Часть 3. "...Победил!"

Трансформация субъекта.


. . .

Проект "Хранитель".

(отмывание репутации)

Проблема

К нам обратился Сидоров - владелец крупных пакетов нескольких предприятий, фигура широко известная в кругах "новых русских", известная прежде всего многочисленными скандалами, захватами заводов, операциями с ценными бумагами, ведущимися "на грани фола", и главное - имя этого человека связывалось чуть ли не с десятком заказных убийств (только в его окружении погибло несколько человек, не меньше было и покушений). После одной из фондовых "операций" Сидоров вошел в конфликт с могущественными силами, которые подключили властный ресурс. После ряда безуспешных попыток придать конфликту политический характер Сидоров "пустился в бега", но был задержан и год провел в СИЗО в качестве подследственного. За это время его конфликт был в целом улажен, и до суда он был выпущен под подписку о невыезде. Сидоров поставил нам задачу "отмыть репутацию", получить поддержку хотя бы у части общественности, которая в момент его выхода из СИЗО однозначно считала его "бандитом", "олигархом", "мошенником" и т.д. Отмывание репутации должно было стать первым этапом политической карьеры, которая должна была, в свою очередь, способствовать возрождению утраченной за год экономической мощи.

Анализ

В такой ситуации обычно вокруг бизнесменов появляется десяток проходимцев и псевдопиарщиков, которые наперебой советуют разместить во всех возможных СМИ проплаченные "позитивные" материалы, которые, во-первых, будут рассказывать, что "справедливость восторжествовала и клеветники, усадившие человека за решетку, оказались посрамлены". Во-вторых, статьи, повествующие о "благотворительной деятельности бизнесмена", о "росте производства и зарплат на подконтрольных предприятиях" и т. д.

Этот путь является тупиковым. Такие статьи не интересны широкой публике, а главное - всем понятно, что они заказные. Понятно, прежде всего, журналистскому сообществу, которое не любит, чтобы его держали в дураках. Журналисты уже навесили на Сидорова клеймо "олигарха" и "мошенника" и все материалы о нем подавали только в контексте темы передела собственности. Заставить всех журналистов "не писать плохо" невозможно: на это не хватит никаких денег, тем более что аппетиты растут, а все журналисты являются профессиональными шантажистами. Кроме этого, есть журналисты, работающие на конкурирующие ФПГ, в конце концов, есть и принципиальные журналисты...

Главная задача, на наш взгляд, заключалась в том, чтобы заставить поверить журналистов в созданный нами миф, полностью изменить контекст восприятия человека, полностью перевернуть представление о нем и его деятельности.

Отправной точкой нам послужил момент освобождения Сидорова из СИЗО. Это случилось сразу же после того, как Путин был объявлен и.о. президента ("после этого" - должно было означать "вследствие этого"). Рефлексия на тему Путина дала цепочку мифов, связанных с КГБ (ФСБ), с патриотизмом и национализмом, с отечественной промышленностью. С промышленностью наш Сидоров был связан непосредственно, оставалось связать его со всем остальным. В этом случае можно было рассчитывать на ресурс огромного в то время рейтинга Путина. А это уже не только репутация, это - больше электоральные перспективы.

Сценарий

1) Сидоров выходит из СИЗО и, вопреки всем ожиданиям, отказывается давать интервью, общаться с прессой. От него ждут объяснений, от него ждут разоблачений. Журналисты предлагают пресс-секретарю взятки за эксклюзивное интервью. Ответ один: "Все будет сказано в свое время. И очень скоро". Нагнетается напряженное ожидание. Журналисты знают Сидорова как скандалиста. Затишье предвещает страшную бурю.

2) За это время Сидоров должен был пройти курс реабилитации (поправить здоровье, войти в курс событий, произошедших за время его отсутствия), пройти тренинг с речевиком (который отучит его от употребления смачных "пацанских" выражений), тренинг с имиджмейкером (который научит его общаться, работать с камерой, с разными аудиториями, играть роль "человека, обуреваемого идеями, планами по подъему промышленности и возрождению России"). Предполагалось, что Сидоров появится на публике в очках и при бороде (жулики очки и бороду не носят). Резкий контраст с прежним имиджем не пугал - поговорят-поговорят и привыкнут. Мало ли что с человеком произошло за год? Много думал, многое понял...

3) В Прибалтике появляется ряд статей резкой антирусской направленности. Основной пафос: пока европейцы гадают: "Who is mr. Putin?", мы, прибалты, все прекрасно понимаем. Путин - кагэбэшник, а кагэбэшники "бывшими не бывают". Путин угнетает свободную Чечню, Путин негативно относится к Прибалтике. Об этом свидетельствуют его первые шаги. Снижаются поставки энергоносителей, чинятся таможенные препятствия. Хлеб Прибалтики - транзит металлов тоже хотят перекрыть. Дескать, русские хотят торговать с Европой сами, без посредников. Уже есть и симптомы этого. Некий промышленник Сидоров создает холдинг, который будет работать напрямую с Европой. Судьба этого Сидорова - не безынтересна. Он только что вышел на свободу (сразу же после прихода Путина в Кремль), что заставляет предположить, что "Путин тянет своих". В самом деле, давно известно, что КГБ в начале 90-х годов не просто наблюдало за "перестройкой". Высшие чины приняли решение уйти в подполье до "лучших времен". А вот когда народ захлебнется в демократии, мы (КГБ) вернемся. Что сейчас, собственно, посредством Путина и произошло. Но КГБ не просто уходило в подполье. На верных ему людей во время приватизации вешались важные промышленные предприятия. Можно с уверенностью сказать, что 25% российских предприятий принадлежат КГБ через подставных лиц. Кстати, таким лицом является и Сидоров, по данным прибалтийских спецслужб.

4) Одновременно с этими материалами и совершенно независимо в Нижнем Новгороде в популярной газете выходит интервью с неназвавшимся офицером ФСБ, который рассказывает о роли ФСБ в современной России. Он говорит об экономике, о политике, о Путине, обо всем, что интересует людей, и совершенно ненароком упоминает, что "ФСБ своих не сдает", и даже если человек официально считается находящимся в местах "не столь отдаленных", то это значит, что он, скорее всего, на секретном объекте. Как пример, офицер приводит некоего Сидорова-бизнесмена и одновременно сотрудника из "действующего резерва" ФСБ, который якобы был в СИЗО, а на самом деле находился в Арзамасе-16.

5) Сразу вслед за этим в центральной прессе ("МК", "Комсомольская правда", "Совершенно секретно", "Версия" и т.д.) появляются материалы журналистов, которые заинтересовались публикациями в Прибалтике и Нижнем Новгороде. Проблема имеет российское значение. Вот-вот Путина выберут президентом. В самом ли деле существует каста "хранителей"? Статьи приводят всем известные рассуждения о "золоте партии", которое лидеры прятали от перестройки, о ФСБ, которое "крышевало" предпринимателей, о таинственных смертях высших чинов - казначеев партии (Кручина) и др. Как пример рассматривается наш Сидоров. Очень подозрительный субъект. Отец его работал на оборонном предприятии (это так), а туда люди без визы КГБ не попадали. Сам Сидоров служил в каких-то специальных войсках связи на границе (тоже близко к КГБ) и потом резко в очень молодом возрасте стал промышленником. Очень подозрительно. Откуда деньги на приватизацию? Кто доверил? Кто за ним стоит? Интересен и подбор промышленных предприятий - все они имеют стратегическое значение. Ну, кто бы доверил юнцу заводы, от которых зависит обороноспособность страны? Далее вызывают подозрения связи Сидорова. Он замешен в коррупционных скандалах, считается, что он "кормил" милицию и ФСБ. Об этом неоднократно писали. Теперь все поворачивается в ином свете. Кормил ли? А может, просто отдавал проценты истинным хозяевам? И не они у него на содержании, а он у них? Приводятся фамилии силовиков (которых действительно раньше озвучивала пресса в связи с коррупционными скандалами Сидорова). Все эти силовики сегодня - в почете, либо ушли на повышение в Москву. Очень подозрительно. С кем же воевал Сидоров в криминальных войнах? Оказывается, с теми, с кем воевала и милиция, и ФСБ, с известными криминальными группировками. Почему он не погиб? Может, его кто-то предупреждал? Может, его кто-то защищал? Откуда такая беспрецедентная наглость и уверенность Сидорова в борьбе за свои предприятия против, казалось бы, гораздо более сильных соперников? Не от того ли, что он знал, что за ним силы более могущественные? И наконец, был ли он в СИЗО или просто его на время спрятали, пока ситуация была очень острая? Выпустили сразу после прихода Путина в Кремль, что многое объясняет. Новый передел собственности, который начнется с избранием Путина, - будет возвращением КГБ, возвращением не только политическим, но и экономическим. Это постановка под контроль государства оборонки, это протекция ВПК, это акцент на промышленность, а не на торговлю и т.д.

6) Сидоров наконец-то объявляет о том, что он готов дать пресс-конференцию. Тема: создание нового промышленного холдинга. Вопросы о пребывании в СИЗО - просьба не задавать. На пресс-конференцию приходят все региональные журналисты. Они уже читали публикации в прессе. Они знают, что Сидоров действительно "дружит" с некоторыми бывшими кагэбэшниками. Они знают, что Сидоров спонсирует выборы в Государственную думу одного из "бывших" генералов. Сидоров начинает свое выступление с информации о создании промышленного холдинга, превозносит Путина, желает ему победы на выборах через 2 месяца. И говорит, что хочет передать блокирующий пакет своего холдинга государству, так как его предприятия имеют стратегическое значение. Наступает время вопросов. Журналисты с подколкой спрашивают: что это за абсурд? Где это видно, чтобы бизнесмен добровольно и бесплатно отдавал часть акций государству? Сидоров путано и сбивчиво объясняет, что это, дескать, позволит получать оборонные заказы, так как государство заинтересовано дать их прежде всего туда, где у него есть контроль. Тут же сыплется ряд вопросов (надо ли говорить, что среди журналистов есть несколько "подставных" с нужными вопросами, надо ли говорить, что и предыдущие публикации заказывали мы?):

- Вас видели в Арзамасе-16 в то время, как вы якобы были в СИЗО ...

- Без комментариев.

- Как Вы связаны с Z и Y, бывшими фээсбэшниками?

- Я их очень уважаю, но не понимаю, откуда этот интерес.

- Правда ли, что Вашими предприятиями владеет на самом деле ФСБ?

- Чушь.

- И все-таки?

- Без комментариев.

- Вы офицер действующего резерва?

- Без комментариев.

- Правда ли, что Вы прекратили поток металлов в Прибалтику?

- Это нужно было сделать давно.

- Правда ли, что Вы тайно поддерживаете Кононова, бывшего ветерана ВОВ, которого осудили прибалты?

- Это мое личное дело, без комментариев.

Идет каскад подобных вопросов. Сидоров юлит, краснеет, сбивается, в конце концов в истерике прерывает пресс-конференцию. Призывает всех писать о холдинге, о металлургии, о промышленности и "ни в коем случае не верить домыслам и сплетням".

7) В этот же день все СМИ транслируют репортажи о пресс-конференции и уличают "хитрого кагэбэшника" в противоречиях, ловят на нелепых местах, недомолвках. Комментируют, кто во что горазд. На следующий день появляются и более обширные материалы, написанные как подставными, так и искренними журналистами. Тема обсасывается еще неделю-две.

8) Сидоров создает свой холдинг и, кроме того, политическую организацию, которая поддерживает Путина, выступает за государственный контроль над стратегически важной промышленностью, критикует криминал, делает резкие националистические заявления (против кавказцев и прибалтов). Каждое действие или заявление является "информационным поводом" и каждый повод подается в контексте вышеизложенной концепции. Власть с трудом может что-либо предпринять, так как Сидоров прорывается на федеральный уровень и, блефуя, встречается с лидерами "Единства", депутатами и т.д. Завязывает новые знакомства и контакты.

9) Сидоров публикует и широко освещает экономическую программу возрождения России на основе реформы промышленности (программа - доступное изложение государственно-ориентированных экономистов) и отношений собственности. Планируется многомиллионный тираж в регионе и в Москве. Организуются публикации, освещающие программу. Где-то критические, но в основном положительные.

10) Сидоров начинает спонсорскую деятельность. Но набор тех, кому помогают, специфичен. Это правоохранительные органы, это призы, конкурсы и гранты ученым, технарям, оборонщикам, молодым дарованиям в сфере Hi-tech. Все это тоже освещается в СМИ в нужном контексте. Дескать, понятно, почему он помогает именно этим, а не другим.

11) В свет выходит детективный роман о жизни некоего современного бизнесмена. Рассказывается о том, как его "завербовали КГБ", как в 90-е годы он "хранил" наследство Союза, как бился с бандитами, как погибали его близкие, как на него покушались, как приходилось силой, а порой и обманом отвоевывать у криминала то, что когда-то ему вверила "организация". Криминал имеет яркий кавказско-прибалтийско-уголовный оттенок (бывшие цеховики, демократы, наймиты западных спецслужб и пляшущие под их дудку чеченцы). Их цель - уничтожить Россию и ее технический, оборонный потенциал. В конце концов герой, конечно, побеждает. Роман распространяется в регионе огромным тиражом и частично в Москве.

Психология bookap

12) В СМИ организуется утечка, что прототип героя романа - Сидоров. Теперь Сидоров знаком каждому. Люди знают его, как родного, ведь вся жизнь как бы прошла у них на глазах. Сидоров, конечно, все отрицает, говорит, что "какие-то сходства" есть, но в основном автор много насочинял. Жизнь, дескать, не роман, она намного сложнее.

13) Далее схему можно развивать бесконечно. Разоблачения, конечно, возможны, но не опасны, если они не на начальном этапе. Когда тема засядет крепко, возникают следующие логики: "нет дыма без огня", "это невозможно придумать, а тем более осуществить". Вопрос встанет по-другому. Не "верить или не верить, что Сидоров - кагэбэшник, патриот-промышленник" и т.д., а "верить или не верить тем, кто пишет, будто Сидоров - не патриот, не промышленник, не кагэбэшник". А это очень разные вопросы. Во втором случае число верящих "разоблачениям" будет очень мало. Они будут восприниматься как "компромат" конкурентов, как "фантастические версии" и т.п. Народ, особенно после детективного романа, разубедить будет очень трудно. Целостный художественный имидж трудно поддается коррекции. Мы представляем Петра I по роману Толстого и советским кинофильмам. Исторические факты, как бы они ни противоречили образу, скорее вписываются в него, нежели его разрушают.