2. Эмпирические исследования некоторых психофизических феноменов

Современная психология, изучая человека во всей глубине и сложности психических процессов, неизбежно включает в себя и феноменальные проявления психического, в том числе и такие малоизученные феномены как «дистантная перцепция» и «мысленное воздействие».

Психофизические феномены (или пси-феномены) издавна привлекали внимание человечества. Долгое время они считались естественной частью индивидуальной и социальной человеческой жизни (Дельфийский оракул в Греции, библейские чудеса). В начале прошлого века эти явления впервые подверглись систематическому научному изучению. В Лондоне было организовано «Общество психических исследований», которое привлекло к своей работе известных в своих областях исследователей, в том числе 3 нобелевских лауреатов, 10 членов Королевского общества и 1 премьер-министра [по 3]. Среди членов данного общества был и известный психолог В. Джеймс, выступавший в защиту этого направления: «Каждый, кто обладает здравым чувством восприятия фактов, не притуплённой систематическим воздействием сектантской науки, должен, как мне кажется, почувствовать, что экзальтированная чувствительность и память, видения, соответствующие действительности, дома, посещаемые признаками, состояния транса, сопровождающиеся сверхнормальными способностями, и даже эксперименты по передаче мыслей суть естественные разновидности (явлений), должны стать предметом пытливой научной мысли» [16, р.23].

Психофизические феномены широко распространены в нашей жизни. Практически каждый человек в своей жизни сталкивался с явлениями, которые он не мог объяснить, исходя из здравого смысла и обыденного сознания. Эти явления очень часты, возможно, они встречаются чаще, чем даже мы замечаем. Ученые свели все эти явления к следующим категориям: «1) экстрасенсорное восприятие (ЭСВ): телепатия, ясновидение, прекогниция/ретрокогниция, ЭСВ у животных; 2) психокинез (ПК): а) в физических системах, в) в биологических системах; 3) постсуществование, реинкарнация, феномен призраков, медиумические явления; 4) внетелесные ощущения» [3, с.67].

Распространенность этих явлений, а тем более и собственные переживания в данной области, побудили нас обратиться к ним и провести ряд эмпирических исследований некоторых феноменов. В течение нескольких лет группа молодых исследователей, аспирантов и студентов, не жалея сил и средств собирались еженедельно в помещении клуба любителей фантастики Московского университета (другого помещения нам никто не дал) и ставили, ставили, ставили эксперименты. Первые опыты сопровождались оглушительным успехом. Получалось практически все: передавать мысли, читать мысли, воздействовать друг на друга, предсказывать будущее, заглядывать в прошлое. Феномены были обманчиво близкими. Но потом, однажды получившийся удачным эксперимент не хотел повторяться. Мы объясняли это несовершенством методики, видоизменяли ее и повторяли опыт. Иногда эффект удавалось восстановить, вызывая иллюзию продвижения к цели (а целью была, разумеется, стабилизация пси феноменов). Но потом и эта, измененная методика не приводила к результату, мы модифицировали ее еще раз. И все продолжалось.

Я благодарна всем исследователям, работавшим со мной тогда. Не наша вина, что у нас так ничего и не получилось. Но мы приобрели некоторые знания о сущности неуловимых феноменов и что еще более ценно – опыт. Знанием мы можем поделиться с вами. А опыт, увы, каждый вынужден приобретать свой.

Коллективное мысленное воздействие

Феномен существования каких-то общих, единых, коллективных явлений в психике большого числа людей всегда привлекал внимание исследователей. Швейцарский психолог К. Юнг предположил, что в основе самой человеческой психики лежат единые врожденные «кирпичики» – архетипы. Последователи Дюркгейма сосредоточили свое внимание на изучении «коллективных представлений» – общих, распространенных мнений, представлений индивидов о жизни вообще, об обществе, политике и т. д. Предметом изучения современных социальных наук являются массовые спонтанные реакции людей на критические (пограничные) ситуации, возникающие объективно и непредсказуемо. Основными характеристиками такой ситуации являются ее непредсказуемость, непривычность и новизна. К массовидным явлениям относят многообразные виды поведения толпы, массовую истерию, массовую панику, слухи, распространение моды. Отметим два важных фактора формирования массовидного явления: первый – одновременность переживаемого – и второй – синхронизация состояний сознания индивидов, т. е. наличие сходного состояния у большой массы людей.

Некоторые коллективные феномены наблюдаются уже в животном мире. Н.Тинберген описал следующие формы заразного поведения у социальных животных: тревога, сон и пищевое поведение [12]. У животных эти феномены называются «симпатической индукцией» или «социальным облегчением», предполагающим как передачу состояния (тревоги) в стае, так и более сложные приспособительные реакции, облегчающие достижение положительного результата для особи. Например, серебряный карась в группе больше ест, чем в изоляции и растет быстрее, причем не только из-за количества съедаемой пищи, но и под действием каких-то других факторов.

Очевидцы, пережившие явление паники, отмечают эффект одновременности, ощущение, что паника не распространяется во времени, а мгновенно охватывает огромные массы людей, которые приходят в лихорадочное движение. Или же скорость распространения паники настолько велика, что предполагает, что «носитель сообщения» выходит за возможности традиционных вербальных и невербальных форм коммуникации. С.А. Рыбцов полагал, что массовидные явления представляют собой психический аналог вирусной инфекции, одного ее материальный носитель (сам вирус) пока не выявлен [11].

Исследователи не раз пытались вызвать сходный эффект в экспериментальных условиях, добиться реализации какого-нибудь психофизического феномена с помощью синхронизации усилий группы людей. В исследованиях А.Г. Ли и Т.К.Ивановой группа людей синхронизовала свои усилия с целью вызвать эффект телекинеза. Испытуемые, после специального гипнотического настроя, синхронно и одновременно пытались привести в движение вертушку. Авторы отмечают наличие хотя бы слабого положительного эффекта во всех экспериментальных группах [8]. Другой известный феномен – эффект Махариши. Исследователи данного направления предположили: если взять определенное количество человек из социума и они одновременно начнут медитировать на какую-нибудь тему, то это окажет модифицирующее влияние на весь социум, вызовет у всего населения мысли и чувства, близкие к медитативной теме. Было проведено несколько широко разрекламированных экспериментов самого Махариши и его последователей. Они показали статистически значимое влияние медитаций группы йогов на показатели жизнедеятельности в 6 штатах Америки: снижение уровня преступности, количества самоубийств, несчастных случаев и дорожно-транспортных происшествий. Другое подтверждение эффекта Махариши было получено его последователями во время войны Ливана и Израиля. В США работали три группы йогов, организовавшие сеансы одновременной медитации с целью примирения воюющих сторон, сеансы проводились с ноября 1983 года по май 1984, а также с конца 1984 до начала 1985. Согласно данным, в этот период боевая активность падала до 32–37 %.

Научное сообщество Америки по разному оценивает достоверность сообщения Университета Махариши. Большинство ученых считают, что эффект нуждается в дополнительном, более тщательном изучении. И то верно. Если бы так легко было примирить враждующие стороны, или снизить волну преступлений, то наверняка бы нашлись йоги-энтузиасты, что без всякой оплаты и благодарности, медитировали бы на эти темы. Однако этого не происходит, и участники опытов Махариши тоже прекратили свою практику. Почему? Ни один человек не прекращает успешных попыток, ни один ученый не прекратит эксперимент, если впереди забрезжила удача. Единственное объяснение, что опыты перестали получаться, как это порой случается в парапсихологии.

С целью изучения феномена экспериментальных массовидных явлений мы провели серию экспериментов по синхронизации усилий дистантного воздействия группы испытуемых на другого участника эксперимента.

Организация эксперимента. В качестве «коллективного индуктора» выступали группы из 4–8 человек, преимущественно студентов и аспирантов МГУ в возрасте 18–35 лет, людей психически здоровых, социально адаптированных, интересующихся проблемами личностного роста и развития резервных возможностей человека. До начала воздействия индукторы договаривались о том, какое мысленное задание давать перципиенту. После чего в помещение приглашался перципиент-доброволец. Индукторы с помощью самогипноза входили в состояние транса далее в течение 30 секунд передавали установку перципиенту. По окончанию внушения объявлялся перерыв на 15–20 минут, в течение которого фиксировалась активность перципиента (вербальная и двигательная). Если перципиент за это время задание не выполнял, ему могли предлагаться провоцирующие вопросы с тем, чтобы установка (если она все-таки присутствует в психике человека) достигла порога осознания. В заключении перципиент устно или письменно излагал собственные переживания, которые он ощущал во время эксперимента.

Обычно в качестве установки внушались двигательные задания (взять что-то, сделать что-то, передвинутся в другое место и т. д.), это делалось для того, чтобы легче было фиксировать результаты опыта (выполнил ли установку перципиент или не выполнил).

Было поставлено 18 опытов. В опытах участвовали 6 перципиентов и 14 индукторов. Полностью удачными были признаны 10 опытов, частично удачными 3 опыта, неудачными 5 опытов.

Результаты. Рассмотрим некоторые опыты и выводы, которые из них следуют.

1. Опыт с перципиентом А. Задание: «помыть руки». По окончанию внушения перципиент встает, окидывает взглядом помещение, и со словами: «Не знаю уж, что вы мне тут навнушали» – берет со стола какой-то предмет и начинает крутить его в руках. Замечание хозяина кабинета: «Оставь клей в покое, ты его сейчас раздавишь, а мы тебе все равно не это внушали». Перципиент: «Ах, это клей», встает и идет к своей сумке: «Приклею-ка я фотографию в пропуск, вряд ли вы мне это внушали, откуда вам знать, что у меня фотография отклеилась». Выполняет сказанное, при этом руки пачкаются в клею. Перципиент трет руку об руку, об лежащую рядом тряпку, потом идет за шкаф к крану – моет руки. Комментарий перципиента: «Странно, обычно я чувствую, когда мне что-то внушают, а на этот раз ничего. Все как-то само собой происходило, меня будто волокла какая-то волна».

Вывод. Задание выполнено, но совершенно не осознанно. Испытуемый использовал подручные предметы, чтобы бессознательно связать выполнение задания с реальными потребностями.

2. Опыт с перципиентом В. Задание «попечатать на машинке». По окончанию внушения, перципиент остается сидеть на месте: «Что мне делать». Ответ экспериментатора: «Что хочешь».

Перципиент: «А если я ничего не хочу».

Экспериментатор: «Как хочешь».

Перципиент продолжает сидеть, потом касается некоторых предметов, лежащих на столе, потом размышляет вслух: «А может вы хотели, чтобы я на машинке попечатал».

Экспериментатор: «А ты хочешь этого?».

Перципиент: «Да нет». Продолжает сидеть. По окончанию времени, отведенного на выполнение задания, экспериментатор спрашивает (провоцирующий вопрос): «Если бы нас не было, или когда мы уйдем, что бы ты стал делать?»

Перципиент задумчиво: «Если бы вас не было, я бы работал на компьютере, писал роман».

«А на машинке не стал бы печатать?»

«Нет, не стал, я давно печатаю только на компьютере».

Вывод. Задание принято, частично осознанно. Испытуемый выполнил его в виртуальной форме (высказал его в слух), но физического воплощения не произошло. Более того, испытуемый начал выполнять задание, касаясь предметов, лежащих на столе, там далее стояла машинка, еще немного и он коснулся бы ее, но тут произошел инсайд – перципиент догадался, что от него нужно, и высказал свою догадку в слух. Ничего ему не мешало опробовать свою догадку на практике, но он этого не сделал, более того, прекратил поисковую активность, и потом ни разу (даже после наводящих вопросов) он так близко к выполнению задания уже не подошел. Словно событие, высказанное вербально, где-то там, в подсознании разрядило заданную ему установку. Словно, действие выполненное только в виртуальной форме, уже воплотилось, и больше не актуально.

3. Опыт с перципиентом А. Задание: «снять с елки шарик». Сначала обсуждалось другое задание «постучать молоточком по столу», но оно было отвергнуто. Перципиент сразу же после внушения берет в руки молоточек, постукивает им по руке и перекладывает на другой стул. Начинает кружить возле елки, касаясь шарика плечом, глядит в него как в зеркало. Потом неожиданно снимает шарик. Комментарий индуктора: «Когда вы мне внушали, я наблюдала за собой, что мне в голову приходит. И мне пришел такой образ, как я молоточком по шарику луплю. Я еще отметила, не забыть потом рассказать. А потом не то что бы забыла, просто не вспоминала. Почему я не выполнила задание сразу? Мне хотелось снять шарик, но я была не уверена, и еще это было какое-то неестественное действие, глупое, мне не хотелось ошибаться так явно, если что».

Вывод. Задание выполнено. Однако наряду с основной установкой, иногда может передаваться и отвергнутая, та, которая присутствовала в психике индукторов в момент передачи в неосознаваемой форме. Интересно, как испытуемый мотивирует себя на выполнение задания, стараясь выполнить его как бы случайно, между прочим, боясь ошибиться. Также интересно наблюдать передвижения перципиента, его сужающиеся круги вокруг елки. С одной стороны, на него действует принятая установка, с другой стороны, это действие так слабо, что любые другие факторы могут его пересилить.

Кстати, довольно частое явление, когда испытуемые после опыта утверждали, что они «почувствовали» задание еще во время передачи, однако что-то помешало им выполнить его сразу или выполнить вообще. Чаще всего это неуверенность. Однако, в тех опытах, когда после нескольких «неуверенностей», испытуемые решали стать смелыми и сразу же, уверенно и непринужденно, называли задание вслух, обычно они ошибались. Словно, некоторая доля неуверенности необходима для реализации данного феномена. Испытуемый, не уверенный в правильности перцепции, чаще оказывается правым, чем испытуемый уверенный абсолютно. Существует множество объяснений данного явления, начиная с народной пословицы насчет заднего ума. Но почему так часто крепким оказывается задний ум?

В одной из наших предыдущих работ, мы предположили, что результатом воздействия сознания на внешний мир может быть несколько способов изменения физической реальности:

1. Через предметную деятельность (механизм этого вполне вскрывает классическая теория функциональных систем). В наших случаях – это материальное выполнение задания.

2. Через замещающее действие (подробно рассмотрен школой К. Левина). Невозможность достижения цели ведет к сильному динамическому напряжению, и чтобы избавиться от него, человек выполняет какое-то другое похожее действие (вместо поиска идеального Другого – зайти к доступному соседу).

3. Через создание виртуальной реальности. Это творчество (написать роман), сновидение, галлюцинация, навязчивая идея. В любом случае создается некоторый мир, в котором желаемое достигается (предсмертные грезы, что веревка порвалась).

4. Через воздействие на случайные процессы (достижение цели естественными, но маловероятными средствами).

5. Через явное чудо (приближающийся поезд застыл в воздухе) [1]. Как мне кажется, наши эксперименты подтверждают выдвинутую гипотезу. Выполнение задания можно представить как легкое изменение реальности, при котором, например, один из ее предметов передвигается с места на место. Реальность изменяется совокупным усилием индукторов и перципиента. Кстати, наши перципиенты были мотивированы на выполнение задания, они хотели «принять мысль», можно даже сказать, хотели помочь своим индукторам и обоюдными усилиями «сдвинуть» неподдающуюся реальность.

В наших опытах реальность изменяется разными способами. В самом идеальном случае, как воздействие на случайные процессы. В поведении испытуемых отчетливо проявляется внутренний мозговой процесс реализации задания. Мозг начал работать над выполнением задания: принять мысль и воплотить ее, но пока активации не достаточно для полного приема информации (испытуемый ходит кругами вокруг елки). Если испытуемый не прекратит попыток (а при сильной мотивации этого не происходит), возбуждение коры больших полушарий усиливается, активируются ассоциативные связи высших порядков. Опять же и соответствующая мотивация может усиливать возбуждение коры. Когда этого возбуждения будет достаточно, чтобы изменить реальность другим способом, нежели выполнить задание самому, возможно искомый феномен реализуется.

Выполнить самому – это самое простое. Ведь реальность всегда изменяется самым удобным для нее способом, т. е. требующим наименьших затрат энергии. И с этой точки зрения – самое простое для человека – сделать все самому (индукторам взять и передвинуть предмет). И с этой тенденцией бороться очень сложно. Особенно если такая возможность реально существует. Довольно трудно заставить себя искать другие способы подвинуть предмет, если мозг уже нашел самый дешевый способ сделать это. Этот способ в головах индукторов (встать и снять шарик с елки, или крикнуть перципиенту: «Сними шарик»).

Возбуждение коры не всегда достигает нужного уровня, чтобы реальность изменилась или в виртуальной форме (испытуемый выполнил задание, высказав его) или, еще сложнее, через маловероятные случайные процессы (испытуемый пачкает руки в клею, и идет их мыть). Чудес в наших экспериментах не наблюдалось.

Реализация феномена в более простых формах (через создание виртуальной реальности), как правило, прерывает накопление внутреннего возбуждения в коре (энергии) и блокирует выполнение его в другой форме (испытуемый сообщив, что от него требуется попечатать на машинке, так и не делает этого).