Заключение

Заключение должно содержать объединяющее представление тех знаний, которые мы получили в результате нашего исследования.

Изучение костей черепа может оказаться не столь плодотворным. Расово определенная форма черепа у отдельного индивидуума, будь то короткий или длинный череп, мало что дает физиогномисту для его исследований. Хотя и возможно, что более значительное развитие головного мозга приводит к формированию морщин и борозд на внутренней стороне костной черепной коробки, но его влияние на внешнюю, видимую форму черепа в смысле Галля мы принять не можем. Появление мощно развитых «лбов мыслителей» основывается чаще всего на рахите или гидроцефалии. Также и форма носа, которая может быть необычайно декоративной, не позволяет нам сделать никаких выводов о характере и личности человека. То же самое относится и к уху, чья форма может иметь большое значение для наследственно-биологического исследования, но физиогномисту не говорит ничего. Форма подбородка тоже, в той мере, в какой она обусловлена строением костей, не говорит нам ничего. Только лишь бросающийся в глаза дисбаланс между мозговой и лицевой частями черепной коробки, а прежде всего чрезмерная величина нижней половины головы, которая напоминает о неандертальцах, с известной осторожностью может приниматься в расчет.

В общем, первичная картина лица создается наследственностью, более или менее развитым жировым слоем и работой лицевых мышц. Видимые изменения выражения лица, которые появляются в течение жизни, чаще всего и в наибольшей степени обусловлены накоплением и исчезновением жира и мышечной работой.

Широко распространенная точка зрения, что само по себе глазное яблоко не имеет никакого значение для выражения лица, для нас неприемлемо. Даже величина глазного яблока, а прежде всего роговица и радужная оболочка решающим образом влияют на то впечатление, которое производит глаз. Полнота души и неземное выражение глаз большинства младенцев (рис. 51), которые могут привести в восхищение не только художника, но и любого мало-мальски восприимчивого к красоте человека, основаны на действительном факте чрезмерной величины глазного яблока. Роговица и радужка у младенца могут быть почти той же величины, что и у взрослого. Божественное впечатление от этих громадных младенческих глаз с большой вероятностью инспирировало художников Греции, когда они придавали изображениям Геры, Аполлона, Афине Палладе и др. эти огромные глаза. Этого же способа изображения придерживались при изготовлении бюстов художники позднейших веков, когда они хотели придать какому-то императору или императрице божественное выражение. Позднее это делали представители христианского искусства, например, византийские художники (рис. 57) или Микеланджело (у своего Давида, рис. 37).

Художники нового времени придерживаются фактической величины глазного яблока. У взрослых различия этой величины незначительны. Если же художник хочет изобразить глазное яблоко большим, он открывает глазницу как можно шире (рис. 6). Тогда создается впечатление больших глаз. Эта иллюзия определяет восприятие большинством людей человеческого глаза. Глаза воспринимаются как большие, когда широко открытые глазницы позволяют видеть большую часть глазных яблок. При прикрытых глазницах этого не происходит. Но в действительности глаза, чья величина существенно превосходила бы средние размеры, у взрослых практически не встречаются.

Другое воздействие на то впечатление, которое производит глаз, связано со значительными различиями давления внутри глаза. Глаз, глазное яблоко которого представляет собой тугой наполненный пузырь, производит гораздо более «молодое» впечатление, чем тот, у которого глазное яблоко вялое и как бы «осунувшееся». Сохраняющаяся молодое выражение глаз у стариков можно объяснить именно таким образом (рис. 60–63).

Ширина глазницы имеет решающее значения для производимого впечатления. Она может быть основана на наследственных признаках (рис. 5 и 6), и тогда она не имеет физиогномического значения. Но чаще она достигается в течение жизни, и тогда она может сказать многое о деятельности и характере человека. Широко открытая глазница не только делает глаза зрительно более большими и красивыми, но она говорит также о духовной энергии, внимательности, наблюдательности. Но только на этом основании нельзя всегда интерпретировать наполовину прикрытую глазницу как признак сонливости и равнодушия. Она может свидетельствовать об этом, если прикрытая глазница связана с ослаблением мышцы, поднимающей верхнее веко. Тогда формируется усталое выражение лица, которое часто можно встретить у стариков (рис. 69), но оно также нередко бывает и у молодых людей. Усталость в состоянии опьянения выражается подобным же образом. Но тут обычно добавляется тупой взгляд куда-то вдаль или неуверенно бегающие глаза, так что отличить глаза пьяного от усталого взгляда старика нетрудно. Обладает ли человек с повышенной чувствительностью специфическими глазами, с уверенностью сказать нельзя. Опущение верхнего века, которое часто трактуется таким образом, может быть связано и с усталостью (рис. 81). Наконец, полуприкрытые глаза можно встретить у высокомерных и надменных людей. От усталых глаз, при которых голова чаще бывает наклонена вперед, их легко отличить по прямой осанке (рис. 79).

Другой вид наполовину прикрытых глаз возникает благодаря активному сокращению мышцы, закрывающей глаз. Анатомически этот случай легко отличить от усталых глаз, потому что при сокращении мышцы, закрывающей глаз, формируются морщины на нижнем веке и во внешних углах глазницы («гусиные лапки»), и край нижнего века представляет собой более или менее прямую линию (рис. 77). Эти наполовину прикрытые глаза характерны для всех людей, которые привыкли работать на свежем воздухе, которые закрывают глаза для защиты их от ветра, дождя или солнца (рис. 76). Поэтому чаще всего такие глаза встречаются у многих крестьян, моряков или заядлых спортсменов. Однако они могут сформироваться и у людей, работающих в закрытых помещениях, если они вынуждены защищаться от резкого света сварочной горелки или от жара пылающей расплавленной стали.

Глазница, далее, может быть наполовину прикрытой, если глаз очень световосприимчив или имеют место аномалии рефракции, наир., близорукость или другие глазные заболевания. Это очень часто встречается у ученых и исследователей. Наконец, глазница может быть полуприкрытой, если человек хочет выразить презрение или недоверие (рис. 77).

Дальнейшие изменения глазницы связаны с направлением взгляда. На это до сих пор как-то не обращали внимание. И, тем не менее, повод для исследований тут достаточный. В настоящее время у античных скульптур изначально нарисованные и раскрашенные глазные яблоки, вместе с радужкой, роговицей и зрачком, как правило, не сохранились. Но археолог должен знать, в каком направлении смотрит глаз. Я постарался показать, что по положению век можно, как правило, с определенной точностью установить направление взгляда, если предположить, что художник точно следовал природе (рис. 147). А для физиогномиста такие исследования имеют большое значение, потому что веки при постоянном повторении одних и тех положений принимают длительно сохраняющиеся формы, которые характерны для определенных профессий. Во влиянии профессии на форму век можно не сомневаться, во всяком случае, если человек предан своей профессии. У ограниченных, невежественных людей профессия не оказывает никакого влияния на остальное лицо. Для некоторых профессий, как, наир., для врача (рис. 97-102), священника (рис. 105), философа (рис. 108) я попытался показать воздействие профессии на направление взгляда и форму век.

Весьма большое впечатление производит прямой и открытый взгляд, такому человеку сразу хочется доверять (Вероккио, Дюрер, рис. 265, 279). Люди с беспокойно бегающими туда-сюда глазами, у которых, согласно Бисмарку, отсутствует постоянство зрачка, вызывают недоверие. Также и те люди, которые смотрят на своих современников обычно как бы со стороны, производят неблагоприятное впечатление (Лоренцо Великолепный, рис. 78). В твердости взгляда и широком раскрытии глазницы наилучшим образом проявляется духовная составляющая человека.

Большое значение для впечатления, которое производит глаз, имеет, наконец, положение глазного яблока в глазнице. Если жира за глазным яблоком в глазнице много — я называю его защитным жиром — то глазное яблоко выдавливается наружу и занимает поверхностное положение (рис. 116). Если же жира в глазнице мало, то глазное яблоко заваливается внутрь, и тогда мы говорим о глубоко посаженных глазах (рис. 118).

Точное различение поверхностного и глубокого положения глазного яблоко, которое до недавнего времени было возможно только для глазного врача, теперь, вследствие предложенных мной простых методов стало возможно для каждого. Оно имеет большое значение для расовых исследований. Поскольку положение глазного яблока определяется в первую очередь наследственностью. Мы знаем, что у нордической расы глазное яблоко располагается в большинстве случаев глубоко (рис. 27), у восточной расы (рис. 31) и у монголоидов (рис. 5), как правило, поверхностно. Однако положение глазного яблока может изменяться в течение жизни — глубоко посаженные глаза могут принимать поверхностное положение и наоборот. Поэтому для расовых исследований использовать данные о положении глазного яблока можно только в том случае, когда известно его расположение при рождении. Тот факт, что это расположение, как правило, определяется наследственностью, заставляет предположить, что для исследования характера человека и его души оно большого значения не имеет. Исключение составляют те случаи, когда глазное яблоко изменяет свое положение под влиянием тяжелых времен в жизни человека. Тогда глаза могут рассказать многое о жизненной судьбе. Дилетанты придают расположению глазного яблока далеко идущее значение. Поверхностно расположенный глаз должен свидетельствовать о легкомыслии, в то время как расположенный глубоко — о духовной значимости. В этом смысле глубоко посаженные глаза интерпретируются художниками и актерами (рис. 125).

Содержание жира в верхнем веке — я называю его покрывающим жиром — в значительной степени определяет пластическую картину глаза. Чтобы различать разнообразные формы глаза, оказалось необходимым выделить шесть групп: веко, напоминающее по форме кусочек персика, персиково-тарзальное веко, булавовидное веко, булавовидно-тарзальное веко, тарзальное веко и узкое верхнее веко. В этих значительно различающихся формах века выражается своеобразие личности; но применять их физиогностически следует с большой осторожностью (рис. 132–152).

Определенную роль в том впечатлении, которое производит глаз, играют мышцы в области глаза. Frontalis, лобная мышца, включается, когда глазница в напряженном внимании должна открыться шире, или если levator palp., мышца, поднимающее верхнее веко, ослабевает, наир., с возрастом. Если лобная мышца напрягается очень часто, возможно образование косых морщин на лбу (рис. 39). Физиогномическое значение этих морщин внимания не так велико, как обычно принято считать. Они наблюдаются и у просто тщеславных людей, так что делать по ним выводы об интеллигентности и живости духа следует с большой осторожностью.

Большее значение имеют вертикальные морщины у корня носа; их называют «морщинами мыслителя» (рис. 37). И, действительно, их наличие можно очень часто констатировать у людей умственного труда во второй половине жизни. Но часто их можно встретить и у представителей труда физического, которые всю жизнь занимались тяжелой физической работой. Поэтому нельзя интерпретировать их однозначно как признак особенно высокой интеллигентности, но только как результат тяжелой и напряженной работы. А была ли это работа духовная или физическая, для возникновения этих морщин безразлично. Но они всегда говорят о том, что человек знаком с серьезными сторонами жизни. Если же в области носа или рта имеются следы раздражительности или недовольства, то отчетливо выраженные бровные морщины еще усиливают это впечатление.

Совершенно однозначно трактуется небольшая косая морщина, которая нередко образуется у корня носа в результате деятельности procerus’a (мыщца гордецов). Я предложил для нее название «морщина борца», поскольку я находил ее только у тех людей, жизнь которых была наполнена жесткой борьбой. Ее можно обнаружить у многих великих полководцев, но также и у крестьян, которые вынуждены отвоевывать у скудной земли свое ежедневное пропитание, или у инструкторов по альпинизму, профессией которых стала борьба с коварством гор (рис. 77).

Большое значение бровей для выражения лица широкими кругами еще не признано. Об этом говорит дурная привычка удалять брови, полученные от природы, и рисовать на их месте такие, которые в действительности вообще не встречаются (рис. 170). Подробно мы исследовали возникновение т. и. бровей Лаокоона. При этом с помощью в том числе и фотографических снимков можно убедиться в самостоятельности действия медиальных частей Frontalis’a, которая до сих пор не признается анатомами.

Поскольку форма рта в значительно большей мере, чем область глаз, моделируется мышечной работой, функции отдельных мышц рта должны быть тщательно исследованы. При этом мы получаем новые сведения, прежде всего о buccinator’e и recti, которым до сих пор уделялось недостаточно внимания. Мышцы рта порождают носогубную складку. Существующие относительно этой складки до сих пор взгляды мы считаем неудовлетворительными. Следует точно установить, какие мышцы формируют отдельные ее отрезки, и каково физиогностическое значение этих отдельных частей. Важным с физиогномической точки зрения оказалось и исследование морщины у уголков рта (рис. 186). В течение жизни форма рта претерпевает много изменений. Поэтому нужно исследовать все изменения формы рта от рождения до преклонного возраста.

Раньше всего форма рта начинает изменяться под влиянием бутылочки и соски. Красота многих ртов была испорчена соской (рис. 198). Я надеюсь, что борьба с соской будет вестись успешнее, так как матери уяснят для себя ее опасность для будущей красоты ребенка. Гигиенические соображение оказались в этой связи недостаточно эффективны.

Вслед за соской свое формирующее воздействие начинает оказывать работа quadr. lab. infer, и mentalis’a, мышц раздражительности. Она начинается уже на первых годах жизни и приводит к выпячиванию нижней губы (рис. 202). Если воспитание не начинает своевременно с этим бороться, то возможно формирование толстой, выпяченной нижней губы. Такая нижняя губа встречается и в жизни, и в искусстве исключительно часто. Борьба против приводящей к этому явлению бездумной привычки открывает для практической физиогномики богатое поле деятельности. Однако выпяченная нижняя губа может быть устранена и в более позднем возрасте, что я показал на примере портретов Гёте (рис. 302). Тяжелейшим и весьма кардинальным образом могут изменить форму рта и болезни, такие, как спондилит и скрофулез, а также затруднение носового дыхания (рис. 58). На втором году жизни воздействие ротовых мышц на форму рта усиливается. Начинается борьба между круговыми мышцами, которые закрывают и сужают ротовую щель, и мышцами у уголков рта, которые вытягивают ее в длину. Изначально у большинства детей — во всяком случае, у тех, которых я имел возможность исследовать — расстояние между углами рта примерно то же, что и расстояние между внутренними углами глазниц. У небольшой части детей, преимущественно у девочек, это соотношение может сохраняться неизменным до 18-го или даже 20-го года жизни. Я вспоминаю о ртах Мадонн и рте Елены Седлмайера (рис. 238). Но у подавляющего большинства детей благодаря смеху и плачу рот очень скоро вытягивается в длину. Если судьба дарит маленьким гражданам мира радостное детство, то уголки рта благодаря интенсивной работе мышц смеха могут и в более поздние годы указывать вверх. Однако число таких людей, рот которых безошибочно указывает на их радостную натуру, невелико. У большинства людей более или менее рано перевешивает влияние мышцы отказа и разочарования, buccinator, и, позднее, мышцы страдания, triangularis. Правило заключается в том, что направленные в детстве вверх уголки рта с течением жизни все более вытягиваются наружу и вниз. Если есть желание изучить воздействие мышц страдания, достаточно однажды понаблюдать людей на улице. У большинства пожилых мужчин и женщин уголки рта направлены вниз. Когда мышцы, закрывающие рот, напряжены, уголки рта приближаются друг к другу, а губы, как правило, выдвигаются при этом вперед, как при поцелуе. Ц,елуются в жизни не так часто, чтобы это как-то существенно повлияло на форму рта. Но совершенно подобная форма рта формируется при таком испытующем отношении. Есть люди, у которых это вошло в привычку складывать губы так в течение всего дня. Тогда эту черту они могут пронести через всю свою жизнь. Особенно часто я встречал такой оценивающий рот у художников (рис. 189). Поэтому эту форму рта можно обозначить как «рот художника». Если же губы выдвигаются вперед еще сильнее — в большинстве случаев рот при этом открывается и, вследствие действия mentalis’a, нижняя губа смещается вверх — то возникает угрожающее выражение. Часто при этом одновременно губы сильно вывернуты наружу, так что видна значительная часть красной ткани губ. Это может быть, конечно, наследственным признаком, но эта форма губ может сформироваться и вследствие черт ожесточения, которые очень близки и родственны выражению угрозы. Навязчивый рот демонстрирует черты ожесточения и отказа весьма отчетливо.

И, наоборот, губы могут втягиваться внутрь, так что видна только малая часть красной ткани губ. Это наблюдается прежде всего при выражении угрюмого отказа (рис. 263). Втягивание губ показывает, что человек не привык открыто выражать неприязнь или делает это нечасто; речь идет в большинстве случаев о вспыльчивых, но привыкших сдерживать себя людях, которые вынуждены молча сносить многие жизненные напасти (рис. 283).

Третью особенность, которая важна для того выражения, которое производит рот, представляет собой очертания губ. Если губы очерчены четко, то это говорит, если только это не связано с влиянием наследственности, об определенности и решительности речи. С этим же связаны в большинстве случаев узкие губы (рис. 259). Если же губы не очерчены четко, то часто это — признак неумения сдерживать себя. Как правило, губы в таких случаях толстые. Соответственно этому можно выделить две группы губ: толстые и грубые, с одной стороны, и резко очерченные и узкие, с другой. На формирование этих губ оказывает влияние не только наследственность, но и, как я уже говорил, профессия и манера речи.

Темперамент, характер и жизненная судьба глубоко запечатлеваются в области рта и могут быть легко прочитаны знающим человеком. Рот скажет физиогномисту значительно больше, чем глаза. Глаза говорят о духовном напряжении или вялости, активности или усталости, духовной значимости или ограниченности, но о характере они говорят немного, кроме бровных морщин и морщины борца, которые показывают, что объект наблюдения не избежал столкновения с серьезными сторонами жизни.

С точки зрения физиогномики можно разделить людей на три группы: радостные натуры, люди, умеющие хорошо владеть собой, или нетемпераментные люди, и люди, для которых характерна работа мышцы страдания, triangularis ’а. На примерах, взятых большей частью из истории, было показано различие этих групп.

Но, в заключение, возникает вопрос: что вообще можно прочитать по лицу человека? Когда в какой-нибудь компании случайно заходит речь о моих физиогномических работах, я часто сталкивался с тем, что дамы прикладывали руку к лицу и испуганно восклицали: «Да вы опасный человек, вас следует остерегаться». Мужчины были в большинстве случаев смелее, и многие из них, с которыми я только познакомился, вызывающе поворачивались ко мне и говорили: «Ну, теперь вы расскажете мне о моем происхождении, о том, какова моя профессия, какой у меня характер и т. д.». Такая постановка вопроса показывает, что эти люди не представляют себе границ физиогномики. Если перелистать альбом с фотографиями преступников, то найдется бесчисленное количество лиц, на которых никак не выражает себя преступная натура осужденных. Это объясняется по большей части тем, что эти люди рано овладели способностью к самообладанию или от природы не обладают ярким темпераментом. На таких лицах переживания почти или вообще не отражаются. И это справедливо не только в отношении преступников, но и в отношении всех людей. У радостной натуры или у человека с выраженной активностью triangularis’a его личность открывается опытному наблюдателю в течение нескольких минут. В случае человека, умеющего владеть собой или не темпераментного, требуется длительное наблюдение за ним, чтобы внести ясность. Но и для такого рода людей удается сформировать определенное представление об их личности, если только есть возможность длительное время наблюдать, как они высказываются, хотя эти представления, может быть, не так глубоки, как для представителей двух других групп.

Другая граница физиогномики определяется тем, что мы сегодня не при каждом изменении выражения лица можем точно сказать, что является врожденным и что — благоприобретенным. Толстая нижняя губа, например, может быть проявлением недостатков характера, однако она может быть, как у Габсбургов, безобидной ошибкой природы. Однако такого рода источники ошибок большой роли не играют. Они не мешают тому, что, в общем, радостные и серьезные переживания, темперамент и характер, профессия, язык и болезни находят адекватное отражение на лице человека.

Третья граница физиогномики связана с тем, что духовная составляющая человека выражается отнюдь не в каждом лице. Я говорил о том, что она выражается преимущественно в твердом, ясном взгляде и широко открытых глазницах. Тот, кто смотрит на портрет Гёте кисти Штилера, даже если он ничего не знает о личности Гёте, неизбежно придет к выводу, что перед ним какой-то очень значительный человек. Это мировой мудрец, олимпиец, и это с кристальной ясностью видно на картине. Но есть многие очень заслуженные люди, духовная сущность которых никак не выражается на их изображениях. В качестве примере приведем Сократа. Если посмотреть на лица нашей духовной элиты, университетских профессоров, то найдется значительное число лиц, которые, как и лицо Гёте у Штилера, говорят о духовном значении; найдется также много лиц, по которым нельзя будет с уверенностью сказать, что это университетские профессора, точно так же, как у многих врачей не наблюдается ничего общего с Асклепием. Тем не менее, среди этих по видимости незначительных и не слишком характерных лиц можно найти очень заслуженных исследователей и прилежных практиков. Не у каждого мыслителя — лицо мыслителя. Этой констатацией я причинил боль многим свои коллегам, как и ранее своим маленьким сочинением о «лбах мыслителей» я возбудил много неудовольствия, поскольку обесценивание собственных высоких лбов мало кому понравится. Но, как говорится, «Платон мне друг, но истина дороже».

Более всего разочаровывает физиогномистов лицо Александра Великого. Напрасно ищут они на этом лице следы богатых жизненных переживаний и признаки превосходящей всех личности. Правда, Александру было только 33 года, когда он умер, а обычно знаки жизненного пути отпечатываются на лице только в более позднем возрасте. Но я знаю многих мужчин, участников мировой войны, переживших тяжелые времена в Африке, и на их лицах эти переживания четко отпечатались уже к 30-му году жизни. Поэтому молодой возраст Александра вряд ли может быть причиной отсутствия соответствующих знаков; может быть, жизнь Александра, несмотря на всю содержавшуюся в ней борьбу и заботы, не была такой уж тяжелой и полной лишений, как у наших участников войны. Во время самых тяжелых военных сражений он ввел в свой дом Роксану и одновременно переженил 10 000 греков с 10 000 персиянок. Можно подумать и о том, что скульпторы намеренно убирали с лица Александра те черты, которые запечатлелись на нем, поскольку они хотели изобразить его богоподобным мужем, великолепным героем. Но против этого говорит то, что они совершенно реалистично изображали кривошею, которой страдал Александр. Но, независимо от того, что было причиной, остается тот факт, что духовная значимость этого мирового завоевателя никак не выразилась в его бюстах.

Таким образом, источники ошибок существуют и в физиогномике, но они не настолько велики, чтобы существенно повредить практическому применению этой науки. Если наблюдать тысячу людей на улице или в каком-либо собрании, то лишь некоторое небольшое их число обладает духовным значением. И если мы не признаем этого относительно одного-другого человека и не оценим его по достоинству, беда невелика. Но большинство тех людей, кто на основании моих исследований делает попытку самостоятельно толковать чужие лица, чаще всего сталкивается с разочарованиями. Я намеренно выбирал для обсуждения лица, на которых четко отразились личности этих людей. Как правило, моя задача облегчалась еще и тем, что картины были написаны хорошими художниками, в том числе Гансом Гольбейном, который, как никто другой, полностью схватывал всю личность человека и умел ее адекватно изобразить. Обычные же люди, которые становятся в основном объектами исследования моих последователей, не обладают, как правило, столь характерно выраженной личностью. На их лицах часто отражаются противоречащие друг другу черты веселья и серьезности, а часто на этих лицах — кроме молодости и возраста, праздности и работы — вообще ничего нет.

По такому пустому лицу ничего не смог бы сказать самый лучший физиогномист. Вообще, поверхностные люди не должны заниматься таким деликатным делом. Если, например, некто замечает у другого человека многочисленные морщины на лбу и затем на этом основании, немало не сомневаясь, делает вывод, что этот человек тщеславен, то он может допустить большую несправедливость. Или некто, заметив у молодой девушки исчезновение жира на внутреннем углу глазницы, делает отсюда вывод о пробуждении у нее чувств, это также может быть серьезным заблуждением. Как правило, отдельный физиогномический признак не может быть основанием для характеристики всей личности. Потому что отдельная черта, например, опущение верхнего века, может быть обусловлена различными причинами. Хороший физиогномист, как и врач, должен пытаться рассматривать лицо человека в целом, а не ограничиваться только одним признаком. При этом он должен учитывать изменение выражения лица во время речи, позу, положение головы, движение плеч и рук, а также и походку, поскольку во многом в этом может выразиться личность наблюдаемого человека.

Тот, кто занимается физиогномикой таким образом, получит много радости от этой молодой науки и извлечет из этих занятий много пользы. Никто не будет оспаривать тот факт, что хороший физиогномист должен хорошо знать людей, а в знании людей нуждается каждый, кто вынужден вместе с другими жить и работать.

То, что врач, археолог, теоретик искусства, художник и скульптор должны как можно больше понимать в физиогномике, само собой разумеется. Также можно было бы пожелать, чтобы актеры и актрисы театра и кино скорейшим образом сформировали правильные представления о значении форм и черт лица, чтобы чудовищные искажения внешности во время съемок, такие, как клоунские губы наших кинодив, их псевдосексуальность и невозможные брови исчезли с экрана. Если кто-то еще не вполне уяснил себе, что делает большинство кинодеятелей из естественного лица, тому я предлагаю сравнить изображения Сони Еени до и после Голливуда. Из ее природного очарования на ее «экранном» лице не осталось ничего.

Какую ценность может иметь физиогномика для правильного понимания исторической личности, можно судить, как я полагаю, на примерах Еенриха VIII (рис. 268) и Элеоноры Толедской (рис. 290). Но еще большее значение распространение научно обоснованных знаний может иметь для воспитания и облагораживания характера.

Тот, кто пытается правильно толковать линии лица, должен стараться преодолевать плохие качества характера, проявление которых он сумел разглядеть на собственном лице, или которые он наблюдает на лицах своих детей или доверенных его воспитанию учеников. Для мужчины я не считаю необходимым стремиться к тому, чтобы избежать любой морщины на лице. Если бы все мужчины характеризовались такой степенью самообладания, как, например, неизвестный на рис. 259, то мужское лицо стало бы очень скучным, а физиогномисты потеряли бы богатую область для своей работы. Ведь красота мужского лица основана на запечатлении на нем серьезных переживаний и ценных черт характера. Вспоминаются лица Демосфена, Роберта Майера, Людендорфа, Микеланджело. Умный и обладающий определенным весом в обществе мужчина придает мало значения красоте в общепринятом смысле слова.

Психология bookap

К женским лицам предъявляются иные требования. С возрастом женское лицо точно так же покрывается морщинами, и оно может быть таким же интересным, представляя значительную личность, как и лица многих мужчин. Я ссылаюсь на рис. 288. Но большинство женщин хотят быть красивыми и оставаться красивыми, по меньшей мере, в молодости, которая раньше длилась до 25, а теперь уже почти до 50 лет. Я уже показывал, как часто привычка выпячивать нижнюю губу или такие черты характера, как злобность и своенравие, приводят к формированию морщин у уголков рта, что рано разрушают красоту самого прекрасного лица и приводят к преждевременному старению. Против этих изменений не помогают никакие паровые ванны и маски, а также никакие втирания специальных кремов. Поскольку тут есть только один метод терапии, которые состоит в том, что женщина все время должна стараться быть, а не казаться любезной! Та женщина, которая полагает, что она посредством напряженного самообладания и судорожного подавления недружественных душевных движений может сохранить свою красоту, пребывает в глубоком заблуждении. Такого рода самообладание очень скоро выразится в виде узких, поджатых губ. Каждая женщина должна задуматься о том, что женский шарм часто зависит буквально от нескольких квадратных миллиметров лица — что я показал на примере портрета Моны Лизы — и она не должна иметь никаких иллюзий насчет того, что у женщины даже малейшая черта отрицательных качеств характера неумолимо отпечатывается на лице, тогда как мужчина может скрыть, например, бородой гораздо более выраженные негативные черты своей личности.

Существует много женщин, которые в обществе демонстрируют очаровательную дружескую улыбку, но в собственном доме привыкли срывать свое дурное настроение на муже, детях и слугах. И это сейчас же отражается на их лицах. Каждый день формирует наше лицо! Если бы каждая женщина, которая хочет оставаться молодой и красивой, помнила бы об этом и использовала в этом смысле практическую физиогномику, то возможно был бы предотвращен распад многих браков. Каждая прогрессивно мыслящая женщина должна поставить себе в пример ту японку, о которой рассказывает фрау Инагаки Сугимото в своей очаровательной книге «Дочь самурая». Когда в Японии девушка выходит замуж, то мать при расставании дочери с родительским домом дарит ей сумочку с зеркалом и говорит ей, что она должна мужественно вступить в свою новую жизнь, как если бы она была солдатом, вступающим в битву: «Смотри каждый день в это зеркало, потому что если рубцы корысти и высокомерия появляются на сердце, то они сейчас же в виде морщин отражаются на лице. Будь сильна, как сосна, будь гибка в кротком послушании, как бамбук. И никогда не теряй, подобно душистым цветам сливы под снегом, кроткой выдержки преданной женственности».