Глава 4. ДЕПРЕССИЯ, ОТЧАЯНИЕ И ОЩУЩЕНИЕ НЕНУЖНОСТИ


...

Ощущение ненужности: царство уныния

В чем заключается разница между душой и духом? Если в душе сосредоточена целеустремленность жизни, заложенная в человеке природой, то в духе — энергия, либидо, эрос, предназначенный для совершения странствия. Можно сказать, что, оказавшись в состоянии депрессии, мы лишаемся силы духа и пребываем в унынии, утратив необходимую для странствия энергию. Как мы уже отмечали, энергия никуда не пропадает, а просто «погружается на дно колодца». Уныние характеризуется ощущением опустошенности, отсутствием энергии, необходимой для того, чтобы преодолеть психологическую «пустыню». Отсутствие желаний, радости, наступление апатии, моральное падение — кто не попадал в эти гиблые места на некоторое время, иногда на годы?

Этимологически слово «desuetude» (ненужность) означает «выйти из употребления». Истощение жизненно важной психической энергии может вызвать множество причин: физическое недомогание, последствия многочисленных неблагоприятных внешних воздействий, которые постоянно накапливаются в организме, усталость и, разумеется, воздействие комплексов, «выкачивающих» из сознания энергию. Мы изучаем сновидения и симптомы, чтобы понять, где сосредоточена энергия и куда она направлена, т. е. Дао настоящего момента, чтобы узнать, куда «исчезла» энергия.

В Средние века считали, что время от времени люди переживают духовное оцепенение (acedia), которое называли «болезнью монахов». Согласно средневековой психологии, в душе обязательно должна быть влага, и когда она испаряется, человек испытывает духовное истощение и эмоциональную опустошенность. По всей вероятности, к такому истощению вела уединенная монашеская жизнь, исключительная набожность монахов, их верность клятвам провести всю жизнь в бедности, целомудрии и смирении, не говоря уже об их сером и унылом окружении. Такое духовное истощение не слишком отличалось бы от того, которое испытали бы мы, оказавшись в заключении. По мнению Макса Пайпера, «сущность духовного оцепенения заключается в отказе человека от молчаливого согласия с самим собой»42. Отказаться от своей уникальности, пожертвовать своим индивидуальным странствием, независимо от суровых требований Супер-Эго и социальных норм, — значит травмировать свою душу. В результате эмоциональному истощению сопутствует подавление духа.


42 The Oxford Dictionary of Quotations, p. 374.


С ощущением духовного оцепенения сходно ощущение скуки. Куда бы ни направлялась психическая энергия — на продолжительную и монотонную деятельность, на противодействие ей или на осуществление какой-то далекой цели, все равно возникает скука. Многие современные профессии заключаются в однообразном повторении ограниченного набора искусственных действий. Даже профессионалы испытывают напряжение при прохождении строгой системы отбора, совершенно лишенной внимания к уникальности и разносторонности человеческой души. По существу, оказывается: чем больше у человека внешних успехов, чем больше он получает социального одобрения, тем больше он становится заложником этого успеха и постоянно растущих собственных обязательств и ожиданий окружающих. Такой успех может очень сильно ограничить душевные устремления. Как только у нас истощится интерес к работе и начнется спад энтузиазма, сразу появится незваный гость — скука. Чарльз Калеб Колтон заметил: «Скука создала больше азартных игроков, чем жадность, больше пьющих, чем жажда, и, наверное, столько же самоубийств, сколько отчаяние»43.


43 Там же, р. 106.


Характерные для нашего времени мифологические искажения, которые слышатся в требованиях производить все больше и все быстрее, приводят к тому, что нас в основном начинают оценивать по внешней продуктивности. Ни сексуальный скандал, ни финансовый крах, ни отсутствие вкуса — ничто для нашего современника не является столь постыдным, как ощущение своей несостоятельности. Нам приходится все время повторяться как актерам, имеющим определенный типаж и вынужденным ограничиваться исполнением единственной роли, отвечающей ожиданиям публики. Все больше и все быстрее, но — увы! — как заметил Жан Поль Рихтер: «Никому жизнь не кажется более унылой, чем людям, которые стараются ускорить ее течение»44.


44 Там же, р. 867.


Но для наших дальних предков время текло неспешно, а потому они могли спокойно исследовать каждый его момент. Нам же не хватает времени, чтобы отвечать предъявляемым к нам требованиям. Иллюзорность успеха и навязчивая одержимость ожиданий заставляет нас испытывать скуку и ту душевную пустоту, которая обусловлена ощущением своей бесполезности и ненужности. Как и в других состояниях душевного омута, здесь возникает психологическая задача. Жизнь дает нам энергию, достаточную для совершения странствия. Допустим, что большая часть этой энергии уходит на то, чтобы выживать, но ощущение своей ненужности заставляет нас признать, что мы жили не в ладах с самими собой. Жизнь может быть Проще, чем мы себе представляем, живя в индустриальном обществе. Нам остаются доступными только две независимые психические функции: чувственная и поток энергии.

Этот двойной ресурс становится для нас неизменным руководством к тому, как прожить жизнь. Любой ребенок, любой крестьянин, разумеется, это знает, но большинство из нас это забыли.

Чувственная функция сообщает нам о том, что для нас хорошо, а что — нет. К сожалению, многие из нас очень давно утратили контакт с этой функцией и даже намеренно ею пренебрегают ради того, чтобы быть продуктивными. Мы не выбираем чувства; они — независимые средства анализа качества нашей жизни. Мы лишь можем захотеть их осознать, а потом решить, действовать или нет в соответствии с ними. Точно так же приток и отток энергии, естественная функция живого человека, становится жизненно важной в определении того, насколько правилен совершенный нами выбор. Если наши действия правильны, мы ощущаем приток энергии. Нам слишком часто приходится направлять свои чувства и свою энергию на решение скучных и неинтересных задач. Мы научились это делать, так как нас за это поощряли, и если мы остановимся, нам обязательно станет стыдно.

Психология bookap

Но если человек ощущает свою ненужность и отсутствие живого интереса, то усложняется решение стоящей перед ним задачи достижения осознания. Перед каждым из нас стоит вопрос, который поставил Юнг: от решения какой проблемы уклоняется этот человек? В подавляющем большинстве случаев мы избегаем нести ответственность за свою жизнь. В детстве мы хорошо, даже слишком хорошо понимаем свое бессилие; мы интериоризируем образы авторитетных для нас людей и социальные нормы, а позже, став взрослыми и превратившись в «рабочие винтики», мы рабски подчиняемся этим авторитетам и этим нормам. Любая попытка им противоречить вызывает у нас ложное ощущение вины и тревоги. Но ощущение ненужности, потеря привычки направлять свою энергию для достижения духовных целей уводит нас все дальше от нашего истинного Я.

Только точное представление о потере энергии позволит нам определить, где происходит ее расщепление. Потеря энергии является обратимой. Если мы решили исцелить свою душу, то можем вернуть свою энергию и эффективно ее использовать. Мы обязаны взять на себя ответственность за свою жизнь, со всеми ее тяготами и обязательствами перед другими людьми. Ощущение ненужности — это протест души, которая сама лишает нас энергии, так как недовольна тем, как ее использует Эго. Столь серьезную критику бессознательного можно оставить без внимания, но тогда нужно ждать усиления симптомов. Душа не допустит издевательства над собой. Хотя ее ворчание всегда начинается не вовремя, — это по-настоящему дружеское предупреждение, что нам следует изменить свою жизнь. Как только мы попытаемся решить эту задачу, к нам вернется энергия.