Введение


...

3.

Пророчествами интересовались многие ученые.

Интерес к судьбе, к пророчеству принимал различные формы. Это представления о духе, параклете и дискуссия о свободе воли и детерминизме.

Многосотлетняя дискуссия о свободе воли или предопределенности всего сущего, захватила Августина и Фому Аквинского, Эразма Роттердамского и Лютера, Гегеля и Маркса и многих-многих других.

Кант в своей работе «Грезы духовидца, поясненные грезами метафизика» (27,Т2, с.203) счел духовидение Сведенборга просто фантазиями.

Уильям Джеймс (1842–1910) предпринимал попытки постижения феномена религии не как института или социального феномена, а как непосредственно познаваемого личного переживания. В исследовании вопросов религии он совершенно отказался от обычных методов рационализма, и основание своего мировоззрения утвердил не на законах мышления, а на непосредственно познаваемом факте личного переживания, дав религии субъективно-психологическую интерпретацию (11, с.432). Но рассматриваемые нами информационные пророчества не попали в поле его зрения.

Швейцарский психоаналитик Карл Юнг исследовал явление, названное им синхронизмом, то есть когда одновременно, подчас в разных местах, происходят похожие или даже одинаковые события. Например, когда смерть одного человека вызывает тревожный сон у его близкого родственника.

Подобные совпадения, вследствие их многочисленности, требовали какого-то рационального объяснения помимо ссылки на случайность или телепатию. По мысли Юнга, явление синхронизма служит дополнением к причинности: и физика, и психология не могут быть абсолютно объективными, поскольку и тут, и там наблюдатель неизбежно влияет на наблюдаемый объект.

Юнг очень внимательно рассмотрел переживания Сведенборгом видения пожара точно в то же время, когда пожар действительно бушевал в Стокгольме. По мнению Юнга, определенные изменения в состоянии психики Сведенборга дали ему доступ к «абсолютному знанию» — в область, где преодолеваются границы времени и пространства.

Конечно, в концепции Юнга, коллективного бессознательного было много надуманного, но она позволила собирать факты. Как известно, в науке новые факты не признаются из-за отсутствия объясняющей их теории, а теории не возникает из-за отсутствия фактов.

Пытаясь «обытизировать» идеи «коллективного бессознательного» и архетипа, Юнг обращается к истории, связанной с лечением пациента, больного шизофренией, который обладал «даром особого видения». Его, по словам Юнга, одолевали эти «видения», он рассказывал о них врачу и хотел, чтобы врач тоже попытался увидеть то, что он видит сам, и что так его беспокоит. Юнг терпеливо слушал больного, но при этом считал просьбу шизофреника глупой: «Я думал: Этот человек сумасшедший, а я нормальный. Его видения не беспокоят меня» (60, с.45).

В глубоком убеждении собственной правоты он пребывал до тех пор, пока не познакомился с книгой немецкого исследователя А. Дитериха «Eine Mithrastiturgle», в которой была опубликована часть «magic papyrus» («магического папируса»). «Я, — пишет Юнг, — изучал их с большим интересом и на стр. 7 я нашел „видения“ моего лунатика, слово в слово. Это привело меня в состояние шока. Я сказал: „Как на земле возможно, что этот парень вошел в состояние этого „видения“. Это был не только образ, а серия образов“» (60, с.45).

Мистические явления всегда связывались с проявлением духа. Большинство философов пыталось осмыслить дух. Последней содержательной работой на эту тему можно считать работу «Этногенез и биосфера Земли» Л.Н.Гумилева. Его пассионарность имеет много общего с проявлениями духа в истории. С этой точки зрения термин пассионарность мог бы показаться излишним. Но, по всей видимости, это лишь одна из разновидностей проявления духа.

Обзор всех течений мысли посвященных духовности занял бы очень много места. Желающим ближе познакомиться с этим вопросом я рекомендую работу Н.А.Бердяева «Дух и реальность» (3, с.364).

По существу дела можно сказать только то, что предлагаемая нами ниже гипотеза нигде не встречается. Попытки философов рационализировать дух сводились к монизму, пантеизму, тождеству Бога и человека.

Осмысление проявления в мире духа привело к выработке внутри метафизических исследований таких категориальных схем, которые могут использоваться в рамках нашей гипотезы.

Мы считаем, что явления духа наиболее ярко проявляются в пророческих предвидениях. Они обращали на себя внимание многих исследователей. Американский профессор-психиатр Шафика Карагулла писала: «Было в истории много выдающихся вождей, которые вспоминали в дневниках или письмах о необычайных ощущениях, соответствующих классификации СЧВ.1 У Авраама Линкольна были моменты предвидения. Исследователи жизни лорда Китчененра, лорда Нельсона, Наполеона обнаруживают несколько захватывающих историй. Пророчества Нострадамуса и Матери Шинон были предметом значительных исследований и размышлений. Случаи предсказаний Нострадамуса, которые осуществились в течении его жизни, говорят больше, чем его гуманистические четверостишия, которые трудно истолковать. имеется большое количество подтвержденных случаев пророчества» (28, с.186).


1 сверхчувственного восприятия


В последнее время в деле расшифровки Нострадамуса были сделаны заметные продвижения. Надежда и Дмитрий Зима нашли внутренний код посланий. Их работа «Расшифрованный Нострадамус» вызывает большой интерес (22; 23; 24).

Отмечу работу Венгерова А.Б. «Предсказания и пророчества: за и против. Историко-философский очерк». В своей работе Венгеров стремится понять и объяснить, почему одни предсказания сбываются, а другие представляют собой цепь заблуждений и ошибок. Общий нетривиальный вывод, к которому он приходит, формулируется так: предсказания и пророчества — ответ на вызов вероятностного мира. Через всю книгу проходит идея, что предсказания и пророчества — не всегда нечто иррациональное и не только шарлатанство, а также и необходимая реакция коллективного сознания на существование человечества в таком мире, на открытость и необратимость истории.

Способность живого предчувствовать, пытались объяснять по-разному. Наиболее популярным объяснением является теория «опережающего отражения» выдающегося советского физиолога П. Анохина. Представления об опережающем отражении сформулированы Анохиным еще в 1962 году (1, с. 97–109). Многие поколения живых систем, сталкиваясь с определенной последовательностью повторяющихся внешних событий (смена времен года, дня и ночи и т. д.), не только отражали последовательность этих событий, но и фиксировали ее в своих цепях химических реакций. Со временем соответствующие цепи химических реакций приобрели способность развертываться и завершаться намного скорее, чем последовательность внешних событий. Внешняя среда еще только собирается перейти в новое состояние, а человек уже смоделировал это состояние, определяющие реакции произошли. Но содержание этих определяющих реакций задано именно внешними событиями, является их отражением (в прошлом), а применительно к сиюминутной ситуации и проявляется как опережающее отражение.

Психология bookap

Но пророческого предвидения будущего данная теория конечно не объяснила.

Существовавшая в Советском Союзе идеология преграждала путь для метафизических исследований. Но и после перестройки, на мой взгляд, в философской литературе по данной проблематике не отмечается серьезных концептуальных новаций. (Величко, Лалуев, Нигматулин)