Лайф-менеджмент: жизнь, которую мы строим

Три вершины жизни

Перед лицом смерти, или Контрольные точки твоей жизни


...

Точка «Вершины»

Когда идешь по жизни, к ней возникают разные метафоры и ассоциации: то бредешь по трясине, то поднимаешься по трудной дороге, когда-то долго плутаешь по заколдованному темному лесу, идешь по качающемуся бревну через пропасть – или аккуратно пятишься, поняв, что, выйдя на красивую лужайку, на самом деле ты забрел на минное поле… Впрочем, чаще дорогу жизни окружают цветущие сады, освещает высокое горячее солнце, и там, впереди, на фоне чистого голубого неба, обязательно видна Вершина. На вершине ты будешь дышать самым чистым воздухом, тебя будут окружать самые красивые пейзажи, а рядом с тобой будут самые замечательные люди. Ты на вершине, ты счастлив, у тебя есть все.


ris104.png


Что у тебя есть? Что у тебя должно быть?

Разгляди это. Напиши это. Расскажи себе про то, как прекрасна будет вершина твоей жизни. Только тогда, когда ты увидишь, когда ты представишь вершину своей жизни, ты поймешь, относительно какой точки ты обязан мерить все, что происходит в твоей жизни.

Если ты идешь к своей вершине – ты идешь правильно


Вершина – всегда впереди

Вершина – это всегда больше, чем ты достиг и имеешь сегодня.

Правдой является то, что твой сегодняшний день, день, который начался сегодня утром, день, когда ты, в частности, читаешь эти строки, – этот день уже твоя вершина. Сам факт, что ты сегодня жив, что ты можешь дышать, видеть, можешь кого-то обнять, – уже этот факт делает этот день самым счастливым днем в твоей жизни, а следовательно, вершиной. Это правильно, но если ты живешь не только сегодняшним днем, но еще и будущим, то ты обязательно знаешь, что впереди у тебя еще много вершин.

У того, кто мечтает, мечта всегда растет вместе с ним.


ris105.png


Когда я был школьником, я любил ходить в «Детский мир». От центрального входа второй отдел направо – это был отдел для тех, кто делал модели. А я любил делать самолеты. Я уже несколько лет занимался в авиамодельном кружке Дворца пионеров и делал резиномоторные модели, выпиливая лобзиком каждую нервюру, собирая на эмалит крыло и стабилизатор, вырезая ножом винт сначала из липы, а потом и из бальзы. Чтобы сделать один самолет, требовалось от трех месяцев до полугода. Потом мы их пускали на соревнованиях: модели вырывались из рук и, трепеща, летели прямо под облака.

Иногда они держались в воздухе больше трех минут…

Так вот, в том отделе в «Детском мире» были все сокровища мира. Там продавались сборные модели парусников и подводных лодок, детали к кордовым моделям с бензиновыми двигателями, и там были наборы за 3 рубля 12 копеек и самый крутой – за 4 рубля 17 копеек, в котором, кроме всех возможных планок, папиросной и микалентной бумаги было два мотка авиамодельной резины: толстый моток круглой белой и моток плоской итальянской резины «Пирелли». Это была даже не мечта – это было нечто запредельное, потому что мечтой была каждая отдельная планка для лонжеронов и фюзеляжа, каждый лист миллиметровой фанеры для нервюр, длинная стальная проволока для винта, не говоря уже о резине. Эти наборы стояли на полке наверху, и я никогда не мог себе этого купить.

Потом, позже, уже окончив факультет психологии и начав работать преподавателем в «Интуристе», я на лето по комсомольской разнарядке поехал в летний пионерский лагерь, где стал вести авиамодельный кружок. Мне выдали деньги, я пошел в «Детский мир» и купил там сразу все, о чем мечтал все детство.

Я был счастлив. Но мои мечты были уже в другом, мои вершины были уже снова впереди меня.

Вершина всегда впереди!