Если вы узнали, что у вашего партнера есть какие-то «тайные желания», не культивируйте в себе негативные чувства.

Все начинается с негодования, затем следует фаза растерянности, появляется странное чувство вины, ощущение собственной неполноценности и, наконец, снова злость и отчуждение. И вся эта эмоциональная драма разворачивается на депрессивном фоне.

Почему именно такова динамика негативных чувств в подобной ситуации? Изначальное негодование – это просто защитная реакция. То, что вы узнали вдруг о партнере, – это как гром среди ясного неба. Непонятно, как на это реагировать, привычная картина мира рушится, и человек встает в защитную позу. Он негодует, он оскорблен, он ранен обманом, ему кажется, что его доверием вероломно воспользовались, водили «столько лет» за нос и так далее… Конечно, человеку, опешившему перед лицом подобных известий, приходится непросто. Но, с другой стороны, если такова реакция, то как было ему об этом рассказывать? Ну, право, не просто. Если бы он сейчас воспринял это известие спокойно, то понятно, что было глупо что-то от него скрывать. Но если реакция негативная, то скрытность его партнера весьма оправданна. Да, это нехорошо, что он скрывал какие-то свои желания, интересы и увлечения, а что было делать? Кроме того, часто люди, обладающие этой своей «вариабельностью», тщат себя надеждой, что со временем это у них «пройдет», что они обвыкнутся в новой, «нормальной» сексуальной жизни и дальше не будут испытывать такого жгучего желания переодеваться в одежду противоположного пола или изображать «раба/рабыню» или «госпожу/господина». Наконец, бывают случаи, когда тяга к тем или иным «странным играм» возникает у человека уже во время длительных партнерских отношений (в браке). У женщин, например, именно так часто и бывает.

Дальше, как я уже сказал, наступает фаза растерянности, и появляется непонятное чувство вины, ощущение своей неполноценности. Причины этих реакций, наверное, тоже понятны. Во-первых, партнер, узнавший о сексуальной «вариабельности» своей «второй половины», понимает, что его прежние представления об их отношениях были, мягко говоря, ошибочными. Впрочем, у него такое психологическое состояние, в котором полутона пропадают. Все становится или «черным», или «белым», поэтому кажется, что кругом вообще одна ложь, один обман, все неправда и верить нельзя. Как жить в мире, где все неправда, все зыбко и обманчиво? И главное – а дальше что? Непонятно. Отсюда растерянность. А растерянность превращает нас в слабых людей, которые начинают думать, что проблема в них. У кого-то это срабатывает сразу, потому что такая схема психологического реагирования для них привычна, кто-то приходит к этому постепенно, по мере усугубления депрессии. Возникает странная идея – мол, дело во мне, если бы я была распрекрасна (был распрекрасен), то ничего подобного никогда бы не случилось! Это, разумеется, глупость несусветная. Если мужчине важно, чтобы во время секса его стягивали шелковыми шарфами, то дело отнюдь не в женской красоте и привлекательности, а в этих самых шарфах-фетишах. Если женщине хочется, чтобы во время сексуального действа ее обзывали неприличными словами, дело в ее желании слышать эти слова, а не в том, какой длины половой член у ее мужа. Но состояние стрессово-депрессивное, а потому мыслительный процесс широтой и здравостью не отличается. Отсюда и выводы соответствующие – неадекватные.

Наконец, кульминация – злость и отчуждение. Если человек оказался в такой психологической ситуации и не обратился вовремя за сексологической, психотерапевтической помощью (а делают это редко, потому что «стыдно»), то поезд идет под откос – начали защищаться, начали замыкаться в себе, как в ракушке, удумали себе все, что можно и нельзя, и получаются злоба да отчуждение. Естественная динамика психических процессов: если вы начали движение «от», то вы движетесь к расставанию, если не фактическому, то, по крайней мере, внутреннему. Только движение навстречу, «к», способно в корне изменить ситуацию.

...

Примечание:
«Случай из психотерапевтической практики…»
Никогда не забуду почти трагикомическую историю одной своей пациентки. Статная, добропорядочная, всегда серьезная и чрезвычайно ответственная дама «за сорок» в один прекрасный момент обнаружила у своего гражданского мужа записную книжку. Телефоны в ней были без имен. Она удивилась, позвонила по одному из этих номеров и… попала в салон интимных услуг. В общем, разразился жуткий скандал. Дичайший! Она крушила собственную квартиру и требовала объяснений. Муж сдался и объяснил, впрочем, достаточно путано и двусмысленно, – те женщины делают то, чего его супруга никогда делать не станет, а ему это нужно, и потому вот такое дело. Мужчина был, понятное дело, с позором изгнан, несмотря на все возможные клятвы в верности и любви. Дальше начались страдания-мучения в точности по той схеме, которую я описал чуть выше. Ко мне эта женщина обратилась не с семейным вопросом, а по поводу депрессии и в разобранных чувствах. Причина обращения… проблемы на работе: не сосредоточиться, подчиненные смотрят косо, слез не сдержать. В общем, расклеился «железный Феликс».

Слово за слово, и на горизонте нашей беседы появился бывший муж, с которым моя пациентка уже не живет больше года, и какая-то во всем этом рассказе сбивчивость и невнятность. Допытываюсь, поскольку понятно, что время начала депрессии совпадает с этим самым расставанием. Наконец, словно нарыв вскрылся – слезы ручьем, причитания, его ругает, себя ругает. И из всего этого ясно, что любит она этого мужчину еще больше прежнего, но простить его не может совершенно, и за что, собственно, должна простить – сама не понимает. То есть, понятно, что он ходил по «борделям», но это ладно, а вот чем она так не угодила ему в сексуальных отношениях – это для нее тайна за семью печатями, и гложет ее это сутками напролет! В результате имеем то, что в психологии называется «незавершенным гештальтом», а проще говоря – незавершенной ситуацией. То есть, человек не может психологически из этой проблемы выбраться, потому что точки над «i» не поставлены. Начинаем ставить…
Разыскать бывшего гражданского мужа было несложно – моя пациентка прямиком отправилась к его маме, где, собственно, его и обнаружила. Он был счастлив, стоял на коленях, клялся в любви и просил прощения. В общем, помирились, но камень как лежал на сердце, так и лежит… В общем, перешла она к главному – спросила, что для него так важно в сексе с этими женщинами. Мужчина отказывался что-либо говорить, уверял, что она его не поймет и не простит, и что вообще он не может ей об этом рассказывать, потому что это ужас – «безумие», «помутнение рассудка», «болезнь» и так далее. Но она продолжала настаивать, и он показал ей женские платья в своем шкафу. Она, разумеется, ничего не поняла. Решила, что у него женщина живет. Короче говоря, разговор этот окончился вторым грандиозным скандалом.

Все эти эмоции были доставлены мне в целости и сохранности к очередной нашей встрече. Моя пациентка сокрушалась, что теперь она и вовсе ничего не понимает, и ругала его – как он мог показывать ей платья своей подруги и так далее. В ответ на все это я спросил у нее, что она знает о трансвестизме, на что получил ответ, что это «гомосексуалисты, которые переодеваются в женскую одежду». Мне пришлось несколько «скорректировать» эти ее представления о данном виде сексуальной «вариабельности». Она долго удивлялась, не понимая, как мужчина может получать удовольствие просто потому, что он переодевается в женскую одежду. И удивилась еще больше, когда я предложил ей такую версию событий: платья в его шкафу – это предметы, необходимые ее бывшему гражданскому мужу для сексуального возбуждения. «Вы хотите сказать, что он в это одевается?!» – воскликнула она. Моя реакция была сдержанной…
Следующий раунд ее переговоров с экс-супругом начался достаточно холодно. Взгляд «бывшего» был уставшим и потухшим, теперь мужчина был абсолютно уверен, что дальнейшие переговоры ни к чему хорошему не приведут – эта женщина, как бы он ее ни любил, просто не способна понять его «стыдного секрета». Но, к его великому удивлению, она все поняла. Точнее сказать, изложила ему ту версию происходящего, которую мы с ней обсуждали на наших психотерапевтических занятиях. Мужчина испытал культурный шок и долго не мог поверить в то, что это говорит его бывшая жена. По его логике, она просто не могла так рассуждать! Сдержанно, спокойно и вполне доброжелательно она сообщила ему о том, что знает о трансвестизме, и что если у него «это», то надо было так ей прямо и сказать. Но «так прямо» сказать он не смог даже после подобной тирады, а потому буквально на следующий день они предстали передо мной вдвоем.

Конечно, у нас ушло какое-то время на то, чтобы все это понять и осмыслить. Моей пациентке понадобилось время, чтобы все это, как говорится, переварить, ему – чтобы перестать ее бояться. Потом были робкие попытки адекватно воспринять то, что может происходить между ними, с учетом этой «вариабельности». Начали с малого – надетых им в ее присутствии женских туфель, потом были еще какие-то предметы женского гардероба. Ничего жуткого и критического, но для него это значило чрезвычайно много, а для нее все это стало поводом переосмыслить собственное отношение к этому мужчине. Да, она любила его и хотела, чтобы он не чувствовал себя несчастным. Если для этого нужно было несколько «скорректировать» свои представления о «правильном» сексуальном поведении мужчины, то она готова была это сделать. Качество их сексуальных отношений стало не только не хуже, но на порядок лучше. Спустя примерно полгода они счастливо венчались. А эти игры случаются в их семье не чаще, чем один-два раза в месяц, а в остальном – совершенно «правильная» и удовлетворяющая обоих супругов сексуальная жизнь.


Глава третья СЕКСУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИЛИ МИФЫ О СЕКСЕ

Третий этап диагностического исследования, которое проводит врач-сексолог, вероятно, многих повергнет в недоумение. Да, вот он выяснил – его ли это пациент или обратившегося не по адресу надо перенаправить – к урологу, гинекологу, невропатологу, эндокринологу, психотерапевту. После этого сексолог определил, какова сексуальная ориентация обратившегося, есть ли у него какие-то особенные сексуальные предпочтения и тому подобные разности. Что еще может быть нужно? Кажется, все, пора приступать к делу, то есть, лечению. Ан нет. Теперь врач-сексолог должен решить еще одну задачу – а не симулянт ли перед ним?

Этот вопрос кажется катастрофической глупостью. Понимаю… Какой смысл симулировать заболевание у врача, которому ты платишь за визит из собственного кармана? А большинство сексологов работают вовсе не по системе обязательного медицинского страхования, так что раскошелиться придется. И в чем тогда вообще смысл такого визита, если у тебя, на самом деле, все в порядке? Справку о временной нетрудоспособности в связи с приступами импотенции и аноргазмии тебе вряд ли выпишут… В общем, бред. Сумасшедшие эти господа сексологи, честное слово! Таковой, вероятно, должна быть реакция на данный «сексологический» вопрос, но она неверна в корне.

Дело в том, что сексологические проблемы, действительно, в ряде случаев (причем, в очень большом ряду) являются мнимыми , по сути – надуманными. Их так официально и именуют: «мнимые половые нарушения». Человек, у которого на самом деле все в порядке, частенько неадекватно оценивает свою ситуацию и полагает, что в действительности проблемы у него есть, и большие.

Какие, например? Например, мужчине может казаться, что у него «это» случается редко, и не потому, что нет возможности, а потому, что просто не получается – не тянет, не возбуждается, не случается. Или слишком быстро, или слишком медленно. Или изъяны какие-то имеются… Женщина может впасть в растерянность, посчитав себя нимфоманкой, хотя на самом деле даже не знает толком, что это такое. Мужчина может переживать, что с ним что-то не так, потому как жена редко бывает ему рада и никогда не проявляет инициативы. В общем, возможны разные «фокусы» мышления, вызванные, в первую очередь, недостаточной информированностью о том, что такое половая конституция, нормальная половая жизнь и так далее.

Вот, собственно, об этом и пойдет речь в этой главе…

Ты скажи, сколь те надо?!

Начну с одного забавного случая… Это было году в 2000-м или в 2001-м, я тогда руководил Санкт-Петербургским городским психотерапевтическим центром. Раздается звонок из Комитета по здравоохранению города (такое у меня было начальство на тот период), и просят меня проконсультировать сына одного высокопоставленного чиновника. Настолько высокопоставленного, что я до сих пор не знаю, чей это был отпрыск двадцати одного года от роду. «По какому вопросу?» – спрашиваю. «По поводу импотенции!» – отвечают заговорщицки. Страшное дело. Консультацию обставили в лучших традициях секретности и конспирации – все-таки такой интимный и трагический вопрос!

Парень выглядел так, словно ему смертный приговор подписали. Я, признаться, глядя на него, даже перепугался. Слово за слово, началась беседа, я пытаюсь выяснить, в чем проблема, собственно, – когда, как, почему? И понимаю, что ничего не понимаю. Половая жизнь регулярная, даже очень – каждый день! Я говорю: «А мне сказали, что вы по поводу импотенции?» – «Да, – отвечает. – Я по поводу импотенции». Я на него уставился в легком недоумении… Может, он слова путает? А он и говорит: «Доктор, я раньше сразу и второй раз мог, и третий. А теперь только один раз – и все, больше не хочу!» Вот такие трагические бывают истории!

«Лечение» этого сановного отпрыска, как вы, наверное, догадываетесь, было нехитрым: я попытался объяснить молодому человеку, что пора его юношеской гиперсексуальности прошла и дальше, извините, будет только «хуже». В целом же, он на момент своего обращения к «сексологу» находился, если так можно выразиться, «в прекрасной боевой форме». Можно ли сказать, что он симулировал свой недуг? И да, и нет. С одной стороны, никакой патологии у него, разумеется, не было, а потому перед нами, по большому счету, чистой воды симуляция. С другой стороны, молодой человек был не в курсе того, что такое нормальная сексуальность, находился в сфере каких-то мифов и предрассудков, что и вызвало его неадекватную оценку. Поэтому, с этой точки зрения, симулянт из него, понятное дело, получается сомнительный.

Конечно, этот случай больше похож на анекдот и банальным его назвать трудно, но проблема действительно существует: мужчины, как, впрочем, и женщины, часто становятся жертвами своих собственных неоправданных ожиданий, порожденных некими общественными мифами и личными заблуждениями.

...

Интенсивность половой жизни (поллюции, эротические сны, мастурбация, коитусы и т. п.) варьируется от человека к человеку, от состояния этого человека сегодня к состоянию этого же человека завтра, от возраста к возрасту и от обстоятельств к обстоятельствам. Не существует единых для всех людей норм сексуальной активности, и даже возрастные «нормы» здесь весьма относительны. Никто никогда не скажет вам, сколько именно вам следует заниматься сексом. Секс должен приносить удовольствие, если же вы начнете «переедать», то жить вам станет тяжко, а если будете «недоедать», то неспокойно.



Кроме того, если мы говорим о восприятии человеком своей сексуальной жизни, имеет значение его субъективная удовлетворенность сексом. Ведь секса в жизни человека может быть формально «много», но при этом он не будет вызывать того эмоционального отклика, который ему действительно нужен. Оргазм, как известно, оргазму рознь. Сексуальная разрядка, полученная на пике влюбленности, и та же сексуальная разрядка, но в периоде «рутинизации» сексуальной жизни в паре, – это две совершенно разные вещи. Впрочем, к этому вопросу мы вернемся чуть позже, а сейчас обратимся к проблеме «интенсивности половой жизни» как таковой.

...

Примечание:
«Подростковая гиперсексуальность…»
Пик сексуальной активности, как правило, приходится на молодой возраст, а подростки зачастую и вовсе переживают самый настоящий «гормональный бум». Но юношеская гиперсексуальность связана не столько с гормонами, сколько с психологическими факторами. Подростки воспринимают секс как «запретный плод», а неизведанное манит и возбуждает. Когда они получат достаточный сексуальный опыт, а сексуальные отношения станут для них обычным и привычным делом, то весь этот «флер очарования» рассеется, как дым. Они будут «заниматься сексом» с той же рутинной «необходимостью», с которой они едят, пьют или, к сожалению, выпивают.

Некоторых, впрочем, такая перемена беспокоит. Например, в свои 17 лет перевозбужденный юноша мог осуществлять несколько половых актов за ночь, а в 21 он вдруг понимает, что одного ему оказывается вполне достаточно, и он начинает тревожиться – не случилось ли у него «снижения сексуальности». На самом деле у него произошло снижение не сексуальности, а гиперсексуальности, что и закономерно, и даже хорошо.

Кроме того, он может не учитывать в таких условиях и еще одного важного момента: раньше его «сексуальные встречи» происходили реже, носили нерегулярный характер, а сама половая активность дополнительно стимулировалась факторами новизны или опасности (страх «разоблачения» родителями и т. п.). Теперь, когда секс стал более или менее регулярным, стал, так сказать, прозой жизни, появилось много других проблем и интересов, а какая-либо естественная «дополнительная» стимуляция исчезла, его сексуальная активность благополучно стала приходить в норму, которая, конечно, ниже «нормы» эпохи «гормонального бума».

Сексуальная гиперактивность подростков часто имеет невротическую природу. Некоторые юноши пытаются доказать себе и окружающим, что они уже не «мальчики», и с этой целью постоянно меняют партнерш, устраивая заочные соревнования со сверстниками на количество осуществленных за ночь «бросков». Девочки иногда протестуют подобным образом против родительского давления. Оба этих варианта сексуального поведения вряд ли оправданны, поскольку и сексуальные, и психологические комплексы нужно изживать, а не идти у них на поводу. Впрочем, не всем удается справиться с этими юношескими «тараканами», и они – эти «тараканы» – благополучно мигрируют из молодости в зрелость. Поэтому, если мы говорим о мнимых половых расстройствах, внимание нужно обратить на следующее. Мнимые половые расстройства зрелых людей уходят корнями если не в детство (что тоже бывает), то, по крайней мере, в эту самую пору юности. По сути, происходит формирование невроза, который дальше будет мучить человека по полной программе, при том, что с сексуальностью как таковой у него, в принципе, все в полном порядке.
Не удержусь, чтобы не привести здесь небольшую цитату из научной работы замечательного российского сексолога Михаила Васильевича Екимова: «Предъявление к себе чрезмерных требований может быть обусловлено невротической ситуацией с гиперкомпенсаторным поведением. В основе такого невротического поведения может лежать глубинное чувство тревоги и неуверенности в своей мужской состоятельности, в необходимости доказывать себе и другим свою мужскую силу (самоутверждение), боязнь не удовлетворить женщину и быть ею отвергнутым (боязнь одиночества), эдипово стремление заслужить похвалу и признание женщины (“матери”), символическая победа над конкурентами-мужчинами, борьба со своими латентно-гомосексуальными стремлениями и усиленное подтверждение своей гетеросексуальности. Это далеко не полный перечень подспудных причин для гиперкомпенсаторного поведения у мужчин». Добавлю от себя: и произрастает все это богатство невротических реакций, а, соответственно, и мнимых половых нарушений – из юности, которую мы все так любим называть самым «счастливым периодом нашей жизни». На самом деле, субъективного «счастья» в юности не так много, как того, наверное, хотелось бы, и в значительной степени именно потому, что пора сексуального становления – это путь, полный психологических проблем, стрессов и разочарований.

И еще одна деталь… Часто молодые люди (юноши и, в меньшей степени, девушки), находясь в кругу своих сверстников, или значительно преувеличивают объемы своих «сексуальных подвигов», или же и вовсе хвастаются тем, чего никогда не было. У молодых людей, которые слушают подобные россказни, может возникнуть ощущение, что они безбожно «отстают» от своих «братьев по разуму» в объемах и качестве «проделанной работы». Что ж, если здесь и есть какое-то отставание, то оно, как правило, не в «работе», а «разуме», точнее – в изобретательстве и фантазерстве. Да и о сексуальной жизни взрослых у подростков складывается превратное мнение, они явно преувеличивают значение секса в жизни взрослых людей. Впрочем, есть и взрослые люди, которые преувеличивают его значение в своей жизни, они-то, собственно, и вводят подростков в подобное заблуждение.

В России средний возраст вступления молодых людей в сексуальные отношения колеблется около 15–16 лет, но это только «средний возраст» – он не оптимальный и уж точно не обязательный.

Замечу, что в Швеции – этой «продвинутой» (в сексуальном смысле) стране, где уроки по «сексу» проходят в среднеобразовательных школах уже 25 лет – средний возраст вступления молодых людей в сексуальные отношения равен 18 годам! И чем дальше, тем он больше увеличивается. Подростки начинают понимать, что опоздать со вступлением в сексуальные отношения нельзя, а вот неоправданно поторопиться можно. Да и куда спешить, если вся жизнь впереди, а кроме секса в ней есть и еще много самых разных вещей, которые следует успеть сделать, и сделать как следует.

Девушки, как правило, вступают в половую жизнь позже юношей. Юноши стремятся к сексуальным отношениям чаще всего «из интереса» (хотят себя проверить), ну и по невротическим механизмам, конечно, чтобы «от других не отстать», «мужчиной стать» и чтобы никто о них ничего «такого» не сказал. Глупость, конечно… Девушки чаще вступают в сексуальные отношения, испытывая к своему первому партнеру чувство, и это правильно. Когда мужчина хочет переспать с женщиной из одного только «спортивного интереса», он тем самым унижает и ее, и себя, а это нехорошо, не по-мужски.


Сексуальная кривая

Итак, интенсивность половой жизни не является величиной постоянной и зависит от целого ряда самых разных факторов. Она снижается у людей, которые переносят большие умственные или физические нагрузки, страдают каким-нибудь заболеванием – как физическим, так и психологическим (снижение сексуальной активности, например, почти всегда сопровождает депрессию), принимают лекарственные средства, которые по механизму своего действия влияют на половое влечение. С другой стороны, половую активность стимулируют такие факторы, как влюбленность, появление нового полового партнера, увеличение общего физического тонуса в связи с хорошим отдыхом, банальное улучшение бытовых условий (отдельная квартира) и так далее. Но, наверное, главными факторами являются все-таки возраст и половая конституция. Вопрос половой конституции мы осветим чуть позже, а сейчас о возрасте и его взаимосвязи с сексуальными успехами…
Всякий раз, когда я говорю на эту тему, мне вспоминается достаточно глупая ситуация, в которой я оказался, будучи еще никому не известным «Андреем Курпатовым, психологом». На самом деле, я не психолог и никогда им не был, но прежде одно название моей профессии – «врач-психотерапевт» – повергало журналистскую братию в паническое состояние, а потому меня тут же переименовывали в «психолога» и, что меня всегда удивляло, сразу же успокаивались. Так вот… Мы тогда готовили мой первый – пилотный – выпуск программы «Доктор Курпатов», еще на канале ТНТ. И чтобы к нам пошли герои, нужно было как-то предъявить меня народу – вот, мол, есть такой доктор-психолог, приходите. Соответственно, и отправили меня для «промоушена» на ток-шоу «дружественного канала» в качестве «эксперта» (как они любят в таких случаях говорить).

Тема была, конечно, «оригинальная» – неравные браки. Две дамы, работающие в дневном эфире, показательно разбирают какую-то историю подставной «брошенки», которая, якобы, влюбилась в молодого мужчину. По легенде, она прожила с ним несколько лет, несмотря на пятнадцатилетнюю разницу в возрасте, а потом он, такой нехороший, ее бросил. Актриса выдавливала из себя слезы страдания, приглашенные звезды глубокомысленно обсуждали ее «трагедию» – одни, как и положено в таких случаях, осуждали героиню, другие, соответственно, поддерживали. Ведущие, четко следуя сценарию, задавали участникам программы псевдокаверзные вопросы. В общем, все происходило в лучших традициях ток-шоу «для домохозяек». Наконец мой выход. Поскольку мне отведена роль эксперта, я должен был занять место на центральном диване и озвучить свой вердикт.

Первое, о чем меня спрашивают, – это о сексе: мол, какой может быть секс в неравном браке, когда женщина старше мужчины? Это же ужас что такое! – читалось в лицах вопрошавших меня ведущих. Я пожимаю плечами и говорю, что никакой трагедии в такой ситуации не обнаруживаю, поскольку, в целом, в таких парах сексуальные отношения как раз близки к идеалу.

...

Все дело в том, что женская чувственность и способность к получению удовольствия от сексуальных отношений с возрастом растет, увеличивается, причем очень постепенно. А мужская сексуальная потребность, напротив, в молодые годы выходит на пик своей интенсивности, а затем плавно, но весьма заметно снижается. В результате получается, что, когда женщине, например, тридцать пять, а мужчине двадцать, они находятся в некой точке соответствия друг другу по этому параметру, одинаково нуждаются в сексе и одинаково его ценят.



Разумеется, это не означает, что мужчины, по преимуществу, будут стремиться к сексуальным отношениям с женщинами, которые старше их по возрасту, как раз наоборот. Но то, что гармония по параметру интенсивности сексуальной потребности в такой паре в среднем выше, чем у пары сверстников, – это факт бесспорный. Если же речь идет о мужчине, который старше женщины на двадцать лет, – это другое дело (по крайней мере, если рассматривать данный вопрос стратегически), но в случае, когда женщина старше, – тут все естественно и удивляться нечему. Грубо говоря, молодому мужчине легче в сексуальном плане с более зрелой женщиной, нежели со сверстницей, которая пока еще не способна к такому самораскрытию в сексе, как ему бы того хотелось.

Но это я сейчас все так складно и ладно рассказываю. На той программе моя речь ручейком отнюдь не лилась… Почему? По причине нервного срыва одной из ведущих. Ее напарница в свое время вела ток-шоу на сексологические темы и, хотя энтузиазма ученых никогда не разделяла, привыкла к любым неожиданностям из области развенчания тех или иных пуританских мифов. А вот вторая ведущая оказалась в таких вопросах неопытной и просто залилась истерическим смехом. Она прерывала каждое мое предложение выкриками: «Что вы такое говорите?! Боже, не могу поверить! Вы серьезно?!» и так далее в том же духе. Я, признаться, был озадачен, но делать нечего – психотерапевтическую помощь в такой ситуации оказать крайне затруднительно. В общем, все это как-то закончилось с горем пополам, я выдохнул и вдруг наблюдаю эту ведущую, которая идет ко мне навстречу, раскидывает руки и чуть не кричит: «Ну вы, молодой человек, меня рассмешили!» После этого строит непонятную гримасу и исчезает в пространстве.

Естественно, есть вещи из области сексологии, которые могут вызывать у людей смешанные чувства. Смех, например, тем более надрывный, нервный, «задыхающийся», часто является способом психологической защиты – человек как бы отгораживается от ситуации, «выпрыгивает» из нее. Когда мы сталкиваемся с чем-то, что нас подсознательно пугает, у нас рефлекторно перехватывает дыхание, и смех – это попытка выдавить из себя этот «запертый» в напряженной грудной клетке воздух. В общем, в нервных реакциях на сексологическую тематику нет ничего странного. Скорее, такие реакции можно считать симптоматичными, интересными с диагностической точки зрения…

Впрочем, возможно, моя собеседница смеялась просто потому, что находилась в убежденности, что мужчине не важно, какая перед ним женщина, главное, чтобы она была моложе? Очень может быть. В конце концов, весь модный глянец живет этой абсурдной иллюзией, успешно скармливая своим доверчивым читательницам «формулу» красоты и молодости, ну и, разумеется, все сопутствующие к этому делу товары. Да, для большинства мужчин молодость сама по себе привлекательна – спору нет. Но внешняя привлекательность партнерши и впечатление, которое можно получить от секса с ней, – это совсем не одно и то же, и зависимость тут отнюдь не прямая . Юность и свежесть может привлечь, но если любви не возникнет, а секс будет холодным и сдержанным, то второй раз уже не захочется. При этом женщина, которая не отличается особенными физическими данными или отчаянной юностью, может так, выражаясь современным языком, «зажечь» в постели, что мужчину потом будет за уши не оттянуть.

Кому-то, наверное, может показаться, что я отвлекся от темы, но это не так. Когда мы говорим об интенсивности половой жизни, речь идет не о банальном «количестве», а о физиологической потребности. И понятно, что если у мужчины пик этой физиологической потребности приходится на раннюю молодость, а у женщин – на четвертый десяток, то «сексуальных проблем» просто не избежать. Ведь что получается? Сначала мужчине «одного надо», и женщина в нем разочаровывается, а он, в свою очередь, не получает того, чего ждет, и тоже «затаивает». Проходят годы, и женщина переходит в разряд тех, кому «больше надо», а мужчина, с одной стороны, уже не так этого хочет, а потому раздражается, с другой стороны, у него теперь есть возможность отыграться за свою неудовлетворенную юность, поквитаться – мол, ты раньше, когда мне это было надо, не хотела, а теперь, когда тебе вдруг почему-то стало нужно, я должен стараться – нетушки.

Понятно, что далеко не во всех семьях супруги готовы и вообще способны обсуждать подобные проблемы, часто они даже не предъявляют друг другу никаких «претензий», а списывают возникающие проблемы на другие, сторонние факторы. Но ситуация эта – проговаривают ее или нет – до банальности стандартная. Не случайно, если мы посмотрим на социальное поведение мужчин и женщин в молодости и в зрелости, то увидим прямо противоположную картину. Молодость – это когда мужчины «бегают» за женщинами, а зрелость – когда женщины начинают «бегать» за мужчинами.

Итак, завершая разговор об интенсивности половой жизни у мужчин и женщин в зависимости от возраста, можно сказать следующее. Совокупный объем «секса», в который готовы вступить молодые женщины, меньше того, на который претендуют мужчины этой возрастной группы, а потому возникает дефицит «предложений» со стороны женщин, женщины оказываются более востребованы и их ценность возрастает. Но проходит каких-то пятнадцать-двадцать лет, и ситуация в корне меняется: теперь мужчины нуждаются в меньшем количестве секса, поскольку пик их «сексуальной кривой» пройден, а женщины, которые к этому моменту только на свой пик поднялись, напротив, рассчитывают на большее, то есть теперь возникает «мужской дефицит секса». Соответственно, в зрелые годы возрастает ценность мужчин на рынке межполовых отношений [7] .

И все было бы ничего, если бы этот «конфликт интересов» был бы осознан и не превращался в инструмент для взаимного выяснения отношений. Но, к сожалению, именно так и происходит: молодые женщины обвиняют мужчин, зрелые мужчины без зазрения совести изменяют своим «вторым половинам». Это просто какой-то злой рок: в молодой возрастной группе ценность женщин выше, а женщины потому становятся претенциозны и конфликтны, когда же с годами возрастает ценность мужчин – последние имеют дополнительные внутренние основания для того, чтобы изменять своим «вторым половинам», объясняя это тем, что их – мужчин – прежде не ценили и недолюбили.