Глава 9. Расставание с прошлым. Психоанализ как метод нейропластической терапии


...

«С любимыми не расставайтесь…»

Мы понимаем, почему в начале курса психоанализа у господина А. не было сознательных воспоминаний о первых четырех годах его жизни: большая часть его воспоминаний этого периода были бессознательными, а несколько имевшихся у него сознательных воспоминаний были настолько болезненными, что он их подавлял. В процессе терапии он получил доступ как к неосознаваемым, так и к сознательным воспоминаниям о первых четырех годах жизни.

Но почему же он не мог восстановить свои подростковые воспоминания? Вполне вероятно, что он подавлял и их. Нередко, когда мы что-то вытесняем из сознания, например, катастрофическую раннюю потерю, мы делаем то же самое с другими событиями, тесно с ней связанными, чтобы блокировать доступ к первоисточнику.

Однако может существовать и еще одна причина. Недавно специалисты обнаружили, что травма, полученная в раннем детстве, порождает масштабные пластические изменения в гиппокампе, сжимая его настолько, что это препятствует формированию новых, долговременных осознанных воспоминаний.

Животные, которых разлучают с матерью, издают отчаянные крики, затем входят в состояние «отключения» — как дети Спитца — и начинают вырабатывать гормон стресса под названием «глюкокортикоид». Этот гормон убивает клетки гиппокампа, в результате чего он теряет способность устанавливать синаптические связи в нейронных сетях, определяющих научение и долговременную память. Эти ранние стрессы формируют у животных, лишенных материнской заботы, предрасположенность к некоторым заболеваниям, которая остается на всю жизнь135.Когда их разлучают с матерью на долгое время, ген, инициирующий выработку глюкокортикоида, активируется и остается в таком состоянии длительные периоды времени. Травма, перенесенная в детстве, может приводить к чрезмерной сенсибилизации — пластическому изменению — нейронов мозга, регулирующих выделение глюкокортикоида. Результаты последних исследований указывают на то, что у взрослых людей, подвергавшихся в детстве насилию, также наблюдаются признаки глюкокортикоидной суперсенсибилизации, сохранившейся во взрослом состоянии.


135 Психолог Сеймур Левин обнаружил, что детеныши крысы, разлученные с матерью, сразу начинают протестовать, издавая пронзительные крики, и ищут мать до тех пор, пока у них не появляются признаки отчаяния. У них снижается частота пульса и температура тела, и они становятся менее активными, совсем как дети из исследования Спитца, которые выглядели безразличными и отстраненными. Затем Левин выяснил, что мозг этих крысят приводит в действие «стрессовую реакцию», вызывающую выработку большого количества глюкокортикоида, «гормона стресса». Эти гормоны стресса благоприятно действуют на организм в течение коротких периодов времени, потому что помогают ему справляться с чрезвычайными ситуациями, повышая частоту пульса и направляя кровь к мышцам. Однако в случае многократного выделения они приводят к возникновению заболеваний, связанных со стрессом, и преждевременному изнашиванию тела.

135 Исследования, недавно проведенные Майклом Мини, Полом Плотски и другими, показали: если щенков разлучали с матерями на срок от трех до шести часов каждый день в течение двух недель, матери вскоре начинали игнорировать своих детенышей, а у щенков наблюдалось повышенное выделение гормонов стресса глюкокортикоидов, которое сохранялось у них во взрослом состоянии. Каждая травма может иметь последствия, длящиеся всю жизнь, и, следовательно, ее жертвы более подвержены стрессу. Щенки, которых на протяжении первых двух недель жизни забирали у матерей только на короткое время, периодически издавали крики, «мобилизующие» их матерей, те вылизывали их больше, чем щенков, с которыми их не разлучали, больше за ними ухаживали и чаще носили за собой. Природная цель такой материнской реакции состоит в том, чтобы ослабить, на всю оставшуюся жизнь животного, тенденцию к выработке глюкокортикоидов, а также развитию болезней, связанных со стрессом, и чувство страха.

135 Таков эффект материнской заботы в сензитивный период привязанности: щенки получают особое материнское внимание в критический период развития систем мозга, отвечающих за реакцию на стресс.


Факт деградации гиппокампа — важное открытие. Оно позволяет объяснить, почему у господина А. было так мало воспоминаний из подросткового периода его жизни. Депрессия, высокий уровень стресса и детская травма — все это вызывает выработку глюкокортикоида и убивает клетки гиппокампа, приводя к потере памяти. Чем дольше люди находятся в состоянии депрессии, тем меньше их гиппокамп. Гиппокамп депрессивных людей, перенесших детскую травму в подростковом периоде, на 18 % меньше гиппокампа депрессивных взрослых, не сталкивавшихся ни с чем подобным в детстве. В данном случае мы имеем дело с обратной стороной пластичности: реагируя на болезнь, мы в буквальном смысле слова теряем важные корковые площади.

При кратковременном стрессе уменьшение размера гиппокампа носит временный характер. Если же стресс сохраняется длительное время, деградация становится постоянной. После того, как человек выздоравливает, воспоминания возвращаются, и, исходя из этого, исследователи предполагают, что гиппокамп может снова развиться до нормальных размеров. На самом деле гиппокамп — это один из участков мозга, где создание новых нейронов из стволовых клеток является обычным делом.

Лекарственные препараты против депрессии увеличивают число стволовых клеток, которые становятся новыми нейронами в гиппокампе. У крыс, которым давали один из антидепрессантов в течение трех недель, количество клеток в гиппокампе увеличилось на 70 %. В случае с людьми, для того чтобы антидепрессант подействовал, требуется от трех до шести недель. Возможно, это всего лишь совпадение, но именно такое количество времени необходимо для того, чтобы «новорожденные» нейроны в гиппокампе окончательно сформировались, образовали отростки и установили связи с другими нейронами. Таким образом, иногда лекарственные препараты могут способствовать пластическим изменениям мозга. Тот факт, что люди начинают чувствовать себя лучше благодаря психотерапии, а также наблюдают улучшение своей памяти, позволяет предположить, что и психотерапия стимулирует рост нейронов в гиппокампе.