на то, как человек будет воспринимать себя и окружающий мир.

Существует неоспоримое и даже отчасти таинственное взаимодействие тела и сознания. Совершенно бесспорно, что умственное и душевное состояние оказывают влияние на здоровье тела. Так, к примеру, тревога и беспокойство могут ускорить приступ астмы. Я лично убежден, что здоровье человека в своей основе определяется его внутренней установкой. С другой стороны, несомненно, что и состояние тела, в свою очередь, может влиять на состояние души. Анемия или нарушение биохимического баланса мозга может привести к депрессии, а вследствие такой депрессии физического происхождения может исказиться картина воспринимаемого нами мира, извратиться способ восприятия реальности. Другими словами, физические факторы могут глубоко влиять на то, как мы видим себя и окружающий мир.

Сделав эту нужную оговорку, я оставляю обсуждение таких связей и возможностей биохимикам, а диагнозы — квалифицированным и компетентным медикам. Я не отношусь ни к тем, ни к другим; в своем изложении и обсуждении проблемы человеческого видения и

его происхождения я ограничусь рассмотрением роли психологических факторов и окружающей среды.

Как только дети начинают открывать и по-своему понимать реальность, они приобретают видение, которое в значительной мере формируется родителями и другими членами семьи. Что-то из сказанного в семье у детей может искажаться и, к несчастью, самые темные дни в семейной жизни могут совпадать с периодами наиболее сильных впечатлений в жизни ребенка. Дети могут не слышать всего того, что другие хотят им сказать, или же, напротив, быть наиболее открытыми к родителям и другим людям в периоды, когда те менее всего способны передать им здравый взгляд на вещи. В любом случае, независимо от того, хорошо это или плохо, самое первое видение ребенка, вытекающее из опыта, будет определяться видением его родителей и семьи.

Очень во многом дети будут смотреть на себя глазами своих родителей и их родственников. Они будут учиться бояться всего того, чего опасаются их родители, любить все то, что они любят, ценить то, что они ценят. Процесс "осмотического выравнивания", посредством которого ребенок воспринимает и усваивает родительское видение реальности, фактически начинается уже во внутриутробном периоде еще до рождения. Мирное настроение или наоборот, беспокойство матери, вынашивающей ребенка в своей утробе, передается ему через биохимические изменения крови и мышечные сокращения. Ребенок фиксирует эти сигналы в развивающихся клетках мозга и нервной системы. Спокойствие матери или же ее душевные травмы передаются ее ребенку. Мать сообщает своему ребенку посредством своего тела, что окружающий мир безопасен и дружелюбен, или же, напротив, опасен и враждебен. Так или иначе эти сообщения в какой-то мере повлияют на оценку ребенком реальности и на формирование того основополагающего видения, с которым он начинает свой жизненный путь.

Мы уже писали о новорожденном как о существе, полном вопросительных знаков. С самого момента получения дара жизни дети начинают также получать и ответы и оценки. В соответствии с этими ответами и оценками окружающий мир приобретает для ребенка ту или иную окраску. Например: "Жизнь в этом мире трудна, и самым подходящим ответом на нее будет депрессия". Или: "Жизнь — это

чувство нетерпеливого ожидания и радостного возбуждения". В общем случае дети вполне податливы и послушны, так что они с готовностью принимают оценки своих родителей и предлагаемые ими эмоциональные реакции.

Разумеется, все эти восприятия, интерпретации и предлагаемые эмоциональные реакции не воспринимаются целиком все сразу. Повторение — мать учения. Развитие видения происходит примерно так. У ребенка в определенной ситуации и в ответ на определенные воздействия возникает некая мысль, к примеру, такая: "Сам по себе я ничего не стою. Моя единственная ценность—делать приятное окружающим". В последующих повторениях сходной ситуации ребенок будет думать то же самое, вновь воспринимая в качестве факта отсутствие собственной ценности и необходимость угождать другим. Первоначальное восприятие будет усиливаться в каждом таком случае. После достаточного числа повторений то, что в начале было только идеей и сомнительным фактом, превратится в жизненную установку и убеждение.

Если так случится в жизни ребенка, то это его первое впечатление станет частью его видения. Его эмоциональные реакции и поведение станут соответствовать такому привычному восприятию. Он будет унылым и всегда искать одобрения окружающих. Вот еще пример подтверждения того факта, что мы, люди, являемся созданиями своих собственных привычек. Наши привычки определяют нас. Наши представления кристаллизируются в установках, а наши установки перерастают в привычную систему соотнесения, срастаются с тем, как мы смотрим на вещи, с видением.

Впрочем, как в передаче идей и представлений, так и в способах их восприятия многообразие возможных комбинаций и вариаций неограничено. Поэтому у каждого человека развиваются свое неповторимое видение и уникальный образ действий. Например, в результате явных и неявных наставлений родителей дети, будь это само по себе правильно или нет могут усвоить следующее понимание своей ценности в жизни: они не должны причинять беспокойства, или же должны получать хорошие отметки, или же быть тихими, или же выглядеть привлекательными, или же быть смелыми и т. д. до бесконечности. Независимо от того, правильно или нет восприняли дети

указания взрослых, то, что они слышали, неизменно окажет глубокое влияние на их жизнь.

В рамках наших рассуждений о полноте жизни эти ранние восприятия чрезвычайно важны. Если дети воспринимают себя так, будто родители оказывают им свою поддержку лишь в зависимости от того, как они выглядят, достигают ли успехов, или чего избегают, то такие дети со временем окажутся в ловушке фрустраций соответствующего видения. В той мере, в какой дети любимы без всяких условий, они будут постигать свою подлинную личностную ценность, которая не определяется какими-то успехами или внешними данными. Если дети знают только любовь на определенных условиях, которой они будут лишены, как только эти условия в чем-то нарушат, то такие дети будут воспринимать себя не имеющими реальной ценности. У них возникает ощущение своей никчемности. Эмоциональным ответом на такую обусловленную любовь будет, вероятно, смесь раздражения, гнева, чувства ненадежности жизни и сильной потребности в одобрении.

Мы уже говорили, что первый вопрос ребенка касается его самого: кто я? То, как понимается ответ на данный вопрос и каким будет самовосприятие ребенка в дальнейшем, окажется наиболее важным для формирования видения во всех его деталях. Если дети любимы, или осознают себя любимыми, т. е. видят, что взрослые любят их такими, какие они есть, то у таких детей разовьется хорошее представление о себе, и их жизненный путь станет путем становления и осуществления. Если же их любят за то, как они выглядят или же за уо, что они могут что-то сделать для других, их жизненный путь станет путем угасания и неудач.

Второй вопрос ребенка относится к другим: кто они? Родители дадут свой ответ на этот вопрос больше своим примером, чем предписаниями и наставлениями. Дети наблюдают и слушают, и тем самым получают ответ. Они наблюдают выражения лиц своих родителей и слышат интонации их голосов, когда они говорят о других людях или обращаются к ним. Реакции родителей повторяются, воспринимаемая детьми информация усваивается, запечатленное в детстве превратится в будущем в установки взрослых. Их знание сводится к следующим моментам: другие люди в сущности хорошие или плохие, сотрудники или соперники, приятны или раздражительны, заслуживают доверия или подозрительны, безопасны или же опасны. С таким знанием дети приобретают чувство уверенности. Если не верить своим родителям, кому же еще можно доверять?

И вновь нужно отметить, что возможности для комбинирования и вариаций остаются неограниченными. Например: "Семья и родственники у нас хорошие, а все прочие — люди сомнительные". Или так: "Все люди в основе своей хорошие и приличные, если с ними правильно обращаться". Или еще: "Некоторые люди во всем правильные, но осторожности ради следует их тщательно проверять, прежде чем им доверять". Или: "Люди будут хорошо к вам относиться, если вы сами будете добрым в отношении к ним." И еще: "Постарайся завести у себя хорошие "весы", если хочешь иметь дело с другими людьми, — они помогут тебе тщательно взвесить, что ты им даешь и что от них получаешь. И тогда не будешь в дураках".

Третье общее представление в тотальном видении, открывающее или же закрывающее человеку доступ к полноте жизни, — это представление о самой жизни. Ребенок спрашивает: Зачем жизнь? Кто в жизни достигает успеха и кто терпит неудачи? Что такое полная жизнь, приносящая удовлетворение? Полученные ответы станут составной частью первичного видения и оценки реальности у ребенка. Из этой же системы соотнесения (системы взглядов) выводятся первые жизненные цели и притязания ребенка.

Каковы общие установки и системы ценностей родителей, можно понять из их действий и наставлений, причем их реакции восторга или разочарования не менее показательны, чем формулировки, принципов. Растущий ребенок получит нужную ему информацию о природе и целях жизни больше из примера, чем из самих слов, и печать личного примера останется навеки. Жизненная ситуация родителей на протяжении ранних лет формирования ребенка очень важна. Возможно, что система ценностей и целей у родителей, в общем разумна и хорошо сбалансирована. Но может случиться и так, что денежные неудачи, проблемы со здоровьем, климактический период или какие-то другие травмы могут на многие годы нарушить внутренний баланс. То понимание жизни, которое родители передадут своим детям на протяжении таких периодов, вероятнее всего будет нести в себе те или иные искажения.

Вот какими могут быть передаваемые детям идеи и представления о природе и целях жизни (проверьте на своей ситуации одно из них или несколько):

"Жизнь вдохновляет; она — настоящее приключение".

"Жизнь нелегка; каждый живет для себя".

"Жить означает обладать — своим собственным домом, достаточным на всякий случай количеством денег, обеспечением в старости".

"Жить — значит преуспевать, утверждать себя, заставлять себя уважать".

"Успех в жизни оценивается тем, насколько мы популярны, как много человек вас любит".

"Вы стоите ровно столько, сколь велика ваша ценность в глазах Божиих".

"Успех в жизни называется ДЕНЬГИ".

"В своих делах будь верен себе. Никогда не работай ни на кого другого".

"Пока ты ходил вокруг да около, а теперь хватай все, что можешь".

"Жизнь дана для хорошего времяпровождения".

"Не важно, выиграешь ты или проиграешь, важно, как ты вел игру".

"Получи свой собственный участок и построй вокруг него высокий забор".

"Если у тебя хорошее здоровье, все будет хорошо".

"Образование очень важно. Все можно у тебя отнять, кроме разума".

В конце концов обучение ребенка в кругу семьи когда-нибудь кончится, но в его сознании еще долго будет звучать магнитофонная запись с наставлениями родителей: "Жизнь — это ... "; "Успех — это ... "; "Самое важное в жизни — это... ".

Итак, получаемое в наследство первоначальное видение содержит в себе части, называемые "я", "другие люди" и "жизнь". Передается также и установка по отношению к природному миру, в котором мы живем. Поистине благословенны дети, получившие животворящее, вдохновляющее видение вселенной. Они научатся удивляться, стремиться все познать, восхищаться. Их досуг будет

всегда связан с прогулками или выездами на природу, будет сопровождаться созерцанием звезд. Они будут сажать деревья, наблюдать за птицами, собирать камни или морские раковины. Они научатся заботиться о любимых животных, различать виды цветов и деревьев, а также формы облаков.

Уныла жизнь тех детей, у родителей которых не хватает времени на "такие глупости". (К несчастью, многие родители узнают о наступлении лета только когда приходит время включать кондиционеры). Такие люди постоянно заняты тем, что выпалывают и выкорчевывают то, что могло бы жить, постоянно сводят концы с концами и смотрят по телевидению спортивные представления." Мэйбл, ты слышала, что сказал наш котик? Он хочет новый бинокль, чтобы смотреть на птиц! Вот уж действительно хорошая затея! Ну нет, никто из моих детей никогда не будет смотреть на птиц". Ребенок у таких родителей начнет свою жизнь в положении "лишенца". Он будет способен видеть только тесный назойливый мир. Он будет слышать только жужжание кондиционера и голос диктора, без конца рассказывающего о ходе игр каких-то команд где-то на каком-то поле... где его никогда не было. Он будет знать только запах перестоявшего пива и крепкого табака.

И, наконец, последняя категория реальности, которую ребенок получает в наследие, связана с видением Бога. Мысли многих людей о Боге сильно различаются в зависимости от того, кто они, что делают, и т. д. Я совсем не претендую здесь сказать окончательное или хотя бы последнее слово. Мне хотелось бы только передать одну истину о Боге, неоспоримую часть всего иудейского и христианского вероучения: Бог любит нас.

Бога можно представить себе двумя способами. Первый весьма здрав, благодаря ему ребенок получает поддержку и приглашается к более полной жизни. Другой же способ нездоровый, он может лишь запугать ребенка и снизить его жизненные возможности. Этот способ основывается на искаженной, как я считаю версии, утверждающей, что Бог любит нас только на определенных условиях. Он любит нас тогда и только тогда, если мы угождаем Ему, подчиняясь всем Его законам. Однако как только мы допустим промах в мыслях, словах или делах, Он немедленно лишит нас Своей любви. И с какого-то момента мы почувствуем, как тень Божественного недовольства покроет нашу жизнь. Если же мы выполним условие быть Ему во всем верными, Он будет нас любить. Если же нет, Он просто извергнет нас из Своего сердца. Все это — слишком тяжелая ноша для юных душ. Если со временем дети отвергнут веру в такого Бога, ясно, что они сделают шаг в направлении к истине.

Истина о Боге, которую я нашел в иудейско-христианском вероучении и лично уверовал в нее, состоит в том, что Бог любит нас без всяких условий. Словами Своего пророка Исайи он возвещает: "Любовью вечною Я возлюбил тебя... Забудет ли женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего? Но если бы она и забыла, то Я не забуду тебя. Вот, Я начертал тебя на дланях Моих... " Конечно, мы можем отказаться от Бога и отвергнуть Его любовь. Что это такое, вы и сами должны знать, если вам случалось предлагать свою любовь такому человеку, который ее не хотел. Такое отвержение Божественной любви и составляет сущность греха. Однако Бог неизменно продолжает предлагать нам Свою неизменную любовь. Если мы ее отвергаем, то ее мы этим нисколько не умаляем. Его руки всегда готовы принять нас.

Один хорошо известный психолог рассказал мне о случае, весьма показательном в отношении идеала безусловной любви. К нему обратилась за советом одна супружеская пара, в жизни которой сложились серьезные трудности. Жена пожаловалась, что муж любит ее лишь тогда, когда она содержит дом в образцовом порядке. Муж подтвердил сказанное ею, но настаивал на том, что он вправе найти в доме образцовый порядок, возвращаясь после тяжелого трудового дня. Жена возразила: "Но ведь мне необходимо знать, что он любит меня независимо от того, чисто в доме или нет, просто для того, чтобы были силы навести порядок". Психолог согласился с ней.

Не следует учить детей тому, что они должны одержать ради любви победу, заработать ее, чтобы стать достойными ее, — это относится и к любви Бога, и к любви родителей. Настоящая любовь — это дар. Настоящая любовь всегда безусловна. Это не изящная печать под контрактом и не плата за вход. Просто — "Я люблю тебя!" (Этот идеал любви я подробнее описал в своей недавней книге " Тайна пребывания в любви"). Тем же, кто старается заработать любовь Бога или стать ее достойными, Бог, которого я знаю, скажет: "Свою любовь Я вам уже дал, так что вы запоздали со своими стараниями. Вы хотите

все изменить и сделать так, чтобы вы могли мою любовь завоевать; это невозможно, да и не нужно. Я подарил вам Свою любовь, и вместе с ней — способность меняться. Примите же в дар Мою любовь, и она даст вам силу возрастать. Знайте, что Я вас люблю независимо от ваших поступков. Это знание даст вам силы поступать наилучшим образом".

В любом случае права Маргарет Мид: ребенок должен научиться у своих первых наставников, "насколько ему следует сближаться с окружающими, кого он может касаться, в чьих руках ему хорошо и тепло, а от кого ему лучше держаться подальше". Дети учатся знать, кто они и чего стоят другие люди. Дети учатся ценить и лелеять свою жизнь как прекрасную возможность ил и же презирать ее как проклятую грязную работу. Они открывают, сколь велик, прекрасен, и полон тепла мир, или же бредут, не поднимая глаз, по дорогам мира, чуждого и непонятного. Видение — это, конечно, самое важное, что получает ребенок, выходя в жизнь, от своих родителей и первых наставников.

Впрочем, дети неизбежно пересматривают то видение, которое они получили в наследство. Их собственные наблюдения и опыт в какой-то мере ему противоречат, и нарисованная для них картинка расширяется и модифицируется. Мы уже говорили, что ключ к пересмотру и изменению видения человека, к возрастанию личности — это открытость и гибкость, а жесткость назвали той западней, которую следует всячески избегать. Очевидно, что чем больше человек гибок и открыт, тем более он способен изменить унаследованное им видение и удалить из него те искажения, которые сокращают возможности к достижению полноты жизни.

Но есть одно препятствие: дело в том, что гибкость или жесткость сами по себе также являются частью унаследованного видения. Родители передают детям определенную предрасположенность к жесткости или гибкости, в зависимости от своей собственной готовности и желания рисковать и пересматривать старое. Если они сами открыты тому опыту, который ежедневно предоставляет жизнь, то их дети научатся этому как способу правильно на нее реагировать. Если же родители не хотят уживаться с сомнениями и последовательно проводят жесткую линию, их дети, вероятно, изберут такой жизненный путь как более надежный. По крайней мере, вначале они будут подражать своим родителям, занимая негибкую позицию.

Например: маленькая девочка в слезах возвращается домой после ссоры с другим ребенком, игравшим вместе с ней, а ее отец в ответ рявкнет что-то вроде следующего жесткого категорического суждения: "Я говорил тебе: не жди ничего хорошего от тех детей. Вся семья у них скверная!" Или же другое: "Ты вообще ни с кем не можешь поладить. Теперь будешь просто сидеть дома!" Или еще так: "Держись подальше от этих католиков (или протестантов, или евреев, или черных, или белых)!"

Человек, который так высказывается, относится к типу людей, дающих на все вопросы один и тот же ответ: "все дело в том-то". Такой человек становится воплощением жесткости, а жесткость по определению означает отсутствие возрастания. К тому же она еще и заразительна. Родители жесткого психологического склада стремятся передать свою жесткость и детям.

К счастью, по мере нашего роста нас захватывают новые влияния и информация, приходящие от других лиц, которые для нас значимы и важны. Наша жизнь охвачена непрекращающимся кругооборотом новых данных и нового опыта. Питаясь от этих источников, мы можем изменить свою унаследованную склонность быть жесткими и негибкими, а также справиться и с другими искажениями в своем унаследованном видении. Но это легко. Очень трудно дается даже просто осознание и понимание своего видения. Защитные механизмы собственного "я" очень легко могут ввести в заблуждение. Каждый должен бороться с обманчивыми образами нашего ненастоящего "я", с тем, чем мы хотим казаться, чтобы получить признание других. Для большинства из нас очень трудно отделить это иллюзорное "я" от настоящего, но подавленного.

Самая же существенная проблема изменения лежит, вероятно, на еще более глубоком уровне. Видение, в рамках которого я действую, дает мне определенность. Оно вносит в жизнь смысл, предсказуемость и дает мне основу для приспособления к реальности. С видением, хорошо ли оно или плохо, я могу как-то существовать. А если бы его не было, где бы я был? Что бы со мной случилось, если бы я оставил свое старое видение в поисках нового? Вот теперь и настало время обсудить эти важнейшие вопросы.