Часть 4. Геополитика в ближайшие 50 лет.

Но до момента исчерпания нефти вообще предстоит довольно протяженный период времени, когда она еще будет. Но добываться она станет в основном в одном только регионе Земли - районе Персидского залива.

Итак, более половины мировой нефти принадлежит лишь пяти странам, так называемой "большой пятерке". Точнее, не принадлежит, а находится на их территориях - некоторые из этих стран сейчас не могут, если вдруг захотят, прекратить добычу нефти, поскольку их существование зависит от Запада (Кувейт), другие - не имеют права самостоятельно и бесконтрольно ее продавать (Ирак).

Наиболее прозападными в регионе Персидского залива и Аравийского полуострова считаются страны, входящие в Gulf Cooperation Council (GCC) - Совет сотрудничества стран Залива. Трое из "большой пятерки" - Саудовская Аравия, Кувейт и ОАЕ в этот совет входят. Но "дружба дружбой, а табачок врозь": в свое время, в период арабо-израильского конфликта в начале 1970-х, производители нефти добились повышения цен на нее, и высокую цену стараются держать и сейчас.

Шейхи и сами довольно-таки богаты. Уйма европеек - не только из стран СНГ - мечтают хоть ненадолго оказаться в гареме какого-нибудь эмира. Одно время на страницах иллюстрированных журналов мелькали фотографии личных "Боингов" с салонами, отделанными по образцу сказок "Тысячи и одной ночи", с фонтанами и кроватью под соболиным покрывалом. Но поскольку государства этого региона, зачастую, являются, по сути дела, владением одной семьи (или нескольких), то собственное имущество они умеют использовать с толком. Зачастую прибыли от нефти аккумулируются в том или ином "Фонде Будущего", с тем, чтобы и после ее исчерпания можно было жить.

Шейхи многое понимают. Они готовятся к ситуации, когда с "Кадиллака" снова пересядут на верблюда. Уже сейчас некоторые из них зависят от экспорта сырой нефти незначительно - саудовцы лишь на 35 % (против 70 % в 1970-х), Бахрейн и Дубай - на 15 %. Остальное они восполняют туризмом и банковским делом. Правда, эти эмираты не входят в "большую пятерку". Но во всех этих странах есть аналоги "Фонда Будущего", и каждая страна готовится к эпохе существования без нефти.

О перспективах.

Куда идет мир? Можно исходить из того, что он меняется без цели, просто под воздействием объективных, законов развития. В таком случае, например, развитие западных, так называемых демократических стран происходит вполне стихийно: сменяющие друг друга раз в 4-5 лет правительства не имеют возможности планировать свою деятельность даже на 15-20 лет. Они вынуждены вести все время популярную политику, чтобы нравиться избирателям. Долгосрочные программы сначала требуют затрат, а отдача наступает гораздо позднее - кто же захочет брать на себя труды и затраты, "чтобы плодами воспользовался будущий соперник? Тем более, что проведение каких-либо масштабных работ потребует жертв, хотя бы материальных, а оппозиционная пресса постарается опорочить любое начинание. Кстати, интеллектуальный уровень специалистов не всегда соответствует сложности возникших задач, а большинство населения часто настроено против материальных затрат на общественные цели. Поэтому тирану, как ни странно, проще начать и провести, скажем, программу восстановления лесов, требующую на протяжении десятков лет только затрат, с наступлением отдачи только после смены поколений. Созданные после войны лесополосы спасают и сельское хозяйство Украины, и Юга России; к сожалению, из-за дефицита топлива, их будущее под вопросом. Аналогичные по масштабам работы сейчас представить невозможно.

А как обстоят дела в других демократических странах? Ситуация опять-таки парадоксальная. В западных странах демократия долгосрочным программам не мешает; в некоторых других, лишь недавно вставших на этот путь общественного устройства, ничего не получается. То ли к демократии нужно привыкнуть, то ли она не всем подходит - сложно сказать.

Но такому поверхностному взгляду противостоят многочисленные факты. Нет, многое в политике стран Запада свидетельствует о наличии целеслагающей деятельности и направленном поведении, обеспечивающем преемственность политики, невзирая на настроения избирателей. Существуют, например, многолетние программы вооружений, есть и признаки, указывающие на наличие долгосрочных внешнеполитических планов. В период оживления контактов в конце 1980-х наших переговорщиков поражало, что американские генералы смеялись, когда их спрашивали, не изменит ли новая Администрация чего-либо в военных программах, принятых при старой. В английской политике подобная преемственность обеспечивается явно, через институт несменяемых при перевыборах беспартийных заместителей министров, в других странах, несомненно, тоже что-либо подобное существует.

Таким образом, будет правильным считать, что в развитых западных странах работает немало специалистов, умеющих прогнозировать и планировать. При этом сам общественный строй обладает существенной инерцией, и любое правительство - явное, "теневое" или закулисное - не может по своему усмотрению менять темпы и направление общественного развития. По крайней мере, быстро не может.

Второе, что следует принимать во внимание - то, что ни один достаточно успешный субъект, действующий в современном мире, никогда явно не декларирует свои методы и уж тем более цели и приоритеты. Потому что современный мир - конкурентный, как и все прочие. Как отмечал еще Петр I в книге "Юности честное зерцало" - благородному юноше не следует объявлять, к чему он стремится, иначе другой юноша, прослышав о том, захочет добиться того же. Иначе говоря, никто, будучи в здравом уме, не станет рассказывать о своих грибных местах, а успешный бизнесмен не объясняет, как именно добился успеха. Так обстоят дела у нас (поэтому столь комичными выглядят интервью наших богачей, когда их спрашивают об источниках благосостояния), во всем остальном мире - тем более.

Но совершенно аналогичные процессы происходят и в межгосударственных отношениях.

Говоря попросту, богатые нации не заинтересованы раскрывать секреты своего пути к процветанию, скорее наоборот. И нациям бедным не стоит принимать на веру советы и теории, исходящие из процветающего Запада. Им (бедным нациям) придется делать выводы самостоятельно, если они не хотят всегда плестись в хвосте мирового успеха.

Диву даюсь - когда в своей книге "Почему Россия не Америка" я позволил себе посчитать аргентинский эксперимент неудавшимся - сколько же у нас нашлось защитников политики МВФ! На полном серьезе мне говорили, что Аргентина начинает выкарабкиваться. Несмотря на то, что можно ведь было ознакомиться с реальной ситуацией - и по зарубежным источникам, и по исчерпывающим публикациям, например К. А. Хачатурова (не того, кто пишет об уровнях энергопотребления, ом - В. Р. Хачатуров) или С. Ю. Глазьева - в "Независимой". Сейчас, после событий 2002 года, слава Богу, защитники западных советов приумолкли.

Психология bookap

Проблема, впрочем, осталась. Аргентинская элита ничуть не лучше нашей. И ей Так неохота думать своей головой! Так хочется, чтобы кто-нибудь объяснил, как стать миллионером! Да, он научит... как в больницу попасть...

Короче говоря - будем считать, что Запад имеет план - но о нем не говорит. Так давайте попробуем представить, что за Проблема его беспокоит и как он будет ее решать.