1. Идеология великих держав.

Идея о том, что географические факторы определяют внешнюю и военную политику государства, возникла едва ли не с образованием первых государств древней цивилизации. Однако на рубеже ХIХ - ХХ веков, когда борьба за переустройство мира вступает в новую фазу - фазу насильственного передела, политическая география формируется как самостоятельная область науки и начинает интенсивно развиваться. Резкое обострение борьбы за территориальный раздел мира внутри узкой группы крупнейших держав того времени явилось причиной многочисленных колониальных войн и международных соглашений о разделах колоний и сфер влияния. Особой активностью выделялась Англия, изо всех сил стремившаяся сохранить огромную, но слабеющую Британскую империю. Неудивительно, что одним из основоположников "новой географии" (как тогда называли географию политическую) стал английский географ, директор Лондонской школы экономических и политических наук Хальфорд Маккиндер (1861-1947). В своей работе "Географическая основа истории", вышедшей в 1904 году, Маккиндер утверждал, что, согласно открытому им "закону географической инерции", исходным пунктом в судьбе народов и государств является географическое положение занимаемых ими территорий. Из теории Маккиндера следовало, что этот закон является вечным, не зависящим от воли народов или правительств, при этом влияние географических факторов на ход исторического развития становится всё более и более значительным. Прошло совсем немного времени и жизнь самым жестоким образом подтвердила теорию Маккиндера, а его исследования послужили отправной точкой для зарождения в недрах "новой" (политической) географии самостоятельного научного направления - геополитики.

1910 год. Разобщённая Европа накануне очередного передела своих внутренних границ и колониальных владений. Позади пик могущества Британской империи, США и Российская империя поглощены делами в своих сферах влияния. На этом фоне ситуация в Европе всё более накаляется: отсутствие ярко выраженного лидера континента даёт основания для претензий на эту роль сразу нескольких государств, объединенных в два военно-политических блока: с одной стороны - Англии и Франции (Антанта), с другой - Германии и Австро-Венгрии (Тройственный союз). Вопрос только в том, кто и когда эти претензии предъявит. Именно в это время из-под пера шведского ученого-географа и политика крайне правого толка Юхана Челлена (1864-1922) выходит книга "Великие державы". В ней он впервые вводит термин "геополитика" и излагает достаточно стройную теорию "геополитического устройства Европы", доказывая, что малые страны в силу своего размера и в зависимости от географического положения обречены на подчинение "великим державам", которые также в силу объективных законов геополитики обязаны (!) объединить их в единые "хозяйственно-политические комплексы". Указывая на сложившиеся таким образом "комплексы" вне Центральной Европы во главе с одними великими державами (Британская и Российская империи, США), Челлен, будучи ярым пангерманистом, считал, что формирование большого центрально-европейского "комплекса" ("Срединной Европы") является главной задачей другой великой державы - Германии. Необходимость и неизбежность насильственного объединения Европы под эгидой Германии составляло основную идею геополитической доктрины Челлена. Более того, совместно с немецким пастором Фридрихом Науманном, Челлен предложил план "геополитического охвата" Германией всех стран, расположенных между Атлантическим океаном, Балтикой, Персидским заливом и Адриатическим морем.

Последующие события превзошли самые смелые ожидания "отцов" геополитики. Началась Первая мировая война, активное участие в которой впервые приняли все пять известных к тому времени великих держав - Англия, Франция, Германия, США и Россия, а также такие сильные региональные лидеры как Австро-Венгрия и Япония. Инициатором войны выступила Германия, главной целью которой было стремление добиться гегемонии в Европе и захватить колонии своих западноевропейских соперников. Геополитические цели - захват стратегических территорий и формирование обширных зон геополитического влияния (ЗГВ), прежде всего в Европе, преследовали все главные участники Первой мировой войны. Вынужденно вступившая в войну в качестве члена Антанты Россия стремилась укрепить свои позиции на Балканах, а также путём захвата Константинополя и черноморских проливов осуществить свою давнюю мечту - получить выход к Средиземному морю.

Поражение германо-австрийского блока, подписание в 1919 году Версальского и Сен-Жерменского мирных договоров ("беспримерных по беспощадности к побежденным", как писали газеты того времени) и создание на их основе Версальско-вашингтонской системы завершают первый в истории человечества поистине глобальный геополитический сдвиг. Распадаются побеждённые и образуются новые государства, перераспределяются колонии, формируются новые ЗГВ и политические союзы. Наибольшие потери понесли Германия, Австро-Венгрия (распавшаяся на 3 государства) и Россия, которые выпали из числа не только мировых, но и европейских лидеров. Три страны - Англия, Франция и США, подтвердили статус великих держав. Однако в наибольшей степени усилили своё геополитическое положение США, к тому же разбогатевшие на военных поставках. Никогда ещё их влияние в Европе и в мире не были столь значительными.

Тем временем центр исследования геополитических проблем переместился в понесшую самые крупные геополитические потери Германию, где в 1923 году директором Мюнхенского института геополитики генералом Карлом Хаусхофером (1869-1946) было основано специальное издание, получившее название "Журнал геополитики". Основной идеей создателя журнала и сплотившихся вокруг него единомышленников являлась идея о необходимости ревизии Версальско-вашингтонской системы и решительного переустройства "геополитически необоснованных" границ Европы и Азии в пользу Германии. С закатом Веймарской республики и приходом к власти национал-социалистов разработанная Хаусхофером "теория жизненного пространства" становится официальной доктриной фашистской Германии. А немного позже в центре Европы снова сталкиваются геополитические интересы двух крупнейших военно-политических группировок того времени - "Антикоминтерновского пакта" и англо-франко-американской коалиции.

Вторая мировая война во второй раз приводит к насильственному изменению глобальной геополитической конфигурации, которое в очередной раз закрепляется юридически, теперь уже решениями Ялтинской и Потсдамской конференций 1945 года. В результате перераспределения ЗГВ снова существенно изменилась расстановка сил во всех стратегически значимых регионах мира. На послевоенную политическую авансцену вышли только две великие державы - СССР и США. СССР создал империю качественно нового типа - мировую социалистическую систему, которая объединила страны на основе единой идеологии. США упрочили своё лидерство в капиталистическом мире. Военно-политический и экономический центр капиталистической системы впервые переместился из Западной Европы в Северную Америку.

Переместился в США и центр исследования геополитических проблем, который попал на весьма благодатную почву. Ещё в 1823 году пятым американским президентом Джеймсом Монро была провозглашена внешнеполитическая программа, ставшая, по существу, первой официальной геополитической доктриной США, нацеленной на установление гегемонии США на всем американском континенте. Но постепенное усиление экономической и военно-морской мощи США приводят к переосмыслению их возможностей и стратегических целей. Особую роль в этом процессе, а также в становлении американской геополитики как науки, сыграла так называемая "теория морской силы", созданная в конце ХIХ века американским военным историком контр-адмиралом Альфредом Мэхэном (1840-1914). В вышедшей в 1890 году работе "Влияние морской силы на историю. 1660-1783 годы" Мэхэн резко выступил против вполне обоснованных ссылок прежних американских политиков на "безопасность географического положения" США. Теория Мэхэна существенно расширяла ЗГВ США, установленные доктриной Монро, доказывая, что "крепостной вал" безопасности США должен находиться далеко за пределами Атлантики и Тихого океана и представлять собой цепь тесно связанных между собой военно-стратегических группировок и баз. Вряд ли кто мог тогда предполагать, что всего через несколько десятков лет эта весьма смелая по тем временам геополитическая теория станет геополитической реальностью.

Сразу же после окончания Второй мировой войны американцам удалось создать разветвленную сеть крупных военных и военно-морских баз на всех стратегических направлениях. Однако стремительное распространение советского влияния на восточноевропейские страны и быстрая утрата атомной монополии потребовали от США и их союзников разработки новой стратегии, направленной на нейтрализацию "советской военной угрозы" и усиление американских позиций. При этом идеологические противоречия оставались для Вашингтона только поводом, позволявшим ему маскировать истинную причину углубляющегося кризиса в отношениях с Москвой - противоречия геополитические. В качестве теоретической основы новой стратегии были выбраны знаменитая речь Уинстона Черчилля в Фултоне и опубликованная в июле 1947 года в журнале "Foreign Affairs" статья советника американского посольства в Москве Джорджа Кеннана "Источники советского поведения". Главными инструментами обеспечения геополитических интересов американцев в Европе стали план Маршалла и созданный в 1949 году военно-политический блок НАТО. Весной 1954 года США отклонили предложение Советского Союза о его приёме в члены НАТО. Подписание в октябре того же года Парижских соглашений, вступление в НАТО ФРГ (5 мая 1955 года) и образование Организации Варшавского Договора (14 мая 1955 года) завершили исходную расстановку сил в послевоенной Европе.

Создание и последующее противостояние в центре Европы двух мощных военно-политических блоков породили качественно новый тип мировой войны - Холодную войну. Основным политическим содержанием этой войны стало противоборство двух, разделенных по идеологическому принципу, гигантских социально-политических систем, осуществлявшееся на фоне научно-технической революции преимущественно жесткими невоенными средствами1.


1 Андреев В.Г., "Оружие и война: новые тенденции развития", Обозреватель - Observer, 1999, № 5, с. 57.


И исход этой войны во многом предрешила экономическая и технологическая мощь США, позволившая им обеспечить решение главной геостратегической задачи по объединению и укреплению трех главных противостоящих Советскому Союзу "центров силы" - США, Западной Европы (НАТО) и Японии. При этом единственным приоритетом во внешней политике Вашингтона даже в отношениях со своими союзниками оставались геополитические интересы США, находившиеся в постоянном развитии.

В то же время в СССР геополитика до последнего времени оставалась "реакционной антинаучной доктриной". Поддержка же тех или иных государств осуществлялась, как правило, по идеологическим признакам, без учёта национальных интересов СССР. Холодная война как политический феномен так и не был до конца понят и осознан кремлёвским руководством. Поэтому ставка в противоборстве с США делалась в значительной степени на развитие военно-промышленного комплекса и военных средств2, которые, как оказалось, в отличие от невоенных средств невозможно было применить глобальном масштабе.


2 "Советская военная мощь от Сталина до Горбачева", М., Военный парад, 1999, 624 с.


Крушение Советского Союза, несомненно, великой державы, добившейся во второй половине ХХ века равного могущества с США и оставившей свой яркий след в истории цивилизаций, привело к окончанию Холодной войны. Наиболее глубокие изменения произошли в Евразии, где сложилась качественно новая геополитическая конфигурация, впервые в новейшей истории обусловленная практически беспрепятственным доминированием США. Так завершилась длившаяся 45 лет (1946 - 1991 г.г.) Холодная война. Война, которая стала третьей и последней мировой войной в ХХ столетии.