7. Выполнение Работы в отношении самоосуждения


...

Страх перед жизнью

Мне нравится представленный ниже диалог, потому что он показывает, что Работа может течь плавно, как любовная беседа. Когда вы помогаете другим или самому себе, вам не обязательно использовать четыре вопроса в строгом порядке или так, как это описано выше. Это может оказаться особенно полезным, когда кто-то — вы или человек, которому вы помогаете, — испуган, а болезненные мысли скрыты и не видны.

В начале этого диалога Мэрилин, миловидная женщина, сидевшая передо мной, настолько стеснялась, что все время держала свой вопросник перед собой, чтобы закрыть лицо от присутствующих. Однако к концу нашей беседы она светилась доверием и любовью.

Мэрилин: Я не совсем следовала правилам, потому что я написала о себе,

Кейти: Да, вы определенно не следовали правилам. И это хорошо. Ми так делаем. В этом нет ошибки. На самом деле у вас нет возможности делать Работу неправильно. Я предлагаю людям осудить кого-то другого, а не самого себя, но вы можете решить, что кто-то другой — это вы. Это одно и то же. Итак, давайте послушаем, что вы написали.

Мэрилин: Хорошо. Я сержусь на Мэрилин…

Кейти: Это вы?

Мэрилин: Это я. …потому что она такая, какая она есть. Я хочу, чтобы Мэрилин была свободна. Я хочу, чтобы она преодолела свои многочисленные страхи и свой гнев.

Кейти: Так чего же вы боитесь, моя дорогая?

Мэрилин: Я думаю, что я боюсь участвовать в жизни.

Кейти: Приведите пример. Расскажите мне больше, Я хочу знать,

Мэрилин: Ну, хорошо. Например, я боюсь искать новую работу, боюсь заниматься сексом.

Кейти: Да. Итак, что для вас кажется самым страшным в сексе? Что самое худшее может случиться, если вы будете заниматься сексом?

Мэрилин: Ну, я могу прийти в сильное возбуждение. Или я могу просто... потерять контроль.

Кейти: Хорошо. Скажем, вы занимаетесь сексом и вы полностью потеряли контроль. Так этого хочет большинство женщин, когда занимается сексом. (Аудитория взрывается громким смехом.)

Мэрилин (пряча лицо за своим вопросником): Я не могу поверить, что я это говорю! Я не думаю, что мы движемся в том направлении, куда мне хочется. Может быть, нам следует начать все сначала! Я думала, что мы будем говорить о духовных вещах! (Смех.)

Кейти: О Боже, обо всем, кроме секса? Это правда? (Смех.)

Мэрилин: Я думаю, мы должны начать сначала. А вы так не думаете?

Кейти: Гм. Нет, это вы так думаете. Не я. (Смех.)

Мэрилин: Что, еслия прочту некоторые другие утверждения?

Кейти: Милая моя, это обсуждение и есть часть жизни, и вы участвуете в ней очень хорошо.

Мэрилин (жалобно и повернувшись спиной к аудитории): О! Я не могу поверить, что я это сказала! У меня есть многое другое, о чем бы я могла сказать.

Кейти: Здесь нет никакой ошибки, мой ангел. Но я хотела бы, чтобы вы посмотрели на аудиторию. Хорошо? Кто из вас действительно рад, что эта женщина участвует в жизни? (Аплодисменты, одобрительный свист и приветствия.) Посмотрите. Посмотрите на эти лица. Вы видите, как то, что, по вашему мнению, не должно было сработать, на самом деле срабатывает. Может быть, все как раз наоборот. Может быть, вы в полной мере участвовали в жизни, но не знали этого. Вы так прекрасны. Вы так прекрасны в своей застенчивости, и вы просто хотите вернуться к своим записям, чтобы иметь хоть какой-то контроль над ситуацией.

Мэрилин: Да.

Кейти: Но то, что сейчас происходит, как раз и напоминает секс. У вас нет контроля. И все в вас влюбляются. Именно невинность так привлекает нас, В ней нет контроля. Это замечательно. Это похоже на оргазм.

Мэрилин (пряча лицо за своим вопросником): Я не могу поверить, что вы произнесли это слово! Я так смущена! Мы можем поговорить о чем-то другом? (Смех.)

Кейти: «Вы не можете поверить, что я произнесла это слово?» — это правда? Нет! Я сказала это! Я произнесла это слово! (Смех.) Потеря контроля может быть замечательной, дорогая.

Мэрилин: А как быть со страхом?

Кейти: Каким страхом? Вы имеете в виду свое смущение?

Мэрилин: Нет, это гораздо хуже. Это ужас.

Кейти: Дорогая моя, «Вы испытываете ужас» — это правда? «То чувство, которое вы сейчас испытываете, называется ужасом» — можете ли вы действительно знать, что это правда?

Мэрилин: Нет.

Кейти: Кем бы вы были без вашей истории о том, что вы в ужасе? (Долгая пауза.) Итак, вернемся немного назад и будем делать все поочередно. Вы говорите о чем-то, о чем вам не хотелось бы говорить перед залом, наполненным людьми, и вы чувствуете…

Мэрилин: Это того стоит! Если это даст мне свободу, я сделаю все что угодно.

Кейти: Да, моя милая. Хорошо. Тогда давайте исследовать. Это то, что я знаю. Цель моего присутствия здесь — дать вам четыре вопроса, которые достаточно добры для того, чтобы оставить вашу свободу вам, не мне.

Мэрилин: Хорошо.

Кейти: Хорошо, Итак, вы хотите ответить на мои вопросы?

Мэрилин: Да.

Кейти: Я хочу больше знать о вашем смущении. Как оно ощущается? Как вы чувствуете его в груди, в животе, в руках, в ногах? Что вы чувствуете физически, когда сидите на этом диванчике и испытываете смущение?

Мэрилин: Я чувствую жар в голове. А в животе много энергии. Как будто там что-то бурлит.

Кейти: Ага. Хорошо. Это самое худшее, что могло случиться. Если вы говорите на самую страшную тему, находясь на сцене, самое худшее, что может случиться, — это то, что вы описали. Несколько фейерверков в животе и небольшой жар в голове. Вы можете справиться с этим?

Мэрилин: Но что, если бы здесь были мои мама и папа?

Кейти: Гм. Вы бы почувствовали небольшой жар в голове и небольшое бурление в вашем…

Мэрилин: Я думаю, что я просто упала бы в обморок и потеряла сознание.

Кейти: Хорошо. Вы упали бы в обморок и потеряли сознание. А что было бы потом?

Мэрилин: Я пришла бы в себя, а потом… Что было бы, если бы я все еще находилась здесь?

Кейти: Что самое худшее могло бы случиться? Вы все время были здесь, И заметьте, что и сейчас вы все еще здесь! Прямо сейчас! Вы уже пережили самое худшее, что могло случиться.

Мэрилин: И жизнь продолжается, и я все еще я, все еще такая, какая я есть.

Кейти: А какая вы есть?

Мэрилин: Несвободная. Я в пленуу своих проблем.

Кейти: Дорогая, а как выглядит свобода?

Мэрилин (указывая на Кейти): Что-то вроде.,

Кейти: Гм-м. (Аудитория смеется.) Я хотела бы исследовать это позже. Запишите это. «Кейти свободна» — могу ли я абсолютно точно знать, что это правда? Как я реагирую, когда верю в эту мысль? Изложите это на бумаге и следуйте этому.

Мэрилин: Я знаю! Я действительно в плену у моих историй об этой личности, и этом теле, и.„

Кейти: Давайте теперь вернемся к исследованию, чтобы вы не ушли от осознания того, что вы уже знаете. То, что вы уже знаете, может освободить вас от страха. Ответьте на это: «Если бы ваши родители сейчас сидели здесь…»

Мэрилин: О Боже! Я знаю, я знаю! Мне сорок семь лет, и я не должна даже беспокоиться об этом.

Кейти: Ну конечно, вы должны беспокоиться об этом, потому что вы это делаете. Это реальность. Вы так прекрасны. Если бы ваши родители сидели здесь, что бы они подумали?

Мэрилин: Ну, наверное, они сгорели бы от стыда, услышав то, что я говорю о таких вещах на людях.

Кейти: Итак, они сгорели бы от стыда.

Мэрилин: Угу.

Кейти: Можете ли вы действительно знать, что это правда?

Мэрилин: Я могу достаточно уверенно предполагать.

Кейти: Вы можете предполагать, это верно. Но я прошу вас ответить на вопрос. Можете ли вы абсолютно точно знать, что ваши родители сгорели бы от стыда?

Мэрилин: Внутренне, в глубине… Если бы они были мертвы и смотрели на меня сверху, может быть, и нет, но в любом другом случае…

Кейти: Вы заинтересованы в исследовании?

Мэрилин: Да. Я сожалею.

Кейти (смеясь): Это правда, что вы сожалеете?

Мэрилин: Да, похоже, что я отклонилась в сторону, следуя за своей драмой.

Кейти: Итак, просто ответьте на вопрос. Это правда, что вы сожалеете? Да или нет? Когда вы сказали «Я сожалею», это была правда — вы сожалели?

Мэрилия: Я скорее устыдилась того, что я отклонилась в сторону.

Кейти: Что, если вы ответите на вопрос: да или нет? «Вы сожалеете» — это правда?

Мэрилин: Я думаю, что эти слова просто сорвались. Я… Нет! Я не знаю!

Кейти: Дорогая.

Мэрилин: О. Я так стараюсь, но я просто не улавливаю это!

Кейти: Итак, вернемся немного назад, хорошо? Требуется сказать только «да» или «нет», и, пожалуйста, не беспокойтесь о правильности ответа. Дайте мне тот ответ, который вы ощущаете как правильный для себя, даже если вы думаете, что он неверный. И, милая, не воспринимайте все так серьезно. Это несерьезная вещь. Если бы самореализация не делала вещи более легкими, то кому бы она была нужна?

Мэрилин: Хорошо.

Кейти: Речь идет о вопросе к вам. «Если бы ваши родители были в этой аудитории, им было бы стыдно» — можете ли вы абсолютно точно знать, что это правда?

Мэрилин: По большому счету — не могу. Я хочу сказать, нет.

Кейти: Хорошо! (Аудитория аплодирует.) Вы почти что дали прямой ответ, Вы могли слышать это сами. Не имеет значения, что думаю я. Вы дали ответ для себя, чтобы услышать его. Это — самоисследова- ние. Исследование делается не для меня и не для кого-то другого. Как вы реагируете, когда думаете, что вашим родителям было бы стыдно за вас, если бы они присутствовали в этой аудитории?

Мэрилин: Я подвергаю все цензуре. Я подвергаю цензуре свою жизнь. И чувствую гнев из-за этого.

Кейти: Как вы живете, когда верите, что вашим родителям было бы стыдно за то, что вы сделали?

Мэрилин: Боже мой! Я пряталась всю свою жизнь,

Кейти: Это не кажется мне слишком умиротворяющим. Это выглядит как сильный стресс.

Мэрилин: Это так,

Кейти: Эго выглядит так, что нужно жить в страхе, заботясь всю жизнь о том, чтобы вашим родителям не было стыдно.

Мэрилин: Да.

Кейти: Приведите мне спокойную, не вызывающую стресса причину верить, что вашим родителям было бы стыдно, если бы они находились в этом зале,

Мэрилин: Это не имеет ничего общего со спокойствием, Спокойной причины нет.

Кейти: Нет спокойной причины. Так кем же вы были бы в присутствии ваших родителей в этом зале, если бы вы не верили в эту мысль?

Мэрилин (смеясь, сияя): О! Да! Боже мой! (Аудитория смеется.) Спасибо!

Кейти: Кем бы вы были? Свободой? Испытывали бы радость и счастье просто быть собой?

Мэрилин: О, да! Свободой быть. И я ощущала бы такое блаженство и счастье, находясь здесь с вами.

Кейти: Вот так, как сейчас?

Мэрилин (глядя на аудиторию и смеясь): И со всеми этими прекрасными людьми.

Кейти: Вы очень хорошо участвуете в жизни. Я узнала от вас, что, когда вы об этом думаете, вы и опыты* ваете страх. А когда вы об этом не думаете, вы свободны. Я узнала от вас, что ваши родители никогда не были проблемой для вас. Проблемой были ваши мысли о них, ваши неисследованные представления о том, что они думают или не думают.

Мэрилин: О Боже!

Кейти: Разве это не поразительно? Ваши родители не являются вашей проблемой. Это невозможно. Никто не может быть вашей проблемой. Я люблю говорить, что никто не можетсделатьмне больно, — это мое дело. Это хорошая новость.

Мэрилин: О, я понимаю! Да, это хорошая новость!

Кейти: Это ставит вас в позицию, в которой вы перестаете обвинять других и смотрите на себя в поисках своей свободы, а не на своих родителей или кого-то еще.

Мэрилин: Да.

Кейти; Это налагает ответственность за вашу свободу на вас, а не на ваших родителей.

Мэрилин: Да.

Кейти: Благодарю вас. Я надеюсь на нашу дружбу,

Мэрилин: В этом великое освобождение.

Кейти: Да, дорогая. Да, так и есть.