Глава 9. ВИНА, СТЫД И ДЕПРЕССИЯ

Вина

Очень многие люди страдают от чувства вины и стыда, или от депрессии. Их эмоциональная жизнь чрезвычайно запутана и полна конфликтов. В таком состоянии творческий подход к жизни вряд ли возможен, фактически, подобная склонность к депрессии свидетельствует о внутреннем принятии собственного поражения.

Как возникает чувство вины? Вина не является подлинной эмоцией, происходящей из переживания удовольствия или боли. Она не имеет основы в биологических процессах тела. Кроме как у человека, в животном мире она не встречается. Следовательно, мы можем предположить, что вина представляет собой продукт культуры и свойственных ей ценностей. Эти ценности воплощены в моральных принципах и нормах поведения, которые, будучи внушены каждому ребенку его родителями, становятся частью структуры эго ребенка. К примеру, большинство детей учат тому, что лгать нехорошо. Если они, приняв этот принцип, когда-нибудь солгут, то будут чувствовать себя виноватыми. Если они воспротивятся такому воспитанию, то это введет их в конфликт с родителями, что также может привести к возникновению чувства вины.

Проблема осложняется тем фактом, что человек на самом деле чувствует неприемлемость лжи в доверительных отношениях. Ощущение, что ложь ненормальна, возникает от плохого самочувствия, то есть — она вызывает у человека болезненное состояние, вызванное нарушением гармонии в отношениях с доверяющими ему людьми. Следовательно, существует некоторое оправдание морального перцепта, согласно которому человек не должен лгать, однако это биологическое обоснование редко используется в привитии этических норм. Вместо этого родители и остальные люди полагаются на доктринерское убеждение, которое ожесточает моральный принцип и разрывает его связь с эмоциональной жизнью человека. Моральный принцип, ставший авторитарным правилом, будет обязательно конфликтовать со спонтанным поведением индивида, который руководствуется принципом «удовольствие — боль».

Культура без системы ценностей бессмысленна. Культура сама по себе является ценностью. Общество без принятых норм поведения, основанных на моральных принципах, дегенерирует в анархию или диктатуру. По мере того как человек развивал культуру и выходил за пределы полностью животного состояния, мораль становилась частью его образа жизни. Однако эта мораль была естественной, основывавшейся на чувстве правильного | и неправильного, или, выражаясь более конкретно, на том, что способствует удовольствию, в противовес тому, что ведет к боли. Я проиллюстрирую эту концепцию естественной морали еще одним примером детско-родительских взаимоотношений. Нормальному родителю причиняет боль недостаток уважения со стороны ребенка, а ребенка тревожит боль его родителя. Каждый ребенок хочет уважать своего родителя — это принцип естественной морали. Тем не менее, он не будет уважать родителя, если это ведет к потери самоуважения и отказу от права на самовыражение. Если родитель уважительно относится к личности ребенка и прежде всего к его стремлению к удовольствию, то между родителем и ребенком существует взаимное уважение, способствующее усилению удовольствия, которое они испытывают благодаря друг другу. В такой ситуации ни у родителя, ни у ребенка не разовьется чувство вины.

Чувство вины возникает тогда, когда негативное моральное суждение налагается на телесную функцию, выходящую за пределы контроля эго или сознания. Чувствовать себя виноватым по поводу сексуального влечения, например, не имеет смысла с точки зрения биологии. Сексуальное желание — это естественная телесная реакция на состояние возбуждения, и развивается оно независимо от воли человека. Оно берет начало в ориентации тела на удовольствие. Если это желание расценивается как морально вредное, то это означает, что сознание выступает против тела. В этом случае происходит расщепление единства личности. У любого человека с эмоциональными нарушениями присутствует сознательное или бессознательное чувство вины, которое подрывает внутреннюю гармонию личности.

Принятие чувств человека не подразумевает, что у него есть право в любой ситуации действовать руководствуясь ими. Здоровое эго способно контролировать поведение, дабы оно соответствовало ситуации. Недостаток такого контроля, который можно наблюдать в случае слабого эго или нарушений личности, может привести к действиям, оказывающимся деструктивными для самих индивидов и социального окружения. И хотя общество не только имеет право, но и обязано защищать своих членов от деструктивных действий, оно не вправе навешивать ярлыки непосредственно на чувства, называя их дурными и безнравственными.

Такое разграничение станет очевидным, если мы поймем, в чем отличие вины как моральной оценки собственных чувств от вины как осуждения действий человека с точки зрения закона. Во втором случае вина подразумевает, что тем или иным поведением был нарушен установленный закон. В первом вина апеллирует к чувству, которое часто не имеет никакой связи с конкретными действиями или поведением человека. Человек, нарушающий закон, виновен в преступлении независимо от того, чувствует он себя виновным или нет. Ребенок, который чувствует враждебность к своим родителям, может страдать от чувства вины, хотя и не совершал никакого деструктивного действия. Чувство вины является формой самоосуждения.

Любое чувство или эмоция могут стать источником чувства вины, если им приписано негативное моральное суждение. Однако в целом именно наши чувства удовольствия и наслаждения, сексуальные или эротические желания, а также враждебность оказываются в числе тех, которые окрашены подобными суждениями, происходящими непосредственно из родительских установок и, в конечном итоге, из социальных устоев. Ребенка вынуждают чувствовать вину за свое стремление к удовольствию, чтобы сделать из него производительного работника; его заставляют чувствовать вину в связи со своей сексуальностью, чтобы подавить его животную натуру, и его заставляют чувствовать вину в случае появления враждебности, чтобы сделать его покорным и безропотным. В ходе подобного воспитания его творческий потенциал оказывается уничтожен.

В процессе психотерапии большая часть усилий направляется на устранение чувства вины — с тем, чтобы восстановить целостность личности. Ибо именно чувство вины подрывает силу эго и ослабляет его способность контролировать поведение в интересах индивида и общества. И не что иное, как чувство вины вынуждает людей действовать деструктивно, препятствуя течению естественных процессов саморегуляции тела. В каждом послушном ребенке живет дух неповиновения и мятежа, который в любой момент готов прорваться наружу. У каждого сексуально сдержанного человека есть склонность к извращению. А всем людям, испытывающим недостаток удовольствия, кажутся привлекательными эскапады, которые обещают веселье.

Чтобы избавиться от чувства вины, его прежде всего нужно осознать. На первый взгляд слова, что человек не чувствует своих чувств, кажутся противоречием. Однако наличие у человека латентных чувств, а именно — некогда вытесненных и теперь находящихся вне его сознания, это факт. Лучшее тому подтверждение — примеры из области секса. В нынешнюю пору сексуальной распущенности большинство людей отрицают существование у них какого-либо чувства вины, связанного со своей сексуальной жизнью. Будучи последователями морали веселья, они считают, что совершеннолетним «позволено все» при условии, что никому не будет причинено вреда. Они утверждают, что не испытывают вины по поводу сексуального промискуитета или внебрачных связей. В то же время, когда я спрашиваю некоторых из консультирующихся у меня людей о мастурбации, их лица принимают выражение отвращения. Они убеждены, что мастурбировать нехорошо, и всячески этого избегают. Они утверждают, что не получают никакого удовольствия от мастурбации. Но возможно ли это? Если им нравится секс, то при отсутствии сексуального партнера должна нравиться и мастурбация. Если они признают, что мастурбация оставляет у них нехорошее чувство, то это можно назвать чувством вины без его моральной составляющей. Вскоре становится очевидно, что и другие виды сексуальной активности оставляют у них смешанные чувства. Они получают определенное удовольствие, но вместе с этим и некоторую долю страдания — в виде сомнений и самоосуждения.

Чувство вины получает заряд от естественной эмоции. Если эмоция полностью выражена и содержащееся в ней возбуждение высвобождено, человек чувствует себя хорошо. Остается только чувство удовольствия и удовлетворения. Однако когда эмоция выражена лишь отчасти, то остаточное, не получившее разрядки возбуждение оставляет человека с чувством неудовлетворенности и нереализованности. Это неблагоприятное чувство может быть интерпретировано как вина, грех или безнравственность, в зависимости от моральной оценки. Попытка избежать таких определений, как вина или грех, ничего не меняет в скрывающемся за этим неприятном чувстве. Переживание полноценного удовлетворения и удовольствия не оставляет места вине.

Вина создает порочный круг. Если человек испытывает вину по поводу своих сексуальных желаний, то он становится не способен принимать их в полной мере или целиком отдаваться сексуальным отношениям. Его сексуальная активность в таких условиях не может быть полностью удовлетворительной. Бессознательное сдерживание, усиленное виной, привносит в переживание элемент болезненности, и в результате человек остается с чувством, что что-то было «не так». Чтобы почувствовать, что все в порядке, действия, совершаемые человеком, должны сопровождаться приятными, приносящими удовлетворение ощущениями. Тогда возникает чувство, что все хорошо, так, как должно быть. В ином случае человек обоснованно предполагает, что происшедшее не совсем правильно, и неизбежно чувствует вину, возможно, более интенсивную, чем прежде.

Таким образом, доказательствами существования бессознательного чувства вины служат сниженная способность к переживанию удовольствия, чрезмерный акцент на результативности и достижениях, а также маниакальное стремление к развлечениям и веселью. Пытаясь скрыть свое чувство вины, люди могут отказываться от удовольствий, но в действительности тем самым лишь выдают его. Их сниженная способность наслаждаться жизнью изначально была вызвана виной. Слова «должен» и «не должен», которыми оперируют в процессе воспитания детей, приводят к формированию чувства вины, даже если исключается употребление таких выражений, как «плохо», «нехорошо» и «грех». Очень распространено замечание: «Ты не должен понапрасну тратить время». Сама идея потерянного времени является отражением бессознательной вины.

В процессе взросления ребенка чувство вины и подавленные под его влиянием импульсы структурируются в его теле в виде хронических мышечных напряжений. Порой он может оказывать сопротивление, выражая свое неповиновение неприемлемым с точки зрения родителей поведением, но подобные действия не приводят к снижению стоящего за ними чувства вины. Напротив, они могут даже усилить это чувство. Он может сколько угодно рационализировать свои чувства, но это лишь загоняет вину вглубь до уровней, где она становится недосягаемой. Пока тело связано хроническими мышечными напряжениями, которые ограничивают его подвижность и снижают способность индивида к самовыражению, чувство вины остается скрытым в его бессознательном.

Вина может быть связана не только со стремлением к удовольствию, но и с чувством враждебности. Между ними существует непосредственная связь: ребенок испытывает враждебность, когда его стремление к удовольствию фрустрируется, после чего его наказывают и вынуждают почувствовать вину за свой гнев. И вновь мы сталкиваемся со списком «должного» и «недолжного». «Ты не должен кричать», «ты должен слушать своих родителей», «ты не должен злиться» и так далее. Поскольку в результате ребенок чувствует, что враждебность — это неправильно, он убеждается в том, что он плохой. Он провинился.

Взаимосвязь между подавленным гневом и чувством вины отчетливо проявилась в истории одной моей пациентки. Она рассказала мне, как однажды, почувствовав себя ужасно виноватой, решила бить по кровати теннисной ракеткой. Это одно из терапевтических упражнений биоэнергетической терапии. Она выполняла его с полной самоотдачей, ударяя по кровати со всей силы. Когда она закончила, чувство вины исчезло без следа. «Вина, — заключила она, — не что иное, как сдерживаемый гнев».

Однако мне доводилось лечить и таких пациентов, которые были не способны эффективно выполнить это упражнение. Они не получали удовлетворения от этого занятия. Многие говорили, что это просто глупо. В подобных случаях анализ всегда выявлял чувство вины, связанное с выражением враждебности, особенно по отношению к матери. По этой причине пациент не мог выполнить упражнение с полной отдачей. Благодаря дальнейшей аналитической работе и практическим упражнениям пациент постепенно позволяет себе выражать агрессию. Его удары становятся сильнее, он вкладывает в них больше чувства. Может показаться удивительным, но когда вся его враждебность оказывает ся таким образом излита, у пациента исчезает чувство вины, и к нему возвращаются чувства привязанности и любви.

Поскольку чувство вины является формой самоосуждения, то оно может быть преодолено с помощью самопринятия. Будем исходить из того, что человек — это то, что он чувствует. Отрицать чувство или эмоцию — значит отвергать часть самого себя. А когда человек отвергает сам себя, возникает чувство вины. Люди отвергают собственные чувства, поскольку у них существует идеализированный образ «Я», который исключает чувства враждебности, страха или гнева. Отторжение, однако, происходит лишь на ментальном уровне, чувства остаются на месте, скрытые под слоем вины.

Изначально отторжение возникает со стороны родителей. «Ты плохой мальчик, раз не слушаешься своих родителей», — если повторять эти слова достаточно часто, то можно промыть ребенку мозги и заставить поверить в то, что он плохой. Ребенок не рождается плохим или хорошим, послушным или непослушным. Он, как любое живое существо, рождается с инстинктивным стремлением к получению удовольствия и избеганию боли. Если такое поведение оказывается неприемлемым для родителей, то неприемлем становится и ребенок. Родитель, который убежден, что любит своего ребенка, но не может принять его животную натуру, может быть уличен в самообмане.

Чувство вины ребенка берет начало в ощущении, что он нелюбим. Единственное объяснение, к которому может прийти ребенок в этой ситуации, заключается в том, что он не заслуживает любви. Он не способен задуматься о том, что ответственность за это лежит на матери. Подобная идея может посетить его позднее, когда он разовьет способность мыслить более объективно. А в раннем возрасте его душевное здоровье и жизнь зависят от позитивного представления о матери, от того, видит ли он в ней доброжелательную, могущественную и защищающую фигуру. Те аспекты ее поведения, которые противоречат этому образу, отрицаются ребенком и переносятся на образ «плохой матери», которая не является его настоящей матерью. Такое поведение ребенка обусловлено самой природой, согласно которой материнская любовь является врожденной и инстинктивной. И поскольку мать безупречна, плохим оказывается ребенок, другого варианта распределения этих ролей не существует. Подобного разделения не происходит, если мать и ребенок удовлетворяют потребности друг друга, дарят любовь и доставляют удовольствие.

Психология bookap

Тогда как одни чувства считаются неприемлемыми с моральной точки зрения, другие — желательными. Эти чувства намеренно культивируются, люди пытаются демонстрировать любовь, сострадание и терпимость, которых в действительности не испытывают. Такая псевдолюбовь позволяет человеку чувствовать себя добродетельным, но не приносит удовольствия. Для человека, считающего себя добродетельным, любовь связана не с ожиданием удовольствия, а с моральным долгом или обязательством. Такое поведение обусловлено стремлением скрыть противоположные чувства. Псевдосимпатия добродетельного человека скрывает его подавленную враждебность, видимость сострадания маскирует подавленный гнев, а ложная терпимость прикрывает его предубежденность.

Добродетельный человек подавляет свое стремление к удовольствию ради сохранения образа собственного морального превосходства. Так же он подавляет чувство вины, которое испытывает относительно своих подлинных эмоций. Его праведность, однако, не способна скрыть чувство вины, ибо праведность и вина — это две стороны одной монеты. Одно не существует без другого, хотя они не могут проявиться одновременно. Любой человек, испытывающий чувство вины, несет в себе и скрытое чувство морального превосходства.