Глава 5. ЗНАЧИМАЯ ВСТРЕЧА И СИНХРОНИЧЕСКАЯ «СВАТЬЯ»

Случайные встречи, приводящие к значимым союзам между людьми. Синхроничность как «сватья». Внутренние аспекты и внешние личности.

Иногда синхроничность прокладывает дорогу важным узам. Когда я смотрю на события, в которых происходит важная для двух людей встреча или их начинает объединять чувство, я часто замечаю тонкое воздействие судьбы, синхроничности или Дао — все равно какое имя мы дадим этой «сватье». Когда происходит случайная встреча, являющаяся ответом на наше внутреннее состояние, в такой ситуации происходит значимое совпадение или синхроничное событие. Такие встречи сыграли важную роль в моей личной и профессиональной жизни.

Незадолго до того, как я познакомилась со своим мужем, я почувствовала что определенный этап в моей жизни прошел и что пришло время изменений. Я даже приняла решение о переезде. Я решила выехать из Сан Франциско и переехала в Нью Йорк, чтобы закончить последний год психиатрической специализации, а потом выехать на год в Лондон, где я хотела продолжить обучение. Незадолго перед выездом произошел случай, изменивший мою жизнь. Наступал праздник благодарения. Я хотела провести его в Лос-Анджелес. Одновременно Элейн Фидорс, с которой я жила, запланировала праздничный прием в нашей квартире. Вдохновителем его был психиатр Дик Роусон, который хотел представить Элейн своего друга. За два дня до приема оказалось, что в пятницу я должна быть в клинике в Сан Франциско, что делало невозможным мой выезд в Лос Анджелес. Таким образом, мне пришлось принять участие в приеме, в результате которого я познакомилась с Джеймсом Боленом, за которого шесть месяцев спустя вышла замуж. Джим, по странному совпадению, также должен был уехать на этот уикенд в Лос Анджелес но был задержан работой. Он позвонил Дику, спрашивая актуально ли еще предложение, которое он принял несколько недель назад, впоследствии отказавшись от него. Так он и появился в моей жизни.

Двенадцать лет назад Дик и Джим проходили вместе службу в авиации. После стольких лет они снова встретились. В течении этих лет Джим перешел от работы в строительстве к журналистике и рекламе, переехал из Айовы в Южную Калифорнию, чтобы наконец осесть на Заливе Сан Франциско. Дорога Дика вела из Беркли в Лос Анджелес и далее до Филадельфии, откуда он вернулся в Сан-Франциско.

Для того, чтобы вообще могла произойти моя встреча с Джимом, был необходим целый ряд совпадений. Также и наша внутренняя готовность к любви, которая так быстро привела к свадьбе, потребовала многих изменений и переоценки, в периоде упреждающем нашу встречу; все это изменило направление жизни каждого из нас, с той минуты мы стали идти одним путем.

Трудно сказать была ли это синхроничность или же просто «так случилось». Когда я вспоминаю это мне кажется, что время этих событий было значительным, поскольку я выросла в длительном, полном конфликтов браке, будучи готовой встретить взрослого мужчину. Внешнее синхроничное событие совпадало с моей внутренней переменой, параллельной и аналогичной развитию психики Джима.

Когда происходит синхроническая встреча между двумя людьми, когда они становятся друг для друга «значимыми личностями», оба находясь в критической для личной жизни фазе, будучи способными к глубоким переживаниям, можно ожидать драматических перемен. Как говорил Юнг: «Встреча двух личностей подобна контакту двух химических субстанций — если они войдут в реакцию друг с другом — обе трансформируются». В некоторых случаях оба человека в один и тот же момент могут стать особенно податливыми на взаимное «химическое» воздействие.

Подумайте о значимых встречах вашей жизни, которые привели к важным контактам, новой работе, интеллектуальному, психическому или духовному развитию. Подумайте о встречах, глубоко изменивших вашу жизнь. Вспомните их детали. Были ли вы психически готовы в подходящий момент? Если бы это произошло раньше, могли ли бы мы быть такими же податливыми и впечатлительными? Была ли связана новая личность с неким новым видом вашей открытости и податливости к новому? Может ли синхроничность быть «сватьей»? Значимые встречи зачастую возникают при аварии двух автомобилей, когда кто — либо заблудился в незнакомом городе, случайно встретил земляка за границей или занял место рядом в самолете — у них конечно же нет намерения, они не запланированы но в них видна рука мастера предвиденья и синхроничности. Когда внутренняя готовность и внешняя встреча идеально подходят друг другу, когда встреча явным образом «скроена по мерке», и ее невозможно было бы организовать в таком виде, все указывает на то, что за дело взялась синхроническая «сватья».

В моей профессиональной жизни было множество синхронических встреч. Возможно мне легче было распознать их, поскольку способ, при помощи которого данная личность появляется у меня (или у других терапевтов), можно четко проследить. И часто я вижу какой крутой и переполненной совпадениями была эта дорога. Иногда неожиданно оказывается что в моем календаре возник пробел, позволяющий дополнительно принять кого-нибудь. Новый пациент бывает сильно возбужден, кажется целая цепь синхронических событий привела его к терапевту, он чувствует исключительность ситуации и важность встречи. Если это чувство возникает совместно с большими ожиданиями и чувствами, которые обычно сопутствуют первому визиту к психиатру, все эти элементы создают терапевтическую ситуацию. В ней легко войти в контакт с образными представлениями и чувствами пациента.

Я вспоминаю одну, особенно странную встречу с одним священником епископальной церкви. Обо мне он узнал от своего друга, моего пациента. Его друг был единственным человеком которому он исповедовался; я в свою очередь единственным психиатром, о котором он узнал. Он не доверял женщинам и долгое время тянул с визитом. Наконец он заставил себя, так как чувствовал себя все хуже и хуже. Он не представлял себе что способен пойти к женщине терапевту. Зная меня лишь по имени — Жан Болен — он считал, что я родилась на Кавказе. Он сидел в вестибюле, дрожа от страха, что встреча окажется ужасной ошибкой. Когда же он увидел перед собой маленькую японку, то полностью изменил свое отношение.

Единственным позитивным образом женщины, который он полюбил — и это благодаря рассказам дяди, который служил в американской армии и участвовал в оккупации Японии — был образ японки. Другие женщины были по его мнению манипуляторами, враждебно настроенными, обладали сильными личностями и лишь ждали момента, чтобы выступить с критикой. Исключением, по его мнению, являлись именно японки, известные по рассказам дяди, они являлись опорой и никому не угрожали, будучи заботливыми и добрыми.

Он испытал огромное облегчение, увидев меня и сейчас же признал, что я человек, которому можно доверять. Первичное облегчение превратилось позднее в удивление, поскольку он заметил явный синхронический характер событий. Ему была необходима как поддержка его духовного призвания так и реализация творческой потребности писать, что могла ему предложить лишь юнгианская терапия (которой он сознательно искал). Он пришел к выводу, что ему была необходима помощь именно женщины, японки и к тому же психотерапевта с юнгианским подходом. Принимая во внимание, что лишь я отвечала таким требованиям, синхроничность нашей встречи кажется очевидной.

Другой визит с синхроническими качествами, начал терапию одного скульптора. Эта женщина оказалась для меня очень важной личностью. Несколько месяцев раньше кто-то дал ей мою визитку. Поскольку она ничего обо мне не знала, то не установила сразу же время первого визита, однако носила при себе карточку с моим именем и номером телефона.

Некоторое время спустя, мать живущая в южной Калифорнии, попросила ее достать экземпляр журнала «Psychic», который издавался в Сан Франциско. Будучи с визитом у подруги она увидела на столе старый номер этого журнала. Любопытствуя, чем интересуется ее мать, она просмотрела его, наткнувшись на мою статью об использовании терапии и медитации в лечении опухолей методом доктора Карла Симонтона. Со статьей помещалась автобиографическая заметка и моя фотография. В течении шести лет существования журнала я написала лишь одну статью. Ее это так удивило, что она позвонила мне уже на следующий день. Она позвонила как раз в такое время, когда я могла ее принять сразу же. Так как если бы она связалась со мной, впервые услышав мое имя, то вероятнее всего я отослала бы ее кому-нибудь другому, будучи в это время сильно загруженной.

Для обоих этих пациентов встреча со мной явилась значимым совпадением. Они чувствовали, что наше сотрудничество было результатом необычайного стечения обстоятельств. Этому сопутствовало убеждение, что терапия станет для них весьма важной. Такое убеждение является весьма полезным в процессе терапии. В обоих случаях к этому привела синхроничность. Мне самой понадобилось время, чтобы оценить значение этих двух встреч для моего собственного развития.

Случай со священником стал, наконец темой моей книги, работа над которой и презентация перед комиссией явилась конечным «ритуальным» условием, окончательного вступления в круг юнгианских аналитиков. Процесс анализа изобиловал синхроническими событиями что сильно повлияло на формирование моих взглядов на этот предмет. Опыт, собранный во время этой терапии, в значительной мере повлиял также на решение написать данную книгу.

Скульптор, решившая что ко мне ее привела судьба, намного углубила мое понимание природы аналитического процесса. Во время терапии, в самой ее середине, я поняла, что теряю способность ясно видеть ситуацию и это дало мне возможность лучше понять алхимию, как метафору, описания процесс. По этой же причине Юнг так долго исследовал эту тему (в «Психологии и Алхимии» или «Психологии переноса», где он исследует трактат по алхимии в виде инструмента выяснения, или наконец в «Misterium Coniunctionis»). Аналитическая работа с ней начала напоминать путешествие в лабиринте. Мифологический Тезей входит в лабиринт чтобы победить Минотавра. Золотая нить Ариадны должна помочь ему найти дорогу назад. Поскольку каждый поворот в психологическом лабиринте требует принять решение куда двигаться дальше, то есть интерпретации, интуиция исполняла для меня роль золотой нити, которой я позволила себя вести. Мне пришлось опустится на более глубокий уровень, чем тот на котором я работала в процессе учебы и практики в клинике. Благодаря этому я приобрела кротость и доверие к указаниям, которые дают сны и синхронические события.

Отношения аналитика с пациентом являются встречами очень глубокого характера, поэтому влияют не только на пациента. Сила связи, сформированной в процессе анализа, воздействует также на терапевта. Именно поэтому Юнг воспринимал аналитический процесс в виде соответствия проходящей алхимической реакции — превращение одного элемента (пациента) приводит к превращению второго (аналитика). Мне всегда казалось, что пациенты, переступающие порог моего кабинета, являются для меня шансом и возможностью к познанию самой себя. То, что я должна осознать в данный момент — то, что является моей ахиллесовой пятой или неким барьером в развитии — появляется синхронически в дверях моего кабинета. Поскольку я осознаю это то всегда когда замечаю элемент синхроничности в появлении нового пациента, я задаюсь вопросом, будет ли эта встреча также значима для него как и для меня?

Все люди, работа которых состоит в помощи другим или обучении, должны учитывать роль синхроничности. Вероятнее всего эта «сватья» введет в их жизнь значимых людей, давая возможность развиваться обоим или освободит от сильных и беспокоящих эмоций. Во всех синхронических встречах, по крайней мере у одного человека, активизируется некий важный психологический фактор, который придает эмоциональный тон всей ситуации. Всегда в такой момент появляется взаимное притяжение, аверсия или восхищение. Так происходит потому, что такая встреча вызывает в глубине нашей психики насыщенный эмоциональный образ или архетип, оживляя его. Сильная эмоциональная реакция на архетип абсолютно естественна.

Мы все являемся носителями сильных образов, намного более разнообразных, чем те, которые мы получили от родителей, берущих свое начало в повсеместно доступном коллективном бессознательном. Римский поэт Теренций, говоря: «Ничто человеческое мне не чуждо», говорил это как человек состоящий в контакте с коллективным бессознательным и бесконечностью ее архетипов, общих всем людям.

Архетипичных персонажей много и они различны. Приведем некоторых из них для примера: Патриарх или Отец (Иегова, Зевс), Герой (Геркулес), Мать Земля (Деметра), Красавица (Афродита, троянская Елена), Христос (Осирис). Греческие боги и богини уже не живут на Олимпе, они однако живы и известны под различными именами в нашем коллективном бессознательном.

Когда определенная психологическая ситуация активирует, связанный с ней архетип, и вместе с ним целый архетипический слой, она тем самым, высвобождает сильную эмоциональную реакцию. Если, например, наступила активация архетипа Христа, возможно проявление широких эмоциональных реакций, зависящих от того как мы переживаем связь чувств с образами. Если этот архетип активирован харизматическим предводителем, может наступить проекция данного архетипа на его личность, ведущая к восхищению им (как если бы он сам был Христом). Некоторые люди так сильно могут представлять архетип, что вызывают у себя сознание того, что Христос присутствует в них. Другие же могут бесконечно идентифицировать себя с ним провозглашая миру: «Я Христос!»

В нормальной жизни, когда кто-нибудь «безумно влюбляется», любимый человек становится обычно носителем черты, которая вызвала проекцию архетипа. Эта черта может иметь эстетический характер, то есть быть физического типа, или относиться к личности, поведению или манере вести себя. Друзья часто удивляются интенсивности таких чувств, задавая себе вопрос: «Что он в ней нашел?», тем самым считая что он фактически видит в ней нечто такое, чего они не замечают, поскольку то, что мы видим в такой архетипической личности является нашей проекцией. Другими словами: «Красота в глазах смотрящего», то есть находится в активированном в нас архетипе.

Подобное мощное влияние производят и образы с негативной окраской. Критический, надоедливый шеф может приобрести черты мстительного Иеговы из Ветхого Завета. Самолюбивая надоедливая, старая женщина может показаться кровожадным существом как индийская богиня Кали, богиня зачатия и уничтожения. которую можно умолять но необходимо бояться. Когда подобная личность вызывает страх, страсть или преувеличенную злость, все указывает на то что некая ее черта или нечто в способе вести себя, вызывает у нас архетипический образ. Мы начинаем реагировать на этого человека так как если бы он и архетип были одним и тем же. Со всеми это случается, и позже когда в нас погаснет, начально сильная реакция и проявится реальное человеческое измерение этой личности, мы говорим: «Перегнул» или «Это колос на глиняных ногах» или «Меня наверно околдовали». То, что находится вне меня, находится и во мне; как только нас начнет притягивать магнетическая сила, или же мы кого-нибудь критикуем, как злобного от природы человека, значит вероятнее всего в нас активизировался архетип. И в этот период то, что мы ощущаем как внешнюю ситуацию, по существу является ситуацией внутренней. Я напомню мою синхроническую встречу со священником: он совершенно не допускал возможности существования заботливой и достойной доверия женщины. И все же на архетипическом уровне у него имелся образ такой женщины, соответствоваший его представлениям о японках. Когда появилась я — образ, подходящий к архетипу — возникла проекция этого позитивного образа на мою личность. Моментальное чувство облегчения и легкости контакта, сопутствующие нашим встречам, не были чувствами, связанными со мной, а лишь с образом живущим в его воображении. Доверие, которое он ко мне чувствовал не опиралось на знание моей личности, оно было основано на том, что он признал меня «позитивным образом женщины».

Депрессия и недостаточная самооценка связаны внешним негативным подходом. Где-то в его психике существовал сильный отрицательный образ, саркастический, критичный, разрушающий его веру в себя, говорящий, что он заслужил плохое самочувствие, и что все его действия бесполезны и незначительны. (Я вспоминаю одну рисованную историю Джулеса Файффера, которую принес один из пациентов, рассказывающую о сгорбленном мужчине, которому карликовый персонаж в капюшоне бросает в лицо подобные обвинения. Мужчина выпрямляется и начинает защищаться. В конце, резко отбивая все обвинения, персонаж срывает капюшон с головы, крича: «Как ты можешь говорить такое своей матери!?») Этот священник сильно нуждался во внутреннем контакте с позитивным женским образом, который не использовал бы его растерянность и неуверенность чтобы нападать на него и критиковать, а мог бы его поддержать давая эмоциональную поддержку. Я решила, что пока он не выработает в себе постоянной способности находить поддержку внутри себя, я позволю ему проецировать эту потребность на меня и буду временно исполнять для него эту роль. Я создала для него возможность увидеть во мне опекающих и поддерживающих женщин, представляющих положительную внешнюю реальность (благодаря его первичному воображению японки). Эта позитивная позиция постепенно становилась его позицией, а также внешним персонажем, к которому он мог обратиться в тяжелые моменты. Такой внутренний персонаж оказался именно тем которого он искал, когда впервые появился у меня.

Мое глубокое волнение вызвал факт того, что он искал терапевтической помощи, совершенно не зная, что ему нужно, и все же сразу встретил такой редкий архетип, которого ему не хватало. Его внутренний архетип был «высвобожден» в тот момент когда он меня увидел, а со временем ему удалось хорошо с ним познакомиться. Как хорошо подобранный внешний персонаж терапевта так и внутренний архетип возникли перед ним синхронично и одновременно.

В жизни некоторых людей многократно и синхронично появляются определенные типы личностей или — другими словами — представители одного архетипа. Всякий раз «выходит на сцену» один и тот же символический персонаж, чтобы еще раз сыграть ту же известную драму. Для одного из моих пациентов эта драма состояла, по его определению, в неприятных контактах с «женщинами-драконами». Ему удавалось притягивать к себе внимание пожилых, на вид очень приятных, но в то же время требовательных женщин, от которых он не мог успешно защищаться. Это его сильно огорчало. Он считал их кровожадными и очень сильными и мог лишь пассивно сопротивляться им. Он должен был найти в себе силу, отвагу и независимость своего внутреннего героя. Необходимо было также разрушить его представления о таких женщинах, поскольку он видел их сквозь призму бессилия и гнева. Хотя на самом деле они не были такими ужасающими как ему казалось, все же определенный тип женщин, о которых он говорил, демонстрирует миру маску доброты, не соответствующую их реальным чувствам — злости и неудовлетворению. Со временем, когда он почувствовал себя более сильным, он изменил подход к таким женщинам. Ранее его видимое согласие и уступчивость, за которыми скрывалось пассивное сопротивление, позволяли ему иметь определенные надежды, когда же они не удовлетворялись, подход женщин менялся и они реагировали злостью. Теперь же, с самого начала он вел себя решительно и недвусмысленно, что означало, что у него убавится подобных проблем. Однако не было никакой объективной причины для того, чтобы с этой минуты они стали реже появляться в его жизни. Однако именно это и случилось. Они стали причинять ему намного меньше проблем и эта перемена удивила его. Раньше ему удавалось встречать их практически везде, теперь же несколько месяцев подряд ни одна «женщина-дракон» не появилась на горизонте.

Хорошо когда мы можем всякий раз понять, что снова на сцену вступает очередная версия нашего символического образа. Способность распознавать определенные схемы является признаком мудрости, ведь в этом случае мы не позволяем себе бездумно быть втянутыми в эмоционально «взрывоопасные ситуации», а сохраняем позицию наблюдателя. Каждое синхроничное событие неким образом соотносится с архетипом из сферы коллективного бессознательного. Отсюда исходит это магнетическое влияние персонажа, представляющего архетип. Если это позитивный архетип, то личность, которая в наших глазах является его олицетворением, кажется окруженной магической аурой. Если однако он негативен, может наступить целый ряд отрицательных реакций — страх перед лицом нечеловеческой мощи, приписываемой определенной личности, или неадекватный страх, или наконец ненависть.

Многие люди считают, что на каждом шагу встречают определенный тип личности, в связи с чем их принципы укрепляются опытом. Если, например, мужчина считает что все женщины распущены, то «доказательства» этому будут сами собой накапливаться. Причин этому много и они довольно сложны: такой мужчина, поступая согласно своим принципам, каждую встреченную женщину будет воспринимать недоверчиво, считая что она никогда не будет ему верной. Эмоциональная дистанция, которую он таким образом создает, совместно с чувством несправедливости и возмущения женщины за несправедливые подозрения увеличивают вероятность того, что его партнерша действительно начнет искать тепла и признания у кого-нибудь другого. Данная ситуация, может действительно произойти, на основе причинной связи. Мужчины такого типа могут также особенно притягивать женщин со склонностями к промискуитету, чтобы иметь возможность компульсивно и невротично заново переживать одну и ту же ситуацию. Здесь также возникает причинно-следственная связь. Иногда случается, что мужчина проецирует свои взгляды на партнершу, личность которой он воспринимает весьма туманно — примерно так, как если кинопроектором освещать человека, стоящего в полной темноте. Мужчина замечает лишь то, что хочет видеть, не видя того, что в реальности представляет из себя женщина. В результате такого вида проекций, если женщина не слишком опытна, может быть вызван эффект Пигмалиона, влияя на нее в такой степени, что она примет на себя приписанную ей роль.

Если в такой ситуации возникает синхроничность, что я обычно рассматриваю как гипотезу и принимаю с вышеописанными психологическими причинными связями — такой мужчина действительно может на каждом шагу встречать чересчур распущенных женщин. В этом случае не потому, что он так настроен, а потому что по некому совпадению, встреченные им женщины действительно оказываются такими. Синхроничность показывает нам, что внешний мир действительно, а не только кажущимся образом отражает наш внутренний мир. С юнгианской перспективы, можно еще добавить, что психика такого мужчины имеет негативный женский аспект, оказывающий на него двойной эффект: окрашивая ущербный образ женщины, так как я это описала, в то же время его «внутренняя женственность» является по видимому также деформированной как и образ женщины. Вероятно, что вследствие этого он также не развил в себе опекунческих черт, тепла, желания постоянных связей и очень возможно, что ему трудно быть верным. Если бы такой мужчина был способен принять точку зрения, согласно которой испытуемый мир является зеркалом, то он бы понял, что критикуемое им является обыкновенным отражением черт, которые он должен искоренить у себя, и тогда могло бы наступить изменение. По мнению большинства людей внешний мир невозможно изменить, однако изменение того, что мы воспринимаем как внутреннюю проблему нашей психики, как бы трудна она не была, изменить можно.

Синхроничность дает еще один инструмент, позволяющий произвести такие индивидуальные изменения, конечно если данный человек способен распознать свою внутреннюю проблему с помощью ее отражения во внешней ситуации и поступать ответственно. Это описал Ричард Бах в книге «Иллюзии»:

Каждый персонале,

все события твоей жизни

существуют, поскольку

ты ее нарисовал.

Что ты решишь

с ними сделать,

зависит от тебя.


Одна тридцатипятилетняя женщина жаловалась, как то мне, что встречает мало подходящих для нее мужчин, а те которые ей встречаются, или геи или пытаются ее использовать и не умеют или не хотят надолго оставаться с ней. Когда она изменила свой подход и вместо того чтобы жаловаться на посредственность окружающих ее людей, взглянула внутрь себя, то нашла там множество активных и неприятных архетипов. Одним из них был страдающий материнский персонаж, недооцениваемая, жертвующая собой женщина, всегда отдающая и прощающая, немного ждущая от жизни (и действительно немного получающая). Другим открытием, (которое еще больше удивило ее) был нонконформистский персонаж дышащего злостью, бунтующего подростка, не имеющего никакого желания определиться в жизни. В реальности ее сильно притягивали самолюбивые, незрелые мужчины, которых она могла нянчить и какими в глубине души восхищалась (подавленная в ней девочка подросток обожала нонконфрмистские выходки).

Она поняла это и заметила влияние, производимое на ее контакты, начав поступать по другому. Она стала контролировать собственные вредные привычки, материнские наклонности и подростковую нетерпимость. Начала открыто выражать свои ожидания относительно мужчин, касающиеся ответственности, взаимной заботы и преданности. С этой минуты мужчины начали лучше относиться к ней, что было реакцией на изменение, произошедшее с ней. Более, того, она заметила, что неизвестно откуда, вокруг нее начали появятся ответственные, зрелые мужчины. Возникает вопрос: «Возможно ли что если женщина действительно готова, — синхронический — соответствующий мужчина сам появиться?»

Психология bookap

Синхронические встречи как зеркало отражают то что находится внутри нас. Чтобы мы могли развиваться — мы должны присмотреться к своему отражению. Синхроничность держит свое слово, когда мы изменяем то что у нас внутри, изменяется также наша внешняя жизнь.

Раз уж мы сами притягиваем людей и события, то оказывается, что кажущиеся случайными ситуации — счастливые и несчастливые — абсолютно не случайны.