СТАБИЛИЗАЦИЯ СТРУКТУРЫ

В соответствии со своим законом маятник делает все для увеличения энергии возникшего конфликта. Битвы, в которых маятники черпают энергию, ведутся непрестанно. Но все эти конфликты возникают, как правило, между двумя или несколькими противоборствующими структурами. Примеров тому множество – войны, революции, конкуренция и прочие виды противоборства.

Однако наряду с агрессией по отношению к противникам отличительной особенностью любого маятника является стремление сохранить и упрочить структуру, благодаря которой он, собственно, существует.

Энергоинформационная сущность образуется и развивается одновременно с появлением упорядоченной структуры, создаваемой представителями живой природы. Существование маятника всецело зависит от того, насколько образовавшаяся структура стабильна. Поэтому он будет делать все для стабилизации своей структуры. Это есть второй закон маятника.

В качестве иллюстрации рассмотрим простейший пример – стаю мальков. Стая ведет себя как единый организм. Если вспугнуть ее с одного края, все рыбки синхронно поворачиваются и уплывают в сторону. Откуда берется синхронность?

Если предположить, что каждая рыбка реагирует на движение соседа, тогда возмущение должно передаваться по цепочке. Однако, с какой бы скоростью не передавался сигнал, время задержки все же должно быть. Но в том-то и дело, что задержка отсутствует. Стая может достигать довольно больших размеров, но это дела не меняет – наблюдается прежняя синхронность.

Аналогично ведут себя птицы. Если вам когда-нибудь приходилось видеть крупную стаю, состоящую из небольших и быстрых птичек, вы должны были заметить, что их метания из стороны в сторону отличаются удивительной слаженностью.

Может быть, здесь задействован другой механизм, например, телепатический контакт? Но и это маловероятно. Если в водоеме, где нет никаких стай, вспугнуть одну рыбку, то другая, находящаяся всего в метре от нее, будет вести себя спокойно. Получается, никакой телепатической связи тоже нет. Сигнал передается только в стае, которая является, по сути, простейшей структурой. А может, этот сигнал и не передастся вовсе?

Возьмем, например, структуру более высокого уровня – муравейник. Наука не может дать вразумительный ответ, каким образом колония управляется. Ведь что удивительно, в муравейнике есть четкое распределение обязанностей, но нет иерархии. Почему же все насекомые действуют слаженно, как в организации с централизованным управлением?

Муравьи общаются между собой посредством выделения пахучих веществ – феромонов. Тропинки из запаха позволяют находить дорогу к дому и корму. Но каким образом информация передается одновременно всем членам колонии? Ни о каких высших формах обмена информацией между муравьями не может быть и речи. Иначе зачем тогда им использовать такой примитивный набор данных, как запахи?

Итак, что же объединяет отдельных членов в организованную колонию? Маятник. Одновременно с образованием и развитием структуры формируется энергоинформационная сущность, которая берет на себя функции управления и стабилизации этой структуры. Между маятником и элементами структуры имеются прямые и обратные связи. Маятник существует за счет энергии своих приверженцев и синхронизирует их деятельность, объединяя в организованное сообщество.

Со стороны может казаться, что структура каким-то образом самоорганизуется, однако это не так. О самоорганизации может идти речь только в неживой природе, где в качестве управляющего элемента выступают законы физики. Например, молекулы жидкости в процессе кристаллизации выстраиваются в решетку, строение которой определяется формой молекул и силами взаимодействия.

Для объединения живых организмов в структуру требуется наличие внешнего организующего фактора. Вот этим фактором и выступает маятник. Как он это делает, пока неизвестно. По всей видимости, между этой сущностью и живым организмом существует определенный энергоинформационный обмен.

Маятник, как управляющая надстройка, имеется у любой структуры, объединяющей живые организмы. Однако нельзя сказать, что он управляет ею разумно, поскольку не обладает осознанным намерением. Сознание энергоинформационной сущности подобно алгоритму. Маятник не осуществляет задуманное, подобно разумному существу, – он руководит структурой примерно так же, как программа управляет работой автоматического устройства.

То, насколько «автоматически» действуют элементы структуры, зависит от степени их осознанности. Чем примитивней живой организм, тем меньше он имеет представления о своих мотивах и действиях. Если существо живет обособленно, его действия определяются внутренней программой – набором инстинктов. Но когда существа объединяются в группы, тут уже подключается внешняя программа – маятник, который начинает управлять поведением сообщества.

Агрессивность мира, в котором все друг друга едят, развилась как следствие первого закона маятника. Агрессия, будучи порождением маятников, вовсе не является обязательным свойством живой природы, и это находит подтверждение в отдельных уголках планеты. Например, в Новой Зеландии практически нет хищников.

Очень многим обитателям планеты приходится объединяться в группы, чтобы выжить в небезопасной среде. Маятники вынуждают живых существ становиться элементами структуры по принципу: «Ну что, цыпленок, жить хочешь? Тогда делай, как я».

Люди тоже склонны собираться в группы по интересам. Объясняется это тем, что в таких группах легче общаться. Может показаться странным тот факт, что очень многие испытывают значительные трудности в общении. Несмотря на видимую непринужденность межличностных отношений, они по целому ряду причин, внешних и внутренних, весьма натянуты. Для того чтобы установить более тесный контакт, люди инстинктивно стремятся найти что-нибудь общее, что могло бы их, так или иначе, объединить. Вот здесь и проявляется стабилизирующая функция маятников. Когда собеседники качаются на одном и том же маятнике, они «настроены на одну волну» и без труда находят общий язык. Вот почему отношения приобретают легкость, когда можно вместе покурить, выпить, посидеть за праздничным столом, пойти в поход, поиграть и так далее.

Но, пожалуй, наиболее впечатляющей иллюстрацией второго закона маятника является зарождение цивилизации. Вы никогда не задумывались над тем, почему появились города? Отчего люди сотни тысяч лет жили в деревнях и стойбищах, а потом вдруг стали строить большие цивилизованные поселения? Что послужило их основой: ремесла, торговля или, может, война?

Самые древние города – ровесники пирамид. Один из таких – Карал – был открыт совсем недавно в Перу. Этот затерянный город простоял незамеченным почти пять тысяч лет. Его опознали, когда выяснилось, что холмы, возвышавшиеся посреди пустыни, когда-то были пирамидами, одна из которых по своим размерам не уступала египетским. Археологи были удивлены тем фактом, что в результате раскопок не удалось найти ни гончарных изделий, ни оружия. Люди пользовались примитивными орудиями, изготовленными из камня, костей и дерева.

Было установлено, что горожане занимались выращиванием хлопка, плели рыболовные сети и меняли их на рыбу у жителей побережья. Однако тем же самым с успехом могли промышлять обитатели деревни. Защитных сооружений вокруг Карала не было, значит, военная предыстория тоже отпадает. Что же явилось причиной образования города?

Люди с древнейших времен жили в деревнях, занимались примитивными ремеслами, вели как торговлю, так и междоусобные войны. И для всего этого им не требовалось сооружать каменные города и возводить пирамиды. По-видимому, организующим фактором послужили маятники, точнее, их стабилизирующая функция.

Нельзя в точности объяснить, как это происходит. Истина всегда где-то рядом. Скорее всего, в определенный момент спонтанно образуется такая структура маятников, в которой заложена способность к дальнейшему развитию. Ведь город – это, по сути, сложная иерархия маятников производства, потребления и обмена. И если по своему строению эта самоорганизующаяся система с самого начала оказывается устойчивой, то она разрастается и укрепляется. Эволюция структуры может вырасти в формирование сложной цивилизации. И данный процесс будет продолжаться до тех пор, пока какой-нибудь дефект в архитектуре не обрушит гигантское строение. Конечно, до этого нам еще далеко. Хотя, как сказать…

Но вернемся к нашей жизни. Человек в сравнении с остальными представителями живой природы является «более проснувшимся». Но разве всегда он отдаст отчет в своих действиях? Разум человека может создавать сложные устройства и механизмы, строить города, исследовать окружающий мир. И тем не менее в смысле осознанности человек не слишком далеко ушел от животного мира.

Все человеческое общество организовано в сложную структуру, состоящую из отдельных образований: от семьи до больших корпораций и государств. Как и в природе, если человек живет обособленно, он в основном сам отвечает за свои действия. Просветления, как известно, достигали те, кто удалялся от общества. Но когда человек становится элементом структуры, он по большей части спит наяву, что, впрочем, не мешает его разуму заниматься высокотехнологичным производством.

Современный завод намного сложнее муравейника. Однако, по сути, и то и другое – структуры, управляемые маятниками. И все достижения научно-технического прогресса, если рассматривать их в комплексе, являются продуктами структуры, а не отдельных личностей. Телевизор может изобрести один человек, телевидение же является порождением целой системы, управляемой маятником.

Когда человек становится элементом структуры, ему приходится следовать правилу маятника. Вследствие этого возникает неизбежное противоречие между личными интересами и условиями, которые навязывает структура. Хуже всего, когда человек не осознает этот факт и послушно трудится в поте лица на систему, не успевая головы поднять, чтобы оглядеться и отдать себе отчет в своих действиях.

Вы можете возразить: «Что за ерунда! Почему это я не отдаю себе отчета? Напротив, я отлично осознаю, что, зачем и почему делаю». Как бы не так.

В качестве яркого примера можно взять летние детские лагеря. Неустоявшаяся психика подростков, относительно свободных от занятий, служит благодатной почвой для произрастания маятников. Маятники в силу своей агрессивной сущности создают среду, в которой процветает дух соперничества. В этой среде, если ты не такой, как все, то есть не соответствуешь параметрам образовавшейся структуры, тебя могут выставить на посмешище, «изгнать из стаи», а то и просто избить.

Находясь в подобных условиях, подросток засыпает мертвым сном наяву. Он живет как во сне, не отдавая себе отчета в своих действиях, будь то в толпе или в противостоянии по отношению к ней. В качестве снотворного служат тягостное ощущение от отношений соперничества и сильные сомнения в собственной полноценности и соответствии «стандартам». Это чувство угнетенности и настороженности не отступает ни на минуту, даже если внешне подросток ведет себя бодро и спокойно.

Точно такую же угнетенность, граничащую с безысходностью, человек испытывает в бессознательном сновидении, когда находится целиком во власти происходящего. Жизнь в агрессивной среде «случается», подобно сновидению. Бурный поток обстоятельств «несет» человека, и вся его осознанность сводится к тому, чтобы удержаться на плаву, испуганно озираясь.

Если у подростка нет внутреннего стержня, уверенности, он начинает инстинктивно – считай неосознанно – искать точку опоры, которая позволила бы ему укрепить свое положение. И эту опору предоставляет маятник, но не даром, а в обмен на подчинение правилам структуры.

Можно наблюдать, как в среде, подобной летним лагерям, появляются эдакие разухабистые личности, которые, казалось бы, на все сто уверены в себе и чувствуют себя как рыбы в воде. Вся их дутая уверенность держится на точке опоры, которую предоставил маятник.

Представьте себе двух таких обладателей опоры – один «оттянутый», другой «приколотый»: «Эй, ты! Посмотри на меня! Делай, как я! Делай, как я!»; «Эй ты! Чего тормозишь! Сопли не жуй, оттянись, приколись!»

Никто вокруг не понимает, что эти двое болтаются на крючке у маятника, словно марионетки. Иллюзию создает, хоть и эфемерная, но точка опоры. Другие, глядя на эту мнимую уверенность марионеток, поступают подобным же образом – точка опоры приобретается ими в обмен на выполнение правила: «Делай, как я!» Вот и болтаются все как один, «приколотые» и «оттянутые». Так формируется структура.

Главное то, что приверженцы маятника подчиняются его правилу абсолютно неосознанно. У них возникает полная иллюзия, что именно так и надо. Следуя правилу, приверженцы могут вытворять что угодно, но при этом делают все одинаково. Например, матом теперь не ругаются – на нем разговаривают. Никому и в голову не приходит, что это вульгарно. А вульгарность – это прежде всего дурной вкус. Низкий класс. Это все равно что не мыться и ходить в грязной одежде. Не ходят, но обязательно будут, как только появится соответствующее правило.

Например, при дворе французского короля Людовика IV не было принято мыться, потому что сам король, испытывая патологическую неприязнь к гигиене, сводил ее лишь к омовению рук коньяком. Придворные были вынуждены следовать его примеру и, чтобы скрыть неприятный запах, исходивший от тел, обильно поливали себя духами, в результате чего во дворце стоял исключительно тяжелый смрад. И еще, поскольку их всех при этом мучили вши, они завели «изысканную» привычку: дамы и кавалеры постоянно носили при себе палочки, которыми «изящно» почесывались.

Как видно, правило способно реабилитировать абсолютно любой бред. Но главное то, что последователи правила действуют во всей своей массе одинаково, однообразно, словно стадо баранов. Например, тот, кто первый сказал слово «прикольно», может считать себя пастухом. Но все остальные, как попугаи, хором повторяющие это и подобные слова, ведут себя, несомненно, как бараны.

Вот теперь и вспомните про стаю мальков. Далеко ли ушел человек в своей осознанности?

Влиянию маятников подвержены не только подростки, но и взрослые, особенно в толпе. Например, на собрании, когда кого-то или что-то совместно обсуждают, человек может подняться, сам от себя такого не ожидая, и начать активно разглагольствовать. Впоследствии он будет недоумевать, как это его угораздило, а потом долго убеждать себя, что все говорил правильно. Толпа заставляет своих членов вести себя определенным и зачастую несвойственным для них образом. Вот гак маятник действует на тех, кто ищет точку опоры.

Ну, казалось бы, нашел человек опору в структуре, и ладно, какая разница? Конечно, и это тоже выход. Вот только следует иметь в виду, что если подчиняешься правилам структуры, придется забыть про свою индивидуальность. Будешь «как все» – получишь спокойствие и безопасность. Но при этом потеряешь свой божественный дар уникальность души, благодаря которой свершается все гениальное.

Не говоря уже о том, что ни о каком единстве души и разума не может быть и речи. Человек, пребывающий целиком во власти структуры, находится практически без сознания и не слышит голос души. А это значит, он никогда не отыщет свою стезю и будет всю жизнь просто гнуть спину на благо структуры.

Но я вовсе не хочу сказать, что стезя человека находится за пределами каких-либо структур. Можно удалиться в горы и отгородиться от мира маятников. Но если и там жизнь будет продолжаться как бессознательное сновидение наяву, тогда ровным счетом ничего не изменится.

Речь идет о том, чтобы стать хозяином своей судьбы, оставаясь при этом в структуре. Можно ли, например, в летнем лагере обрести желанную уверенность, не подчиняясь правилу маятника и в то же время не превращаясь в отщепенца? Запросто. Для этого необходимо всего лишь проснуться и взглянуть на эту игру глазами зрителя, не покидая сцены. Тогда сразу станут видны и фавориты маятника, «подвешенные» и «приколотые», и приверженцы, следующие правилу.

Нельзя только осуждать, а тем более презирать их за это. Если в результате осознания положения вещей человек начнет противопоставлять себя «спящим», возникают отношения зависимости, натягивается поляризация, и «проснувшийся» неизбежно становится изгоем. Очень важно помнить, что отказаться от правила маятника недостаточно – необходимо заменить его правилом Трансерфинга: «Позволить себе быть собой, а другим – быть другими».

Вот тогда точку опоры можно будет найти в себе. Понимание того, что вокруг происходит, – это уже половина дела. Одно лишь это знание приносит надежную и спокойную веру в себя, потому что неуверенность проистекает из страха перед неизвестностью. Когда человек не знаком с правилами игры, окружающий мир начинает ему казаться пугающим и враждебным. И тогда нахлынувшее чувство одиночества и угнетенности заставляет человека засыпать и подчиняться правилу маятника.

Так вот, зная обо всем этом, теперь вы способны превратить жизнь в осознанное сновидение наяву, а значит, получить контроль над ситуацией. Либо стать пастухом, либо, по крайней мере, перестать быть бараном.

Ну а о том, как укрепить свое положение, уже подробно говорилось в основах Трансерфинга. Во-первых, избавиться от чувства вины, для чего необходимо перестать оправдываться и отдавать отчет о своих действиях тем, кто взял на себя наглость вас судить. А во-вторых, прекратить защищать и доказывать свою значимость. Если в то же время вы следуете правилу Трансерфинга, то этих двух вещей уже вполне достаточно для того, чтобы обрести точку опоры в себе самом, то есть начать жить в соответствии со своим кредо.

Однако следует иметь в виду, что нельзя просто бездумно противопоставлять себя структуре и всеми способами пытаться избавиться от ее влияния. Повторяю, речь идет не о том, чтобы полностью освободиться от маятника, а о том, чтобы не быть его марионеткой.

Проснувшись, вы ощутите и поймете, каким образом структура давит на вас (жить хочешь?), пытаясь навязать свои правила. Тогда вы сможете для себя решить, отказываться от этих правил или следовать им. Главное – делать это осознанно, в то время как остальные вокруг вас пребывают во сне – вот в этом заключается стратегия хозяина ситуации. Для примера возьмем одно характерное письмо.

«Почему иногда случается так, что когда выполняешь свою работу хорошо, даже больше, чем нужно, предлагаешь какие-то новые идеи, и они идут па ура, никто этого не замечает и за все эти идеи говорят кому-то другому спасибо. Даже если вопрос связан с повышением, обо мне быстро забывают, как бы нет в планах, а если и предлагают чуть-чуть повыше должность, то в процессе оформления на другую должность, мое место занимает уже другой человек или все приостанавливается. Получается, что я как будто человек-невидимка. Почему так происходит?»

По всей видимости, читательница, задавшая вопрос, работает в какой-то административной системе. Любая система представляет собой маятник. Сначала возникает энергоинформационная структура в виде комплекса идей и принципов, а затем ее материальная реализация, то есть система. Система начинает развиваться самостоятельно, подчиняя приверженцев своим законам.

Маятники устанавливают своих приверженцев на ключевые должности не за высокие заслуги, а за наиболее полное соответствие системе. Наивно думать, что в карьерной лестнице, и особенно в иерархии власти, люди выстраиваются согласно своим выдающимся качествам и достижениям. В некоторой степени это так, но выдающиеся качества и достижения – не главное. Главный критерий заключается не в том, насколько хорошо человек делает свою работу, а в том, насколько он это делает правильно с точки зрения системы. Маятник прежде всего заботится о стабильности. Поэтому и вы должны свои действия ориентировать в первую очередь на поддержание стабильности системы.

Если вы хотите продвигаться по карьерной лестнице, вы должны понимать разницу между «хорошо» и «правильно». Здесь все зависит от конкретного коллектива. Маятники тоже бывают разные.

В небольших коллективах может приветствоваться творчество, самостоятельность, энтузиазм, инициатива. Но если это аппарат управления или крупное предприятие, то здесь действуют совсем другие законы и совсем иная этика – корпоративная.

Психология bookap

Корпоративная этика предполагает более жесткую регламентацию, дисциплину и исполнительность. Инициатива часто бывает наказуема, самостоятельность встречается настороженно, творчество не играет решающей роли. В такой системе необходимо действовать не «лучше», а «правильней».

Таким образом, необходимо действовать сознательно и гибко, сообразуя свои поступки с реалиями мира маятников. Но все это не так сложно, как может показаться. Главное – вовремя проснуться.