Глава 6. Экзистенциальная депривация


...

2. Периоды обострения экзистенциальных проблем

Переживание экзистенциальной депривации обостряется в переломные моменты жизни человека, в периоды так называемых возрастных кризисов.

В подростковом возрасте экзистенциальные проблемы во многом обусловлены спецификой данного этапа развития. По Э. Эриксону, перед подростком стоит задача построения идентичности. Подростку нужно объединить представления о себе в единую систему, построить целостный «образ Я», связать его с прошлым и спроецировать на будущее. Иначе говоря, ему нужно понять самого себя и свое место в обществе, а также определиться с теми социальными ролями, которые он планирует в нем играть [47]. То есть экзистенциальные проблемы со всей остротой впервые возникают перед человеком, у которого еще весьма ограничены возможности их осмысления.

Экзистенциальный кризис усугубляется действием депривационных факторов в подростковом возрасте. Так, Л. И. Божович пишет:

«Кризис подросткового возраста, в отличие от кризисов других возрастов, более затяжной и острый, так как в связи с быстрым темпом физического и умственного развития у подростков возникает много таких актуально действующих потребностей, которые не могут быть удовлетворены в условиях недостаточной социальной зрелости школьников этого возраста. Таким образом, в этот критический период депривация потребностей выражена значительно сильнее и преодолеть ее, в силу отсутствия синхронности в физическом, психическом и социальном развитии подростка, очень трудно» [5, с. 229].

Кроме того, Л. И. Божович обращает внимание на то, что источником депривации выступают как внешние запреты, так и внутренние, которые подросток налагает на самого себя.


Д. Б. Эльконин и Т. В. Драгунова связывают остроту протекания кризиса с депривацией стремления к взрослости. Если возникающее у подростка «чувство взрослости», понимаемое как желание быть, казаться и действовать как взрослый, не находит отклика у окружающих, это ведет к внешним и внутренним конфликтам, затрудняет решение экзистенциальных проблем [46].

Формирование идентичности предполагает принятие подростком системы ценностей, существующей в обществе. Бывает, что по каким-то причинам общество не может предложить достойную целостную систему высших ценностей. Депривация высших ценностей – одна из основных причин экзистенциальных фрустраций человека любого возраста. В подростковом же возрасте данная депривация, а также другие, описанные выше, депривационные факторы обусловливают экзистенциальный кризис, который может привести к неврозам, депрессиям, попыткам решить проблемы путем употребления алкоголя, наркотиков и даже путем суицида. Возможно формирование самоопределения по негативному сценарию: уход в криминальные группировки, увлечение псевдорелигиозными течениями и т. п. Другой вариант – нежелание решать экзистенциальные проблемы, бегство от них («диффузия идентичности», по Э. Эриксону), что проявляется в инфантилизме.

В молодости человек ориентирован на получение профессии, создание семьи. Основная задача возраста, по Э. Эриксону, – научиться общаться с людьми, строить близкие отношения, не боясь потерять свою идентичность. Корни экзистенциальной депривации лежат в противоречивости двух тенденций. С одной стороны, у человека в этом возрасте есть стремление к построению близких отношений, с другой – возникает желание оградить «свою территорию», свое «Я». Последнее может привести к избеганию межличностных отношений, к излишней поглощенности собой, что является психологической основой для возникновения чувства одиночества, экзистенциального вакуума и социальной изоляции.

Кризис 30 лет иногда называют кризисом смысла жизни. Фактически это первый период, когда человек задается вопросом о правильности своего существования, а именно – соответствует ли его жизнь его сущностным мотивам? И если не находит положительного ответа либо эти мотивы не определены, возникает глубинное чувство утраты смысла, связанное с ощущением пустоты.

Кризис 40 лет (или кризис середины жизни) считается одним из самых ярких и значимых. Человек оценивает свою жизнь на предмет того, правильно ли он понял и реализовал настоящее предназначение своей жизни. Это период, когда экзистенциальные проблемы предстают во всей своей остроте. Перед лицом надвигающейся старости и невозможности что-либо кардинально изменить такая рефлексия может привести к депрессиям, неврозам и т. п. В этот период некоторые пытаются «начать жить заново», обрести новые смыслы, пытаясь выйти из состояния экзистенциальной депривации.

Кризис «взрослости» знаменуется также разрывом личного и общечеловеческого смыслов жизни. В связи с этим основную задачу зрелости В. И. Слободчиков и Г. А. Цукерман, например, определяют как «универсализацию – выход за пределы собственной индивидуальности и одновременно вход в пространство обще– и сверхчеловеческих, экзистенциальных ценностей как в „свое другое“» [36, с. 44].

Экзистенциальная депривация характерна не только для периодов возрастных кризисов. Она может быть обусловлена индивидуальными особенностями жизни человека.

И. Ялом описывает феномен дефамилиаризации. Мир, в котором мы живем, бесконечно отчужден от нас. Но мы придаем окружающим объектам различные смыслы и поэтому воспринимаем его как стабильный и знакомый; мир безграничной пустоты скрыт от нас, проявляясь лишь иногда в ночных кошмарах и мистических видениях. Но бывают моменты, когда у объектов исчезают смыслы, распадаются символы и мир предстает во всей своей экзистенциальной пустоте. Именно это явление И. Ялом и назвал дефамилиаризацией.

Он описывает случай из своей практики – ситуацию мужчины, очень успешного и ориентированного на карьеру служащего, который будучи в возрасте двенадцати лет пережил нечто странное: однажды, лежа на траве и глядя в небо, он внезапно почувствовал себя отделенным от земли и плывущим среди звезд. В его голове возникали вопросы: где он находится? откуда пришел? откуда пришел Бог? Его захлестывали переживания одиночества, беспомощности, отсутствия опоры. Именно тогда, по его словам, он решил стать знаменитым и могущественным, чтобы подобных чувств никогда больше не возникало [48].


Чувство экзистенциальной изоляции возникает, когда человек остается один, и повседневные ориентиры внезапно исчезают – возникает чувство «недомашности» мира, как его называет Ялом. Его можно пережить, оказавшись в чужом городе, чужой стране, заблудившись в лесу и т. п.

Экзистенциальный кризис может настигнуть человека в некоторых жизненных ситуациях:

• ситуации резкого изменения социального статуса, причем не только в сторону понижения, но и в сторону повышения. В последнем случае в результате удачного стечения обстоятельств человек попадает в социальный слой, с представителями которого у него нет опыта общения, и он не готов выполнять какие-либо значимые роли в данном сообществе.

Фрустрации, возникающие по этому поводу, могут привести к экзистенциальной пустоте;

• ситуации, связанные с невозможностью достижения значимой цели; разрыв между уровнем притязаний и достигнутым может привести к разрушению сетки смыслов;

• ситуации, связанные со слишком быстрыми изменениями в жизни человека, к которым он не успевает адаптироваться. В результате у него возникает ощущение зыбкости и ненадежности жизни, которые становятся причиной экзистенциальной тоски по порядку и устроенности;

• противоположные ситуации, когда стабильность жизни настолько высока, что вызывает ощущение ее серости, бесцветности. С человеком «ничего не происходит», и это активизирует экзистенциальную тоску существования;

• в ситуациях достижения цели, особенно высокозначимой, к которой человек стремился долгое время. Находясь на вершине успеха, получив желаемое, человек часто переживает чувство экзистенциальной пустоты («А что же дальше?»).


Экзистенциальная депривация вытесняется выполнением различных социальных ролей.

И. Ялом описывает проводимое им упражнение «растождествления»: участники записывали на карточках ответы на вопрос «Кто я?», а затем должны были постепенно отбрасывать исполняемые роли (например, мужчина, отец, сын, зубной врач, католик и т. п.). По реакции людей было очевидно, что лишение ролей активизирует переживание экзистенциальной изоляции [48].


Потеря ролей может происходить в условиях социальных изменений, войн, революций, то есть в те периоды, когда исчезает то, что считалось непреложным, ценным, незыблемым, когда рушится существующий порядок. И именно этот факт, а не только сам по себе ужас разрушений влияет на психологическое состояние человека, вызывая переживание экзистенциальной депривации. Э. Эриксон связывает такие ситуации с потерей идентичности, что, на его взгляд, обусловливает массовые неврозы эпох бурных социальных перемен.

Для эпох перемен как нельзя более подходят слова Э. Фромма о том, что человеческая агрессивность провоцируется не столько раскрепощением инстинктов, сколько подавлением экзистенциальных потребностей: в свободе, в чувстве идентификации, в ценностных ориентациях и объекте почитания, в ощущении исторических корней, в чувстве единения, в возможности реализовать свои творческие способности [40].

Ситуация переходного периода в современной России приводит к депривации экзистенциальных потребностей значительной части населения, в том числе молодежи. Отсутствие общей, стабильной системы ценностей, недейственность закона, сложности экономической адаптации – все это создает ценностный вакуум, приводит к потере смыслов. Как следствие – появление «альтернативных» ценностей, реализующихся в форме криминальной деятельности, в том числе и так называемых идеологических объединений – скинхедов и т. п.