К истории изучения проблемы

„Человек воюющий“ — это особое явление, не только социальное, но и психологическое Однако, в отличие от человека „гражданского“, человека в мирной жизни, изучался он явно недостаточно. Военное искусство, техника, другие „прикладные“ дисциплины — развивались весьма активно. В гуманитарном ракурсе военных дисциплин изучались преимущественно проблемы агитации и пропаганды, методы усиления их эффективности, тесно связанные с идеологией и политико-воспитательной работой в войсках. Но реальная личность на войне почти не нашла отражения в трудах психологов, социологов, представителей других наук, коим, казалось бы, в первую очередь следовало изучать личность в экстремальных ситуациях, выявляющих ее обычно скрытые качества. Обошла сей предмет своим вниманием и отечественная историография, которая в области исторической психологии, несмотря на отдельные относительно давние попытки, все еще делает первые робкие шаги. Между тем, определенный опыт исследования подобных явлений имеется и в отечественной, и в зарубежной науке.

Проблема носит междисциплинарный характер, поэтому исследования, в той или иной степени ее затрагивавшие, принадлежат к нескольким наукам: истории, психологии и социологии, в частности, к военным их отраслям. Однако собственно исторических исследований, непосредственно посвященных данной тематике или хотя бы крупным ее разделам, нет. Огромное число военно-исторических работ в основном обходило историко-психологическую проблематику, либо сводило ее к военно-политическому аспекту в рамках советской идеологии. В результате исследованием психологии личности на войне занимаются в основном такие отрасли военных наук, как военная психология, военная социология и военная медицина.

Главное на войне — человек. Это всегда понимали талантливые полководцы русской армии, которые, начиная еще с петровских времен, закладывали основы изучения „душевных явлений с военной точки зрения“. А с середины XIX века военная психология приобрела характер целостной системы и выделилась в самостоятельную отрасль военной науки. Наиболее яркими представителями этого нового направления стали такие военные деятели и мыслители конца прошлого — начала нынешнего столетия, как адмирал С. О. Макаров, генералы М. И. Драгомиров, Г. А. Леер, И. П. Маслов, А. А. Бильдерлинг и др.2


2 Их военно-психологические взгляды представлены в следующих трудах:

2 Макаров С. О. Рассуждения по вопросам морской тактики. Пг., 1916;

2 Его же. Рассуждения по вопросам морской тактики. М., 1943;

2 Макаров С. О. Документы. В 2-х т. М., 1953, 1960;

2 Драгомиров М. И. Учебник тактики. Б. м., 1879;

2 Его же. Офицерская памятка. СПб., 1892;

2 Его же. Солдатская памятка. СПб., 1896;

2 Его же. Очерки. Разбор „Войны и мира“, русский солдат, Наполеон 1-й, Жанна д'Арк. Киев, 1898;

2 Его же. Подготовка войск в мирное время. СПб., 1906;

2 Его же. Учебник тактики. Киев, 1910;

2 Леер Г. А. Прикладная тактика. СПб., 1877;

2 Его же. Метод военных наук. СПб., 1884;

2 Маслов И. П. Научные исследования по тактике. СПб., 1896;

2 Его же. Анализ нравственных сил бойца. СПб., 1896.;

2 Бильдеринг А. А. Публикации в газете „Русский инвалид“: Из лагеря под Киевом (1871. № 215);

2 Кавалерийский офицер на разведке (1885. № 28);

2 Спешивание конницы (1885. № 101);

2 Разведчики (1887. № 43);

2 Эскадрон в поле (1889. № 272);

2 Конница в будущих войнах (1889. № 272);

2 Чувство долга и любви к отечеству (1906. № 166);

2 Часовой (1906. № 194);

2 Подготовлены ли мы к войне и можем ли дать отпор врагу (1909. № 69);

2 Сила духа (1910. № 172);

2 Его же. К вопросу об обучении и воспитании детей в кадетских корпусах. СПб., Пг.; и др.


Своего расцвета в дореволюционный период военная психология достигла после окончания русско-японской войны, органично сочетая теоретические изыскания и возможности применения их на практике.3 Именно в это время появляются разделы по военной психологии в журналах „Военный сборник“, „Педагогический сборник“, газетах „Русский инвалид“, „Разведчик“, публикуются посвященные ей статьи в „Военно-медицинском журнале“ и „Психиатрической газете“,4 а в Обществе ревнителей военных знаний (общественно-научной организации офицеров Санкт-Петербургского гарнизона) в 1908 г. был создан отдел военной психологии, целью которого была разработка „военной психологии как отрасли общих и военных наук, исследующей духовную сторону явлений войны и наилучшую подготовку и использование психической стороны — сил, средств и способов вооруженной борьбы“.5 Председателем отдела стал доктор медицины Г. Е. Шумков.


3 {3}Среди трудов того времени можно назвать следующие:

3 А. А. Коропчевский „Психология войны“ (1892);

3 В. Н. Халтурин „Психологическое обоснование воинской дисциплины: Критический очерк“ (1896);

3 А. В. Зыков „Как и чем направляются люди: Опыт военной психологии“ (1898);

3 Н. А. Корф „Связь военных наук с общественными“ (1897) и „О воспитании воли военачальников"(1906);

3 Н. Н. Головин „Исследование боя. Исследование деятельности и свойств человека как бойца“ (1907);

3 П. И. Изместъев „Из области военной психологии“ (1907);

3 А. С. Резанов „Военная психология как наука“ (1909) и „Армия и толпа: Опыт военной психологии в связи с психологией толпы“ (1910);

3 Н. А. Ухач-Огорович „Военная психология“ (1911) и „Психология толпы и армии“ (1911);

3 Н. А. Орлов „Нравственный элемент в военном деле“ (1914);

3 В. М. Бехтерев „Моральные итоги великой мировой войны“ (1915);

3 С. А. Кузьмин „Война народов. (Психологический очерк)“ (1915);

3 В. Е. Пепелищев „Душа русского народа. (Историко-психологический очерк)“ (1917); и др.

3 В тот же период разработкой близких проблем занимались зарубежные исследователи. Так, в начале века появились в печати работы

3 М. Кампеано „Очерки по военной индивидуальной и коллективной психологии“ (1900),

3 Л. М. Гоше „Очерк психологии войсковой части и командования“ (1910),

3 Г. Н. Патрик „Психология войны“ (1915),

3 Б. Эльтинге „Психология войны“ (1915),

3 Г. Лебон „Психология Великой войны“ (1916),

3 В. Троттер „Стадные инстинкты в дни мира и войны“ (1916),

3 М. Конвей „Толпа времен войны и мира“ (1916) и др.

4 Феденко Н. Ф., Раздуев В. А. „Русская военная психология. (Середина XIX — начало XX века)“. М., 1993. С. 11.

5 Вестник общества ревнителей военных знаний. 1913. № 241. С. 2.


Военный врач, психиатр и психолог, он внес наиболее заметный вклад в развитие военной психологии начала века. В работах Г. Е. Шумкова, опубликованных в военной печати в 1905–1916 гг. дается определение военной психологии, намечаются ее задачи и области исследований, анализируется психика и поведение воинов в различных условиях боя.6 В период русско-японской войны он положил начало возникновению практической военной психиатрии. Во время работы в Харбинском военном госпитале им был собран уникальный материал о поведении военнослужащих в различных ситуациях боевой обстановки, о физиологических изменениях в организме людей, происходящих под воздействием угрожающей в бою опасности, на основании чего он сделал вывод о тесной зависимости между внешними проявлениями действий и поступков бойца и „волнующими его чувствами и течением мыслей“.


6 Доктор медицины Г. Е. Шумков является автором более 40 книг и статей по проблемам военной психологии и психиатрии. Среди его работ:

6 „Психика бойцов во время сражений“ (1905),

6 „Рассказы и наблюдения из настоящей русско-японской войны. (Военно-психологические этюды)“ (1905),

6 „Первые шаги психиатрии во время русско-японской войны за 1904–1905 гг. " (1906),

6 „За“ и „против“ военной психологии“ (1912),

6 „Герой решимости“ (1913),

6 „Душевное состояние воинов в бою: в период затишья. Тревожное состояние“ (1914), „Психика бойцов под первым артиллерийским обстрелом“ (1914),

6 „Душевное состояние воинов после боя“ (1914),

6 „Угнетение психики воинов артиллерийским огнем“ (1914),

6 „Душевнобольные на войне. О практическом подразделении душевных заболеваний на войне“ (1915); и др.


По инициативе Г. Е. Шумкова была предпринята попытка изучить боевой опыт, накопленный в ходе войны, для совершенствования морально-психологической подготовки личного состава русской армии. В 1908 г. совместно с другими сотрудниками отдела военной психологии он разработал и разослал офицерам — участникам русско-японской войны специальную анкету, которая даже с позиций сегодняшнего дня представляет из себя вполне профессиональный образец социологического инструментария.7


7 Разработанная Г. Е. Шумковым анкета приводится в работе К. И. Дружинина „Исследование душевного состояния воинов в разных случаях боевой обстановки по опыту русско-японской войны 1904–1905 годов“ (СПб., 1910. С. 1–7). Она помещена в Приложении к данной монографии.


Только за период с 1900 по 1917 г. в печати появилось более 100 публикаций, посвященных психологии боевой деятельности. Одним из основоположников в изучении этого направления считается ординарный профессор Генерального штаба полковник Н. Н. Головин, считавший, что главным в изучении боя должно стать изучение деятельности и свойств человека как бойца.8 В более поздних работах он высказывал идею о том, что изучение духовной стороны войны может вестись в двух направлениях. Первое из них, которое он определяет как индивидуальную военную психологию, исследует изменения в деятельности и свойствах человека, происходящие в нем под влиянием военной обстановки. Второе направление изучает сами явления войны, взятые как нечто органически целое, и представляет собой коллективную военную психологию. Однако такое деление Н. Головин считал в значительной мере условным, подчеркивая тесную взаимосвязь и взаимозависимость как между духовной и материальной стороной каждого из явлений войны, так и между индивидуальной и коллективной военной психологией.9 На этих его положениях основываются и современные исследования в этой области.


8 Головин Н. Н. Исследование боя. Исследование деятельности и свойств человека как бойца. СПб., 1907;

8 Его же. Высшая военная школа. СПб., Бг;

8 Его же. О социологическом изучении войны. (1935) // Социологические исследования. 1992. № 3;

8 Его же. Мысли об устройстве будущей Российской Вооруженной Силы. Белград, 1925;

8 Его же. Наука о войне. О социологическом изучении войны. Париж, 1938;

8 Его же. Военные усилия России в мировой войне. В 2-х т. Париж, 1939;

8 Golovin N. N. The Russian Army in the World War. - A sociological study. Yale University Press New-Haven. Conn. USA, 1931;

8 Головин Н. Н. Обширное поле военной психологии. Предисловие к книге П. Н. Краснова „Душа армии“ // Душа армии. Русская военная эмиграция о морально-психологических основах российской вооруженной силы. — Российский военный сборник. Вып. 13. М., 1997; и др.

9 Душа армии. С. 17–18.


Особенно богатый материал для исследований военных психологов дала Первая мировая война. В этот период плодотворно изучали различные состояния воинов в бою А. М. Дмитриевский, В. Н. Полянский, А. С. Резанов, П. И. Изместьев и др. Так, одним из важных объектов изучения А. С. Резанова и П. И. Изместьева стало такое массовое психологическое явление как паника.10


10 Резанов А. Паника. (Психологический этюд) // Военный сборник. 1910. № 7;

10 Изместьев П. И. Из области военной психологии. Варшава, 1911;

10 Дмитриевский А. Да, воин без страха и упрека — достижимый идеал // Военный сборник. 1913. № 6.


После революции и в годы Гражданской войны изучением военной психологии в Красной Армии продолжали заниматься военные специалисты Г. Ф. Гирс, П. И. Изместьев, А. Е. Снесарев, А. Н. Суворов и др., сохранявшие традиции и методы старой научной школы. Значительная часть русских военных психологов, в том числе Н. Н. Головин, Р. Дрейлинг, А. Керсновский, А. Баиов, П. Краснов и др. оказались в эмиграции, где продолжали свои исследования. Помимо собственно психологических сюжетов, в работах обоих направлений представлен критический анализ дореволюционной отечественной военной системы и попытки моделирования „будущей русской армии“.

К сожалению, в советское время эта важная и неотъемлемая часть российского военно-культурного наследия была в значительной степени утрачена или искажена. Для советской военно-психологической науки оказались характерными две крайности: первая — уклон в медицину (физиологию и психиатрию), и вторая — смешение психологии с идеологией, подмена анализа духовных явлений пропагандистскими лозунгами и декларациями. При этом нередко терялось главное — мысли, чувства человека на войне, реальные психологические механизмы его поведения.

Разработкой военно-психологических проблем в Красной Армии в 1920-е годы занимался М. В. Фрунзе, который дал указание и способствовал созданию в Вооруженных Силах широкой сети психофизиологических лабораторий по исследованию психологии воинской деятельности. В авиации в этот период проводили свои исследования врачи и психологи С. Е. Минц, А. П. Нечаев, Н. М. Добротворский и др., которые во многом заложили основы инженерной военной психологии. Опыт работы врачей и психологов в полевых условиях был обобщен в книгах и на страницах журналов,11 а в 1933 г. вышли в свет 10 выпусков Военно-медицинской академии под общим названием „Материалы по психофизиологии труда в РККА“. Однако в 1937 г. все психофизиологические лаборатории были ликвидированы, попав под действие постановления ЦК ВКП(б) „О педологических извращениях в системе наркомпросов“.12 Продолжались лишь научно-исследовательские работы в русле авиационной психологии.


11 См.:

11 Фрунзе М. В. Избранные произведения. М., 1957;

11 Хаханьян Г. Основы военной психологии. М.-Л., 1929;

11 Таланкин А. Военная психология и вопросы военно-политического воспитания в РККА. М.-Л., 1929;

11 Добротворский Н. Летный труд. М., 1930;

11 Рубцов В. Марксистская психология и пути ее использования в боевой подготовке и политработе Красной Армии // Война и революция. 1930. № 2;

11 Его же. Психофизиологические основания воспитания и обучения бойца. Введение в военную педагогику. М., 1927;

11 Яковлев Г. Рецензия на книгу Рукьера „Психоневрозы войны“ // Военно-санитарное дело. 1930. № 10. С. 48–50;

11 Болтин Е. Быт на службе боевого воспитания. М., 1931;

11 Психозы и психоневрозы войны. (Под ред. В. П. Осипова). М.-Л., 1934; и др.

12 См.: Директивы ВКП(б) и постановления Советского правительства о народном образовании. Сб. документов за 1917–1947 гг. Вып. 1. М.-Л., 1947. С. 190–193.



Отсутствие в должной мере разработанной военно-психологической теории вместе с последствиями репрессий командного состава очень скоро стало сказываться на качестве войск, и в январе 1941 г. Нарком обороны СССР вынужден был поставить вопрос о необходимости развития военной психологии для создания психологических основ боевой и политической подготовки в армии.13


13 См.: Военная психология. М., 1972. С. 34.


В период Великой Отечественной войны советская военная психология занималась изучением в первую очередь таких проблем, как анализ боевой деятельности, формирование волевых качеств и выносливости у бойцов, обучение и воспитание личного состава, в том числе на боевых традициях русской и Красной Армии. Так, известный психолог Б. М. Теплов опубликовал исследование „Ум полководца“, над вопросами мотивации поведения воинов работал С. Л. Рубинштейн, психологи Б. Г. Ананьев, А. Н. Леонтьев, А. Р. Лурия, А. В. Запорожец и др. занимались проблемами восстановления боеспособности раненых воинов, то есть, практически, реабилитацией боевых стрессовых состояний.14


14 См.: Теплов Б. М. К вопросу о практическом мышлении. (Опыт психологического исследования мышления полководца по военно-историческим материалам) // „Ученые записки“ МГУ им. М. В. Ломоносова. Вып. 90. М., 1945;

14 Рубинштейн С. Л. Советская психология в условиях Великой Отечественной войны // Под знаменем марксизма. 1943. № 9-10. С. 45–61;

14 Ананьев Б. Г. Из оборонного опыта советской психологии // Советская педагогика. 1943. № 2–3. С. 48–50;

14 Рыбников М. А. Тематика советской психологии в условиях Великой Отечественной войны // Советская педагогика. 1944. № 1;

14 Нервные и психические заболевания военного времени. (Под ред. А. С. Шмарьяна). М., 1948; и др.


За годы войны военные психологи накопили богатый фактический материал о деятельности воинов в боевых условиях, о психологической подготовке личного состава к боевым действиям, и во многом именно на этой основе строили свои исследования в послевоенный период. В 1946–1947 гг. в ряде военных учебных заведений были созданы кафедры военной психологии и педагогики, введен специальный курс для слушателей. В последующие годы продолжалась исследовательская работа, проводились научные конференции, дискуссии, было выпущено учебное пособие Т. Г. Егорова по курсу военной психологии.15 Среди наиболее заметных изданий 1960-х годов следует отметить монографии психолога Г. Д. Лукова, где обосновывается ряд задач военной психологии, раскрывается влияние боевой обстановки на психику и поведение воинов, дается психологическая характеристика процесса обучения и воспитания войск.16 В это же время выходят работы К. К. Платонова, М. П. Коробейникова, Н. Ф. Феденко, В. В. Шеляг и др., рассматривающие вопросы коллективной военной психологии, психологию современного боя, вопросы профессиональной и инженерной психологии в армии.17


15 Егоров Т. Г. Психология. М., 1952. (2-е изд. 1955.)

16 Луков Г. Д. Психология. Очерки по вопросам обучения и воспитания советских воинов. М., 1960;

16 Луков Г. Д., Платонов К. К. Психология. М., 1964.

17 Платонов К. К. Психология летного труда. М., 1960;

17 Коробейников М. П. Сержанту о психологии. М., 1962 (2-е изд. 1965);

17 Основы военной педагогики и психологии. Учебное пособие. М., 1964;

17 Военная психология. М., 1967;

17 Психологический отбор летчиков. Киев, 1966;

17 Барабанщиков А. В., Глоточкин А. Д., Феденко Н. Ф., Шеляг В. В. Психология воинского коллектива. М., 1967;

17 Современный бой и психология воина. М., 1967;

17 Стрежнев В. В. С учетом психологии каждого. В помощь молодому офицеру. М., 1969; и др.


В период „оттепели“ в СССР начинают появляться отдельные публикации зарубежных военных психологов, сопровождаемые критикой их „буржуазных взглядов с марксистско-ленинских позиций“. Так, в 1960 г. вышла книга англичанина Н. Коупленда „Психология и солдат“, а в 1964 г. — сборник переводных статей „Современная буржуазная военная психология“.18 Долгое время это были едва ли не единственные труды западных исследователей, на которые ссылались в отечественной военно-психологической литературе.


18 Коутенд Н. Психология и солдат. М., 1960;

18 Лайнбарджер П. Психологическая война. Перев. с англ. М., 1962;

18 Современная буржуазная военная психология. Сб. переводных статей. М., 1964.


В начале 1970-х годов возобновляются исследования в области военно-социальной психологии и психологическом отборе воинов-специалистов, то есть по тем направлениям, разработка которых прекратилась в конце 1930-х гг.; особое внимание начинает уделяться методологическим и общетеоретическим вопросам.19 В 1970-е — 1980-е годы продолжается изучение проблем морально-психологического воспитания и подготовки войск, однако при этом военно-психологические сюжеты часто подменяются вопросами идейно-политического характера.20 В этой связи в особую группу можно выделить труды по военной философии, посвященные роли морального фактора в войне, как общетеоретического характера, так и более конкретные, в частности, рассматривающие значение морального фактора в период Великой Отечественной войны.21 У всех них есть общая особенность: акцентируя внимание на политической стороне морального фактора, авторы упускают из поля зрения морально-психологические величины, считая их менее существенными. Это характерная черта, присущая работам большинства советских исследователей, критиковавших своих западных коллег за чрезмерный „психологизм“ и впадавших в другую крайность — абсолютизацию „классового подхода“. Особенно показательны в этом отношении ранние труды генерала Д. В. Волкогонова, которые сильно отличаются от его последних, более известных работ иной идеологической направленности.22


19 Военная инженерная психология. М., 1970;

19 Солдат и война. Проблемы морально-политической и психологической подготовки советских воинов. М., 1971;

19 Глоточкин А. Д. Общественное мнение, групповые настроения, традиции в воинском коллективе и пути влияния на них. М, 1971;

19 Коробейников М. П. Современный бой и проблемы психологии. М., 1972;

19 Идейная закалка военных кадров. Проблемы, опыт. Сб. М., 1979; и др.

20 Средин Г. В., Волкогонов Д. А., Коробейников М. П. Человек в современной войне. Проблемы морально-политической и психологической подготовки советских воинов. М., 1981;

20 Философия и военная история. М., 1979;

20 Армия в современном обществе. Материалы Всесоюзной научн. конференц. М., 1985.

21 Анализ заслуживающих внимание работ этой категории дан в авторской монографии „1941–1945. Фронтовое поколение. Историко-психологическое исследование“. М., 1995.

21 См.: Левашова З. П. Моральный облик советского воина. Рекоменд. указатель литературы. М., 1950;

21 Журавков М. Г. Моральный облик советского воина. М., 1954;

21 Скирдо М. П. Роль морального фактора в победе советского народа и советских вооруженных сил в Великой Отечественной войне. Автореф. дисс. на соиск. уч. степ. канд. филос. наук. М., 1954;

21 Он же. Моральный фактор в Великой Отечественной войне. М., 1959;

21 Шаваев А. Х. Методологические вопросы анализа и оценки морального фактора в войне. Автореф. дисс. на соиск. уч. степ. канд. филос. наук. М., 1977;

21 Ильин С. К. Моральный фактор в современных войнах. 3-е изд., перераб. и доп. М., 1979;

21 Шеляг В. В. Духовный облик советского народа и советских воинов. Автореф. дисс. на соиск. уч. степ. канд. филос. наук. М., 1958;

21 Он же. Основные черты духовного облика советских воинов. М., Труды В ПА, 1958. № 18; Он же. В этом наша сила. Очерк о духовном облике советского народа и воинов вооруженных сил СССР. М., 1960;

21 Он же. Человек нового духовного облика // Коммунист вооруженных сил. 1967. № 19;

21 Он же. Структура общественного сознания и проблемы формирования духовного облика советских воинов. Доклад об опубл. работах. М., 1971; и др.

22 Волкогонов Д. А. Социологический и гносеологический анализ проблем военно-этической теории. Автореф. дисс. на соиск. уч. степ. докт. филос. наук. М., 1971;

22 Он же. Этика советского офицера. М., 1973;

22 Он же. Морально-политический фактор Великой Победы // Вопросы философии. 1975. № 3;

22 Он же. Беседы о воинской этике. М., 1977;

22 Он же. Доблести. М., 1981;

22 Он же. Психологическая война. Подрывные действия империализма в области общественного сознания. М., 1983;

22 Он же. Феномен героизма. О героях и героическом. М., 1985; и др.


В целом, при всем обилии публикаций на военно-психологические темы, изучение собственно личности в экстремальных ситуациях войны явно отставало от разработок по инженерной и коллективной военной психологии. Сегодня, когда так много „горячих точек“ на территории бывшего Союза, и люди, обожженные войной, по возвращении оттуда вливаются во все слои общества, этот „пробел“ ощущается особенно сильно. Общество чувствует, что они не такие, как все, — другие, особенные, часто непредсказуемые, — и не знает, что с ними делать. Как поведут они себя в мирной обстановке, чего следует от них ожидать в той или иной ситуации, какое требуется к ним отношение? Ответы на эти и другие вопросы пытаются дать современные исследователи. И хотя сама проблема стара, как мир, для нас она оказалась столь болезненной именно в последние годы. Не случайно, в начале 1990-х гг. заметно активизировался интерес к военно-психологической проблематике. Так, в Гуманитарной Академии Вооруженных Сил в 1992–1993 гг. вышло несколько новых учебных пособий, в том числе „Курс военной психологии“, и монография Феденко Н. Ф. и Раздуева В. А. „Русская военная психология. (Середина XIX начало XX века)“.23 К сожалению, и в них все еще присутствует характерный для советской военной психологии уклон в две крайности: с одной стороны, в медицину (физиологию и психиатрию), а с другой, — в идеологию. Новые подходы обозначены лишь в недавно опубликованном учебном пособии „Военная психология и педагогика“, где главное внимание уделяется морально-психологическому обеспечению жизнедеятельности войск, в том числе в боевых условиях.24


23 Военно-психологические взгляды русских военных деятелей XVIII–XX веков. М., 1992;

23 Феденко Н. Ф., Раздуев В. А. Русская военная психология. (Середина XIX-начало XX века). М., 1993;

23 Курс военной психологии. М., 1993;

23 Швыдюк А. Морская психология — взгляд изнутри // Морской флот. 1993. № 7/8;

23 Сосков В. Тест — это серьезно. (О психологических исследованиях в армии) // Вестник противовоздушной обороны. 1993. № 4;

23 Перевалов В. Ф. Победители стрессов сумеют не дрогнуть в бою // Вестник противовоздушной обороны. 1993. № 9; и др.

24 Военная психология и педагогика. Учебное пособие. М., 1998; и др.



Что касается военной социологии, то в период своего становления она развивалась параллельно с военной психологией, тесно переплетаясь с ней, поэтому среди основоположников обоих направлений мы встречаем одни и те же фамилии — Н. А. Корфа, Н. П. Михневича, Г. Е. Шумкова, Н. Н. Головина и др. Сам термин „военная социология“ был введен в оборот в 1897 г. Генерального штаба капитаном бароном Н. А. Корфом, который понимал ее как „науку о военно-социальных явлениях“.25 Об эмпирическом этапе становления этой новой науки можно говорить применительно к началу XX века, когда в дореволюционной русской армии наряду с психологическими и статистическими успешно использовались и социологические методы сбора информации, например, анкетные опросы.26


25 Корф Н. А. Общее введение в стратегию, понимаемую в широком смысле. (Этюды военных наук). (1897).

26 Шумков Т. Е. Первые шаги психиатрии во время русско-японской войны за 1904–1905 гг. Киев, 1907;

26 Головин Н. Н. Опыт применения прикладного метода обучения на младшем курсе Императорской Николаевской Военной академии. СПб., 1912.

26 О результатах обследования, проведенного в 1906 г. по инициативе начальника Генерального штаба генерал-лейтенанта Ф. Ф. Палицына и начальника Академии Генерального штаба генерал-лейтенанта Н. П. Михневича, см.:

26 Агеев А. Офицеры Русского Генерального штаба об опыте русско-японской войны // Военно-исторический журнал. 1975. № 8. С. 99–104.


Вплоть до 1917 г. отечественная военная социология развивалась в русле мировой науки,27 однако многое из наследия русских ученых в последующие годы оказалось утраченным или невостребованным.


27 Среди работ зарубежных авторов конца XIX — начала XX века, которые можно отнести к направлению военной социологии, наиболее известны следующие:

27 Ваккаро М. „Социологические основы“ (1898);

27 Молинари Г. „Величие и упадок войны“ (1898);

27 Тард Г. „Социальные законы“ (1899);

27 Штейнметц Р. С. „Война как социологическая проблема“ (1899) и „Философия войны“ (1907);

27 Зиммель Г. „Социология конфликта“ (1904);

27 Дарьи Ж. „Современная социальная роль офицера“ (1906);

27 Константин Л. „Социальная роль войны“ (1907);

27 Иордан Д. С., Иордан Х. Е. „Последствия войны“ (1914);

27 Рассел Б. „Почему воюет человек“ (1917);

27 Николаи Г. Ф. „Биология войны“ (1917); Шумпетерс И. „Социология милитаризма“ (1918); и др.

27 Из отечественных работ социально-философской и социологической проблематики, отражающих различные аспекты войны как социального явления, следует отметить: Заболотный B. C. „Опыт к рациональному разрешению вопроса:

27 „Что такое война?“ (Философский эскиз на почве субъективизма)“ (1900);

27 Введенский А. И. „Дальневосточная война с философской точки зрения, в связи с вопросом о войне вообще“ (1905);

27 Гуревич В. А. „Социологический анализ проблемы мира и Первый конгресс“ (1912);

27 Милютин В. П. „О влиянии войны на состояние рабочих сил в России“ (1914) и „Сельскохозяйственные рабочие и война“ (1917);

27 Kapeeв H. И. „О происхождении и значении теперешней войны“ (1916);

27 Сорокин П. „Причины войны и пути к миру“ (1917); и др.


Широкомасштабные эмпирические социально-статистические исследования проводились и в Красной Армии в 1920-е годы, но уже с ярко выраженным „классовым“ подтекстом.28 Формально социология войны определилась как самостоятельная отрасль социологической науки в 1930-х гг., однако уже в начале десятилетия проведение исследований было ограничено, а к его концу полностью прекращено. Наступил период институционального запрета, который продолжался тридцать лет. По мнению специалистов, эти потерянные годы, отделяющие нас от успешно развивавшейся западной военной социологии, в полной мере не удалось преодолеть до сих пор.29


28 Шпильрейн И. Н., Рейтынбарт Д. И., Нецкий Г. О. Язык красноармейца: Опыт исследования языка красноармейца Московского гарнизона. М.-Л., 1928;

28 Сергеев В. П. Эмпирические социологические исследования в РККА и РККФ в 20-е годы: состояние, проблемы, опыт // В. И. Ленин и актуальные проблемы военного строительства. Сб. научных статей. М., 1990. С. 134–154.

29 Соловьев С. С. Основы практической военной социологии. М., 1996. С. 12.


Возрождение отечественной военной социологии можно отнести к началу 1960-х гг., когда в бывшем Главном политическом управлении Советской Армии и Военно-Морского Флота был создан отдел военно-социологических исследований, а затем и другие подобные образования в рамках военных структур. Появились публикации, относящиеся к данному научному направлению.30


30 Пузик В. М. Предмет и методы конкретных военно-социологических исследований. М., 1971;

30 Дмитриев А. П. Методология и методы военного исследования. М., 1973;

30 Бужкевич Н. Е. Социологические проблемы войны и мира в СССР в 20-е годы. Автореф. дисс. Л., 1974;

30 Агеев А. Офицеры русского Генерального штаба об опыте русско-японской войны // Военно-исторический журнал. 1975. № 8;

30 Война и армия. Философско-социологический очерк. М., 1977;

30 Егоров Л. Г. Методология и методика проведения конкретных социальных и военно-социальных исследований. М., 1978;

30 Ковалев В. Н. Социалистический военный коллектив: социологический очерк. М., 1980;

30 Серебрянников В. В. Основы марксистско-ленинского учения о войне и армии. Учебное пособие для высших военных училищ. М., 1982;

30 Сергеев В. П. Развитие конкретных социологических исследований в Советских Вооруженных Силах. (Историко-философский анализ). Автореф. дисс. М., 1985;

30 Ведерников В. Н., Регентов Г. П. К вопросу о развитии русской военной социологии // Социологические исследования. 1985. № 4. С. 98–101;

30 Военно-социологическое исследование. Методическое пособие по организации и проведению. М., 1987;

30 Актуальные проблемы развития военной социологии в условиях перестройки армии и флота: Материалы науч. — практ. конференц. М., 1990;

30 Методические рекомендации по организации деятельности нештатных групп изучения общественного мнения военнослужащих. М., 1990;

30 Кузьменко Б. В., Соловьев С. С. Обработка и анализ данных военно-социологического исследования: методическое пособие. М., 1991;

30 Поздняков А. И. Информатизация и военное дело. М., 1991;

30 Введение в профессию: учебно-методическое пособие для войсковых психологов и социологов. М., 1992;

30 Информационно-методический сборник // Центр военно-социологических, психологических и правовых исследований Вооруженных Сил. М., 1992. № 2, 3;

30 Общественное мнение в воинском коллективе. М., 1993;

30 Информационно-методический сборник ЦВСППИ. М., 1992–1994. № 1–9;

30 Как организовать и провести военно-социологическое исследование. Учебно-методическое пособие. М., 1994;

30 Серебрянников В., Дерюгин Ю. Социология армии. М., 1996.


Однако военное руководство всячески препятствовало проведению социологических исследований в армии. Результаты исследований по целому ряду актуальных вопросов, включая негативные явления в армейской среде, социальные причины аварийности в военно-воздушных силах, пределы морально-боевой стойкости личного состава в современной войне и т. п., согласно „Положению об отделе военно-социологических исследований“, под грифом „секретно“ и „совершенно секретно“ докладывались только начальнику Главного политического управления СА и ВМФ. Таким образом, „ценнейшие материалы, научные выводы и рекомендации обрекались на безвестность“,31 никаких мер на основании полученных данных не предпринималось. До 1991 г. в нашей стране военная социология даже не упоминалась ни в одном социологическом справочнике,32 что свидетельствовало об отношении государства и армейского руководства к этой отрасли военного знания.


31 Серебрянников В. В. Военная социология: опыт и проблемы // Социологические исследования. 1993. № 12. С. 24.

32 Воробьев В. Я. Социология военная // Социологический словарь. Минск, 1991. С. 379–380.


Определенные сдвиги наметились в начале 1990-х гг. Так, с сентября 1990 г. в Военно-политической академии им. В. И. Ленина (в 1991–1994 гг. Гуманитарной академии ВС РФ, с 1995 г. — Военном университете) функционирует кафедра военной социологии. В 1992 г. создан Центр военно-социологических, психологических и правовых исследований Вооруженных Сил Российской Федерации. № 12 журнала „СОЦИС“ („Социологические исследования“) за 1993 г. целиком посвящен проблемам военной социологии преимущественно современной армии, хотя содержит и ряд теоретических материалов, в том числе весьма содержательную статью И. В. Образцова „Военная социология: проблемы исторического пути и методологии“.33 В 1996 г. фонд „ВОИН“ („Военно-историческое наследие“) в серии „Библиотека российского офицера“ выпустил книгу С. С. Соловьева „Основы практической военной социологии“, где не только определяются направления прикладных военно-социологических исследований, но и дается методика их проведения, а в приложении помещены образцы анкет и другие практические разработки.


33 Образцов И. В. Военная социология: проблемы исторического пути и методологии // Социологические исследования. 1993. № 12. С. 4–20.

33 Вступительная статья этого же автора „Исследование войны как специфического социального процесса“ предваряет публикацию доклада русского военного мыслителя Н. Н. Головина „О социологическом изучении войны“ (1935) в № 3 ж. СОЦИС за 1992 г.


В последние годы все больше внимания уделяется публикациям трудов русских военных мыслителей послеоктябрьской эмиграции, которые были изданы в 1920-е — 1930-е гг. за рубежом и долгое время находились в спецхране, недоступные советскому читателю. Так, в 1995 г. в уже упомянутой серии „Библиотека российского офицера“ вышел сборник „Философия войны“, куда вошли работы А. Керсновского, А. Мариюшкина, Н. Головина, П. Залесского и А. Баиова.34 В 1997 г. в серии „Российский военный сборник“ (Вып. 13) была выпущена книга „Душа армии. Русская военная эмиграция о морально-психологических основах российской вооруженной силы“, подготовленная военно-научным центром „Отечество и воин“. В ней опубликованы работы П. Краснова, Р. Дрейлинга, А. Керсновского, Н. Головина, А. Попова, А. Баиова, Н. Краинского, П. Ольховского, Е. Месснера, В. Доманевского, Е. Новицкого, Н. Колесникова, Б. Штейфона и Е. Шелль.35 По целому ряду вопросов их теоретическое наследие может служить методологической основой современных исследований по военной социологии и психологии.


34 В сборнике „Философия войны“ публикуются следующие работы:

34 А. Керсновский. Философия войны;

34 А. Мариюшкин. Помни войну;

34 Н. Головин. Наука о войне;

34 П. Залесский. Грехи старой России и ее армии;

34 А. Баиов. Начальные основы строительства будущей русской армии.

35 В сборнике „Душа армии“ представлены следующие труды деятелей русской военной эмиграции:

35 Н. Головин. Обширное поле военной психологии. Предисловие к книге П. Н. Краснова „Душа армии“;

35 П. Краснов. Душа армии. Очерки по военной психологии;

35 Р. Дрейлинг. Военная психология как наука;

35 Его же. Воинский устав Петра Великого и Суворов;

35 Н. Краинский. Психика и техника;

35 Его же. Военный экстаз и прострация как факторы боевых операций;

35 П. Ольховский. Воинское воспитание;

35 А. Керсновский. Качества военного человека;

35 А. Попов. Философия воинской дисциплины;

35 А. Баиов. Инициатива как воинская добродетель;

35 Его же. Воспитание армии и идеи графа Л. Н. Толстого;

35 Б. Штейфон. Воин-Христов;

35 В. Доманевский. Сущность командования;

35 Е. Новицкий. Неизреченная красота подвига;

35 Н. Колесников. О стратегии духа и прежних ошибках;

35 Е. Шелль. Государственно-политическое воспитание армии;

35 Е. Месснер. Дух офицера в материалистическую эпоху.


Наконец, в 1997 г. вышла в свет фундаментальная монография В. В. Серебрянникова „Социология войны“,36 где среди других проблем рассматривается „внутренняя сторона войны, проявляющаяся в действиях, поведении, морально-психологических состояниях человека и воинских масс в ходе вооруженной борьбы“. Одна из ее глав называется „Общество и война“, в ней автор рассматривает вопросы методологии исследования воздействия войны на общество, основные направления этого воздействия, отношение общества к войне на разных этапах исторического развития, выделяет типологию обществ по различным аспектам отношений к вооруженным конфликтам, разрабатывает методику выявления отношений к войне различных социальных субъектов.


36 Серебрянников В. В. Социология войны. М., 1997.


Отдельная глава книги под названием „Человек и война“ посвящена вопросам влияния вооруженных конфликтов на эволюцию человека. Здесь автор рассматривает роль войны в социальном отборе; ее воздействие на физиологию человека и демографию; влияние на укрепление социальной солидарности, подвижности-мобильности и общения людей; значение в социализации человека, формировании его гражданских качеств; взаимосвязь войны и развития интеллекта, сознания и поведения человека, его эстетических чувств и переживаний и т. д. По определению автора, социологическое исследование воздействия войны на человека имеет целью „выявить изменения, которые она порождает в различных социальных качествах человека, а также в различных сторонах его жизни, деятельности и поведения“.37


37 Там же. С. 228.


Другой вопрос, который исследуется в данной главе, это поведение человека в ходе вооруженной борьбы, роль личности командира и рядового в достижении победы, изучение эволюции боевой активности людей. Автор особо останавливает свое внимание на методах определения цены войны и победы, анализируя количественные социологические измерения явлений вооруженной борьбы, возможности применения статистики для выявления законов динамики морального духа сражающихся масс и людей.38 И наконец, в общем ряду проблем рассматривается отношение к войне личностей, социальных групп, общества в целом и факторы, его определяющие; приводится типология людей по их отношению к войне; особо выделяется проблема военного приказа, включая ответственность военнослужащих за отказ ему подчиниться, с одной стороны, и за выполнение преступного приказа, с другой.


38 Там же. С. 245–262.


На сегодняшний день работа В. В. Серебрянникова — это, пожалуй, единственный обобщающий труд в области военной социологии, где исследовательские проблемы решаются в методологическом и практическом ключе, на материалах вооруженных конфликтов XX века.

Другая категория работ, соприкасающихся с темой нашего исследования, относится к слабо разработанной в отечественной науке области исторической психологии. Здесь, к сожалению, можно упомянуть лишь работы Б. Ф. Поршнева и его учеников,39 так как исследования в этом направлении, начиная с конца 1970-х гг. надолго заглохли. Лишь недавно вновь возродился интерес к психологическому направлению в исторической науке, о чем свидетельствуют проведенные в Институте российской истории РАН конференции „Российская история: проблемы менталитета“ (1994) и „Менталитет и политическая история России“ (1996), постоянно действующий с 1994 г. „круглый стол“ „Россия и мир: проблемы взаимовосприятия“, появившиеся диссертации и публикации в журналах.40 Среди них есть и отдельные работы по массовой психологии в условиях войн XX века.41 Примерно в это же время были возвращены из спецхрана и недоступные ранее массовому читателю труды зарубежных специалистов, в том числе эмигрантов. В их ряду особо следует отметить работу В. М. Зензинова „Встреча с Россией. Как и чем живут в Советском Союзе. Письма в Красную Армию. 1939–1940“.42


39 См.: История и психология. М., 1971;

39 Поршнев Б. Ф. Социальная психология и история. М., 1979;

39 Гуревич А. Я. Историческая наука и историческая антропология // Вопросы философии. 1988. № 1.

40 Гуревич А. Я. Исторический синтез и школа „Анналов“. М., 1993;

40 Советский простой человек. (Опыт социального портрета на рубеже 90-х). М., 1993;

40 Шкуратов В. А. Историческая психология. Ростов н/Д, 1994;

40 Огурцов А. П. Трудности анализа ментальности // Вопросы философии. 1994. № 1;

40 Пантин И. К. Национальный менталитет и история России // Вопросы философии. 1994. № 1; Пушкарев Л. Н. Что такое менталитет? Историографические заметки // Отечественная история. 1995. № 3;

40 Зубкова Е. Ю., Куприянов А. И. Ментальное измерение истории: поиски метода // Вопросы истории. 1995. № 7;

40 Боброва Е. Ю. Основы исторической психологии. СПб., 1997; и др.

41 Петров И. Б. Нравственный фактор в Гражданской войне. Автореф. канд. дисс. СПб, 1993;

41 Поляков Ю. А. Почему мы победили? О массовом сознании в годы войны // Свободная мысль. 1994. № 11. С. 62–81;

41 Молодцыгин М. А. Красная Армия: рождение и становление. 1917–1920. М., 1997;

41 Булдаков В. П. От войны к революции: рождение „человека с ружьем“ // Революция и человек: быт, нравы, поведение, мораль. М., 1997;

41 Генис В. Л. Первая конная армия: за кулисами славы // Вопросы истории. 1994. № 12. С. 64–77;

41 Шнайдер Б. Неизвестная война // Вопросы истории. 1995. № 1. С. 104–113;

41 Зубкова Е. Ю. Общество, вышедшее из войны: русские и немцы в 1945 году // Отечественная история. 1995. № 3. С. 90–100;

41 Ее же. Мир мнений советского человека. 1945–1948 годы. По материалам ЦК ВКП(б) // Отечественная история. 1998. № 3, 4;

41 Мякушев С. Д. Об „офицерском“ прошлом красных командиров // Отечественная история. 1995. № 4. С. 213;

41 Щеголихина С. Н. О воинской дисциплине в Белой и Красной армиях // Вопросы истории. 1996. № 2. С. 173–174;

41 Симонов Н. С. „Крепить оборону Страны Советов“ („Военная тревога“ 1927 г. и ее последствия) // Отечественная история. 1996. № 3. С. 155–161; и др.

42 Зензинов В. М. Встреча с Россией. Как и чем живут в Советском Союзе. Письма в Красную Армию. 1939–1940. Нью-Йорк, 1944.


Из монографий, в той или иной степени затрагивающих „околовоенные“ сюжеты, можно отметить работу Е. Ю. Зубковой „Общество и реформы. 1945–1964“ (1993), где уделено внимание психологии „своеобразного нового социума“ — вернувшихся с войны к мирной жизни фронтовиков. И хотя, по признанию автора, война как таковая не является предметом ее изучения, в книге она определяется как рубеж, точка отсчета, начальная хронологическая (и социально-психологическая) веха тех общественных процессов, которые получили развитие в стране в послевоенные годы.

„Без уяснения феномена войны, вошедшей в плоть и кровь поколений, не понять хода последующей истории, механизмов общественного поведения, смены чувств и настроений людей“,43 — утверждает исследователь и посвящает ряд страниц своей монографии социально-психологическим аспектам войны, оказавшим огромное влияние на формирование послевоенной атмосферы.


43 Зубкова Е. Ю. Общество и реформы 1945–1964. М., 1993. С. 17.


Что касается трудов других историков, работающих в данном направлении, то две книги автора — „1941–1945. Фронтовое поколение. Историко-психологическое исследование“ (1995) и „Человек на войне. Историко-психологические очерки“ (1997) — на сегодняшний день являются единственными монографическими исследованиями, посвященными непосредственно психологии участников вооруженных конфликтов, причем вторая из них — в сравнительно-историческом аспекте.44


44 Сенявская Е. С. 1941–1945. Фронтовое поколение. Историко-психологическое исследование. М., 1995;

44 Ее же. Человек на войне. Историко-психологические очерки. М.,1997.


Совершенно иной была ситуация в аналогичных отраслях зарубежной науки, — как военной, так и гражданской. Начиная с классической школы „Анналов“, историческая психология активно развивалась по целому ряду направлений.45 Что касается собственно военной ее отрасли, то появился даже специальный термин „war mentality“, обозначающий состояние умов в военное время, психологию военного времени. Одним из методологических образцов такого рода исследований может служить труд английского историка Макса Хастингса „Операция „Оверлорд“: как был открыт Второй фронт“, где автор на материалах „устной истории“ воссоздает психологическую атмосферу высадки союзных войск в Нормандии. Работы его соотечественников Джона Кигана и Ричарда Холмса посвящены месту рядового солдата в современной войне: его подготовке, побудительным мотивам, поведению в боевой обстановке, надеждам и ожиданиям, ощущениям раненых и контуженных, и т. д. Есть и другие подобные исследования.46


45 Анализ современного состояния исследований, осуществленных в русле „устной истории“ и библиографию по проблеме см.: Oral History // Mundlich erfragte Geschichte. Gottihgen, 1990.

46 Hastings Max. Overlord: D-day and the battle for Normandy. New-York: Simon and Schuster, 1984;

46 Русское издание: Хастингс М. Операция „Оверлорд“: Как был открыт второй фронт. М., 1988;

46 Keegan J. The Face of Battle. London, 1976;

46 Holmes R. Acts of War. The Behaviour of Men in Battle. New-York, 1987;

46 Terkel S. The Good War. An Oral History of World War II. New-York, 1984;

46 Vough Л. Л. History of Militarism. New-York, 1950;

46 Connel J. Writing about Soldiers.- Journal of the Royal United Services Institute. August 1963;

46 Sajer G. The Forgotten Soldier. S. I. 1971;

46 Janowitz J. The Professional Soldier. Toronto, 1964;

46 Stouffer A. et al. The American Soldier. Vols. I, II. Princeton, 1965.


В целом состояние историографии позволяет сделать вывод, что хотя и существуют отдельные методические и узкоприкладные разработки в смежных областях знания, собственно историко-психологических исследований, посвященных теме монографии, практически нет. Однако, без использования исторической науки в изучении военно-психологических проблем картина не может быть полной и точной. В силу своей специфики, историческая наука одна способна восполнить целый ряд пробелов, которые образуются при разработке этих проблем другими научными дисциплинами. Во-первых, она позволяет изучать эти явления в исторической динамике, сопоставлять психологические феномены в различные периоды истории. Во-вторых, только эта наука дает возможность изучать военную психологию в наиболее полном общественном контексте — событийном, духовно-идеологическом, материально-техническом и т. д. В-третьих, именно историческая наука располагает таким специфическим исследовательским инструментарием, как источниковедение — особая ее отрасль, ориентированная на отработку методик анализа исторических источников, то есть всех видов информации, относящихся к прошлому. Наконец, историческая наука не связана с жесткими предметными рамками узконаучных дисциплин и способна синтезировать приемы и методы других наук, включая, в частности, военную психологию и военную социологию. Есть также ряд других преимуществ исторического изучения „психологии войны“, которые позволяют рассматривать результаты исследования не только в узконаучном значении, а ориентируясь на практику, в том числе вырабатывать практические рекомендации, опираясь на результаты сопоставления различных войн, определения основных тенденций в эволюции психологических факторов с развитием материально-технических средств ведения войны, с изменением общественных условий и т. д.

Поэтому становление такого направления в исторической науке как „Психология войны в XX веке“, несомненно, может как расширить горизонты военного знания, качественно дополнив его психологический и социологический ракурсы, так и раздвинуть границы знания собственно исторического. Изучение психологии российских участников вооруженных конфликтов в этом контексте приобретает особое значение, потому что человеческий фактор как раз и составляет ядро, суть социально-психологических и духовных явлений.