ЧАСТЬ I

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


...

18. Сон о колоколе Пресвятой Девы

Некоторые сновидения не принадлежат какому-то одному человеку, будь то мужчина или женщина. Их универсальная природа проявляется через мифическое содержание коллективного бессознательного. Сон, который приведен ниже, дошел до нас из коллективного бессознательного Запада. Этот сон видел человек в начале тридцатых годов нашего столетия. Сон сообщает нам, как современный западный человек может разрешить свой острый и болезненный конфликт с анимой и романтической любовью.

Я несу колокол, некогда принадлежавший Деве Марии, в высокую просторную базилику, построенную несколько веков назад. Этот колокол следовало поместить туда, как только он будет найден. Форма колокола давно известна, и возле алтаря для него приготовлена ниша в точном соответствии с его размерами. Все это время пастор находится на месте, столетиями ожидая возвращения колокола. Я вхожу в базилику, спускаюсь по длинному проходу и ставлю колокол перед ожидающим пастором.

Вдвоем мы поднимаем его и вешаем на крюк, закрепленный в нише. Колокол оказывается прямо на своем месте. Как только колокол Девы Марии будет возвращен, пастору следует находиться в западной части базилики и звонить во все башенные колокола, чтобы мир узнал, что колокол найден и возвращен христианам. Ни один колокол этой церкви ни разу не звонил за все время ее существования в ожидании дня возвращения колокола Девы Марии. Я сижу на скамейке, неподалеку от алтаря, пока пастор торопливо идет через базилику, чтобы зазвонить во все колокола.

Что мне делать? Следует ли мне ждать и присвоить себе всю славу и почести, которые я заслужил, обнаружив колокол Девы Марии? Или стоит незаметно ускользнуть, избежав всех почестей? Пастор так обрадован, что не обращает на меня ни малейшего внимания, поэтому я могу остаться здесь никем не замеченным. Я так и поступаю.

Как только раздается колокольный звон и все население города направляется к базилике, я выскальзываю в боковую дверь и отправляюсь в путешествие, в одиночестве покидая город.

В этом сне на прекрасном символическом языке дан ответ на все наши вопросы, которые пришли из глубины бессознательного и имеют прямое отношение к нашим сегодняшним проблемам. Мы спрашиваем: как современному западному мужчине относиться к своей душе? Как ему извлечь душу из романтической любви? Как жить с Прекрасной Изольдой, не разрушая отношений с Белорукой Изольдой? Как найти место аниме в своей жизни, изъяв ее из отношений к окружающим людям, как научиться с почтением относиться к душе, не погубив при этом отношений с женщиной?

Нас ничуть не удивляет тот факт, что частично мы находим ответ в базилике, в великих символах духовной жизни. Нам уже известно любовное зелье, мы видели и дворец из белого мрамора с поющим менестрелем в каждом из тысячи его окон, и священный вигвам, построенный в центре селения, и вот теперь - базилика. Следуя этому пути, окруженные мощными символами трансформации, мы начинаем ясно видеть все то, что прежде было непостижимо. Путь, ведущий к пониманию романтической любви, столь же неизбежно ведет нас к ощущению религиозности, к духовной стороне жизни, которой мы так упорно и упрямо продолжаем сторониться.

Мы узнали, что романтическая любовь выплескивается из огромного энергетического резервуара бессознательного, в котором сосредоточена энергия такого масштаба, что о ней имеет смысл говорить на языке, присущем религии и мистике. Мы "обожаем" своих возлюбленных и "поклоняемся" им; когда мы влюблены, мы "совершенны" и обитаем на "небесах", потом мы "умираем". Здесь открывается прямая возможность поиска богоподобия, кары небесной, духовного просветления, смысла и самосознания. На Западе, как ни в какой другой исторической культуре, эта сила имеет корни не только в религии и мистике, но и в земной любви. Романтическая любовь стала тем руслом и проводником, по которому эта огромная энергия вливается в повседневную жизнь человека.

И тогда возникает вопрос: как мы можем совладать с такой огромной энергией? Как следует ее правильно канализировать, чтобы обогатить свою жизнь и в духовной сфере, и в сфере человеческих отношений, не допуская разрушений?

Приведенный выше сон дает нам очень ясный и прямой ответ: "Следует вернуть свою божественную часть обратно в храм, которому она принадлежит, и жить простой земной жизнью в реальном мире повседневности". Мы должны извлечь душу из романтической любви и вернуть ее на место во внутренний храм.

Утомленный путешественник, после долгого и трудного пути подходящий к двери базилики, покрытый с ног до головы пылью длительных странствий, устал от неимоверной тяжести ноши, которую тащил на себе столетия. Этот колокол для простого смертного слишком велик и тяжел. Он чрезмерно тяжел для Эго человека, его звон оказывается слишком мощным, устрашающим для отношений с земной женщиной. Эта ноша слишком велика, чтобы ее нести в браке. Человек уже почти сломался под таким бременем. Есть только одно место, вполне естественное и надежное для этого колокола,- базилика.

С начала двенадцатого века, когда первый Тристан взял из замка колокол и, выпив любовное зелье, старался сохранить эту энергию в рамках своей любви, западный мужчина не прекращал борьбы за право обладания этим колоколом. Он боролся за право нести колокол по пути личной жизни, в браке и создавая мировые империи. Сейчас, спустя почти тысячу лет, он забыл о божественной сущности колокола. Он пожертвовал святыней ради обыденности и душой - ради Эго, причем это произошло так давно, что он даже не может вспомнить, кому принадлежит этот колокол. У наших современников почти сломан хребет, они смертельно устали под невыносимым бременем, их земные отношения расшатываются под воздействием этого тяжелого груза, который возложил на них мужчина. Но он не знает иного пути. Он це помнит о базилике и не имеет ни малейшего представления о том, где она находится.

Колокол - это символ нашего переживания анимы, ее голос. Он напоминает нам о словах Женщины - Белого Бизона: "Я иду - и слышен мой голос". Подобно колоколу, голос анимы звучит в надежде, что мы его услышим. Она поет, и эта песня вовлекает нас во внутренний мир. Сила анимы позволяет проявиться содержанию бессознательного и архетипам в виде живых органичных образов, которые мы переживаем как реальные внутренние силы.

Колокол воплощает лирическое познание человеческой души в таком же смысле, в каком говорят о лирике испанцы,- это знание, которое возникает в процессе прямого переживания, а не интеллектуальной деятельности. Колокольный звон и музыка христианского мира были теми единственными голосами, на которых Запад говорил о духовном, не теряя его в концепциях, абстракциях и понятиях. Колокол посылал в будущее звук чистого чувства, которое, устремляясь за пределы разума, не могло не отозваться в душе.

Подобно колоколу, анима обладает достаточной энергией, чтобы открыть дионисийскую сторону духовного опыта, в которой истина ощущается чувственно, в образах, возникающих из бессознательного, как реальная встреча с внутренними "личностями". По существу, колокола - часть небольшого наследства, оставшаяся в западной культуре от дионисийского культа. Они влекут нас к музыке, гимну, танцу, ощущению воссоединения с космической драмой жертвоприношения и возрождения. Колокол напоминает нам о том, как танцевал перед Богом царь Давид.

Сон сообщает нам, что этот колокол не принадлежит индивидуальному Эго. Подобно священной трубке, он принадлежит внутреннему "народу" или "внутреннему христианскому миру". Известно: то, что принадлежит всем и что церковь должна была сохранить, в один прекрасный день возвращается в базилику. На символическом языке это означает: то, что принадлежало духовной жизни, существовавшей вне рамок Эго отдельной личности, и что, благоговея, следовало хранить в глубине внутреннего мира, оказалось утеряно. Речь идет о нашей душе, о Психее. Сначала она затерялась в бессознательном и бродила, то иногда появляясь в мире Эго, то его покидая; через любовное зелье она проецировалась на межличностные отношения. Мы пытались свести надличностное к личному. То, что принадлежало бессознательному, мы пытались превратить в феодальное поместье Эго. Но судьба этой силы - быть отвергнутой Эго и вернуться в свой внутренний храм.

Нам очень трудно вообразить, что означает возвращение в "храм" жизни. Совсем не обязательно придерживаться той или иной религиозной конфессии. Это означает делать различие между тем, что принадлежит внешней яодзни, и тем, что присуще находящейся внутри самости. Это означает: то, что мы пытались прожить во внешних отношениях с окружающими, следует спокойно прожить у себя внутри, на духовном уровне.

У каждого из нас в глубине есть такое место, напоминающее хрустальный покой, "цветущий розами и сияющий утром", величественную базилику, где возвещающие истину колокола ждут, чтобы объявить о возвращении Души после долгого странствия. На уровне сознания возвращение анимы для мужчины означает некую жертву, отказ от претензии проживать свою душу, проецируя ее на женщину. Это значит снять бремя этой ноши с реальной женщины, поместить его в надежную внутреннюю крепость, предназначенную для того, чтобы его хранить.

Иногда сны приходят к нам в тот момент, когда мы должны пережить "смерть Это", то есть принести в жертву определенные сознательные установки, в соответствии с которыми мы жили раньше, чтобы компенсировать свои страхи и мрачные ожидания. Сны придают ощущение равновесия и мужества, раскрывая нам красоту и благородство поступков, которые мы не могли увидеть в реальности, а также сверкание жизни, которое воплощает в себе оборотную сторону принесенной нами жертвы.

Возвращение анимы в базилику - это священнодействие. Каждый мужчина имел не одну возможность прожить свою аниму в отношениях с окружающими. Прекратить такие попытки - значит принести осознанную жертву. Человек должен сознательно пожертвовать одним уровнем своего бытия, чтобы перейти на другой. С точки зрения Эго это напоминает смерть. Устранить наличие анимы в проекции - значит исключить большую часть искусственного накала страсти из отношений. Это означает более спокойное и менее восторженное принятие реальности. Поместить душу в храм и прекратить какие бы то ни было попытки прожить ее через женщину означает, что мужчина открывает новую размерность в своей жизни, отделяя ее от отношений с окружающими, воссоздавая ее где-то еще, на ином уровне бытия. На этом уровне он ориентируется не на внешнюю деятельность, а только на свой внутренний мир. Эго ощущает этот переход как обеднение человеческих отношений и обкрадывание самого себя. Сначала мужчина чувствует, что половина напряжения, вдохновения, наслаждения и страсти взята из отношений с другими людьми. Со временем он начинает понимать, что в действительности его душа никогда не принадлежала сфере межличностных отношений и они гораздо лучше развиваются и расцветают без нее. Но в это время мужчина ощущает мрак и уныние.

Точно такое же чувство переживает владелец колокола - человек, который увидел сон. Если он вернет колокол на место, то почувствует, будто лишился чего-то слишком важного в индивидуальной жизни своего Эго. То же чувство заставляет страдать индейского охотника после предупреждения не прикасаться к Женщине-Духу. Он почувствовал, что лишился чего-то очень желанного, на сознательном уровне возбуждавшего его до дрожи.

Символизм величественной базилики, звон всех ее колоколов, ждавших веками возвращения священного колокола, возвещает о славе и красоте, неизбежно сопутствующих оборотной стороне жертвенности. Посредством этих образов сон сообщает нам, что Эго не потеряет ничего, поместив душу на ее законное место - во внутренний храм, неотделимую нашу часть, и то, что кажется Эго потерянным, не исчезает, а трансформируется в нечто находящееся на более высоком уровне и соответствующее беспредельной устремленности вверх величественной базилики и экстатической прелести звона великого колокола.

Мы уже убедились в том, что душа находит путь через огромную расщелину, существующую в панцире Эго, то есть через романтическую любовь. Вот почему романтическая любовь, странная и весьма притягательная смесь нуми-нозного и земного, стала единственной величайшей силой, существующей в нашей культуре. При отсутствии чего-либо подходящего она стала тем сосудом, в который мы изо всех сил стремимся собрать все находящееся за границами владений Эго и имеющее отношение к бессознательному: нуминозное, беспредельное, вызывающее благоговение и трепет; иными словами, все, что заставляет нас преклоняться.

Увидевший этот сон человек близок к тому, чтобы все это осознать. Мудрый индейский охотник при появлении Женщины - Белого Бизона это понимает. Он ощущает присутствие посланницы другого мира и чувствует, что ему не следует удерживать ее для своего Эго, ограниченного рамками сознания, необходимо вернуть ее на место, приготовленное специально для нее,- единственное надежное место, где она может сохраниться.

Если бы этот сон приснился Тристану, а тот смог бы его понять, изменилось бы тогда его поведение и отношение к любовному зелью, к Прекрасной Изольде? Смог бы он тогда молча и незаметно выйти за дверь, подобно человеку, увидевшему этот сон? Оставив божественную часть своей личности в храме, он поместил бы ее земную часть в реальную жизнь и больше никогда их не смешивал бы. Значение этого сна заключается в том, чтобы научиться отличать божественную сущность от человеческой.

Итак, мы все увидели в символической реальности. Но как же нам распознать то же самое на практике, в реальной жизни? Как вернуть колокол в храм? Как построить новую обитель для божественной, переполняющей нас эмоциями части, которой мы никогда не интересуемся, но которую всякий раз обнаруживаем у себя за пазухой или навьюченной на спине, подобно колоколу?

Юнг старался как можно скорее вернуть пациента к религии его предков. Считая, что пациент может это сделать самостоятельно, он рекомендовал католикам ходить на исповедь и на мессу, евреям - в синагогу, последователям учения Зороастры, парси, обратиться к своим религиозным истокам. Если женщине или мужчине открывается этот путь, он оказывается самым простым и близким для возвращения в божественный храм. Однако для многих такой путь становится непреодолимым. Ритуалы и символы официальной, вросшей в культуру религии не несут в себе жизненной силы.

Этим людям (а их становится все больше) следует искать другие пути. Один из них состоит в том, чтобы понять, что конечная цель, будь то базилика, синагога или храм, находится у них внутри. Потребность существует не столько в социально признанной религии, сколько во внутреннем переживании нуминозной, божественной реальности. Такие люди могут обрести религиозную жизнь и базилику в процессе ежедневной медитации в уединении и символическом ритуале, через активное воображение, взаимоотношение с возникающими в фантазии образами, в этическом диалоге с появляющимися в сновидениях "внутренними персонажами".

Такова символическая жизнь, которую имеет смысл принять сознательно и добровольно, с желанием и благоговением, с почитанием и напряжением, присущими средневековым христианским мистикам в созерцательной молитве или хинди, вызывающим образ Шивы, или дзен-буд-дистам, входящим в дзадзен. Такая жизнь через индивидуальные сновидения, видения и встречи с личностями внутреннего мира дает возможность обратиться к доисторической духовной основе, из которой выросла религия. Мы можем вернуться к основанию, существовавшему задолго до рождения догм, учений и притч о том, как Иаков боролся с ангелами, апостол Павел обрел видение Христа по дороге в Дамаск, а Гаутама сидел под деревом в бодхи, переживая ощущение соединения с Вселенной.

Внутренний храм существует, но пути к нему кажутся нам трудными, ибо он пугает нас неизбежностью одиночества. Мы чувствуем себя в нем так, как чувствовал себя сновидец, который, водрузив драгоценную ношу на святое место, вышел через боковую дверь храма на пыльную дорогу и, не замеченный никем, пошел по ней туда, куда позвала его жизнь.

Возможно, этот эпизод - самый трогательный и значимый во всем сне. Решением современного Тристана должно быть не только возвращение колокола на святое место, но и отказ от власти, преклонения, драматизма, значимости Эго,-кот6*рые он бы приобрел и сохранил, обладая колоколом единолично. Выход через боковую дверь является подлинным и корректным принесением в жертву своего Эго, или, говоря иными словами, истинной трансформацией. Совершенно неожиданно это событие открывает нам, что одна из характерных черт романтической любви - смирение, смирение Эго, жаждущего отказаться от своего пустого и подверженного инфляции мира со всеми его межличностными отношениями в пользу мира власти. Чтобы вернуть божественность в храм, необходимо глубокое смирение.

Психология bookap

Возможно, в те времена Тристан не мог поступить иначе. Западный мужчина должен был выпить любовное зелье и найти свой путь к аниме и богам, насколько он был в состоянии это сделать. Все прошедшие столетия он провел в лесу Моруа, скитаясь, где попало, с тяжелой ношей на плечах по запутанным и бесконечным лесным тропам. Он влюблялся и охладевал, предавал и страдал от предательства, он женился на Белорукой Изольде и покидал ее, постоянно таща на себе колокол, занимаясь в любовных отношениях поисками Прекрасной Изольды, стремясь ухватить ее образ в каждой встреченной женщине. В наше время он может научиться у своего прошлого, своего опыта и своих снов.

Научившись у своего сна, сегодняшний Тристан сделает Прекрасную Изольду королевой внутреннего мира, воплощением души, которая проведет его в обитель богов. Он введет ее во внутренний храм и поместит на золотой трон, которого она вполне достойна, ибо ждала ее много столетий. Современный Тристан прекратит бесплодные попытки найти Прекрасную Изольду вовне - в смертной женщине и материальном мире. После того как Тристан выскользнет в боковую дверь базилики, он спокойно и безмятежно отправится прямо в замок Каре. Там он войдет в покои, где его ждет жена - Белорукая Изольда. И как только он возьмет ее за руку, произойдет чудо. Изольда, которую он возвел на трон в величественной базилике, вновь окажется с ним рядом, в полном соответствии с ее положением и местом, которое она занимает в его жизни: как смертная женщина, принцесса Бретани и одновременно - божество, а ее покои станут для него святыней.